Баллада о борьбе

Жаждать всего, от небес до самого ада — вот сущность человека.

***

      Когда Люси немного пришла в себя, а разум снова вернулся в реальность, они уже подходили к огромному зданию, на вид очень уж устрашающему. Оно было грязно-серого цвета, четырехэтажное, с чёрной крышей и решетками на всех окнах, кроме одного, которое было на втором этаже прямо посередине. По обе стороны росли небольшие кустарники, за которыми, судя по их внешнему виду, кто-то очень бережно ухаживал. Дорога была ровная, сделана из больших камней красного и чёрного цвета. За зданием справа располагалась большая площадка, обнесённая высоким забором, за которым несколько человек, под руководством достаточно внушительного на вид мужчины, пытались своей магической силой разрубить огромный валун. Слева была такая же по размеру площадка, также обнесенная забором, но чуть пониже. На ней люди, под руководством молодой девушки, примерно одного с Люси возраста, тренировались управляться с мечом. Сбоку здания была пристройка, из которой отчётливо доносился запах еды, поэтому вывод пришёлся сам собой: это была столовая.       — Вот мы и пришли, — Нацу обернулся и с улыбкой указал рукой на здание. — Добро пожаловать в наш скромный дом, чувствуй себя тут свободно. Ребята тут по большей части необщительные, но, я уверен, со временем ты со всеми найдёшь общий язык.       — Спасибо, — Люси слегка улыбнулась и неловко отвела взгляд. — Когда я смогу встретиться с Гилдартсом?       — Думаю, прямо сейчас. Он должен быть у себя, пойдём.       Они вошли в здание. Внутри оно было таким же неприветливым, как и снаружи. Всё в серых тонах, такое тёмное и устрашающее, что Люси невольно поежилась, вспоминая с грустью светлый дом Полюшки, в котором всегда было так тепло и спокойно. В этом месте спокойствием и не пахло. Девушка ощущала себя тут, словно в тюрьме — вошла легко, а вот выйти будет очень непросто. И, тем не менее, уверенный шаг и улыбка Нацу, идущего рядом, вселяли небольшую уверенность и спокойствие. Он словно отдал ей часть своего мужества, пока держал за руку, так что идти сейчас по этим коридорам было немного легче, чем могло бы быть. Мимо них несколько раз прошли люди, каждый из которых с низким поклоном и огромным уважением во взгляде здоровался с Нацу. На неё же смотрели с неким подозрением и любопытством: всем хотелось узнать, что за девушку к ним привёл командир второго отряда спасения. Нацу иногда оборачивался, смотря на Люси с неким волнением, словно спрашивая: «Всё в порядке? Эти взгляды тебя смущают?». Однако она превзошла все ожидания: холодные отчужденные глаза, лёгкая красивая походка, слегка высокомерное выражение лица — всё это невольно заставляло всех мимоидущих быстро отворачиваться, не выдерживая такого давления.       Поднявшись на третий этаж, они остановились у одной из дверей. Она была чуть больше остальных, а висевшая на ней табличка гласила: ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ГИЛДАРТС КЛАЙВ.       Вежливо постучавшись и дождавшись громкого: «Войдите!», — Нацу медленно открыл дверь и рукой указал Люси на вход. Перед ней стоял высокий, широкоплечий, с серьёзным лицом и пугающим взглядом мужчина. Руки его были в многочисленных маленьких шрамах, плащ в крошечных дырочках, однако форма была будто только что постирана. У него была достаточно сильно отросшая щетина и бледно-рыжие волосы, а ладони такие большие, что девушка невольно подумала о том, что они, возможно, размером с её лицо. Он медленно повернулся к ним и лишь на секунду задержал на ней взгляд, сразу же сосредоточившись на Нацу и словно ожидая чего-то. Тот, приложив руку, сжатую в кулак, к сердцу, чётко произнес:       — Главнокомандующий Гилдартс, прибыл командир второго отряда спасения, Нацу Драгнил. Сообщаю о том, что мои солдаты придут через несколько часов с выполненным заданием и готовым отчётом. Я же взял на себя смелость привести к вам эту девушку. Она является ученицей Макарова и держала к вам путь от самой Виктории. Мы встретились с ней на границе, и там она передала мне письмо, которое изначально предназначалось вам, — он протянул ему слегка скомканый лист бумаги и, склонив голову, произнёс: — Служу на благо королевству.       Гилдартс с неприкрытым интересом взял письмо в руки и быстро пробежался глазами по строчкам. Снова взглянув на Люси, он широко улыбнулся и внимательно оглядел её с ног до головы, задержав долгий взгляд на оружии. Что-то, вероятно, удивило его, так как на миг выражение лица изменилось, но тут же стало прежним.       — Как долго я ждал момента, чтобы отдать долг этому старому засранцу! — тихонько хлопнув Люси по плечу, он громко рассмеялся. — Тебя зовут Люси, да? Ты, видимо, очень полюбилась Макарову, раз он так тебе помог. Честное слово, никогда не думал, что у этого старого чудака появится ученик, тем более девушка! Ты явно та ещё штучка!       И снова заливистый смех. Люси вопросительно глянула на Нацу, но тот только неловко пожал плечами, мол, не обращай внимания, это нормально. Она снова начала слегка раздражаться, видя, что не только командиры отрядов и их солдаты слегка не в себе, но и главнокомандующий очень уж легкомысленный. Для серьёзной и собранной Люси такое поведение человека, который ведёт за собой огромное войско и от которого зависит, когда в королевстве наступит мир, было не то что неприемлемым, но просто диким и непонятным. Воспитанная сначала благородными и вежливыми родителями, а затем строгой и сдержанной Полюшкой, то, что она видела перед собой сейчас откровенно злило её, настолько серьёзную и правильную, что, казалось, даже смех у неё был по расписанию. Она всё больше и больше сомневалась в решении Макарова отправить её сюда для того, чтобы объединиться с отрядами спасения. Смотря на этих людей, на ум приходило только одно слово — варвары. Как эти люди могут защищать целые королевства? Нет, тут явно нечего делать.       — Я понял из письма, чего от меня хочет Макаров, — неожиданно серьёзное лицо, точно такое же, с каким он только встретил их, суровый взгляд и чуть нахмуренные брови. — Но даже ради Макарова, я не могу просто взять и назначить тебя в один из отрядов спасения, не узнав, чего ты стоишь на самом деле. Ты готова показать мне свою силу и доказать, что ты достойна считаться солдатом такого уровня?       — Я пришла сюда только ради этого, — гордо глядя прямо в глаза, принимая вызов. — Я покажу вам, что такое настоящая сила.       Гилдартс снова громко рассмеялся, но Люси ни капли не смутилась от такой реакции. Мысли были чисты, а тело готово к бою. Сейчас ей казалось, что она может сразить любого, ведь злость буквально кипела в ней, била ключом от такого фривольного поведения самых важных и сильных людей в королевстве, ради которых она проделала такой путь.       — Я вижу в твоих глазах злость и решительность, но откуда такие эмоции? — голос главнокомандующего эхом раздался в комнате, вырвав из собственных мыслей. — Ты, верно, думаешь, что мы олухи какие-то, раз позволяем себе такое поведение. Но вот, что я тебе скажу: мы все на войне. Мы сражаемся каждый день, ставим на кон свои жизни и жизни своих товарищей. Мы отдаём народу и всему королевству все, что у нас есть, все силы, все мужество. В такой обстановке можно просто сойти с ума. Я не хочу, чтобы мои солдаты жили только войной и не видели ни в чем радости, проживая каждый день в напряжённости и страхе. Несерьезность, улыбки, шутки, дружеская атмосфера здесь — это все, что я могу дать им, чтобы хоть на некоторое время они почувствовали тепло, хотя бы немного похожее на тепло семьи. Ведь все мы здесь — одна большая семья, и если ты, Люси, не принимаешь эти условия, кем бы ты не была, делать тебе здесь нечего.       Люси прикусила губу. Сразу стало стыдно, стыдно до такой степени, что злость мигом затихла, потухла, не оставив после себя даже лёгкого дымка. Она вспомнила, как Полюшка однажды сказала ей не судить обо всем и всех поверхностно, не смотреть только на то, что снаружи, а сначала попробовать заглянуть внутрь и понять причину тех или иных действий. Неопытность, максимализм, желание все делать идеально в очередной раз помешали ей посмотреть на ситуацию под другим углом и теперь гордость спрятана глубоко-глубоко, чтобы в ближайшее время невозможно было снова её достать.       — Я прошу прощения за проявленную грубость, — низко поклонившись и прикрыв глаза, спокойно сказала девушка. — Я глупа и неопытна, поэтому часто делаю ложные выводы, основываясь лишь на первом впечатлении. Я также надеюсь, что вы поможете мне избавиться от этого, научив смотреть на вещи под другим углом.       — Мысли иногда бывают страшнее сказанных слов. Запомни это.       Гилдартс улыбнулся и погладил её по голове, а после посмотрел в глаза, вселяя немного уверенности. Люси, кажется, впервые за очень долгое время, искренне улыбнулась, но легче и радостней от этой улыбки гораздо больше стало не ей самой, а Нацу. Всё это время он стоял, напряжённо наблюдая за обстановкой. Он чувствовал нарастающий гнев Люси, чувствовал силу и давление главнокомандующего, резкую перемену настроения и стыд, а после увидел немое одобрение в глазах Гилдартса и улыбку девушки. Увидел то, ради чего, как ему показалось в этот миг, он жил всю свою жизнь. Словно солнце сейчас появилось прямо в этой комнате, заставив сердце биться чаще, руки вспотеть, а зрачки расшириться от одного лишь взгляда. То самое чувство, что зажглось при первой встрече, сейчас разгоралось с новой силой, буквально сжигая все внутри. Захотелось прямо сейчас взять её за руку, крепко прижать к себе и никогда не отпускать. Но Нацу лишь снова приложил кулак к сердцу и проговорил:       — Прошу, если она пройдёт ваш экзамен, назначить её в мой отряд.       — Даже если бы ты не попросил меня об этом, я бы поступил именно так, — он небрежно хлопнул его по плечу. — Однако экзаменатором будешь не ты. Лаксус... вот, кто нам нужен.       — Старик, ты шутишь? — будто сорвавшись с цепи, Драгнил в два шага приблизился к Гилдартсу и грозно посмотрел тому в глаза. — Он же совсем не рассчитывает свои силы! Он может смертельно её покалечить!       — Не списывай со счетов ученицу Макарова, — не обращая внимание на перемену в настроении своего подчинённого и такое небрежное обращение, спокойно продолжил мужчина. — Её магия гораздо сильнее большинства моих солдат, и она вполне может стоять на одном уровне с вами. Она заставит Лаксуса попотеть.       — Откуда вы знаете, какая у меня магия? — слегка удивленная Люси позволила себе вмешаться в разговор, так как была уверена, что никому здесь не говорила и не показывала свою силу.       — Я знаю многое. Нацу, расскажи ей о правилах наших тренировочных боев, а после отведи на второе поле. Бой через два часа, свободны.       Нацу и Люси поклонились и бесшумно вышли из комнаты. Всю дорогу шли молча. Моментально забыв о том, каким образом главнокомандующий узнал о её магии, в голове девушки крутился вопрос лишь о том, почему Нацу попросил Гилдартса назначить её к нему в отряд. Неужели из-за этих своих непонятных чувств, которые, она была уверена, навязаны глупым стечением обстоятельств? Ничего нет между ними и быть не может, никакой романтики, никакой любви. И всё равно, они снова остались наедине, и снова руки немного подрагивали, глаза бегали по всему помещению, совершенно не желая останавливаться на нем, а щеки будто горели огнём.       — В наших тренировочных боях нет ничего особенного, — остановившись возле какой-то двери, начал Драгнил. — Разрешено использовать свои силы на полную, ранить, но ни в коем случае не убивать. Если не встаёшь дольше десяти секунд — проигрыш. Если хочешь сдаться, нужно поднять вверх правую руку. Вот и все, что-то хочешь спро… Люси, все в порядке?       Большие глаза, несколько испуганно и неловко смотрящие на него, красные щеки, подрагивающие пальцы, поджатые губы. Она выглядела странно, но всё равно прекрасней кого бы то ни было. Лёгкая улыбка пробежалась по губам Нацу, словно бы он вдруг что-то понял. Он нежно взял её за руку, заставив сердце девушки пропустить несколько ударов и в очередной раз проклясть всё на этом свете в непонимании того, что происходило с ней при близости и словно бы вскользь брошенных словах этого человека. Хотелось закричать от злости на саму себя, на своё непонятное поведение и реакцию на него. Почему? Почему так происходит? Он крепче сжал её ладонь, медленно открывая дверь и улыбаясь широко, так широко, как никто больше не умел. Все мысли покинули голову и перед глазами был только его образ, уводящий её куда-то; и в миг стало неважно куда, потому что чувствовала — там тепло и спокойно.       — Заходи, Люси, я хочу тебя кое с кем познакомить, пока у нас ещё осталось немного времени.