Кружево Шантильи

Что-то произошло за то время, пока её не было каких-то пару часов в Сэнкчуари. Что-то заставило его загнать себя в тупик, держа при себе пистолет и молитву. Отчего он так напуган? Она пробиралась сквозь тела убитых рейдеров, когтей смерти и диких гулей. Она сталкивалась лицом к лицу со своими страхами, собственной слабостью, уязвимостью. И чаще всего ей помогал справиться со всем один человек, всегда стоявший по её сторону. МакКриди сделал так много для неё, просто находясь там, где она всегда сможет его найти. Неужели он не понимает, что она готова сделать абсолютно всё, чтобы помочь в ответ? Так почему он не может сказать, что с ним случилось? Доверься мне. А затем в его взгляде что-то изменилось, словно… чёрт. Словно... он понял её мысли, словно он и вправду ей доверился. И… поцелуй. Вначале робкий, но порывистый — страх, что она его оттолкнёт, а затем тягучий и чувственный — он растворяется в ней. Сердце в груди забилось с бешеной скоростью. Её глаза изначально были прикрыты, но потом резко открылись — она должна видеть его. Он дотронулся руками до её лица, притягивая к себе так, как ей всегда нравилось. Даже Нейт не смотрел на неё так, как это делает он. Не обнимал её, не целовал так, как это делает он. О, да. Она хотела его. Она хотела читать в его взгляде те чувства, которых никогда не видела во взгляде своего покойного мужа. Хотела, чтобы её не воспринимали, как какой-нибудь трофей в виде идеальной жены. Она хотела быть настоящей. Боже, как она хотела его, чувствовать его тонкие пальцы внутри себя, его губы на своей шее. Она любит его. Она… Но МакКриди неожиданно оторвался от её губ, уставившись на неё с широко раскрытыми глазами. Она понимала его чувства, а ещё её собственные чувства накрыли Эву с головой. Прошло так много времени с тех пор, как она последний раз чувствовала себя нужной. «Да», сказала она про себя, пользуясь моментом, чтобы всё как следует обдумать, «Да, я действительно люблю». Что, конечно же, отдалось сигналом в его голове для того, чтобы сделать самую глупую вещь, на которую МакКриди был способен:       -…БЛЯТЬ! — сорваться и убежать подальше от неё. Эва смотрела ему вслед, прислушиваясь к быстро удаляющемуся топоту шагов. Она только успела моргнуть, посмотрев на то место, где он стоял несколько секунд назад. Что. Блять. Только что. Произошло? Она до сих пор прижимала кончики своих пальцев к губам. Сквозь трещины своего сознания послышались голоса из одной телевизионной передачи: «Ну здравствуйте, сэр!» с последующим: «И до свидания, сэр!» Она почувствовала себя тем несчастным койотом, который преследует дорожного бегуна, а в конце случайно пробегает вдоль обрыва и обречённо смотрит в экран, прежде чем незамедлительно упасть в пропасть. И этого было достаточно, чтобы Эва нервно засмеялась, согнувшись пополам от очередного приступа смеха. Она представила, как её робот-дворецкий снимает свою джентльменскую шляпу и машет ей в прощальном жесте на то, как МакКриди карикатурно быстро, превратив ноги в два колеса, убегает от них. О, Боже, она уже готова задохнуться от смеха. Сделав несколько шагов назад, Эва опустилась на скрипучую кровать. С мокрой головой она легла на подушку, вспоминая то неповторимое выражение лица, кричащее «вот дерьмо, дерьмо, дерьмо», с которым МакКриди выбегал из дома. Она даже не думала, что в игру «поцелуй и беги» играют и взрослые. По крайней мере, сейчас у того мальчишки хватило порядочности не дёргать её за косички. Какой же странный поворот событий. В какого же странного человека она влюбилась. Эва протёрла глаза от скопившихся слёз, смех постепенно пропадал из её голоса, заменившись на более тёплое чувство, которое ей несомненно понравилось. Желание быть рядом и растущая привязанность друг к другу, кажется, неизбежно привели бы к… К… Чему? Она до сих пор не знала, чего именно хотел МакКриди. Он ещё недостаточно долго проторчал с ней на заданиях, чтобы полностью раскрыться. Всё, что она знала точно, так это своё собственное желание не отпускать его. И этого, в принципе, было достаточно. Эва прошла к зеркалу, легко улыбаясь. Встретившись с собственным взглядом, она начала собирать полусухие волосы в простой пучок, тихо посмеиваясь от своего отражения. Она чувствовала головокружение, смешанное с наивной радостью. Как будто готовилась к чёртовому свиданию. Надев простые кожаные ботинки, она поспешила на выход, не забыв прихватить своё незаменимое ружьё. Эва даже не остановилась около столика с косметикой. Не было нужды в боевом раскрасе, она ведь не на охоту собралась, в самом деле… Ухмылка не сходила с её лица, когда она ступала вниз по лестнице, выходя наружу. Впервые дышалось так глубоко и свободно, не боясь последствий. Она была сильна настолько, чтобы не дать пустоши поглотить её. Она была уверена в том, что может совмещать в себе образы бесстрашной воительницы, одинокой выжившей и беспечного романтика. Эва прошлась взглядом по знакомой улице, находя синюю крышу своего бывшего дома, и тихо вздохнула, отпуская разрушительную ношу примерного образа жены, к которому она всегда стремилась, сокрушаясь над собственной бездарностью. «Прощай, Нейт», она подумала, «Я бы хотела дать тебе всё то, что ты заслуживал, но в итоге… Я рада, что оказалась не той женщиной, которая была тебе нужна» Она была борцом. Она была Валькирией.       — Ах, доброе утро, мадам, — произнёс Кодсворт, незаметно приблизившись к ней, — Могу я сказать, что вы сегодня выглядите превосходно? Эва ослепительно улыбнулась своему роботу-дворецкому, чувствуя особое чувство спокойствия. Конечно, в ней ещё жили демоны, которых нужно было перебороть, но, Боже, она так хорошо не чувствовала себя, наверное, уже сотни лет.       — Добрый вечер, Кодсворт. Ты случайно не видел, в какую сторону побежал МакКриди?       — Тот юный джентльмен? — спросил он, на что она сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха, — Ну почему же, да. Он направился в том направлении. И выглядел очень взволнованно.       — Не сомневаюсь, — отстранённо проговорила она, — Спасибо, Кодсворт. Увидимся позже.       — Удачного вечера, — сказал он, прежде чем улететь в своём направлении. Эва повесила ружьё за пояс и направилась в ту сторону, на которую указал Кодсворт. Она опасалась любопытных взглядов в её сторону в тот момент, пока проходила вдоль поселения. Мама Мёрфи неоднозначно кивнула в её сторону, сверкая хитрыми глазами в тот момент, когда Престон повернулся к ней.       — Генерал, — в его голосе звучал вопрос. Она только улыбнулась, откидывая прядь волос.       — Престон, — произнесла она, проходя мимо него. Она перешла на лёгкий бег, приближаясь к воротам у входа в поселение. На её свист появилась Псина, радостно мотая хвостом и утвердительно гавкая. Он догнал Эву, усевшись на задние лапы возле неё.       — Где МакКриди, дружок? — спросила она, на что он звонко гавкнул и незамедлительно повернул направо от старого моста. Она уже подозревала, где МакКриди мог зарыться под землю, надеясь, что не в буквальном смысле. Через какое-то время она увидела его, одиноко сидящего в месте, недоступном для глаз поселенцев. Сгорбившегося, спрятавшего лицо за вытянутыми к поднятым коленям руками. Она замедлила свой бег, а затем и вовсе остановилась, протягивая руку к Псине. Он обернулся, высунув язык.       — Спасибо, дружок, — она прошептала, почёсывая за ухом, — А теперь стереги пост, чтобы никто не приходил сюда, хорошо? — Эва посмотрела в сторону МакКриди, который снова и снова ударялся головой о скрещенные вместе пальцы, словно проклиная себя за своё существование, — Нам не нужны свидетели. Псина отрывисто гавкнула в согласии и приступила к выполнению. Она проследила за тем, как в ста метрах от неё МакКриди поднял голову. Удивление. Это то, о чём буквально кричало выражение его лица в первые секунды. Но затем он постепенно начал успокаиваться, оглядывая её с головы до ног. Эва стояла совершенно неподвижно, смотря на него, как и он на неё. Даже на таком расстоянии она могла видеть восхищение на его лице, из-за чего она почувствовала смущение, как какая-то глупая школьница. Очарована. Она была настолько очарована абсолютно всем, что делает этот мужчина до такой степени, что это начало сводить её с ума. «Я безнадёжна», подумала она, но даже эта мысль не смогла убрать улыбки с её лица, напротив, это побудило её сделать шаг навстречу. Он резко опустил глаза, но затем заставил себя снова встретиться взглядами. На его лице неожиданно появился румянец, и этого было достаточно, чтобы напомнить ей о том, насколько он молод. В какой-то мере неопытный, хрупкий, но, конечно, Эва была достаточно умна, чтобы не говорить ему об этом. Может, ему было около двадцати… на целый десяток моложе её. Подойдя к нему вплотную, она остановилась, не замечая как его пробирает крупная дрожь, словно зверька, загнанного в тупик. Но от чего он убегал? От того, как она отреагирует? Или от того, что он чувствовал внутри? Они оба потеряли так много в жизни. В этом случае побег мог означать только одно — стремление защитить своё сердце, не дать ему разбиться вновь. Но она всё никак не могла понять, какую боль он пережил на своём пути, что побуждает его к таким глупым действиям. Нужно раз и навсегда разрешить этот вопрос. И, конечно, Эва не была бы самой собой, если бы воспользовалась другим путём, чтобы узнать о чём-то сокровенном. Поэтому, положив правую руку на его плечо, она резко опустилась к нему на колени, отчего МакКриди инстинктивно выпрямил ноги, давая ей расположиться удобней. Её бёдра плотно сжались вокруг его талии. Эва впилась красными ногтями в ворот его белой рубашки, пока МакКриди смотрел на неё с широко открытыми глазами, в которых теперь проблёскивает понимание… И, о, да, он включился в игру. Это дало ответ на один вопрос.       — Что, — он коротко вдохнул, — Эва… Босс…       — Эва, — подчеркнула она, терпеливо выводя его из оцепенения, и немного подвинулась, отчего почувствовала неизбежно растущее желание под его штанами. О, Боже. — Ты знаешь меня уже достаточно хорошо, Эр-Джей, чтобы понимать — я готова преследовать до конца. Уставившись на неё, он не мог произнести ни слова, кроме как:       — О, Боже, — чувствуя, как она сильнее прижалась к его паху своими бёдрами.       — Я могу сжалиться над тобой, — добавила Эва, приближаясь к его лицу настолько, что могла почувствовать его прерывистое дыхание на своих губах. Она уже тоже была возбуждена, что немного смущало. Ткань её комбинезона казалась настолько тонкой и облегающей, что она могла чувствовать его у своего входа… всё это сводило её с ума, — Возможно, если только…       — Что? — спросил МакКриди, проводя руками по изгибам её бёдер. Его глаза проследили за собственным движением, словно пытаясь оценить, как его руки смотрятся на её бёдрах. Словно он до конца не мог поверить, что всё это происходит. Он тяжело сглотнул, чувствуя, что если она ещё раз качнёт своими бёдрами, то он стыдливо кончит в трусы. Затем заставил себя вновь посмотреть ей в лицо. И выражение благоговейного преклонения на его лице, словно она была богиней, чей взгляд был великим даром для каждого смертного стало ответом на другой вопрос. Потому что если бы она сейчас произнесла «я люблю тебя», то в тот же момент, она была уверена, он ответил бы, сокрушённо: «я тоже тебя люблю».       — Если только, — она произнесла еле слышно, заводя руки за его плечи, — Ты мне честно признаешься, почему убежал тогда… И что заставит тебя снова поцеловать меня.