Джонни, Джонни

— Ладно, дорогой, я сделаю то, что ты хочешь, — пытаюсь переключить голос на тембр опытной искусительницы — трудновато и даже нелепо, учитывая, как недавно началась моя половая жизнь. Двигаясь осторожно, боясь спровоцировать пса, я сажусь поверх него, раздвинув полы плаща и начинаю тереться о розовый конус, похожий на странный уродливый плод. Пёс повизгивает и подёргивается, безуспешно пытаясь войти в открытое естество из неудобной для животного позы. Мне мерещится, что всё, что ниже пояса, переполнено во мне дрожью — я боюсь, что у кобеля получится, что это немытое животное испачкает меня изнутри. Но в то же время — пугает, как мало я шокирована. Даже вздох гномих — исполнен большего содрогания. — Да, дорогая, да, а теперь вставь его в себя, — пришепётывыает старик, отвалив край губы и пожирая меня слепым одержимым взглядом. — мне будет приятно увидеть, как мою внучку берёт мой пёс. — А я буду польщена — принять пса своего деда, — мурлыкаю я, беря свои груди на ладони и лаская их, как антиквар протирает большие и драгоценные древние вазы, — но давай не торопиться… Разве я тебе не нравлюсь? — Как я уже говорил, я не собира… А ну, назад! — сторож вдруг отступил, азартно приподняв ружьё к потолку. Справа и слева от него — замерли подкрадывающиеся гномихи. Как я и надеялась, они не теряли времени — вот только старик, судя по победно пылающим очам, именно этого и ждал. — Подкараулить меня хотели? Не на того нарвались! Честно говоря, я надеялась, что подгорные жительницы поступят в этот миг единственно правильным способом — усилят напор, следуя тактике птичьей стаи — налетать одновременно, чтобы хищник не мог выбрать цель. Однако Балрог, Тэл-Талимар и Райдер стояли, как парализованные. Буквально — парализованные, они даже не опускали протянутых к Кроманту рук, словно всё ещё пытались схватить его. — Ну, я вас предупреждал, — старик кровожадно указывает ружьём куда-то в центр нашей группы. — Сейчас моё злое кромантическое заклинание поразит вас! Оно уничтожит вас! Оно разорвёт ваши души! — и он понёс какую-то всё менее понятную околесицу, воздевая ствол вверх, пританцовывая и кружась. И вновь я ждала, что трое воительниц проигнорируют чепуху и нападут, пока в них не целятся. Но их реакция изумила меня, заставив ощутить мурашки страха по коже — потому что мои подруги тоже принялись покачиваться, корчиться и оседать, запрокинув мученические лица. — Я чувствую… как злое колдовство грызёт мои кости… — прохрипел Балрог. — Я тоже чувствую… я не хочу — но я меняюсь… против воли… — тонким голосом подтвердил Тэл-Талимар, «зависнув» в такой позе, словно его пронзили со стороны позвоночника незримые хрустальные иглы. — Ха! Ха! — торжествующе заверещал старик, потрясая ружьём и изображая им сложные пассы в воздухе. — Видели ли вы чудовищ, что бродят под стенами этого святилища и устроили там лагерь? Их слишком много, да? Всех их создал я! И их никогда не бывает много! Вы станете новыми! Сейчас… Сейчас… — Гог, — тихо позвала я прильнувшего рядом со мной к полированному камню пола гнома-девушку, нахмурившись для солидности, и показала на пса: — Подержи! Даже не следя, насколько тщательно выполнена команда, я встала на ноги, стараясь не выдать, что они подгибаются от ужаса, и пошла к старику. Похоже, что манёвр столь выпадал из его понятий о реальности, что он заметил меня лишь вблизи. — Бей его! Вали его на пол! — скомандовала я трём последователям, накрывая старика своим плащом, а затем вцепляясь хваткой полевого пугала в его руку, сжимающую ружьё. На этот раз «дети камня» отреагировали. Вскоре старик бился, наполовину замотанный в ткань, на полу, придерживаемый крепкими девушками, а я сжимала в руке дробовик… при этом — понятия не имея, что с ним делать. Я не знала даже, как проверить, заряжен ли он, и сделала минимум того, что возможно в данной ситуации: встала в выспренную эпическую позу. — Отпустите его, — проговорила я ровно и громко, так, что эхо донесло мягкие перекаты моего голоса. Подгорные, взглянув на меня с изумлением и недоверием, отпустили ткань. Примечательно, что во время взятия пленного они не издали ни звука — зато старик изрыгал проклятия и всё время повторял одну фразу, которую бросил мне сразу же, как только наши взгляды встретились. — Как у тебя это получается?! — Причина этого… — ответ был для меня очевиден, но я запнулась, пытаясь выбрать наиболее понятный сумасшедшему магу перевод. — природа моя выше этого мира, я рождена за Пределом, и та эльфийка, которую вы видите — лишь оболочка. — Но моя Кромантическая магия не может быть отражена никакой другой! — затряс кулаками сторож. — От неё просто нет защиты в природе! Ты должна была пасть бездыханной, ещё не приблизившись ко мне! — Я вижу вещи, как они есть, — отозвалась я. — Ты пользуешься оружием иллюзорного мира, даже не представляя истинной его мощи, — здесь я невольно взгрустнула и опустила взгляд, осознавая, что и я отчасти блефую, изображая многознание. — Впрочем, довольно. Я забираю твой волшебный посох. Ты проиграл мне его. — Нуви, — с дрожью подал голос Балрог. — Ты уверена? Эту вещь лучше уничтожить. Сила её слишком опасна, она может изменить тебя… — У меня всё учтено, — отозвалась я. — Мы отбываем… — в этот момент я осознала, что пёс ведёт себя как-то слишком тихо, обернулась на Гога, и обомлела. — Гог, что ты делаешь? Зачем? Бесштанная гномиха сидела на Курьере в той же позе, в которой до того была я — с той разницей, что член кобеля был погружен в неё, и она с жалобным, оцепенелым лицом двигала тазом. — Ты сказала… Подержать… — одурманено объяснила она, — Я просто… повторяю за тобой… — Вовсе не нужно было делать так много, — с тоской и непониманием молвила я. — Слезь уже! — Гог прошептала что-то, сглотнув. Я приблизилась, наклонившись: — Что? — Не могу, — всхлипнула девушка. — Я должна… закончить… Старик неожиданно захохотал, повалившись на спину из позы сидя и колотя себя в грудь кулаками. — Да-а-а! Ради такого стоило проиграть! — Что будем делать? — спросила я у Балрога. Необходимость стаскивать с собачьего члена бедную девочку, не желающую с него слезать, ставила меня в тупик, а рассказать союзнице какую-нибудь сказку-страшилку, чтобы вынудить пулей слететь со своего насеста, казалось подлым. В общем, сложные и нелепые чувства — мне было проще переложить решение на другую, чуть не сказала — мужскую, голову. Однако, Балрог стоял рядом, сверля любящуюся девчонку и животное оловянным взглядом. — Какой бы мерзкой тварью ни увлёкся наш соотечественник, мы не будем мешать им, пока они не закончат. — холодно сказал он. — Но порицания это не отменяет… Ваш плащ, госпожа, — Ирма куртуазно протянула мне на вытянутой руке мой вечный и единственный элемент одежды. Я не была уверена, впрочем, что хочу его надевать — после того, как им заматывали нечистого старика. Подумав, я всё-таки набросила на плечи накидку — поёживаясь. — Придушить гадкое животное, — с ненавистью прошептала я. — Тогда точно всё закончится. Хотя, подождите… Курьер, фу! Фу-у-у! — скомандовала я свирепо. Собака тут же отреагировала, вывернувшись из-под Гога, вскочив на четыре лапы и с хряском отряхнувшись. «Улыбаясь», овчаркодог подбежал ко мне и понюхал между ног, заставив поджаться и поспешить укрыться плащом. Впрочем, старик был шокирован ещё больше. — П-предатель, — бормотал он, сверля взглядом четверолапого «друга». — Итак, мы уходим, но перед этим — осталось одно незавершённое дело… — объявила я, уже без всяких оговорок чувствуя себя главной, однако Балрог вежливо перебил меня: — Подожди, моё солнышко. Я думаю, нам нужно оставить ему хоть какое-нибудь оружие. — Что? — Это очень опасное место, там снаружи тонны высоколевельных монстров ходят. А мы ведь не звери… — и прежде чем я успела как-то уложить эту мысль в голове и отреагировать, он протянул старику свой пластмассовый топор с очиповочной бумажкой. — Возьми, колдун. Этим пользоваться может всякий, снимает пять хитов с одного удара… Конечно, не твой супер-посох, но продержаться какое-то время сможешь. — Ой, а чего это ты такой добрый стал, муженёк? — инквизиторским голосом поинтересовалась я. — Он нас, как будто, вообще-то, убить хотел. — Всё-таки, любимая, он был стражем рубежа мира, — с лёгким пиететом отозвался Подгорный король. — Думаю, боги кого попало на эту роль не выбирают. Мы должны проявить к нему минимум уважения. Краем глаза я замечала, что старик с каждым словом кивает, ухмыляясь, поддерживая, едва ли не дирижируя руками. Меня это разозлило. — Это зависит от того, с чем рубеж — с чем-то важным, или наоборот, — процедила я, вызвав вытаращенные глаза и раздражённое пыхтение Кроманта. — Но у меня есть для него задание. Перед тем, как мы уйдём, пусть он сам поцелует член своего пса. — Да как ты смеешь! — дал фальцета от неожиданности Кромант. — Да-да-да, — закивала я, сжав губы. —Ныне тот порок, которым желал запятнать чистую эльфийскую деву, изведай. А иначе — заколдую тебя твоим собственным колдовством. — А ведь ты неправильно держишь мой посох, — процедил старик, уставившись на ствол, упёршийся в его лоб. — У меня — своя, продвинутая техника работы с магическими жезлами, — безмятежно пропела я. — Ты представить не можешь, что будет с твоей головой, если ты продолжишь меня злить. Поспеши же к своему четверолапому компаньону, благо вам ещё делить одиночество на краю мира много дней! Удивительно, но старику не потребовалось дополнительных команд. С убитым видом, вздрагивая и всхлипывая, он подошёл ко псу, вылизывающему себя, и собрался уже сесть перед ним на колени, расставив руки. Но тот вдруг враждебно и предупреждающе зарычал. — Что же ты медлишь? — поощрила я. — Начинай. А то колдану. Однако, пёс рычал тем отчётливее, чем ближе оказывался его хозяин, а под конец даже перекатился и напружинился. — Кисонька! Ну, что же ты? — слезливым голосом упрекнул Кромант, затем прошипев чуть слышно, потерянно и нелогично: — Предатель… — Да ладно, — погладил меня Балрог по спине. — Ты же видишь, он не хочет. Оставим это. А вот ты подожди одеваться, — скомандовал он Гогу. — За то, что ты опозорил своё родовое имя, вступив в связь с нечистой сущностью в форме пса — ты до самого возвращения домой будешь идти без штанов, так, как грешил! — Нет-нет-нет, — возразила я, не без зависти глядя на ладные крепкие ляжки девочки, которая играла Гога. — Никаких наказаний. Мы все выполняем одну задачу. Одевайся, дружок. Кстати… задача! — я схватилась за голову, осознав, что за морокой и суетой мы почти забыли о том, зачем сюда пришли. — Кромант, или как там тебя правильно, ну-ка скажи, где тут телефон с междугородкой? — Один — у охраны, один — в кабинете директора, и куча платных — вон там, — зло осклабился Кромант. — Веди, — полностью удовлетворённым голосом велела я.