Souvenir

Пятьсот пятнадцатый день.

Сольби растирает пальцами замок расстегнутой ветровки, подставляя ненакрашенное лицо прохладному ветерку. Девушка сидит на лавочке в наушниках, слушая нежную музыку и совершенно не думая ни о чем. Честно, в голове полный кавардак, о котором она не хочет думать до завтра. А сегодня ее ждет свидание со своим любимым парнем, которого она не видела уже целую неделю. Девушка никогда не относила себя ко влюбленным курицам-наседкам, которые вечно опекают своих возлюбленных. Но с Юнги всегда катастрофически не хватает времени. Кстати о времени, посмотрев на огромные часы, весящие над входом в торговый цент, который закроется уже через часа два, она понимает, что Мин безбожно опаздывает. Прошло больше часа, а возлюбленного нет. На самом деле, любить Мин Юнги сложно. Сложно быть важнее его творчества, поселившегося в сердце, забирающего всего парня без остатка. Нахмурившись, Сольби, встает и идет в сторону магазина, решая купить несколько банок пива и побольше жареной курочки. Возможно, дико острой. Скорее всего она будет дико острой. Уже на выходе она замечает, какая улица безлюдная. Темнота разогнала людишек по своим квартирам отдыхать перед предстоящим новым рабочим днем. А как же сама Сольби хочет отдохнуть, лечь в теплую кроватку, заснуть пораньше и проснуться утром бодрой. Но она решает пойти к Юнги. Как-никак, соскучилась. "Чертов Мин Юнги. Чертова работа Мин Юнги," – думает девушка, размахивая пакетом из стороны в сторону. Они уже так давно встречаются, а он все равно не может позвонить и предупредить. Ведь должен знать, как сильно ее злит, когда люди опаздывают. Тем более, он сто процентов засиделся за работой и даже не собирается выходить. Через двадцать минут ходьбы она уже нажимала кнопку в лифте. Лифте, доставившем ее на этаж, который парни снимают под свое агентство. Шурша широкими джинсовыми штанами, она проходит к двери и стучится в нее косточкой тонкого пальца. – Привет? – открыв дверь, скорее спрашивает воробьем взъерошенный Мин. – Ты забыл, – утверждает девушка, пытаясь пройти, но парень не отходит. – Мы собирались встретиться, – шумит, подняв пакет с курочкой и пивом. – Да? – хмурится парень. – Разве сегодня? – Сегодня, – выдает она и нагло проталкивается в студию мимо что-то обдумывающего парня. Первое, что бросается в глаза – бардак. Коробка из-под пиццы валяется на полу, храня в себе еще несколько засохших кусочка, сжатые бутылки газировки статуями валяются на полу возле переполненной мусорки. А потом она видит темную макушку парня, сидевшего за столом на огромном стуле Юнги. – Привет, – бурчит Чонгук, доставая наушник, бросает беглый взгляд и разворачивается. Сольби сразу теряет былой настрой, поворачиваясь к Юнги, все еще застывшему в дверях. Приняв раздраженную позу со скрещенными на груди руками, она выдает: – Выйдем. Нужно поговорить. – Сейчас? – теряется старший, посмотрев мимо нее на Чонгука. – Да, сейчас, – и, схватив парня за локоть, она вытаскивает его из помещения в слишком узкий коридор. – Что случилось? – спрашивает Мин до того, как остановиться, слыша писк закрывающейся двери. – Это уже несмешно, – шумно вдыхает затхлый воздух Сольби. – У нас вообще-то сегодня должно было быть свидание. – Извини, – отходит на шаг Мин, – у меня сейчас много работы. – А когда ее было мало? И почему Чонгук здесь? Не помню, чтобы он работал в вашем агентстве, – злиться Сольби. – Это вообще нормально, что ты со своей девушкой проводишь меньше времени, чем с Чонгуком? – Мне не проводить время с друзьями? – по Юнги видно, что он не собирается выяснять отношения. Он так устал, они столько времени переделывали строчки последней песни, что глаза покраснели и закрываются каждые пять минут. Все должны быть благодарны Чонгуку. Он пришел и, спев песню, поставил все на свои места в голове Мина. – Он вообще не здесь работает, – повторяет раздраженная девушка. – Да он постоянно липнет к тебе. Ты считаешь это нормальным? – Да. Он мой друг, который пришел помочь, – гнет свою линию Мин. – Отлично, – разводит руками девушка, – вот и встречайся с ним. Думаю, все будут только "за", – говорит она, разворачиваясь и направляясь в сторону лифта. – Стой, – выдает Юнги и идет за ней. – Ну, не злись. Сейчас и правда много работы. – У тебя постоянно много работы, – говорит Сольби и останавливается. – Зачем я тебе вообще? – Все это пройдет, – вздыхает парень, проклиная сегодняшний день. – Нам просто нужно заполучить как можно больше контрактов. Что сейчас я могу тебе дать? – Надеюсь, это того стоит, – говорит девушка и снова идет в нужном направлении. – Нам стоит отдохнуть друг от друга, тем более для тебя, как я вижу, это не проблема. – Сольби, – Мин перегораживая дорогу девушке, – когда мы разберемся с этим, я буду с тобой днями и ночами. – Юнги, – повышает голос она, сразу тушуясь и переходя на шепот, будто кто-то еще находится в здании и подслушивает, – ты думаешь, это первый раз? Нет. Я устала постоянно ждать тебя. На самом деле, у тебя есть время на всех, кроме меня. Если тебе не нужны эти отношения, нам лучше расстаться, чтобы найти свое счастье. Тем более свое, как я вижу, ты уже нашел. – Меня бесят твои намеки. Я правда не хочу тебя терять, – хватается руками за ее плечи парень, смотря с огромной усталостью. – Я просто готовлюсь... – задумывается. – Я просто, – все еще не может подобрать слов. Придумать что-то, чтобы завершить эти разборки и решить все потом. – Я бы хотел, чтобы ты стала моей женой. Тогда ты не будешь так переживать? – Ты с ума сошел? – отбивает его руки Сольби, – Ты готов сделать мне предложение, только чтобы мы не ругались? – Ну, а почему нет? Тогда ты будешь полностью уверена во мне и перестанешь переживать, – мотает головой Мин. – Я хотел сделать тебе предложение уже давно. – Люди вступают в брак по любви, – закрывает лицо руками девушка. – А я тебя люблю. Да, –сам себе отвечает парень. – Да и я давно хотел это предложить. Просто из-за работы не мог найти подходящего времени.

Семьсот двадцать шестой день.

Сольби заходит в палату, чувствуя, как тяжело поднимать ноги, и боясь неверного шага. В глаза сразу бросаются голубоватые шторы, сделанные из легкой ткани, что раскачивалась от ветра, дующего из приоткрытого окна. Она останавливается возле двери, сильнее сжимая связку фруктов. – Нам нужно расстаться, – забывая о приветствии, выдает Мин, желая быстрее обговорить с девушкой то, о чем думал уже давно. – Как ты? – кивает головой девушка, спрашивая давно интересовавший ее вопрос. Юнги не хотел ее видеть. Парень не давал ей зайти, даже чтобы мимолетно узнать о его состоянии. Все, что ей оставалась, так это слушать Хосока и надеяться на то, что все вернется на свои места, когда Юнги станет легче. – Я принесла тебе бананы, – говорит она, проходя к стулу возле кровати, на которой сидит парень. Сольби же не первый день живет. Давно заподозрила, что что-то не так. Просто надеялась. Надеялась на то, что все будет, как раньше. – Как я? А ты как думаешь? – отвечает он безэмоционально, даже не дернувшись, услышав, как Сольби присела рядом. – Откуда мне знать? – придавая голосу твердость, выдает она. – Я стараюсь не волноваться сильно за тебя, - говорит девушка, опуская голову и устремляя на руки застланный пеленой взгляд. – У меня все хорошо, – вздыхает парень, - а у тебя? – Я не видела тебе почти две недели. Как у меня могут быть дела? Я очень скучала и не знаю, как ты тут. Я вообще ничего не понимаю. Хосок говорит, что тебе просто нужно время. Но Юнги, что происходит? – она все еще не может оторвать взгляд от кистей, сложенных на коленях. – Я просто понял, что не могу тебя держать вечно, – проговаривает Мин, – Нам нужно расстаться. Ты достойна другого, лучшего. – Но я хочу быть с тобой. Несмотря ни на что, – настаивает она, – просто ты должен дать нам шанс. Дать шанс себе, – девушка издает нервный смешок. – Весь этот разговор странный. Мы с тобой любим друг друга. – А мне кажется странным, что я не могу видеть тебя, – Мин пытается спиной глубже зарыться в подушки, стараясь уйти от еще не озвученных слов. – Ты ведь любишь меня? – опечалено спрашивает Сольби, стараясь проморгаться от слез, подступивших к глазам. Слезы, которые знают ответ Юнги. – Конечно, – нежно, не задумываясь, отвечает парень. – Просто, – выдыхает нагретый легкими воздух, – ты должна быть счастлива. – Почему решаешь за меня? Я очень счастлива с тобой, – говорит, все же поднимая лицо и сталкиваясь с его опустошенным взглядом, тут же теряясь. – Это не только ты, – тяжело говорит Юнги. – Это я. Я понял, что люблю его, – чуть тише произносит он. – Как-то Чонгук принес книги, собираясь читать вслух, и начал рассказывать о пользе черники, мол она полезна для зрения, представляешь? Я так кричал на него. Голос сорвал, – глухо смеется Мин, – но он же не слушает. Если вбил себе что-то в голову, будет и дальше гнуть свою линию. Приходит каждую ночь, думает, я сплю, берет за руку, садится на пол и оберегает. А я каждую ночь жду его, притворяясь заснувшим, чтобы чувствовать его теплую солнечную ладошку. – Зачем ты рассказываешь это мне? – хлюпает носом Сольби. – Хочу, чтобы ты знала правду, – сам себе кивает Юн. – Ты поступаешь эгоистично. Я же правда любила тебя. А ты говоришь, что полюбил кого-то другого, – игнорируя дорожки, спускающиеся по щекам, хрипит девушка и корит себя за несдержанность, проглатывая ком обиды. – Сольби, – шепчет он и шуршит пододеяльником, пытаясь найти ее руки, дотянуться, – ты мне очень дорога. Ты столько для меня сделала. Каким идиотом я был, лишая тебя счастья. Я ужасный человек, – вздыхает Юнги. – Больше так не могу... Все, что произошло, вся эта авария... Это я виноват, – останавливается парень, обдумывая, что говорить дальше. – Но теперь я хочу прожить жизнь без лжи. Помнишь, там, на Коачелла, ты говорила о счастье? О важности каждого дня. Я тогда подумал: «Вау, наши взгляды схожи. Я должен быть с ней». И я готов отдать тебе всю жизнь. Но ты не достойна того маленького кусочка, который занимаешь в моем сердце.Ты достойна получить все целиком. И, если бы мы встретились раньше, оно было бы твоим. Но Чонгук первым украл половину, и теперь она по праву его. – Я не могу поверить в то, что ты всегда обманывал меня, – мотает головой Сольби. – И ты правда будешь с ним? – Да, – кивает парень, сцепляя руки вместе, не найдя ладонь девушки. – Мы нуждаемся друг в друге, как никогда.