Квантовый скачок

      История, которую мне поведал Мо Сюань Юй (так звали моего Безумного Шляпника, который притащил меня в Страну Чудес), оказалась на редкость паршивой и лишенной всякого лоска. Будучи внебрачным ребенком какого-то богатого старика, с самого детства он воспитывался как уважаемый молодой господин, которого должны за недюжинные таланты признать во всем мире. На деле же чудесная сказка разбилась о скалы жестокой реальности. Когда мальчику исполнилось лишь четыре года, ветреный папаша, пустившийся в новые приключения, позабыл о своей пылкой любви к любовнице и поминай его, как знали. С тех самых пор презрение и пренебрежение стали постоянными спутниками госпожи Мо и ее сына. Деревня, которая еще вчера с невероятной любовью общалась с ними, стала воспринимать женщину, как падшую, а ее сына – как недостойного. Долгое время они удостаивались лишь надменной жалости, но неожиданно, в возрасте четырнадцати лет горе-отец призвал сына к себе. С того самого времени он пошел правильной дорогой и стал воспитываться в стенах отеческого дома, не просто как заклинатель, но и наследник именитого клана.       Однако, не долго песенка играла. Когда Мо Сюань Юй, являя собой образец чистоты и откровенности, объявил миру свой каминг-аут и во всеуслышание признал себя геем, его с позором выгнали из клана. И дело было даже не в том, что любовь между мужчинами это нечто постыдное и запрещенное. Как оказалось, в этой параллельной реальности любить и выходить замуж за мужчину это нечто само собой разумеющееся. Просто мальчишке не посчастливилось влюбиться в того, кто выше его по статусу, да еще и принадлежит к другому клану. Этот самый орден, кажется, господин Мо назвал его Гу Су Лань, относится к тем самым, что дальше собственного носа ничего не видят. Строгий свод правил, чопорность и щепетильность – вот далеко не полный список черт, присущих клану. Они строят свою политику на соблюдении традиций, а значит никогда не допустят того, чтобы их адепты запятнали себя грязными отношениями. Чем дольше я слушал Мо Сюань Юя, тем больше убеждался в том, что эта издевка была всего лишь отговоркой мелочного папаши, которому надоел недостойный сынок. Впрочем, ничего удивительного. Как у нас, так и здесь во главе процветающей компании должен стоять кто-то достаточно сильный, умный и сообразительный, чтобы удерживать власть в своих руках. Ну, как минимум это должен быть кто-то изворотливый и хитрый. А с какой стороны не посмотри размалеванный мальчишка не в одни рамки не вписывается. Поэтому и не было нужды его держать при себе.       В общем, приблизительно так он и вернулся домой, прослыв на всю округу полным неудачником и деревенским дурачком. Незавидная судьба, скажу я вам. Изоляция и одиночество даже крепких умом сделают буйными и неадекватными. А если взять во внимание постоянные тычки со стороны двоюродного брата и вечный пиздеж по поводу и без от тети, не мудрено и взаправду сойти с ума. Теперь-то ясны мотивы, приведшие бедного подростка на путь сатанинских проклятий. Только вот, каким боком ко всему этому я? Вроде супер-способностями не обладаю, сверх дедуктивным умом тоже. Чем, скажите мне на милость, я могу помочь? Разве что позвонить в службу опеки и намекнуть сотрудникам на жестокое обращение с детьми. Но сомневаюсь, что подобные инстанции существуют в этом временном отрезке.       — Ладно, - кидаю я, растирая уставшие веки, — давай разберемся. Это, - я обвожу взглядом помещение, но на самом деле имею ввиду все, что находится за пределами этой хибары, — деревня Мо?       Ответом мне служит молчаливый кивок.       — Ты украл старые записи из дома Цзинь и попытался призвать злого духа исключительной ярости и мощи, чтобы тот помог тебе совершить справедливое возмездие?       Снова положительный наклон головы.       — Но тогда, какого черта я здесь делаю? – гневно поинтересовался я, вперяя свой недоумевающий взгляд в сторону господина Мо. — Скажи, Мо-ди¹, я похож на беснующийся дух?       — Нет, - честно ответил юноша, смотря на меня широко раскрытыми глазами, словно только что увидел одно из божественных явлений. — Вэй-гэгэ похож на ангела, спустившегося с небес, которого мне суждено полюбить.       В следующую секунду меня снова вдавливают в стену, на которую я, за неимением лучшего, облокотился спиной. Да, ты, блять, издеваешься? За последние несколько часов, которые мы провели вместе, я был массировано атакован, как минимум пять раз. Каждый раз, чтобы разжать медвежьи объятия на вид хрупкого юноши, мне доводилось тратить около пятнадцати минут, а то и того больше. Я никогда не страдал гаптофобией², но даже такой любитель объятий, как я, имеет свой предел. И, кажется, скоро я достигну своего.       — Отцепись от меня! – возмущенно бросаю я, хватаясь за руки мальчишки и стараясь их отодрать от своей талии. — Ты что коала?       — Нет, - просто отвечает Сюань Юй, словно это единственное слово, которое присутствует в его лексиконе. Я вновь предпринимаю попытку вырваться и снова оказываюсь прижат тяжестью его тела. Если все заклинатели такие, то я сочувствую милым барышням. Это же как будто оказаться придавленным скалой. Шаг влево, шаг вправо – расстрел! Не удивлюсь, если большинство благородных бессмертных, одиноки. Кто ж с ними-то согласится делить постель?       И что вы думаете? Конечно же, в этот самый унизительный момент в моей жизни, нужно было прийти подмоге, за которой ходил двоюродный брат Мо. Господи, такое ощущение, что ты ездил на другой конец света, а не просто сходил на соседнюю улицу.       Двое молодых адептов в идеально выглаженной белоснежной одежде, с идиотскими, в палец шириной, лобными лентами, с нескрываемым интересом уставились на представленное их глазам действо. Один, что на первый взгляд кажется немного моложе, еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Но получив ощутимый тычок меж ребер от своего собрата-близнеца, проглотил смешок, стараясь вернуть своему лицу невозмутимость. И почему нельзя провалиться сквозь землю?       — Вас что в детстве мама не учила, что неприлично пялиться на людей? – грозно поинтересовался я, хмуря брови, когда рука господина Мо легла аккурат на поясницу, случайно оголившуюся во время наших препирательств. Прямо сейчас я несказанно завидовал благородным юношам напротив себя, на которых было надето по крайней мере три слоя одежды, взамен одной растянутой футболки, которую я так любил носить дома.       — Это тот человек, о котором вы нам говорили? – поинтересовался юноша, тот что постарше, у Мо Цзы Юаня, который только что подоспел к дому умалишённого. Пухляш перевел взгляд на меня и его черты вмиг изменились, сделавшись резкими и острыми, будто у лисицы во время охоты на кролика.       — Он самый.       — Вам ничего не кажется странным? – вновь спросил молодой заклинатель, мягко улыбаясь.       — Ага-ага, - кивнул я. — Может быть, кто-нибудь, наконец, мне поможет?       — Вэй-гэгэ, хватит сопротивляться, - подал голос Мо Сюань Юй. — То, что вы оказались здесь, веление небес.       — Скорее, влияние преисподней, - не без доли иронии ответил я, поднимая руку, засовывая два пальца в рот и окликая разбойничьим свистом молодых господ. Звук оказался настолько звенящим и хлестким, что моментально привлек внимание ко мне. — Привет, я все еще здесь. Может быть, вы сделаете свою абракадабру и поможете? А потом мы выпьем чайку и обо всем поговорим.       Парнишка, стоявший ближе всего, тот самый, что еще недавно перекидывался фразами с Мо Цзы Юанем, подошел ближе. Нажав несколько акупунктурных точек у основания черепа старшего Мо, заклинатель с долей грации помог мне подняться с пола, как только Сюань Юй отключился. Вот только вместо того, чтобы выпустить мою руку из захвата, он спустился ниже и, прижав три пальца к лучевой артерии у основания большого пальца, стал прощупывать мой пульс. По крайней мере, мне это виделось именно так.       — Премного благодарен, - искренне поблагодарил я заклинателя, сделав шаг назад, как только он отпустил мою руку. Тот в свою очередь мягко улыбнулся, кивнув.       — Ваш поток ци достаточно слабый, - спокойно произнес юноша. — Я бы посоветовал немного отдохнуть, но мне все же придется побеспокоить вас несколькими вопросами. - И прежде, чем я сообразил, что ответить, добавил: — Как зовут молодого господина, с которым я имею честь разговаривать?       — Меня-то? – переспросил я, не привыкший к подобным церемониям. — Мое имя Вэй У Сянь. Но, если хочешь, можешь звать меня Вэй-гэ³.       — Что вы только что сказали? – вступил в разговор тот, что помладше. — Вэй У Сянь? Старейшина И Лин - Вэй Ин? Я не ослышался?       — Не знаю, о чем ты толкуешь, говоря о каком-то старейшине, - нахмурился я, — но это действительно мое имя. И раз уж получить помощи от этого, - я повернул корпус немного вправо, чтобы посмотреть на лежащее на полу тело спящего Мо Сюань Юя, — дуралея мне не удалось, я смею просить ее у вас, достопочтенные бессмертные.       — Если помощь заключается в чем-то простом, мы с радостью вам поможем, - не обращая внимание на слова своего сотоварища, тепло произнес лидер группы. — Но, если это что-то глобальное, вам придется отправиться с нами в Облачные Глубины и поговорить с нашим лидером. Цзэу-цзюнь – хороший человек. Он непременно решит любые проблемы.       — Как угодно, - махнул я рукой, — лишь бы поскорее оказаться дома.       — Хорошо, - кротко ответил заклинатель. — Мы так и не представились. Лань Шан Юан, - он сложил руки в, как мне показалось, приветственном жесте и слегка поклонился.— Моего товарища зовут Лань Цзин И. Орден Гу Су Лань.       — Рад знакомству, - повторил я поклон, после чего перевел взгляд на того, что помладше, который с нескрываемым любопытством вновь стал рассматривать меня. — Хочешь что-то спросить?       — Да, - он помедлил, — то есть нет, - снова заминка. — Больше да, чем нет. Что на вас надето?       — Никогда не видел карго? – удивленно спросил я, но вовремя спохватившись и вспомнив, где я нахожусь, усмехнулся. — Ну, да, точно. Скажем так, - я почесал затылок, выдумывая околесицу, — я гость из заграницы.       — Какой-такой границы? – прищурился Цзин И. Мда, с географией у вас похоже тоже туго. И как же объяснить, чтобы…       — Нет нужды объяснять, господин Вэй, - вновь заговорил Шан Юан. — Но, - он несколько минут порылся в каком-то небольшом мешочке, извлекая оттуда мантию, как из чертовой сумочки Гермионы с заклятием незримого расширения, — я рекомендую вам все же одеться. Незачем привлекать излишнее внимание пока вы здесь.       Приняв от адепта светло-голубую мантию, я тут же накинул ее на плечи, скрывая от посторонних глаз свое диковинное облачение. Не скажу, что носить подобные вещи было удобно, но выбирать не приходится, с учетом того, что в деревне Мо нам придется пробыть еще какое-то время. Со слов Цзин И, который в их компании очень сильно любил поговорить, жители этой местности в последнее время все чаще подвергаются нападениям преображенных трупов. Если я правильно понял, то это что-то вроде наших зомби, поднятых из земли посредством темной энергии. Короче говоря, ничего хорошего от них ждать не приходиться, поэтому в деревню Мо и были приглашены адепты Гу Су Лань. Они как никто другой способны быстро и качественно расправиться с нечистью с минимальными затратами сил. Меня же, попросив не впутываться в это дело и не сновать под ногами, откомандировали в одни из гостевых покоев. В тот же миг, как я оказался внутри, двери плотно затворили и словно наложили какое-то заклинание, при касании с которым кожу обдавал слабый разряд тока. Вот тебе и гостеприимство. Как будто я со своими шестьюдесятью пятью килограммами буду лезть на рожон. Ага, сейчас. Нашли идиота. Я даже отказался быть журналистом в горячей точке, хотя мне и предлагали баснословные деньги.       Комната, что служила мне укрытием, оказалась достаточно просторной и делилась ровно пополам. В одной части расположился стол с письменными принадлежностями, включающие в себя несколько видов кисточек и чернильницу, старый шкаф, заставленный книгами, корешки которых я решил изучить в следующий раз, несколько тумбочек и горшков для цветов. Вторая часть была представлена скромной кроватью и, скорее всего, бельевым шкафом, в который я из скромности не стал лезть. Для жизни было все, что нужно. Но прямо сейчас единственное, что меня волновало, была мягкая постель, на которую я и опустился. Что ни говори, но как только моя голова коснулась подушки, я тут же отключился и весь мир для меня перестал существовать. За прошедшие сутки мне слишком многое пришлось пережить, поэтому сон был глубоким, но достаточно спокойным. Мне снилось, что я снова дома. Что рассказываю о своих приключениях А-Чэну и А-Нину и как они оба крутят пальцем у виска, предупреждая завязывать с онлайн-играми и возвращаться в реальный мир. Мне даже приснилась улыбка Вэнь Цин, вот только она была какой-то грустной, а обстановка вокруг совсем незнакомой. Словно пещера или что-то вроде того. Я протянул к ней руку, словно желая коснуться, но громкий звук и торопливый топот чьих-то ног не позволил мне ее коснуться.       Я резко сел, а в глазах тут же зарябило, будто передо мной взорвался фейерверк. Сколько денег не трать, какие линзы не покупай, а иногда стоит все же давать глазам отдохнуть. Но мысли о том, чтобы избавиться от назойливой помехи, я заталкиваю как можно глубже, ведь точно знаю, что без них мне не обойтись. Не хватало еще посреди этого балагана лишиться зрения и полностью стать зависимым от кого-то. Кто-то подхватывает меня под локти, ставит на ноги и пока я полностью не пришел в себя куда-то ведет. Спектакль тот же, акт второй. Что на этот раз совершил этот достопочтенный?       Восточный зал был заполнен людьми. Сейчас здесь находились все слуги и члены семьи Мо: кое-кто даже стоял в одном исподнем и с растрепанной со сна головой, но все присутствующие без исключения были смертельно напуганы. Госпожа Мо в полузабытье сидела в кресле и выглядела так, словно только что очнулась от глубокого обморока. Щеки ее сверкали влагой, а в глазах блестели слезы. Стоило же слугам втащить меня, как ее взгляд сменился холодным светом лютой ненависти.       Рядом с госпожой Мо (ну, скорее всего это она, если никто иной не захотел занять место главы) на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, и лишь голова была видна. Этой фигурой на полу оказался никто иной, как Мо Цзы Юань, которого и мать родная бы не узнала, окажись он на улице. Вместо пышущего силой и молодостью лица, которое хоть и было несколько полновато, сейчас остались лишь кожа да кости. Казалось, что нечто высосало всю кровь и плоть, сделав труп на вид лет на двадцать старше. Но позвольте-ка, а причем здесь я? На кой черт меня притащили в этот зал, бросили в центре, словно провинившегося щенка и заставили смотреть на это? Вроде как я не говорил, что обладаю медицинскими знаниями, чтобы подтвердить время смерти и причину убийства. Да, и полицейским я как-то тоже не нанимался, чтобы расследовать это преступление.       — Это ты! – прогремел громкий голос женщины и в мою сторону направилось блестящее лезвие. — Ты виноват в смерти моего ребенка.       — Дозвольте спросить, а как именно ужасающая смерть вашего сына связана со мной? – удивленно спросил я, скрещивая руки на груди. — Я между прочим спал и видел десятый сон, когда меня разбудили и притащили сюда, словно шелудивого пса, который посмел нассать хозяину в тапки.       — Говоришь-то ты складно, но я все знаю о тебе.       — Сомневаюсь, уважаемая.       — Он, - госпожа Мо указала кончиком лезвия в сторону тела, — мне все рассказал. Я долго думала, откуда мне знакомо это имя, но затем вспомнила. Вэй У Сянь – безнравственный заклинатель, следующий Пути Тьмы, погибший шестнадцать лет назад и своей смертью очистивший этот мир от скверны, вернулся.       — Да что ж вы все докопались-то до моего имени? – раздраженно спросил я, потирая точку меж бровей и невольно рассматривая всех вокруг. После моих слов, все кто до этого был уличен в разговоре, резко притихли и уставились на меня во все глаза, словно я редкий зверек в зоопарке. — Что вылупились? Я обыкновенный человек, который оказался в этой гребаной реальности по чистой случайности.       Я вновь осмотрелся и туда, куда падал мой взор, люди в страхе отшатывались и невольно задерживали дыхание. Что за дебильная сцена встречи злодея с народом? Неужели моя внешность, что в реальном будущем считалась заурядной и невзрачной, здесь неожиданно приобрела устрашающие нотки? Это что получается. Все чего мы не понимаем или с чем не знакомы, мы боимся? Что за узколобое мышление? Даже если предположить, что некогда в этом временном отрезке существовал другой Вэй У Сянь, который натворил дел, зачем же очертя голову бросаться на невинного с обвинениями? Между прочим, я тоже человек и также, как и вы, умею чувствовать боль.       — Госпожа Мо, у нас нет доказательств, - вступился за меня Лань Шан Юан и я невольно улыбнулся, пораженный тем, что хоть кто-то остался на моей стороне. — К тому же…       — Доказательство – это мой сын! – госпожа Мо перебила его и указала на труп: — Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя. Сразу ясно, кто убийцы. Никто иной, кроме Старейшины И Лин, не способен убить хладнокровно ребенка.       Опять двадцать пять. Да кто же ты такой, Старейшина? И почему все, включая долбанное проклятье Мо Сюань Юя, выражающееся в порезах на руках, принимают меня за тебя? Ведь еще буквально с утра руку венчали четыре шрама, а теперь их осталось лишь три. С улицы послышался истошный крик и все присутствующие разом обернулись на этот звук. В помещение нетвердой походкой вошла достаточно симпатичная молодая госпожа, в глазах которой читался лишь страх. Она повалилась на колени и дрожащей рукой указала в сторону сада, из которого только что вышла.       — Там, там…, - она повторяла одно и тоже по несколько раз и не могла остановиться. — Он…только что, только что…удавил сам себя.       Люди бросились врассыпную, подгоняемые страхом смерти, а адепты Гу Су Лань принялись кричать, чтобы те остановились. В суетливой возне люди не обращали внимания на слова и бежали, куда глаза глядят. Лишь бы выжить. Только бы вернуться домой. Ведь там их никто не достанет. Там они под надежной защитой. Небо над деревней Мо осветилось ярким заревом и вскоре в ночной мгле можно было рассмотреть какой-то символ. Скорее всего кто-то из старших додумался вызвать подмогу, вот только меня это в высшей степени не волновало. После того, как меня обвинили во всех смертных грехах и без суда и следствия пытались убить (хоть никто и не сделал первый шаг, в воздухе явно ощущалась аура жестокости), оставаться в деревне было бы, как минимум, безрассудно. Не думаю, что за ее границами легче, но все же безопаснее. Пережду где-нибудь до рассвета, подожду пока опасность будет устранена, а после вернусь, чтобы сдаться.       Приняв решение и накинув на голову капюшон, я засеменил в сторону леса, глубоко внутри проклиная каждого из жителей этой треклятой деревни, а в особенности Мо Сюань Юя, который решил, что ему все дозволено и вызвал меня сюда.