Трепет крыльев ночной бабочки

Всю последующую неделю Клеменс всё никак не шел из головы Маттиаса. Чистый, невинный взгляд серо-голубых глаз все стоял перед мысленным взором Маттиаса, где бы тот ни был и куда бы ни шел – во время утренних пробежек в сквере, на планерках в кабинете господина Диса, во время деловых встреч с партнерами по бизнесу, ночью, в объятиях Кристлин… Идея получить прощение Клеменса во что бы то ни стало, доказать ему, что он, Маттиас, вовсе не подонок и конченая мразь, каким, вероятно, он показался Клеменсу во время их первой встречи, стала навязчивой. Маттиас и раньше пользовался услугами проституток, но мироощущение и чувства жриц любви занимали его в последнюю очередь, и уж, тем более – их мнение о его, Маттиаса, морально-нравственном облике. И чем этот парень так зацепил его, что с ним всё иначе, нежели с другими? Рассудком Маттиас понимал, что, раз Клеменс предпочитает оставаться неузнанным – это его дело, и причины на то вполне понятны, не желает принимать извинения – опять же, он имеет на это полное право. Но совесть требовала отпущение грехов, и Маттиасу пришла на ум шальная мысль купить ночь Клеменса, быть с ним ласковым, трепетным и нежным, как никто и никогда из тех, что были с ним до него, и, возможно, будет после, тем самым загладить вину за унижение, что он нанес бедному парню в ту ночь, память о которой Маттиас так старательно пытался стереть.

***

Когда наступил субботний вечер, Маттиас сказал Кристлин, что желает отдохнуть после напряжённой рабочей недели, и поэтому едет в боулинг-клуб, а сам рванул за город, на трассу. Чутье его не подвело – вот в свете фар появилась знакомая фигура в ярко-красной куртке, на каблуках и с розовым хаером на голове. Маттиас остановился. - Привет, красавчик! – кривя в фальшивой улыбке размалеванные ярко-красной помадой губы, произнес парень, - Чего изволишь на этот раз? - Не здесь, не в машине, Клеменс… - Маттиас открыл перед парнем дверцу пассажирского сидения и кивком головы пригласил сесть. - Амадео. Меня зовут Амадео! – на лице проститутки не дрогнул ни один мускул.

***

- Ну так чего же ты хочешь? – руки молодого человека обвили шею Маттиаса, лишь тот закрыл за ними дверь номера в дешевом придорожном мотеле и повернул ключ на два оборота, - Только имей ввиду – остаться с тобой на всю ночь я не могу. Час, максиму – два. На этих словах Амадео достал из кармана и бросил на кровать несколько презервативов и тюбик со смазкой. Маттиас моргнул в знак согласия. - Я хочу доставить тебе удовольствие… Хочу, чтобы тебе было хорошо… - потянулся он ртом к губам парня. - Э, нет! Никаких поцелуев в губы! – отстранившись, Амадео решительно положил палец на губы Маттиаса. Его тон не терпел возражений. Маттиас мягко усадил парня к себе на колени, нежно поцеловал в шею, и, прислонившись лбом к плечу Амадео, принялся поглаживать его ладонь подушечкой большого пальца. - Неужели мои ласки так тебе противны? И, Кле… то есть, Амадео… У меня к тебе встречная просьба, - немного отстранившись, Маттиас пристально посмотрел партнеру в глаза, - Пожалуйста, никаких фальшивых восторгов и похвал. Говори только то, что идет от сердца. Или же молчи вовсе. «Любой каприз за ваши деньги!» - саркастически ухмыльнулся демон в голове Маттиаса. Маттиас поднес руки парня к губам, поочередно поцеловал внутреннюю сторону сначала одной, потом второй ладони, затем стянул с молодого человека черное боди. Синяки и ссадины разной степени давности, которые под прозрачной тканью в тусклом свете ночника не бросались в глаза, и о происхождении которых Маттиас смутно догадывался, теперь обнажились, больно резанув по сердцу Маттиаса ножом. «Малыш! Бедняжка! Кто сотворил с тобой такое?! Как бы я хотел сейчас набить морду каждому из садистов!» Маттиас припал жадным ртом к ранам любовника, истово зацеловывая избитое тело, над которым изрядно надругались. Вобрав в рот один сосок, Маттиас принялся легко его посасывать, при этом ласково покручивая большим и указательным пальцем второй. Эта нежная ласка сорвала с губ Амадео слабый стон, который прозвучал для ушей Маттиаса как музыка. «Малышу нравится!» Продолжая играть с сосками, поочередно водя вокруг них языком и прокладывая от одного к другому влажную дорожку, Маттиас нанес немного смазки на ладонь и легкими, ритмичными движениями принялся надрачивать член партнера, чем сорвал с губ Амадео новый стон, на сей раз более громкий и чувственный. Дыхание парня становилось все более громким и рваным. Продолжая посасывать соски партнера и водить вверх-вниз ладонью по его члену, Маттиас ускорял темп в такт дыханию любовника. Наконец, тело Амадео судорожно дернулось, и, протяжно вскрикнув, он излился Маттиасу в ладонь. - Малыш, ты прекрасен! – душа Маттиаса ликовала. Он положил партнера на спину на кровать, метнулся в ванную комнату за полотенцем и вытер сперму. Дав парню минуту на то, чтобы отдышаться, Маттиас, покрывая невесомыми поцелуями его живот, спустился к члену. Прикосновение языком к покрасневшей головке вызвало болезненный вскрик – после только что пережитого оргазма она все еще оставалась сверхчувствительной. - Прости, малыш… - Маттиас, едва касаясь губами, поцеловал член парня, мягко сжал в ладони его мошонку, и, предельно осторожно, боясь вызвать новую волну боли, вобрал член партнера в рот. Парень сладко замычал, сгребая пальцами простыню. Несколько возвратно-поступательных движений ртом, сопровождаемых посасыванием и перекатыванием яичек в ладони… новый полувскрик-полустон… Тело Амадео дернулось, голова ударилась затылком о матрас… И Маттиас ощутил на языке солоноватый привкус. - Малыш, ты такой вкусный! – Маттиас сглотнул сперму и потянулся к тюбику со смазкой. Разведя ноги партнера и зацеловывая внутренние стороны молочно-белых бедер, Маттиас ввел в анус Амадео смазанный лубрикатом палец. - Не бойся, детка, я не сделаю тебе больно. Я не стану вламываться в тебя без подготовки. Добавляя пальцы один за одним, Маттиас продолжал массировать нутро Амадео. По тому, как парень закусывает губу и требовательно вскрикивает: «Да!.. Да!..» Маттиас понял, что попал по заветному сгустку нервных окончаний. Он вынул из парня пальцы и уже было пристроил к его дырочке член, чтобы плавно ввести, как партнер остановил его. - Подожди секунду…- сквозь рваное дыхание прошептал Амадео, затем разорвал упаковку презерватива и языком виртуозно раскатал резиновое изделие по половому органу Маттиаса. Сердце Маттиаса замерло от эстетического восторга и наслаждения. Он встал на колени у края кровати, подтянул к себе партнера за бедра, уложил его ноги себе на плечи, и аккуратно, боясь причинить дискомфорт, вошел в тело парня. Как же прекрасен Клеменс (Маттиас думал о своем любовнике именно как Клеменсе, а не как об Амадео), когда, запрокинув назад голову, протяжно поскуливает в такт фрикциям Маттиаса, и тонко вскрикивает, когда головка партнера ударяет по простате! Завороженный, Маттиас чувствует, что он на грани. Не в силах больше сдерживаться, он с животным рыком кончает, и, обессиленный, падает на партнера. Вслед за ним, заливая спермой два живота, кончает и Клеменс-Амедео.

***

Какое-то время Маттиас лежит рядом с Клеменсом, прислонив голову к его плечу и крепко сжав его в объятиях. Клеменсу было хорошо с Маттиасом. Задача выполнена. Цель достигнута. Но Маттиасу не радостно, и он понимает, почему. Он все бы сейчас отдал за то, чтобы парень в его объятиях был для него не проституткой на час, а любимым человеком, дешевый номер мотеля – уютным семейным гнездышком, а то, что между ними произошло только что – не сделкой купли-продажи, а актом любви… - Ну, мне пора… - освободившись от его объятий, вырвал Маттиаса из невеселых размышлений Амадео.

***

До города они ехали молча. - Останови, пожалуйста, вот здесь… Дальше доеду на такси, - сказал Амадео, лишь только они достигли первых жилых домов на окраине. Маттиас открыл бумажник и протянул парню несколько купюр крупного достоинства - гонорар был весьма и весьма щедрым. - Спасибо, что подвез, - произнес Амадео, выходя из машины Маттиаса, - И… Этот было потрясающе! Эту ночь я буду помнить долго! Но уходить парень не спешил. - Между нами ведь только бизнес, ничего личного? Так ведь? – заглянув в окошко дверцы автомобиля, спросил он. - Да, само собой… - натянуто улыбаясь, ответил Маттиас. Он не понимал, что между ними, и ни в чем не был уверен.