Кружево Шантильи

Он чувствовал себя так, словно ночью супермутанты использовали его тело в качестве батута, а во рту был омерзительный привкус старых носков. Кажется, пора завязывать с этим дешёвым виски по вечерам. В общем, очередной день в Содружестве.       — Арррхх, — пробормотал МакКриди, тяжело потягиваясь на грязном матрасе. Его кепка была натянута на нос, а винтовка надёжно лежала под боком. Утро было прохладным, резкие порывы ветра обдували его грудь, но костёр, недавно разожённый Эвой, приятно грел спину, и это казалось… чёрт возьми, почти идеально. Должно быть, он проснулся от потрескивания костра. Забавно то, что он вполне уютно чувствовал себя в её присутствии всего лишь по прошествии месяца их совместных странствий, и больше не просыпался ночью от малейшего шороха, зная, что это она. Забавно в плане «странно», а не «ой, как весело». МакКриди было вовсе не до смеха. Он снова что-то промычал невнятное, прежде чем приподняться на правом локте. Небо было лиловым по краям, а звёзды почти пропали. Скоро солнце появится на горизонте, что значит — им пора собираться в путь.       — Почему ты не разбудила меня?       — Сегодня воскресенье, — ответила Эва, будто это и в самом деле что-то значило. Такая у неё была привычка — отвечать на вопросы как-то странно, ссылалась на вещи или явления, до которых никому не было особого дела. Странно это всё. Во всяком случае, так он говорил себе вначале. Просто очередная сумасшедшая мошенница Содружества. За исключением того, что его теория с каждым днём теряла свою достоверность. Даже больше, если не брать в счёт некоторые странности в её поведении, она была единственным надёжным человеком с тех пор, как он потерял Люси, и… Да чёрт его возьми, он не собирается здесь разлёживаться и копаться в давних воспоминаниях. Не сейчас. Он поднялся с места, сдвигая кепку на привычное место.       — Ты собираешься завтракать? — он спросил, — Или хочешь, чтобы я… э… — голова всё ещё не соображала, отходя ото сна, а слова и вовсе застряли где-то в горле в тот момент, когда он взглянул на неё. И всё, о чём он мог думать в данный момент — мысль, которая эхом отбивалась по стенкам сознания, — чёрт, а она хорошенькая. Именно хорошенькая, не красивая, вроде так. Хотя, если спросить МакКриди в чём же разница, он с трудом ответит на этот вопрос. Босс была леди во всех отношениях: то, как она вела себя с другими, её манеры, плавные движения, словно все вокруг неё — актёры мыльной оперы. Это восхищало его, заставляло желать её, и… Хорошо, если совсем откровенно, всякий раз буквально кончать от своих фантазий, особо не стесняясь представлять её образ. Она была именно той женщиной, которой все восхищаются, но не имеют право заполучить себе. А в этот раз, на удивление, она была совершенно другой. Мягкой. Это слово кружилось в его голове. Она выглядела как-то мягко, совершенно неспособной убить рейдера, разнеся его мозги по стене. Её волосы на этот раз не были уложены в элегантную причёску, а ниспадали лёгкими кудрями вдоль плеч, груди, которая… Так, чёрт, не смотри туда. Он поднял глаза, немного краснея и встречая её улыбку. Губы больше не были окрашены в вызывающий красный цвет, от чего она выглядела более… приземлённой? Так, словно она позволит себя поцеловать любому, кто знает, как грамотно спросить. Её ресницы больше не выглядели такими длинными, а брови не выгибались идеальной дугой. Ему казалось, что он сходил с ума. Потому что… Ну потому что лицо без макияжа ничего, чёрт возьми, не значит. И уж тем более не значит то, что он может вот так просто взять и поцеловать её сейчас, и… Да, хорошо, даже если она ему очень нравилась, это не означало, что он может позволить себе… Такие, как он просто не могут- Его сердце почти что выпрыгивало из груди. Да что с ним не так?       — А? — резко произнёс МакКриди, глупо моргая от осознания, что она ждёт от него ответа.       — Я сказала, что здесь ещё осталось немного от рад-оленя, можешь разогреть на костре. — босс… Эва… отложила кружку и встала, её длинные волосы слабо развевались на ветру. МакКриди смотрел, застыв на месте. Она могла в ту же секунду превратиться в когтя смерти, но он всё так же и остался бы прикованным к земле — настолько он был очарован, — А мне нужно ещё кое-что сделать. Он обернулся, наблюдая за тем, как она прошла к своему ружью и, наклонившись, достала из ближайшей сумочки какие-то маленькие баночки и тюбики.       — Э, — он произнёс, понимая, что так и не ответил, — Да. Конечно… Стоп. Нет. Нет, спасибо. Она мельком взглянула на него, затем вернулась к своему делу. Эва взяла кисть, опустила её в какой-то порошок и начала наносить на своё лицо постукивающими движениями. Она медленно втирала его в кожу, пока он полностью не исчез, сливаясь с её тоном. МакКриди наблюдал за этим, поначалу пытаясь сделать вид, что он полирует свою винтовку. Но когда она начала красить губы помадой, МакКриди сдался притворяться, что он совсем не очарован тем, что она делала со своим лицом, и просто подошёл к ней, словно ребёнок, увидевший интересную игрушку, рассматривая ближе. Эва подняла голову, её кожа выглядела почти безупречной. Она подняла брови в немом вопросе, переводя свой взгляд от зеркальца к нему.       — Никогда не видел это своими глазами, — он признался, немного наклонившись в её сторону. — Только по-настоящему богатые женщины могут позволить себе такие вещи.       — И тебе никогда не перепадало побывать у одной из них под панталонами? — она поддразнила.       — Если это название для каких-то модных трусиков, то, эй, за кого ты меня принимаешь? Мне не за это платят. Она просто покачала головой, уже дорисовывая стрелку над левым глазом. Он задался вопросом, почему, чёрт побери, она заморачивается насчёт этого, если в конечном итоге всё сотрёт?       — Ты меня немного напрягаешь, когда так пялишься, — сквозь её хриплый голос проникало веселье. МакКриди смутился:       — Э, я могу запросто отвалить, если ты хочешь. Это просто… странно. Как-то ново. Не так: не странно, но ново. Эва лишь пожала плечами, концентрируясь больше на своём маленьком зеркальце, чем на нём:       — Я просто пошутила. Мне всё равно. Расскажи мне лучше какую-нибудь небылицу, а я сделаю вид, что поверю. Он напрягся, когда решил скользнуть взглядом вниз, удовольствие медленно прошлось по телу, оставаясь внизу живота. Здорово, когда ты рядом, в любом случае. Чёрт, ему нужно взять себя в руки:       — Небылицу? О, нет, босс, бьёшь по больному. — он скривился от притворной боли, чем вызвал улыбку на её лице, — Посмотри на себя, сидишь здесь, распространяешь обо мне всякую… как это там называется? Ну когда ты говоришь дерь- лживые вещи, которые унижают мужское достоинство?       — Клевета. Вот как это называется. Но эй, ты должен воспринимать мои слова как комплимент, если так подумать.       — Хм. Клевета. Ещё одно новое слово, которое нужно отправить Дункану в письме.       — Кому? МакКриди оглянулся, его сердце неожиданно замерло, когда он понял, что её глаза устремлены на него. Она уже была в привычном образе, лицо из нежного превратилось в обольстительное, к которому-то он начал постепенно привыкать. Чёрт. Ему не стоит говорить о Дункане. Пока не стоит. Он должен быть в ней полностью уверен:       — А, не обращай внимания, просто очередной бред. — быстро проговорил МакКриди, затем ловко сменил тему, — Так кто же такой этот «юрист» и что ты делаешь на этой должности? Это что-то типа мэра города? — Закон. Должно быть, это слово означает насколько хорошо она владеет своей пушкой, верно? — Это то, кем ты была до Престона, который повысил тебя до генерала?       — Не совсем так, — она опустила свой взгляд на косметичку, упаковывая свои принадлежности. Её красные губы изогнулись почти в грустной улыбке, — Я как-нибудь тебе расскажу. Сегодня не тот день.       — О, да? И почему это? Взгляд, который она бросила на него, был злым:       — Потому что сегодня - день, когда мы пойдём убивать одну очень назойливую шайку, — она проговорила, поднимаясь на ноги. Эва закрепила последнюю заколку на волосах, и теперь она снова босс. Забавно, как в его голове разделялись эти образы так чётко: Босс и Эва. Первая была не в меру крутой и хладнокровной, готовая оставить после себя всё Содружество гореть адским огнём. А другая… Он пока не был уверен, как описать другую — её образ заставлял сердце биться на каком-то другом уровне.       — Так у тебя уже есть кто-то на уме? — он пошутил, стараясь проглотить нарастающее смятение. Но затем она наклонилась к нему и легко, словно он был невзорвавшейся атомной бомбой, похлопала по плечу, проходя мимо. Чёрт. Судя по тому, как он вздрогнул всем телом, возможно, так оно и было.       — Позволь раскрыть тебе один маленький секрет, МакКриди, — произнесла она, пальцами вцепившись в ворот его плаща, и тут же отстранилась, разжав кулак, будто её саму удивило такое поведение, — У меня всегда есть кто-то на уме.