Собрать по осколкам

Мы всегда, несмотря на всё то, что нам твердят, живём в своём мире. Да, он общий, но твой — единственный. В этом мире мы стараемся жить, пытаясь кому-то доказать, что живём не зря, не догадываясь, а кому мы, собственно, это доказываем? Себе? По жизни страшно идти с мыслью, что живёшь ты только для себя. Страшно думать, что в твоей жизни будет всего лишь два плеча для того, чтобы выплакаться: твоё и твоё. Страшно, что ты забудешь купить макароны, которые закончились дома, а тебе никто и никогда не напомнит, стоя рядом с тобой и ругая за память, как у рыбки. В принципе, Этери со своим знаком зодиака имеет на это все права. Но только ей никто об этом тоже никогда не скажет. Иногда нужно доказывать, что твоя жизнь принадлежит не только тебе. И, что, если с тобой что-то случиться, уйдёт из жизни только один человек. А часть другого ТВОЕГО человека останется жить дальше. В книжный мы приходим за нашей книгой, в обувной мы приходим за обувью с нашим размером, в мебельном покупаем диван, который будет удобен только нам. А теперь надо только представить, что там сидишь не один. Что рядом с твоим тридцать девятым размером стоит та пара, которая тебе велика или мала. Страшно так думать? Нет. Страшнее думать, что ты одна. Жизнь делить с кем-то проще. Ты перестаёшь отвечать только за самого себя, ощущая невероятную ответственность, в которой нуждается каждый. И даже те, которые так не думают. Этери нашла такого человека. Серьёзно. Он почти ежедневно спал у неё на коленях и посапывал сквозь сон, вынуждая Этери улыбаться и более аккуратно гладить её мягкие волосы, струящиеся сквозь её тонкие пальцы. Знаете, что страшнее, чем жить одной? Жить за двоих, оставляя от своей жизни только часть, но отвечать лишь за самого себя. Когда твоя ответственность нахрен теперь никому не сдалась, а ты остался один снова. Именно в такой момент необходимо всё менять. Если это вообще возможно. В соцсетях везде заблокирована, в телефоне в чёрном списке, в квартире не живёт, находясь за тысячи километров. Хочется всё менять, но нельзя. Не сможет. Видимо, это её участь: жить плохо, а потом сделать свою жизнь ещё хуже. Или её тебе такой сделают. Даня не появляется в Хрустальном неделю, Сергей не справляется с таким количеством детей на себе, Этери не справляется со своей жизнью. У них работает теперь, видимо, один человек. Когда она закрывала спокойно глаза? Год назад? Два года назад? Когда она последний раз, мать его, спала НОРМАЛЬНО? Когда? Никогда. С Женей она спала хуже, чем без неё, ведь больше всего боялась потерять своё золото, которое так долго приходилось выкапывать; которое спрятали от неё и не хотели возвращать. Женя живёт. Женя улыбается. Она счастлива. Этери существует. Этери ненавидит. Она счастлива. Была. Её правда не интересует в данную секунду, счастлива ли Женя. В этот момент просыпается её зверь. «А нельзя было спокойно поговорить?» «А нельзя было поинтересоваться, что в этот момент я чуть от отвращения на месте не сдохла?» «Нельзя, а, Женя Медведева?». Нельзя, потому что ты, Этери Георгиевна, поступила бы точно также. Вот так и живётся. Никак. Просто живётся. Просто существуется. Просто. Всё так просто, везде это просто, а на деле — всё не просто. Всё. Невыносимо. У неё уже вино в доме с годовым запасом заканчивалось. Словно она не пьёт, а бьёт бутылки с красной жидкостью об стенку по пять штук в день: серьёзно, они заканчиваются слишком быстро. Даже Этери уже сбилась со счёта, что происходит. Даже если её обворовывают, она этого точно не замечает и не заметит. Саша прыгает. Саша молодец. Алёна прыгает. Алёна молодец. Аня прыгает. Аня молодец. Хотя, откуда ей вообще это знать, если перед глазами только одна мысль: «Прошу, выслушай меня». «Прошу, блять, приди и выслушай меня». Но она снова смотрит на дверь. Снова её гипнотизирует. И снова никто не звонит в дверь. Дни сменяются слишком быстро, сменяясь этапами, на первый из которых она даже поехала, чтобы отвлечься. Ведь Америка — это Диана. И это так близко с Канадой. Рукой подать. Смотрела на дверь и абсолютно н и ч е г о. Словно она не слышит, что кто-то второй день долбит в дверь и просит поговорить. Словно вся эта жизнь — не её. Тело её, внешность её, а остальное — не её. Она кукла? Ей управляют? Или она просто неудачный кукловод, который не понимает, как управлять со-бой? Кукла. Точно. Бездушная кукла с душой. Такие есть? Ничего. Придумаем. Одну уже придумали. Её. Кукла. «Оживите меня...» «Женя, оживи».