Любимая кровь.

Мия смотрела на Юнги, который был просто в ярости, его взгляд был просто звериным, зрачки сузились до булавочных головок, а в них плясали отблески безумия. Каждая черта его лица была напряжена до предела, челюсть сведена так, что выступили желваки. Он смотрел на нее и не мог сдерживать безумный и звериный рык, вырывавшийся из сдавленного горла низким, угрожающим гулом. Этот звук, больше похожий на предсмертный хрип раненого зверя, чем на человеческий голос, заставил ледяные мурашки пробежать по спине Мии. *Что-то не так… Это не просто злость…* Что-то подсказывало девушке, что это страшный день в её жизни. Предчувствие сжало сердце холодным кулаком, заставив дыхание сбиться. *Он способен на все. Сегодня. Сейчас.* — Юнги, ты что-то принял? Юнги, давай я поведу машину? — Голос Мии дрожал, она пыталась вдохнуть глубже, но легкие будто сжались. *Успокойся. Надо его успокоить… Хотя бы до дома…* — Я просил тебя стараться любить меня, старался быть к тебе добр, а ты? — Он выкрикнул это, резко повернувшись к ней, его горячее дыхание пахло сигаретами и чем-то горьким, химическим. Каждый слог был как удар кнута. — Юнги, я люблю другого! — Слова сорвались с губ прежде, чем Мия успела подумать о последствиях. *Зачем?! Зачем я это сказала?!* Ужас сковал ее. — Мне плевать! — Он ударил кулаком по рулю, машина вздрогнула. — После свадьбы я смогу сделать с тобой все! Все, что захочу! Ты моя! Юнги хлопнул дверью с такой силой, что стекло задрожало, и встал курить около машины, нервно затягиваясь, дым клубился в холодном воздухе. Его плечи были напряжены, спина прямая, как струна. Он достал телефон. Позвонив отцу. — Я забрал её и мы едем ко мне домой. — Голос был резким, лишенным интонаций. — Хоть что-то хорошее ты смог сделать, а то я начал жалеть, что ты мой сын! — Голос в трубке звучал презрительно и устало. — А я тебе нужен для чего-то кроме твоих дел? — Юнги язвительно усмехнулся, следя за Мией через стекло. — Сделаешь потом внука и можешь жить как хочешь! — Отец рявкнул. — Вообщем-то не с ней? Она пустая. — Юнги бросил взгляд на Мию, полный холодного расчета и отвращения. — Юнги, все мне не когда. — Раздались короткие гудки отбоя. Юнги яростно кинул сигарету, не докурив, и резко открыл дверь Мии. Он схватил ее за шею, грубо вытаскивая из машины. Девушка вскрикнула от боли и неожиданности, хромая на одну ногу, которую подвернула при падении. *Больно! Он сломает мне шею!* — Что ты делаешь? Юнги, мы ехали домой! — Она пыталась вырваться, но его пальцы впились в шею как клещи, перехватывая дыхание. *Не могу дышать…* — Хочу проверить, насколько ты пустая? — Его голос был ледяным, а в глазах горела мрачная, нездоровая решимость. Он потянул ее к капоту. — Что тут? Не нужно! — Паника сдавила горло Мии сильнее его руки. Она отчаянно упиралась здоровой ногой, цепляясь за воздух. *Нет, только не это… Не здесь…* Парень схватил девушку за плечо и жестко толкнул её на холодный, покрытый пылью капот машины. Удар о металл вышиб воздух из легких. Прежде чем она смогла сгруппироваться, он с силой пнул её ноги в разные стороны, заставляя шире их расставить. Боль пронзила подвернутую лодыжку, заставив вскрикнуть. — Заткнись ты уже! — Его рык был оглушителен. Парень рывком стащил шорты и трусики, несколько раз хлестнул по обнаженной попе Мии открытой ладонью. Каждый удар оставлял жгучую боль и жар на коже. Расстегнув ширинку, он вошел в нее без прелюдий, начал трахать жестко и быстро, без ритма, только ярость и обладание. Металл капота впивался в спину, холодный и безжалостный. *Боль… Только боль…* Мия впилась зубами в нижнюю губу, чувствуя солоноватый привкус крови. *Я больше не могу… Как только Джун очнется… я уеду вместе с ним и забуду обо всем. Забуду…* Она зажмурилась, пытаясь мысленно сбежать из этого кошмара, от этого тела, причиняющего боль, от этого холодного металла под спиной. Жестко и больно Юнги имел девушку на капоте машины. Его движения были грубыми, механическими, каждый толчок отдавался тупой болью внизу живота и в спине Мии. Его дыхание хрипело у нее над ухом. Слёзы Мии, горячие и соленые, стекали по вискам, смешиваясь с пылью капота, застревали в волосах. Из прикушенных губ текла кровь, потому что она сжимала их слишком сильно, пытаясь подавить крики, стоны, само свое существование в этот момент. *Не дай ему удовольствия. Молчи. Просто перетерпи.* — Ты хоть звук издай, а то я не могу кончить! — Он прошипел ей в ухо, сжимая ее бедра так, что останутся синяки. — Юнги, хватит… умоляю… — Ее голос был хриплым шепотом, прерываемым рывками его тела. — Вооооот! — Парень ускорил темп, стал глубже, грубее, его пальцы впились ей в бедра. Он издал низкий, животный стон и, сильно сжимая бедра Мии, кончил в неё. Высунув член, он вытер остатки спермы о ее бедро, оставляя липкую, омерзительную полосу. Потом просто отошел, поправляя одежду, его дыхание постепенно выравнивалось, лицо стало пустым. Пока девушка, дрожа всем телом, пыталась прийти в себя, сдвинуться с капота, он снял шорты с ее ног и схватил ее верхнюю одежду. — Поедешь до дома голая. — Бросил он ей через плечо, закуривая новую сигарету. Его тон был спокоен, как будто он просто сообщил о погоде. — Что за унижения? — Прошептала Мия, прикрываясь руками, стыд и холод заставляли ее трястись мелкой дрожью. *Боже, он же не может быть серьезен… Люди увидят…* — То чего ты достойна! — Он фыркнул, открывая дверь водителя. — Садись. Быстро. Мия, едва сдерживая рыдания, аккуратно прикрыла грудь руками и, прихрамывая, пробралась на переднее сиденье, стараясь коснуться холодной обивки как можно меньшей поверхностью кожи. *Холодно… Так холодно и гадко…* Юнги сел, резко дернул дверь, защелкнул замок и завел машину. Вибрация двигателя отдавалась в ее оголенном теле. — Ты пойми, — он сказал, глядя прямо на дорогу, выпуская струю дыма в салон, — если ты будешь лапулей, то я буду очень нежен с тобой. — Его голос звучал почти разумно, что было страшнее любой ярости. Хлопнув пепельницей, он тронул с места. Машина рванула вперед. Ехали молча до дома Юнги. Мия прижималась к дверце, стараясь стать как можно меньше, уставившись в темное стекло, по которому стекали капли дождя. *Почему? За что?* В голове пульсировала одна мысль: *Джун… Жив ли Джун?* Слезы текли по ее лицу беззвучно. Она боялась даже всхлипнуть. Запах сигарет, его одеколона и ее собственной крови смешивались в тошнотворный коктейль. Впереди у ворот дома Юнги стояла машина Хопи. Юнги резко затормозил, вышел первый, не взглянув на Мию, и пошел в дом, хлопнув входной дверью. Охрана стояла у дверей. — Мин Юнги, здравствуйте! — Охранник вытянулся по стойке смирно. — Врач уже приехал, ждет вас в гостиной. — Это не мне, — отмахнулся Юнги, уже входя в дом, — а той голой шлюхе. — Дверь захлопнулась за ним. Охрана переглянулась, затем их взгляды упали на машину. Они увидели, как открывается дверь пассажира, и на асфальт осторожно ступает босая, голая девушка, прикрывающаяся руками. На ее бедре явно виднелась темная, засохшая полоса. Она шла, заметно прихрамывая. Мия, чувствуя на себе тяжелые, оценивающие взгляды охранников, опустила глаза и, сгорбившись, пошла к ступенькам. Каждый шаг отдавался болью в ноге и жгучим стыдом. *Не смотрите… Пожалуйста, не смотрите…* Она поднялась по ступенькам и увидела выходящего навстречу Хопи. Его лицо, обычно добродушное, исказилось шоком и гневом. — Милая… — Его голос сорвался, он шагнул к ней, скинул свой пиджак и набросил ей на плечи. — Почему ты… голая? И твоя нога? Что он сделал? — В его глазах читалась неподдельная тревога и ярость. — Дядя Хопи, ничего не говорите, — прошептала Мия, кутаясь в теплую ткань пиджака, едва сдерживая дрожь. — Дайте мне 5 минут, и я выйду к вам. Одежду… пожалуйста… — Она поспешно, прихрамывая, прошла мимо него в дом, чувствуя, как его взгляд жжет ей спину. Хопи стиснул зубы так, что выступили желваки на скулах. Его пальцы сжались в кулаки. Он резко достал телефон, набрал Джея. Тот взял трубку незамедлительно, голос был напряженным: — Хопи? Скажи, что у тебя хорошие вести. — Я отлично, — ответил Хопи, глядя вслед Мие, его голос был нарочито бодрым, но глаза горели. — Давай выпьем сегодня кровавую Мэри с перцем. Как в старые времена. — Я понял, — немедленно отозвался Джей, уловив скрытый смысл. — Скажи, где ты сейчас? — Помнишь тот бар, где вкусно готовили Мраморную Индюшку? Или что это за зверь был? — Хопи говорил громко, расхаживая перед входом, наблюдая за охраной краем глаза. Они стояли навытяжку, но их внимание было приковано к нему. — *Она* в порядке? — Голос Джея стал жестче. — Ужасно, что закрыли этот прекрасный бар, — продолжал Хопи, игнорируя прямой вопрос, но подчеркивая слово "ужасно". — Такое место пропало зря. — Ты сможешь *её* забрать? — Джей говорил прямо, но шифруя смысл для посторонних ушей. — Ох, нет, — парировал Хопи, — давай на моей даче? Там уединенно. — *Отлично. У Эрона там клиника. Рядом.* — Хопи, спасибо. — В голосе Джея слышалось облегчение. — Договорились. До встречи. — Хопи сбросил вызов и обернулся к охране. Он понял, что они слышали только его часть разговора, но их лица оставались каменными. *Идиоты. Приказы выше совести.* Он мысленно отметил: *Мию нельзя тут оставлять. Ни минуты.* Дверь открылась. Мия спустилась, теперь полностью одета в простые спортивные штаны и толстовку, на ногах – кроссовки. Лицо было бледным, но вымытым, следы слез еще виднелись. Она старалась держаться прямо, но легкая хромота выдавала ее. Молча Хопи осмотрел её. Взгляд скользнул по ее бледному лицу, задержался на слегка опухшей губе, заметил, как она бережет ногу. Он кивнул едва заметно. *Жива. Цела. Пока.* — Господин Мин! — Хопи громко окликнул, обращаясь к дому. — Можно вас на секунду? Юнги вышел из комнаты наверху лестницы, но не стал спускаться, лишь перегнулся через перила, кивнув с вопросительным, раздраженным видом. *Чего еще?* — Мне нужно сделать снимок её ноги у себя в клинике, — четко сказал Хопи, указывая на Мию. — Просто процедура. Я могу забрать её, привезу обратно совсем скоро? Без задержек. — Он держал зрительный контакт с Юнги, его лицо было спокойным, профессиональным. Юнги помедлил секунду, его взгляд скользнул по Мие, затем вернулся к Хопи. Он пожал плечами, равнодушно махнув рукой: — Да. Но моя охрана поедет с вами. — И, не дожидаясь ответа, развернулся и зашел обратно в комнату, хлопнув дверью. Хопи внутренне выдохнул. *Первый шаг.* Он спокойно собрал свой медицинский чемоданчик, стоявший у двери, и пошел к своей машине. *Быстро. Пока он не передумал.* Мия, опираясь на перила, спустилась по ступенькам и выбежала за ним к его машине, стараясь не хромать слишком явно. *Клиника? Зачем? Ногу я и сама знаю как вправить… Или…* Юнги выглянул в окно второго этажа, его лицо было скрыто тенью: — Мия! — Крикнул он резко. — Ты поедешь в отдельной машине с охраной! — Приказ прозвучал как удар хлыста. Девушка вздрогнула, остановилась. Она кивнула головой, не глядя вверх, и, опустив глаза, развернулась к черному внедорожнику охраны. Охранник открыл заднюю дверь. Мия молча села на заднее сиденье, прижавшись к дверце. *Клетка на колесах.* *Что Хопи задумал? Зачем везет в клинику?* В голове пронеслась тревожная мысль. *Неужели он знает… о ребенке?* Ее ладони стали влажными. В кармане завибрировал телефон. СМС от Хвана: «Я приехал к нему. Как только осмотрю, сообщу. Держись.» Мия не ответила. *Держись… Легко сказать.* Она сжала телефон в кулаке, глядя в мокрое стекло. Приехав в клинику Хопи, Мии помогли выйти охранники. Они встали по бокам от нее, как тюремные надзиратели, сопровождая к входу. Хопи, зайдя в приемную, показал рукой охранникам, жестом указывая на дверь процедурной: — Парни, прошу вас выйти в коридор, — сказал он авторитетно. — Мне нужно сделать снимок, а тут никого не должно быть. Радиация. Охранники переглянулись, но, вспомнив приказ Юнги ("Следуйте за ней"), колебались. — Я несу ответственность, — добавил Хопи, открывая дверь в пустой кабинет. — Вас же не просят в рентген-кабинет заходить? Идите, подождите. Это быстро. Неохотно охрана вышла за дверь, оставив ее приоткрытой. Как только они скрылись из виду, Мия вцепилась в рукав Хопи, ее глаза были полны страха и вопроса. Голос сорвался на шепот: — Что вы делаете? — Она едва дышала. — Вы же знаете, что у меня… — Она не договорила, положив руку на еще плоский живот. *Он знает. Он должен знать!* — Да-да, все знаю, милая, — тихо, но твердо ответил Хопи, прикрывая дверь кабинета почти полностью. — Все знаю. Сейчас все будет хорошо. В этот момент из соседней двери, ведущей из служебного помещения, бесшумно вошел Джей. В два шага он оказался рядом с Мией и крепко обнял ее. Она мгновенно узнала его запах, его руки, и все напряжение, весь ужас вырвались наружу. Она начала плакать, глухо, разрывающе, прижавшись лицом к его груди, ее тело сотрясали рыдания. — Мия, — Джей говорил тихо, но очень четко, гладя ее по волосам, — давай я заберу тебя прямо сейчас. А Эрон поможет Джуну. Он уже там. — Нет… — Она всхлипнула, оторвав заплаканное лицо. — Ты же знаешь отца… и Юнги… Они везде найдут… Он убьет Джуна… если я сбегу… Хопи в этот момент достал зазвонивший телефон. На другом конце был Эрон. Голос звучал взволнованно, но обнадеживающе: — Он очнулся! Джуни очнулся! И рвется к Мии. Не может успокоиться. Вы сможете приехать? Хотя бы поговорить? — Да-да, конечно! — Хопи ответил громко, для проформы, но его глаза встретились с глазами Мии и Джея. — Эрон, ты сейчас сможешь передать ему трубку? Тут… пациентка. Мия. — Он сделал ударение на имени. — Разумеется! — Эрон понял. — Держи. — Раздались шорохи, приглушенные слова: «Джун, возьми. Это… для тебя.» Хопи быстро подошел к Мие и, прежде чем она успела что-то сказать, мягко, но решительно закрыл ей ладонью рот. Его взгляд говорил: *Тише. Охранники за дверью.* Он поднес телефон к ее уху. Из трубки, слабый, хриплый, но бесконечно родной голос: — Мия… милая… Мия… ты… там? — Каждое слово давалось ему с трудом, но в нем была такая тоска и облегчение, что у Мии снова навернулись слезы. Она не могла говорить, только кивала, прижимая телефон к уху, чувствуя, как пальцы Хопи бережно придерживают его . "Он жив! Он меня зовет!" ** Море было зеркально-гладким, почти безжизненным в предзакатной дымке. Оранжевый шар солнца медленно тонул в воде, окрашивая горизонт в кроваво-багряные тона, но ни единая волна не нарушала эту обманчивую идиллию. Джесс сидела на прохладном песке, чувствуя, как песчинки цепляются к ее ладоням. Она устало положила голову на плечо Чимина, ища хоть какого-то утешения в этой тишине, которая давила сильнее крика. Его плечо было напряжено, как камень. — Джесс, — его голос прозвучал хрипло, нарушая тишину, но не покой моря. Он не смотрел на нее, уставившись в ту самую точку, где солнце гасло. — Я тебя очень люблю. — Слова повисли в воздухе, тяжелые и неловкие. Он сделал паузу, сглотнув ком, вставший в горле. *Скажи. Скажи ей все. Пока не поздно.* — Я хочу уехать с тобой. Далеко. Завести семью. И больше не слышать ни о ком из прошлой жизни. Вообще. Никогда. — Его рука сжала горсть песка так сильно, что костяшки побелели. *Просто исчезнуть. Начать все заново. Без крови, без страха, без его собственной трусости.* Джесс медленно подняла голову с его плеча. Она не отстранилась резко, но это медленное движение было красноречивее крика. Ее глаза, отражающие умирающий свет заката, смотрели на него не с гневом, а с глубокой, пронзительной грустью. В них читалось разочарование, которое резало острее ножа. — Сбежать? — Ее голос был тихим, но каждое слово падало как камень. — Как крысы из тонущего корабля? — Она покачала головой, короткий жест отчаяния. — Чима… ты не тот человек, которого я полюбила. Тот человек не бежал. Тот человек не бросал своих. — *Тот человек был сильным. Тот человек защищал.* Ее губы дрогнули, но она сжала их. — Да-да! — Чимин резко повернулся к ней, его глаза горели отчаянной, почти безумной решимостью. Он схватил ее руки, его пальцы были холодными и влажными. *Она не понимает! Она не видит опасности!* — Мне плевать на Мию и Джуна! Плевать! — Он выкрикнул это, словно отрывая кусок от собственной души. Голос сорвался. — Да, я, возможно, херовый друг! Самый херовый! Но я *заберу* тебя отсюда! От всех! — Он впился в нее взглядом, пытаясь достучаться. — Пойми же! Охота может открыться и на тебя! Они не остановятся! Они не щадят никого! Я видел… — Его дыхание перехватило, он не договорил, лишь сжал ее руки сильнее, почти до боли. *Юнги. Его отец. Их сети. Они достанут везде.* — Чима… — Его имя на ее губах прозвучало как приговор. Не гнев, не страх, а бесконечная, сокрушительная усталость и разочарование. Она посмотрела на него – на его испуганные глаза, на напряженные скулы, на руки, которые так отчаянно цеплялись за нее, как за спасательный круг. Этот взгляд говорил больше любых слов: *Ты сломал что-то важное. То, что нельзя склеить.* Она мягко, но неумолимо высвободила свои руки из его хватки. Пальцы Чимина повисли в воздухе, пустые и потерянные. Без единого слова, не оглядываясь, Джесс поднялась. Песок осыпался с ее одежды мелкими каскадами. Она сделала шаг, потом другой – неспешные, тяжелые шаги прочь от него, прочь от моря, прочь от этого предложения бегства, которое теперь казалось не спасением, а позором. Она шла к дому – темному силуэту на фоне гаснущего неба – и с каждым шагом расстояние между ними становилось не просто физическим, а огромной, холодной пропастью утраченного доверия. *** Отлично, работаем! Вот отредактированный текст с добавленными внутренними диалогами, описаниями физиологии и кинематографичными деталями. Оригинальный текст сохранен полностью, все добавления интегрированы в него. --- — Джуни-и... — Шепот, хриплый и надрывестый, резал слух всех присутствующих, вися в напряженной тишине комнаты. Каждое слово давалось с невероятным трудом. — Я... Я... — Она задыхалась, грудная клетка судорожно вздымалась, пытаясь втянуть воздух, которого не хватало для каждой буквы, срывавшейся с ее дрожащих губ. Ком в горле сдавливал дыхание, превращая слова в сплошное мучение. *Не могу... дышать... нужно сказать...* — Милая, не плачь, прошу тебя, — голос в трубке звучал как якорь в шторме, но и в нем слышалась боль, усиливая ее собственную. — Я жив, и мы скоро будем вместе. Обещаю. "Скоро? Когда? Как?"— пронеслось в ее голове, но она лишь сильнее сжала холодный пластик телефона, как будто он был самой нитью, связывающей их. — Я так люблю тебя... — Слезы, горячие и соленые, текли по ее щекам безостановочно, капая на сжатые кулаки. Голос предательски дрожал. "Сильнее, чем жизнь. Сильнее этого ужаса." — Ты... любовь всей моей жизни... — Его голос прервался, застрял где-то в горле. — Я так... В этот момент дверь резко распахнулась, впуская грубую реальность в виде двух охранников. Их тени легли на нее, безмолвные и угрожающие. Сердце упало. Пальцы онемели, но сопротивляться было бесполезно. Она протянула аппарат, чувствуя, как последняя связь с миром, где был он, рвется на глазах. А Джун, услышав лишь резкие, издевательские гудки разрыва соединения... "Отключили. У нее отняли.". Ярость, белая и всепоглощающая, вспыхнула в нем как пожар. С диким, бессмысленным рычанием он швырнул телефон об стену. Пластик и стекло разлетелись с треском осколков, эхом отозвавшись в пустой комнате. Но резкое движение обернулось адской волной боли в животе. Он согнулся пополам, стиснув зубы до хруста, мир поплыл перед глазами, окрашиваясь в черно-красные пятна. "Черт! Чертовы швы!" Голова откинулась на спинку кресла, и предательские слезы, жгучие от бессилия и злости, вырвались наружу, потекли по вискам, смешиваясь с холодным потом. "Не могу... даже позлиться как следует... тряпка..." Хван, услышав грохот, подошел осторожно, в руке блеснул шприц. — Давай сделаю укол, Джуни. Тебе будет легче. Хотя бы боль сниму. — Его голос пытался быть успокаивающим, но сейчас он резал слух. — Отвали от меня! — Джун выпрямился, игнорируя пронзающую боль, решимость горела в его лихорадочных глазах. — Я ухожу! Сейчас же! — "К ней. Нужно добраться до нее. Любой ценой."Он попытался резко встать, но обессиленные ноги подкосились мгновенно. Мир завертелся, пол поплыл навстречу. Эрон, не теряя ни секунды, бросился вперед и успел подхватить его под мышки, не дав рухнуть на осколки. — Осторожно! — С трудом удержав непослушное тело, он бережно, но твердо усадил Джуна обратно на край кровати. — Джун, ты же видишь? Ты очень слаб. Слишком слаб, чтобы куда-то идти. — Эрон присел перед ним, смотря прямо в глаза, стараясь достучаться. — Мия с Джеем уже в пути, они не бросят. Мы придумаем, как вам выбраться. Но сейчас... сейчас ты не в состоянии сделать и шага. Ты только убьешь себя по дороге. И что тогда? — Через боль... — прошептал Джун, глотая воздух, взгляд был упрямым, но тело предательски дрожало мелкой дрожью. — Но... я пойду к ней... Должен... — "Не могу оставить ее там одну. Не могу." Эрон резко, почти грубо, тряхнул его за плечи, пытаясь вывести из ступора отчаяния. — Проснись, Джун! Слушай меня! — Его голос стал жестче, требовательнее. — Скоро приедет Хопи. Он осмотрит тебя, скажет, что дальше. Никаких попыток уйти! Никаких геройств! Подумай о *ней*. Что с ней будет, если ты свалишься замертво по дороге? Кто ее тогда спасет? Тебе нужно *выжить*. Сейчас. Ради нее. Джун замер. Упрямство в глазах медленно сменилось осознанием горькой правды. Тело, напряженное до предела, вдруг обмякло. Он безвольно рухнул на подушки, выпуская из легких долгий, прерывистый стон. Казалось, из него вышла последняя капля сопротивления. Голова тяжело упала на подушку, он уставился в потолок, видя сквозь него лишь ее испуганное лицо. — Хорошо... — Единственное слово сорвалось с губ тихо, почти беззвучно. Одна-единственная слеза, тяжелая и безнадежная, медленно скатилась по его щеке, оставив влажный след. "Потерпи, солнышко..." Рука бессознательно сжала простыню. Внутри же бушевала буря. **"Джун, думай! Думай, черт возьми! Как выбраться? Как спасти ее? Должен быть выход... Должен..."** Мысли метались, как пойманные птицы, ударяясь о стены боли, слабости и страха. *Время... Нужно время... и силы... Где их взять?* *** Мия смотрела на охранников. Ее взгляд, обычно такой живой и теплый, был теперь ледяным озером, в глубине которого бушевала черная, всепоглощающая ненависть. Каждый мускул на лице был напряжен, челюсть сжата так, что ныли зубы. *Твари... Подонки... Из-за вас...* — Вы... — Голос сорвался, хриплый от сдавленных слез и ярости. — Вы чего сюда заперлись?! ВЫШЛИ БЫСТРО! — Она кричала, но этот крик был не от ненависти к ним, а от невыносимой, рвущей душу боли. Боль от того, что ее **отрезали**. Отняли последние секунды, последние слова самого родного, самого близкого человека на этой земле. *Его голос... Последнее "я так..." Что он хотел сказать?!* Охрана, не удостоив ее больше взглядом, грубо вытолкнулась в коридор. Хопи молча закрыл за ними дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор. Мия стояла неподвижно, уставившись в запертую дверь пустым, ничего не видящим взглядом. Внутри была лишь выжженная пустота и нарастающая паника. *Джун... Что с тобой?* — Хопи, — голос ее был неожиданно тихим, но твердым, словно сталь, проступающая сквозь пепел. Она повернулась к врачу, глаза горели решимостью, смешанной с безумием отчаяния. — Прошу, вправь мне ногу. Сейчас. И я уйду. Прямо сейчас уйду к нему. — Она сделала шаг, опираясь на спинку стула, игнорируя пронзительную боль в голеностопе. — Мы уйдем вместе. У меня... у меня есть место. Надежное. Куда можно уйти. Пожалуйста, Хопи. *Сделай это. Не могу больше ждать. Каждая секунда здесь – пытка.* — Мия! — Джей, стоявший у окна, вскинулся как ошпаренный. Его возмущенный оклик прозвучал почти беззвучно от потрясения, но в нем читался ужас и попытка остановить безумие. *Куда она? В таком состоянии?* — Нет! — Она резко качнула головой, темные пряди упали на лицо. — Прошу, не отговаривай меня! Я... я устала! Устала от этой лжи, от страха, от ожидания! Устала быть отрезанной от него! — Голос ее снова сорвался, но слез не было. Только изможденная решимость. *Не могу больше.* Хопи, молча наблюдавший эту сцену, тяжело вздохнул. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло понимание. Без лишних слов он направился к медицинскому шкафу, доставая бинты, лангету, готовя все для того, чтобы быстро и максимально бережно вправить вывихнутую ногу Мии. Металлический скрежет открываемых ящиков резко контрастировал с напряженной тишиной. Дядя Джей подошел к ней медленно, как к раненой птице. Он не стал спорить. Вместо этого он просто обнял ее, крепко прижал ее голову к своему плечу. Его большая, грубоватая рука нежно погладила ее волосы. — Солнышко, — его голос, обычно такой басистый и уверенный, звучал теперь с хрипотцой, но был тверд. — Я помогу тебе. Что бы ты ни решила. До конца. *Не дам тебя в обиду.* Мия на мгновение прижалась к нему, вбирая силу его поддержки. Комок в горле разжался, позволив сделать глоток воздуха. — Спасибо, — прошептала она, голос дрогнул. — Я... я очень дорожу тобой. И люблю. — Она отстранилась, снова глядя ему прямо в глаза. — А сейчас... я прошу тебя, поезжай к нему. Нет... — Она покачала головой, решение созрело мгновенно. — Поедем вместе. Сразу после того, как Хопи... — Она кивнула в сторону врача, уже подходившего с подготовленными инструментами. *Вместе. Так надежнее. Он не отпустит меня одну.* — Но с тобой охрана, Мия, — тихо, но настойчиво напомнил Джей, бросая осторожный взгляд на дверь. — Юнги. Они везде. *Как прорвемся?* — Мы выйдем через черный ход, — она ответила быстро, мысль работала лихорадочно. — Тот, что у кухни. Там реже дежурят. Я помню. *Должно сработать. Должно.* Хопи аккуратно взял ее поврежденную ногу. Мия замерла, стиснув зубы, готовая к приступу боли. Он ловко, с резким, но точным движением – глухой щелчок, хруст встающей на место кости – вправил ногу. Мия лишь резко втянула воздух, зажмурилась, но не издала ни звука. Ни крика, ни стона. Вся ее боль, все ее внимание было там, далеко. *Джун... Его боль сейчас сильнее. Его страх... Держись, солнышко, я уже еду.* В её голове крутился лишь он. Его лицо, его голос, его последний надтреснутый шепот. И планы, лихорадочные и отчаянные. **"Как он так?.. Должно сработать... Так мы сможем уехать... Я все придумала... Блядь, надо было раньше! Раньше додуматься! Раньше действовать!"** Горечь упущенного времени, самообвинение и яростная решимость сплелись в единый клубок, подстегивая ее. Каждая секунда промедления казалась предательством. *** Джесс шла по пыльной обочине дороги, погруженная в свои мысли. Образы Чимина и Мии метались в голове, как кинокадры подряд, не давая покоя. *Чимин... его улыбка, его руки... А Мия...* Сердце сжималось от тяжелой жалости. **"А что если... просто уехать? Начать все с чистого листа? Далеко отсюда. Только мы двое... Но как же Мия? Бедная Мия... Она в такой ловушке... Мне так жаль ее... Бросить ее? Но могу ли я..."** Мысли бегали по кругу, не находя выхода, окрашивая мир в серые тона тоски и нерешительности. Резкий, сухой *хруст* гравия под чужим сапогом прямо позади заставил ее вздрогнуть. Сердце екнуло с внезапной надеждой. *Чимин?* Она обернулась с полуулыбкой, ожидая увидеть своего блондина – того самого, с пухлыми, всегда готовыми к поцелуям губами, в его любимой растянутой кофте, который просто не знал слова "нет", когда дело касалось нее. Но отнюдь. Позади, перекрывая солнце, стоял высокий, как тень, парень в идеально сидящем черном костюме. И на его лице – холодная, резиновая маска. Маска с нарисованной, неестественно широкой, ядовито-розовой улыбкой. Улыбкой клоуна из кошмара. Дыхание Джесс перехватило. Воздух словно загустел в горле, превратившись в ледяной ком. Глаза, широко распахнутые от ужаса, инстинктивно метнулись в сторону – туда, где секунду назад был Чимин. И он уже бежал. Бежал к ней, отталкиваясь от земли с дикой, животной скоростью, его лицо искажено первобытным страхом. Расстояние между ними внезапно стало бездонной пропастью. — Я так люблю тебя... — Прошептала она, слова едва слетели с побелевших губ. Не крик, не мольба, а тихое признание, последний дар в надвигающейся темноте. *Люблю. Всегда.* "Джесс! Милая! Я иду! Иду!! Моя милая!!"— его мысленный крик, полный отчаяния и ярости, казалось, оглушил ее сильнее реального звука. Но реальность настигла его первым. Резкий, оглушительный *выстрел* разорвал тишину, как удар молнии по стеклу. Он пробудил Чимина от мыслей, отбросив их в небытие. Он увидел. Увидел, как хрупкое тело его Джесс – его некогда любимой девочки, его солнца – вдруг дернулось неестественно, как марионетка с оборванной нитью. Увидел, как оно медленно, невесомо сложилось и рухнуло на пыльную землю. Белый свитер мгновенно пропитался алым у корпуса. Рык мотора взревал победно. Убийца на мотоцикле уже разворачивался, и сквозь рев двигателя донесся голос. Голос, лишенный интонаций, плоский и металлический, словно голос робота из дешевого фильма: — Привет от Мии. И пыль, поднятая резким стартом заднего колеса, хлестнула Чимину в лицо, смешавшись со слезами, которых он еще не осознавал. Чимин рухнул на колени рядом с ней. Колени впились в гравий, но боли он не чувствовал. Только ледяную пустоту. Он схватил ее, прижал к себе, тряся, как будто мог встряхнуть жизнь обратно. Но тело Джесс было безвольным и тяжелым. Глаза, обычно такие живые, лучезарные, смотрели в небо, невидящие. Губы, всегда готовые улыбнуться ему одной своей особенной улыбкой, были безвольно приоткрыты. Дыхания не было. Только тишина. Страшная, окончательная тишина вместо ее смеха. Чимин закричал. Нечеловеческий вопль, полный такой боли и ярости, что, казалось, расколет небо. Он бил кулаками о землю, пока костяшки не содрались в кровь, чувствуя только тупую отдачу ударов в запястья. Слезы текли неудержимым потоком, горячие и соленые, смешиваясь с пылью на ее лице, оставляя грязные дорожки на ее холодной коже. Кожа, которая больше не согреется. Глаза, которые больше не откроются. *Джесс... Джесс..." И в этой кромешной тьме отчаяния, среди обломков его мира, вспыхнула единственная, жгучая, как раскаленный металл, мысль, заменившая собой все остальное, заполнившая пустоту ледяной яростью: *"Джесс... Я убью ее. Клянусь тебе. Убью Мию. Она будет мучаться. Долго. Медленно. Очень медленно умирая. За тебя. За все."Обещание, выжженное в душе кровью и болью, стало его новой сутью, его единственной целью в рухнувшей вселенной. ** Чан сидел в мягком кожаном кресле своего роскошного авто, поза расслабленная, почти небрежная. Затонированные стекла отсекали шум города, создавая капсулу тишины и власти. В руке он медленно вращал хрустальный бокал, в котором золотисто-янтарным светом играл дорогой виски. Аромат дуба и дыма витал в воздухе. Он сделал небольшой глоток, ощущая обжигающую теплоту, сползающую по горлу – вкус денег и контроля. *Тихий вечер. Идеальный.* Вибрация телефона в бардачке нарушила тишину. Неспешно, наслаждаясь моментом, Чан достал его. Экран осветил его холодное, отстраненное лицо. СМС. Одно короткое сообщение: > **Заказ выполнен. Тут еще 2 выстрела. + [фото]** Палец скользнул по экрану. Фото загрузилось. Резкое, некачественное, но суть ясна: тело на земле, темное пятно растекалось по светлой ткани. И еще две четкие пробоины в стене рядом. *Перестраховщик. Лишний раз подтверждает.* Но именно эта избыточность, этот холодный профессионализм вызывали у него удовлетворение. Уголки его губ медленно поползли вверх. Не улыбка. Скорее, *оскал*. Сладкий, самодовольный, полный ледяного торжества. Зубы блеснули в полумраке салона. *Чистая работа. Как часы.* Пальцы быстро пробежали по экрану. Ответ был краток и написан почти мгновенно, без раздумий: > **Удвоил.** *Щелчок* отправки прозвучал громко в тишине. Деньги – мелочь. Главное – послание было отправлено. Эхо смерти, оплаченное вдвойне. Чан откинулся на спинку кресла глубже, запрокинув голову. Бокал с виски он поставил на подстаканник. Теперь его тело сотрясал не смех, а *ликование* – тихое, внутреннее, но всепоглощающее. Оно разливалось по жилам теплее виски, пьяня и опьяняя. Глаза, прищуренные от удовольствия, смотрели в потолок салона, но видели не его, а триумф. **"Идеально. Просто идеально. Два выстрела в стену... и один – точно в цель. Мия... почувствуй это. Скоро твоя очередь."** Чувство абсолютной власти, безнаказанности и предвкушения новых игр заставило его глубоко, с наслаждением вдохнуть. Вечер и правда удался. *** Отлично, ловлю драматичный момент. Вот ваш текст, дополненный внутренними диалогами, физиологией и кинематографичными деталями: --- Мия вскочила на ноги, едва Хопи завязал последний узел на лангете. Боль от вывиха, еще недавно пронзительная, казалась далеким эхом. Адреналин, густой и жгучий, затопил каждую клетку, заглушая все сигналы тела. Она спрыгнула с кушетки, даже не вздрогнув, будто нога была цела. В глазах горел огонь нездоровой решимости. — Пойдемте! Я умоляю! — Голос ее звучал хрипло, срываясь на высокой ноте отчаянной мольбы. Каждая секунда промедления была ножом под ребро. Она почти побежала к двери, не оглядываясь, чувствуя, как Хопи и Джей обмениваются тревожными взглядами у нее за спиной. **"Почему бьется сердце?.."** — пронеслось в ее голове, странная, оторванная от реальности мысль. **"Будто я иду не к раненому любимому, а на первое свидание... Глупость! Это страх. Предчувствие?"** Сердце колотилось с бешеной силой, отдаваясь гулким набатом в висках и горле. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди, разорвет ребра. Она шла, задыхаясь не от бега, а от этого неистового, неконтролируемого грохота внутри. **"Угомонись! Что с тобой не так? Почему не слушаешься?!"** Паника, липкая и холодная, начала подниматься по позвоночнику, вопреки всем попыткам убедить себя, что это просто нервы. Хопи, Джей и Мия втиснулись в машину. Мия схватила Джея за рукав, ее пальцы впились в ткань как когти. — Джей, прошу тебя, быстрее! — Она задыхалась, глаза были огромными, полными немого ужаса. — Что-то не так... Очень не так... Чувствую! — Милая, дыши, — Джей тронул машину с места, стараясь говорить спокойно, но его собственные пальцы сжали руль до побеления костяшек. — Это просто волнение. Сильное волнение. Там Эрон. Там Хван. Они с ним. Все под контролем. — Он нажал на газ сильнее, предательски выдавая собственное напряжение. *Господи, только бы успеть...* Дорога промелькнула в тумане тревоги. Они подъехали к дому. Первое, что бросилось в глаза – неестественная пустота. Двор, обычно оживленный охраной и прислугой, был пустынен. Тишина висела тяжелым, зловещим покрывалом. Ни голосов, ни шагов. Только шелест ветра в листве, звучащий как зловещий шепот. Мия выскочила из машины, едва Джей успел затормозить. Она почти бежала к входу, игнорируя боль в ноге, которую адреналин уже не мог заглушить полностью. Сердце бешено колотилось, его удары отдавались в горле горячим комом, мешая дышать. Каждый шаг по лестнице давался с трудом, ноги ватные, но страх гнал ее вперед. — Джей! — Она обернулась, лицо искажено предчувствием беды. — Что-то не так! Ты же видишь?! Где все?! Она ворвалась в коридор второго этажа, не останавливаясь. Подбежала к двери комнаты Джуна. Рука дрожала, когда она схватилась за ручку. Распахнула дверь. И замерла. Картина ударила по сознанию с физической силой. Тела. Охранники? Чужие люди? Она не различала в первый миг. И кровь. Много крови. Темные, липкие пятна на полу. И главное – алая лужа, растекающаяся по белоснежной простыне той самой кровати, где еще недавно лежал Джун. Кровати, которая теперь была пуста и осквернена. Воздух вырвался из легких Мии со свистом. Мир накренился, поплыл. Звуки – собственный стон, крик Джея где-то сзади – доносились как из-под воды. Ноги подкосились. Она рухнула на колени посреди кошмара, не в силах оторвать взгляд от кровавой простыни. И тогда крик вырвался из нее. Нечеловеческий, леденящий душу, истошный вопль отчаяния и непереносимой боли. Крик, в котором было все. Джей бросился к ней, пытаясь закрыть ей глаза, оттащить от ужаса. — Милая! Девочка моя, нет! Не смотри! Уходим! Прошу тебя, уходим отсюда! — Он обхватил ее, пытаясь поднять, но она билась в его руках как пойманная птица, отпихивая его, царапая, ее крик не прекращался, переходя в хриплые, надрывные рыдания. И тогда силы окончательно покинули ее. Стресс, боль, шок – все слилось в один удар по сознанию. Тело Мии внезапно обмякло, стало невесомым и безвольным. Крик оборвался. Она беззвучно пошатнулась и рухнула бы на окровавленный пол, если бы Джей не подхватил ее на руки в последний момент. Он прижал ее безвольное тело к себе, чувствуя ледяной холод ее кожи сквозь одежду. Лицо ее было мертвенно-бледным, веки сомкнуты. Ни слез, ни дыхания – только полная, страшная отключка. *Спасибо хоть за это*, — промелькнуло в голове Джея с горьким облегчением. Он резко развернулся и понес ее к выходу, спускаясь по лестнице широкими, быстрыми шагами, боясь оглянуться на оставленный кошмар. Хопи, бледный как полотно, молча бросился следом, его медицинская сумка болталась на плече. В опустевшем доме остался только запах крови и эхо несостоявшегося спасения.