Кружево Шантильи

Первая мысль, которая пришла в голову МакКриди при виде Эвы, которая стояла вдалеке с собакой, была: вот дерьмо. Затем, когда она начала приближаться к нему с такой уверенностью и грацией (грацией! Как будто она не была чем-то вроде танка, способного снести всё на своём пути, желая добраться до цели) в каждом шаге, он уже начал повторять одну и ту же фразу: вот дерьмо, вот дерьмо. Когда она опустилась к нему на колени, зажимая бёдрами его талию: вот дерьмо, вот дерьмо, вот дерьмо. Когда она, охренеть, качнулась ему навстречу, несколько раз нарочно задевая его эрекцию, он уже ничего не мог сделать, чтобы спасти свою никчёмную жизнь. Ему стало жарче, чем в аду, жарче, чем в любом месте, в котором он когда-либо побывал: вот дерьмо, вот дерьмо, вот дерьмо, вот дерьмо, вот пиздец, вот дерьмо, дерьмо-дерьмо-дерьмо. И, наконец, наконец, блять, когда она практически вплотную приблизилась к его лицу, как самый лучший подарок с небес за годы отшельнической жизни, и проговорила низким голосом:       — Я могу сжалиться над тобой. В его голове ничего не осталось, кроме: вот… оу Его фантазия, должно быть, сильно разыгралась от той фотографии, потому что такое просто не может с ним происходить. И чёрт возьми, он уж точно безумнее тех Детей Атома, потому что, кажется, он попал в какой-то транс, словно получил смертельную дозу радиации в тот момент, когда Эва опустила ресницы, прослеживая за тем, как он прошёлся языком по своей нижней губе.       — Возможно, если только… — добавила она с толикой усмешки в голосе. Мог ли он коснуться её? Имел ли на это право? Чёрт, если это не было сигналом для действий, то он даже и не знал, что она имела в виду. В любом случае, он осторожно провёл ладонями по её упругим бёдрам, и Боже, чёрт, она была такой мягкой.       — Что? — он снова переместил свой взгляд на лицо и… И- И чёрт, сейчас он мог видеть, как душа её раскрылась перед ним. Такую откровенность и силу он заметил лишь в Люси когда-то. Только теперь что-то внутри подсказывало, что она не сможет навредить ему. Он должен довериться ей, должен… принять собственные чувства. «Я ведь тоже тебя люблю» он подумал, глядя Эве в лицо. «Я люблю тебя, беспечная, глупая, храбрая женщина. Я люблю тебя и хочу тебя, и… ты можешь положиться на меня, а не на какого-то Гарв…» Чёрт, это уже не звучит романтично. Да и вообще, как будто она может слышать его мысли. (Ведь не может?) А затем прозвучали её слова, словно пробираясь в его мысли:       — Если только ты мне честно признаешься, почему убежал тогда… И что заставит тебя снова поцеловать меня.       — Оу, — сказал он красноречиво. Для начала пока неплохо, — Чтож… я тогда подумал, что если не побегу достаточно быстро, ты сможешь прострелить мои коленные чашечки. Эва засмеялась и легко откинула кепку с его головы. МакКриди нервно сглотнул.       — Неправда, я бы могла пристрелить тебя из снайперки из своего окна.       — Это навело бы много шума, — отвлечённо ответил он, приковывая свой взгляд к её тяжело вздымающейся груди.       — Сомневаюсь, что именно это тебя заботит, — заметив это, Эва правой рукой медленно потянулась к молнии на своём комбинезоне, полностью раскрывая обнажённую грудь. Коралловые соски прекрасно смотрелись на бледной коже, отчего ему непременно захотелось ощутить её тепло на своих ладонях, — Тебе нравится то, что ты видишь?       — Ох, — выдохнул МакКриди, поднимая, но тут же опуская руки, испуганно посмотрев ей в глаза, — Ох, э, могу я… — он снова нервно сглотнул, — Господи Боже, босс, Эва, я бы и вправду хотел… Эва только прикусила нижнюю губу, наблюдая за его действиями из-под ресниц, и кивнула. Но прежде чем он успел пошевелиться, она взяла его за руки и прижала к нежному шёлку своих грудей. Она сжала его ладони, на что он сжал её грудь в ответ. Когда она прошлась пальцами по шрамам на его костяшках, МакКриди провёл большими пальцами по её соскам, легко задевая их ногтями, поддразнивая. Тихий звук, который она издала — жаркий и сладкий — отозвался новой волной вожделения в его голове и теле, поэтому он резко перекатился, оказываясь сверху на ней, придавливая своим телом к мягкой траве. Она удивлённо выдохнула, практически вскрикнув, откидывая голову назад, обнажив тонкую линию шеи, её руки прошлись по земле, зажимая в кулаках пучки травы, всем телом извиваясь под ним. Он снова задел большими пальцами её соски, отчего она выпустила ещё один божественный стон, а затем неожиданно вобрал в рот один из них. Он мечтал об этом моменте ещё задолго до того, как сам себе признался в этом. Его губы на её коже, язык горячо кружил вокруг соска. Эва тихо вскрикнула, запустив пальцы в его волосы и притягивая ближе к своему телу. Чёёёрт, она сводит его с ума, но МакКриди лишь тихо перевёл дыхание, снова возвращаясь к её груди, желая заполучить её полностью. Всё или ничего, так же говорится? Он простонал прямо над её ложбинкой на груди, одной рукой скользя вдоль её живота, и, зацепив большим пальцем собачку, МакКриди посмотрел на неё, нуждаясь в разрешении. А когда она сама полностью высвободилась из верхней части комбинезона и потянулась к молнии, у него перехватило дыхание. Да, да, чёрт возьми, да! Как элегантно она вытягивала длинные ноги, освобождаясь от облегающего костюма, а затем, привстав на локтях, она легко ткнула его носком своей правой ноги в плечо, взглядом посылая вызов «попробуй не кончить от одного моего вида». МакКриди незамедлительно принял такой ход игры и начал надвигаться на неё. Прокладывая влажную дорожку из поцелуев от её шеи к животу, он вдыхал её запах, дурманящий его голову с неизмеримой силой. Дойдя до тонкой резинки её трусиков, он жарко выдохнул:       — О Боже, — она была уже вся мокрая. Пройдясь языком по её влажной промежности через ткань, он почувствовал её дрожь вместе с:       — МакКриди, — наслаждение вперемешку со смущением слышалось в её голосе. Он снова повторил своё движение языком, на этот раз губами посасывая её клитор через тонкие, влажные трусики. Он сжимал своей рукой её бедро в то время, как она снова схватила его за волосы, желая получить ещё больше, больше. Её хватка была настолько сильной, что в один момент он подумал, что от этого он останется лысым, как дикий гуль, а вообще, похер, он бы позаимствовал у Минитменов их огромные шляпы и ходил бы так — только бы видеть, слышать, чувствовать её наслаждение сейчас от того, что он прикасается к ней. Она была так красива, так идеальна, просто с ума сойти — и в этот момент он отодвинул указательным пальцем ставшую уже ненужной ткань и проник внутрь языком, чем вызвал у Эвы новый сладкий стон. Наконец, полностью стянув с её ног трусики, он навис над ней, зарываясь лицом в её шею, а мозолистыми пальцами находя её клитор и начиная массировать его, проникая указательным и средним пальцами в её лоно с каждым разом наращивая темп. Она стонала и извивалась под ним, обхватив руками его спину, ощущая его горячее дыхание возле своего уха. МакКриди почувствовал первую дрожь её оргазма ещё до того, как она выгнулась всем телом под его руками и протяжно застонала. Он потянулся к ней за поцелуем. Теперь уже настоящим, взрослым, мать его, поцелуем, и утонул в той нежности, с которой она отвечала на его ласку. Постепенно его пальцы в ней начали замедляться, пока не замерли окончательно. Эва опустила голову на траву, выпрямляя спину, разорвав их поцелуй. И МакКриди, его сердце, наполненное приятной истомой, опустил взгляд на её ключицы, легко целуя в ложбину между ними. Он закрыл глаза, всё ещё оставаясь там — рукой зажатой между их телами, вдыхая её сладкий запах. Он был так окрылён этой любовью, что даже и не знал, что с этим делать.       — Ты в порядке? — прошептал он после долго момента молчания. Осторожно, он высвободил свою руку. Ему хотелось попробовать её влагу со своих пальцев, но не был уверен в том, как это будет смотреться. Всё произошло так быстро, он не знал о том, перейдёт ли он за грань своими действиями или… О, чёрт. Эва издала тихий звук, таким образом отвечая на его вопрос, её руки свободно обвили его шею. Она притянула его к себе, ухмыльнувшись, прежде чем наклонить лицо и поцеловать. Это был мягкий и долгий поцелуй, но в то же время достаточно разгоряченный, чтобы заставить его тело вновь напрячься. Но МакКриди боролся над самообладанием, руки сжимали её бёдра так, чтобы держать подальше от его члена. Их поцелуй переходил в более глубокий, терпкий, страстный. Эва попыталась снова притянуть его к себе, издавая тихие стоны. Её великолепные груди тёрлись о хлопковую рубашку. МакКриди чувствовал себя таким неприкрытым без своего привычного костюма — простая рубашка и брюки не могли защитить от чарующего гипноза её тела. Она спустилась руками к его ремню, вытягивая края рубашки из брюк. Ему пришлось немного отодвинуться, чтобы Эва могла беспрепятственно стянуть её через голову МакКриди, откидывая всторону. Внезапно на её лице появилась колкая ухмылка. В этот момент он почувствовал какую-то неловкость — страх из-за своей худой груди, из-за многочисленных шрамов, показывающих его боевые оплошности — до того, как Эва скользнула взглядом по его телу, проходясь красными ногтями по линии его торса и легко задевая светлую дорожку из волос внизу живота. Она встретилась с его взглядом и засмеялась в момент, когда расстегнула пластиковую пуговицу на его штанах.       — Ох, блять, — произнёс МакКриди, не задумываясь о выражениях, которые он использует. Всё потом, — Господи, блять, ты ведь демон, правда?       — И тебе это нравится, — горячо прошептала Эва, в то время, как МакКриди мог только тяжело простонать в согласии, когда её ловкие руки проникли под резинку его трусов. Он был… Он был… Боже, он был твёрд. МакКриди рвано дышал, до сих пор нависая над ней, чувствуя себя чрезмерно открывшимся перед ней, но доверяющим всем сердцем. Чёрт, наверное, подобное чувство он испытывает впервые. Эти последние несколько часов сплотили их так, как он и не мог себе представить. И до сих пор он надеялся, что то, что между ними происходит, останется таким навсегда, ну или, по крайней мере, до тех пор, пока Пустоши не поглотят их. Она прошлась языком по губам, встречая его глаза:       — Мы здесь не на разок-и-хватит собрались, Эр-Джей — произнесла Эва с хрипотцой в голосе, — Просто предупреждаю. На что он выдохнул, проводя грубыми костяшками пальцев по её нежному лицу:       — Благодарю тебя, Боже, за это, — с усмешкой проговорил МакКриди, возведя глаза к небу. Улыбка на лице Эвы была ослепительной, когда она подтолкнула его плечо свободной рукой и сделала так, что уже она оказалась на нём. Её грудь плавно покачивалась от медленных движений, когда Эва снова дотронулась до него, чтобы полностью освободить от одежды.       — Подожди, — резко произнёс МакКриди, внутренне желая снова дать себе леща за то, что нарушил такую идиллию. Да что, блять, с ним не так? Но Эва остановилась, поднимая в негодовании одну бровь, — Э… На Пустошах тяжело завести детей, но мои пловцы работают исправно, да и у тебя с этим всё должно быть в порядке, поэтому… Так что, чёрт возьми, как бы он не хотел её взять здесь и сейчас, они должны были обсудить этот вопрос.       — Всё в порядке, Эр-Джей, — сказала Эва, прикасаясь своими губами к его. — Не о чем беспокоится. Он моргнул, непонимающе уставившись на неё. Эва уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем снова закрыла, покачав головой:       — Объясню тебе всё потом, — пообещала она, а затем наконец спустила с него штаны, — Сконцентрируйся на процессе, — томно прошептала Эва, когда снова нависла над ним.       — Ага… — выдохнул МакКриди, не задумываясь более о значении слов. Дул лёгкий ветер, подхватывая её роскошные пряди. А он наблюдал из-под прикрытых глаз за тем, как она медленно опускалась на его член. И. Просто. Блять. МакКриди глубоко вздохнул, его губы приоткрылись, когда он почувствовал тепло её тела. Наблюдая за сменой эмоций на её красивом лице, он ощущал то, какая она влажная, узкая, горячая. Это было прекрасно. Невероятно. Безупречно. Отчего с каждой секундой, с каждым толчком становилось всё сложнее сдерживать себя. Она напряглась, усиливая движения, с очередным глубоким толчком издавая глухой стон. Боже, у него не было этого уже, казалось, вечность. Он так давно никого не касался так, как её. Так давно не целовал, не желал… А сейчас в этот момент он мог чувствовать только давление от её тела.       — Я, блять, люблю тебя так сильно, — он прошептал, чувствуя, как что-то внутри треснуло. Или наоборот, то, что было когда-то разбито, сейчас собралось заново. Без разницы, что это было, МакКриди желал только заключить Эву в долгом поцелуе. Она простонала ему в губы, на что он ухмыльнулся, углубляя поцелуй и одновременно делая новый сильный толчок. Было странно, как быстро они смогли найти нужный темп, но затем их тела превратились в новый вид искусства — умение найти общий язык без слов. Он будто в разгаре битвы, но главной целью было не выжить, а почувствовать то, как она забьётся в оргазме прежде, чем он окончательно потеряет контроль. МакКриди, ругаясь про себя, разорвал поцелуй, проходясь зубами с языком по её горлу.       — Чёрт возьми, — он прорычал, нащупав пальцами её клитор. Она простонала в ответ — громко, как если бы они жили в мире, где всем правил секс, не заботясь о том, что другие слышат то, чем они занимаются.       — Чёрт возьми, — он повторил, легко посмеиваясь, затем застонал в унисон Эве от особенно резкого толчка, а затем громче, и ещё… Целуя её губы, переходя зубами на её шею, орудуя пальцем у её клитора, вбиваясь в неё с особой силой — он буквально имел её каждой клеткой своего тела. А затем, с каждым моментом в ней сжималось всё сильнее… сильнее, нуждаясь в- желая только- ещё- Эва впилась ногтями в его голые плечи, вскрикнув от удовольствия. МакКриди всё также продолжал входить в неё с особым забвением… Чтобы вслед за ней долго простонать с её именем на губах. Время перестало существовать для них обоих. МакКриди, наконец, расслабленно откинулся на траву с рваными вдохами. Эва опустилась вместе с ним, низко смеясь, глубоко вдыхая воздух. Перед ним мерцали грёбаные звёздочки, а в глазах потемнело, но, моргнув, всё встало на круги своя, и перед ним теперь просто… Просто голубое небо. Просто её волосы на его шее. Её тело наполовину покоится на его, а дыхание начинает медленно выравниваться. Она прижала ладонь к его груди, словно считая удары его сердца, он опустил свою на ладонь на её, наслаждаясь моментом, в котором такая близость была разрешена для него.       — Хм, — сказал МакКриди, не в силах долго оставаться в тишине. Он повернулся, чтобы прижаться губами к её макушке, вдыхая приятный запах её волос, — Интересно, слышал ли это всё твой душка-Престон? Эва только фыркнула и посмотрела на него исподлобья:       — Эй, угомонись.       — Нет, ну правда, — добавил он с шутливой серьёзностью, — Этот парень выглядит слишком напряжённо, поэтому ему стоило бы разгладить свои нервишки. А слыша стоны и крики своего босса, ему бы хорошенько удалось расслабиться с рукой в… — он не договорил, почувствовав то, как Эва успела ощутимо скрутить его руку. МакКриди же немедленно отомстил ей, схватив за талию и перекатившись, прижал её к траве, триумфально возвышаясь над ней, отчего она только могла рассмеяться.       — О, нет, — произнесла Эва, — Ты меня поразил своим остроумием. МакКриди просто ухмыльнулся, притягивая её за собой, чтобы она смогла сесть:       — Остроумничать — не единственная вещь, на которую способен мой язык, босс, — его пальцы прошлись вдоль её живота, останавливаясь у чёрных завитков её волос, — Может, даже и не самая лучшая.       — О, правда? — она поддразнила, намеренно изгибаясь в спине, словно девушки с тех фотографий из грязных журналов, — И какая же самая лучшая, мистер Роберт Джосеф МакКр… — она умолкла, а лёгкая улыбка перешла в хмурую гримасу, когда она посмотрела на него, — Эр-Джей, что случилось? Что случилось. Как будто в этом так легко признаться. Но да, да, она же, блять, и так снималась для этих журнальчиков. Почему ему вообще в голову пришло это дурацкое сравнение? И он знал наверняка, что если не выдаст всё начистоту сейчас, то может катиться на все четыре стороны, потому что в другом случае она никогда ему это не простит. Чувство вины прожигает его изнутри.       — Эм… — он отодвинулся в сторону. Найдя свою рубашку, он отвернулся, думая, что если даже сейчас абсолютно неподходящий момент, у него нет другого выбора, кроме как показать свою находку ей. — Это сложно объяснить, но… Э, короче, я… просто… Эва сидела, глядя ему в лицо. Терпеливо. Она так отличалась от того образа на картинке, но в то же время была абсолютно такой же вплоть до тепла в чёрных глазах:       — Эр-Джей, — мягко проговорила она. Не говоря ни слова, он достал картинку из кармана рубашки и протянул ей, ожидая, что будет дальше.