Неоновое солнце

      — Ну, и куда ты меня опять повела? — пробурчала Дафна, плетясь за внезапно загоревшейся энтузиазмом сестрой, которая схватила её за руку и потащила в город, и не куда-то на периферии, а прямо в центр, ловко минуя многочисленные посты.       — Тебе понравится, — вот и весь ответ.       Дракон, стоит Алисе придумать что-то, так она не остановится, пока не воплотит свою странную — а порой и очень рисковую — идею. Мать, как всегда, не одобрила очередной порыв водного мага прогуляться по Магиксу, но, скрепя сердцем, отпустила. Только с Даф. Магессе огня ничего не оставалось, кроме как идти за ней, чтобы та не вляпалась в передрягу, которая в такое время не сулит ничего хорошего.       — Ты сама влипаешь побольше, чем я, — услышав её мысли, обиженно фыркнула Лиса. Но тихо, чтобы не привлекать внимание солдат, расставленных по всему городу. Те стояли на своих местах, подобно манекенам, и с виду казались неживыми. Но стоило попасть кому-то в их поле зрения, реакция следовала незамедлительно: стремительный арест и несколько суток в камере. За нарушение комендантского часа. А Дафне, чей розыскной портрет висел на каждом столбе, и вовсе грозил визит к отцу в «тронный» зал.       Дафна бесшумно вздохнула. Изо рта, сквозь чёрную полумаску-респиратор, вышел пар. Зима.       На календаре конец декабря, близился долгожданный новый год. Только вот новогоднее настроение никто не чувствовал. В воздухе витала лишь обречённость, злость, усталость. О наряженной ёлке, на которой сверкают стеклянные шары и гирлянда, и речи нет. Лишь полчища солдат, которые больше походят на боевые механизмы с Зенита, нежели обычных людей с чувствами, тирания и долбаный комендантский час в десять часов вечера.       На уме только матерные выражения, адресованные всему миру (и ей самой в том числе), но Даф сдерживается и отвлекается на младшую сестру, чьи волосы цвета морской волны чуть колыхались на угловатых плечах в такт резвому движению девушки. Одна рука — тёплая — крепко сжимала пальцы самой Мессии, а другая держала небольшие вёдра с краской и кисти. Алисе не было холодно, пока девушка чуть подрагивала от окутывающего её саму морозца, что пробирался под чёрную кожаную куртку.       Близилась очередная беспокойная ночь, но все горожане спрятались от наказания по домам. И только самые смелые в это время выползали из нор в поисках приключений. Прятались от патруля в тенях, нередко выбегали в леса, дабы получить хоть клочок свободы, которую Огрон так нагло и вероломно отобрал в мгновение ока. До сих пор кажется, что это случилось только вчера. Хотя уже полгода прошло.       — Стой! — скомандовала магесса воды, останавливаясь у очередного переулка. Мелькнул свет фонаря, и перед их глазами прошла стража, чеканя шаг. Девушки затаили дыхание и напряглись. Сердце гулко билось в груди от страха, что их обнаружат, но, к счастью, всё обошлось.       Алиса ненадолго выглянула из импровизированного укрытия и, выдохнув, снова потянула магессу огня за собой.       — Нам сюда, давай скорее, — по её голосу было слышно, что она улыбалась. Широко, еле сдерживая рвущееся наружу хихиканье. Вот только сама Дафна не разделяла подобного предвкушения и энтузиазма со стороны девушки. Даже более того: Мессии казалось, что любая Алискина шалость может обернуться большими проблемами.       Алиса подвела старшую сестру к огромному стенду подле торгового центра. Они прекрасно помнили, как договаривались встречаться возле него после пар в Академии Магов и идти гулять по магазинам вместе. То просто так, то поискать подарки матери и младшим братьям. Подарков в виде какой-либо милой мелочи они не ждали друг от друга — достаточно лишь времени, проведенного вместе. Это было уже подарком для них.       Дафна невольно улыбнулась, вспоминая те времена. Кино, съеденное мороженное, смех — она готова многое отдать, лишь бы вернуть это. Но высшие силы решили иначе, и остаётся только всеми силами оберегать то, что осталось. Всё остальное уничтожено пламенем войны. Войны, которая идёт в каждом из них и не думает прекращаться ни на секунду. Мысль о том, что с кем-то из них может случиться нечто ужасное, не давала покоя и коробила до лихорадочной дрожи.       Дракон, пусть весь этот ужас не разрушит их большую семью до основания. Не тронет саму Даф, не покалечит ещё больше мать, не сотрёт вечную улыбку с лиц Алисы и Андрея, не убьёт желание Родиона найти своё место в этом мире. К слову, о семье. Переведя взгляд с плаката на плакат, Мессия встретилась с серо-голубыми, даже стально-льдистыми глазами отца.       Император следит за вами.       Смешно. Обхохочешься. Император, блин. Узурпатор и предатель, вот он кто. Человек, готовый ради достижения своей цели даже закрыть свою дочь в камере и растерзать жену. И это их отец?       А Алиса начала еле слышно хихикать, будто двинулась по фазе. Будто вдохнула полной грудью веселящего газа.       — Зачем ты повела меня сюда и притащила ещё и краски? — медленно спросила Даф, не сводя невидящего взгляда с Огрона. Тот с огромного плаката смотрел на неё в ответ. Сурово, чуть насмешливо и предостерегающе. Сопротивление бесполезно, говорил он всем своим видом.       Ну, это мы ещё посмотрим, папочка.       — Да тихо ты, стой на шухере, пока эти вон на пост не вернулись, — Лиса махнула на неё рукой, поставила банки на безлюдный тротуар, выложенный хаотично разломанной разноцветной плиткой, которая выглядывала из-под тонкого слоя снега.       Оглядевшись и не обнаружив какой-либо опасности, магесса огня принялась наблюдать за девушкой, усиленно борющейся с крышкой от белой краски. Её цепкие пальцы, прежде укрощавшие воду, с трудом зацепились за образовавшийся промежуток между банкой и крышкой и разъединили их. Алиса зашипела, когда на кожу попала краска и что-то проворчала, тряхнув рукой.       Дафна ещё раз с каким-то неприятными предчувствием огляделась в попытке нашарить взглядом знакомые фигуры во мраке. Но нет. Всё так же тихо. Только редкие снежинки, сносимые с крыш стонущим ветром, падали на ледяную землю. Магесса огня втянула носом морозный воздух, смешавшийся с резким запахом свежей краски — пожалуй, единственное, что хорошего принёс её отец. Только вот гадость! — новогоднего запаха мандаринок не учуешь. Огрон, может, и пытается на протяжении полугода сделать что-то хорошее для своего мира, но выходит совсем по-другому.       — Так зачем ты меня сюда притащила? — прохрипела от долгого молчания Даф; младшая сестра всё так же беспрестанно хихикала, открыв красную и белую краски и держа в руках кисти. — Это на тебя так краска влияет?       — Нет, Даф, — выдохнула магесса воды, вручив в руку Мессии кисть. — Мы пришли сюда для новогоднего настроения, — и повернулась к плакату, оценивающе оглядывая его. Отец смотрел всё так же сурово. Девушки невольно поёжились.       — Новогоднее настроение? — недоумённо приподняла бровь магесса огня. — С ним? — и ткнула ладонью в плакат.       — Ну да, — кивнула, как болванчик, Алиса. — Ща мы сделаем из нашего Императора того доброго старика, который на маминой родине дарит подарки на Новый Год!       — Деда Мороза, что ли?       — Агась, — снова кивок.       — Дед Мороз? Папа? — немного нервно усмехнулась Даф, невольно вспоминая всё худшее, что ей пришлось испытать по воле чёрного мага, и чуть вздрогнула. — Если он что-то и подарит нам на Новый Год, так это знатных пиздюлей, если мы сейчас же отсюда не уйдём!       — Ну хорошо, — Лиса пожала плечами; заметная улыбка не сходила с её лица, — тогда это будет Санта Клаус — он же дарит угольки плохим детишкам, насколько я помню.       — Да и на Санту он не похож.       — А на кого тогда?       — На Крампуса!       Девушки звонко засмеялись, но тут же замолкли, оглядевшись. Всполошившегося патруля неподалёку не виднелось.       — Ладно. Я буду рисовать бороду, а ты, — магесса воды ткнула пальцем в свою старшую сестру, — будешь рисовать шапку, потому что ты выше. Ясно? — её взор стал нелепо грозным, и Даф не сдержала смешка.       — Ясно, кэп. Только быстро.       — Понеслась, — в её глазах сверкал доселе не заметный Мессии азарт, и той стало немного страшно. Велика вероятность, что Алиса просто увлечётся, и они не сумеют закончить до того, как вернётся неутомимый патруль.       Дафна, периодически макая кисть в алую — как кровь — краску, рисовала шапку с помпоном на голове своего отца, встав на ближайшую скамейку, пока Алиса пририсовывала белоснежную густую бороду. Всё ещё было страшно, но к этому чувству присоединилось странное, даже немного злое, веселье. Поглядывая то по сторонам, то на младшую сестру, девушка внезапно представила своего отца в костюме доброго волшебника, раздающего подарки хорошим деткам. Прыснула. Как нелепо это выглядит. Даже если Огрон и был бы таким, подарки магессы бы всё равно не получили, если учесть то, что они сейчас делают. Хорошие дети не разрисовывают плакат с правителем в самом центре города под покровом ночи. Хорошие дети всегда слушают своих родителей и ночью путешествуют в мир снов, не нарушая комендантский час.       Даф признавала, что её нельзя назвать милой, доброй, послушной — на эту роль прекрасно подходила её маленькая сестрёнка. Но какой-то отвратительной, мерзкой, ужасной тварью не видела себя. Она не такая, как их отец, несмотря на то, что в ней течёт его кровь. Она готова ради родных и близких на всё, а он — ради своих целей готов пожертвовать всем, в особенности своей семьёй. Уж такого и должен забрать Крампус. Или это он и есть?       — Даф, ты в порядке? — заметив напряжённо-отрешённое состояние сестры, спросила магесса воды, нанося на своё творение последние штрихи.       — Да-да, в полном, — чуть вздрогнув от неожиданности и ставшего невыносимым холода, отозвалась Даф. — Ты всё?       Алиса придирчиво осмотрела получившийся портрет и, хмыкнув, несколькими штрихами пририсовала белый мех на шапке.       — Теперь да. Посмотришь?       Мессия спрыгнула со скамейки и встала рядом с Лисой, оглядывая их работу. Снова прыснула. Огрон с белоснежно-седой бородой и красной шапкой выглядел на редкость комично. Ему бы вполне пошло быть добрым новогодним волшебником, не будь он жестоким тираном, готовым идти по головам даже своих детей. Интересно, как бы Он отреагировал на такой стрит-арт?       — Хоть что-то новогоднее появилось. Ему идёт, кстати, — вздохнула, улыбаясь, девушка и посмотрела на старшую сестру. — А ты говори…       — Это что ещё такое? — девушки вздрогнули от громоподобного голоса стражника. — Вандалы! За ними!       — Валим!       Крепко схватив магессу воды за руку, Дафна без оглядки понеслась в лабиринт переулков, совсем забыв о сиротливо оставленных банках с краской — хотя Родион будет точно в ярости. На данный момент лучше спасти свои шкуры, за которыми уже мчались взбешённые солдаты, грузный топот которых и не думал утихать. Молодые мужчины, облачённые в чёрную форму, что-то кричали девушкам вслед, не забывая стрелять из пневматического оружия, пытаясь попасть по ногам беглянок.       Звуки выстрелов больно били по барабанным перепонкам, только подгоняя девушек. Магесса воды почему-то улыбалась, чуть ли не смеясь в голос.       «Это всё-таки была плохая идея», — мысленно сказала своей сестре Дафна.       «Да ладно, — фыркнула та в ответ. — Убежим. Да и реакция отца того стоит».       Но перед девушками предстал тупик. А голоса отставшего патруля с каждой секундой становились только громче.       — Убежим, говоришь? — уже вслух процедила Мессия. Алиса в ответ промолчала и, заметив канализационный люк, с помощью снега приподняла его. — Класс, — скривилась она от отвращения, но всё же поспешила залезть внутрь, утягивая за собой младшую сестру.       Спустившись вниз и прикрыв в последний момент люк, девушки присели, опираясь о заплёванные стены, в попытке отдышаться после стремительной погони. Затаились, задержав дыхание, когда охранники, потеряв вандалисток, стали переругиваться друг с другом.       «А ты ворчала!»       «Ой, всё…»       Люди в форме продолжали ворчать и что-то друг другу говорить, ища беглянок. Мессия усмехнулась. Подобные проделки лишь подливали масла в её огонь бунта и встряхивали, придавая сил на борьбу.       — Весёлого рождества, грязные животные! — не сдержавшись, крикнула им Даф, широко улыбаясь.       — И счастливого Нового Года! — добавила Алиса, подхватив мысль старшей сестры.       Юные магессы встали и предпочли поскорее покинуть это место да вернуться в штаб, пока стражи не нашли их в зловонном убежище. Мать вряд ли будет в восторге от того, что её дочери сделали во время вечерней прогулки — пририсовали их отцу бороду и шапку да разворошили улей — но они сейчас не жалели об этом. Ни капли.       Щепотка праздника, принесённая этой шалостью, всё же стоила того.