Квантовый скачок

      Монотонный, вызывающий дремоту звук шагов раздавался в пустом мемориальном зале. Терпкий, с нотками лимона запах ладана заполнял легкие, дурманя голову сильнее крепкого вина. Перед глазами все плыло, и я тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения. Храм Гуань Инь был все тот же, но отчего-то мое сердце колотилось, словно заведенное. Наверное, дело было в адреналине, что бесшумно разлился по венам, будоража кровь. Стоило послушать Цзян Чэна и не лезть на рожон. Но разве риск не благородное дело? И неужели я впервые так глупо поступаю? Нет, совсем нет. Вся моя жизнь сплошная авантюра и опасность. Танцуя танго со смертью, я чувствую себя живым, как бы парадоксально это не звучало. Поэтому быть добровольцем в заранее провальной компании – первое, что пришло мне на ум этим суматошным утром.       Я не герой, а скорее даже наоборот – вероломный трус, который привык скрывать ото всех свои слабости. Если бы я не научился прятать правду за широкой улыбкой, реальность незамедлительно раздавила бы меня, а, возможно, и вовсе уничтожила. Но сейчас… хм, даже не знаю. Все было несколько по-другому. Ложь – обоюдоострый нож, ранящий не только противника, но и тебя самого. Не всегда удается точно запомнить кому ты что наговорил. Поэтому я предпочитаю и вовсе не врать, чтобы после не чувствовать себя сущим глупцом. Однако, порой, отчаянные времена требуют отчаянных мер. И похищение Вэнь Цин – одно из таких событий.       В звенящей тишине послышался глухой звук, и я резко обернулся, чтобы заметить фееричное падение трех моих компаньонов. Это было решительно ненормально вот так просто потерять сознание, но вполне ожидаемо. Скорее всего таким образом преступник решил обезопасить себя. Выведя из игры трех сильных противников, он оставил на закуску, по его мнению, самого интересного. Все-таки имя Старейшины, вновь произнесенное после шестнадцати лет молчания, для участника культа подобно молитве. И я не прогадал, когда предложил себя в качестве приманки. Вот только я не рассчитывал оставаться со злодеем один на один.       — Не переживайте, - раздался за спиной чарующий мужской голос. — Это всего лишь иллюзорный сон. И им, чтобы проснуться, всего-то и нужно, что побороть сокровенные желания сердца.       Мужчина злорадно усмехнулся, а по моей спине пробежал липкий холодок. Не из-за страха, нет, но мгновенного узнавания.       — Быть того не может… - удивленно отозвался я, крайне медленно поворачиваясь к источнику шума. — Сюй Джин Хэй?       И действительно, всего в каких-то жалких двух чжан от меня около алтаря богини стоял широкоплечий младший брат главы семейства Сюй. А позади него со связанными руками и ногами на столе для подношений без чувств лежала Вэнь Цин. Не скажу, что эта картина выглядела запредельно жутко (все-таки с моей работой корреспондента мне приходилось видеть многое), но то, что ситуация сквозила иронией и выводила меня из себя – не поспоришь.       Что касается самого преступника, то с чистой совестью сообщаю: этого действительно стоило ожидать. Теперь, когда все части запутанной головоломки встали на свои места…       [Для справки: платок, найденный на месте преступления, который таил в себе остатки дорогих кремов, в конечном счете все же привел к молодому господину Сюй. Немного не тому, но все же. Клочки рыжей шерсти, которые я вначале принял за ложный след, по существу также указывали на злодея. У лисов же рыжая шерсть, ведь так? Стоит отметить и тот факт, что сегодня с утра, когда весь дом стоял на ушах и каждая свободная голова разыскивала сбежавшую невесту, Джин Хэй опять же отсутствовал. Вэй Чжоу объяснил это тем, что брат выискивает следы вне дома, а на деле вон оно как. Вместо того, чтобы как порядочная ищейка делать свою работу, крепыш напротив похитил Вэнь Цин. И на что ты рассчитываешь, парень?]       … оставался лишь один вопрос, который сводил меня с ума. Зачем? Что такого могло случиться, чтобы молодой человек, которого жизнь ни разу не обделила, решил преклонить колени перед умершим много лет назад идолом?       — Вы несколько притихли, - вновь нарушил тишину приятный голос мужчины. — В первую нашу встречу ваше красноречие не знало границ. Может ли быть, - Джин Хэй сделал шаг ко мне, — что вы меня боитесь?       — Я не боюсь, - решительно ответил я. — Но справедливо тревожусь. Фанатики опасны. Они развязывают войны и топят в крови восстания. Разжигают костры и легко ведут в огонь свои семьи.       — С чего вы взяли, что я один из таких?       — С того, что только слепец бреет голову острой бритвой, не замечая, что она легко может перерезать горло.       — Превосходно, - лукаво усмехнулся мужчина. — Молва не лжет. Вы и правда умны не по годам. Но, - он медленно обошел меня, как хищник, играющий с добычей, — кое-что даже вам знать не дано.       Уповая на тупость и безразмерность эго антагониста, к которым я привык, прожигая часы в игровом мире, я вопросительно вздернул бровь.       — Быть может, - как будто задумавшись, изрек я, — поделитесь? Как я понимаю, мне все равно не дожить до рассвета. Так хотя бы утолите мое любопытство напоследок.       — О, нет! – миролюбиво заявил Сюй Джин Хэй, останавливаясь напротив меня и слегка приподнимая мое лицо кончиком удлинившегося когтя. — Я ведь все-таки член клана Черной Луны. Как я могу покушаться на столь миловидное личико?       — Мы оба знаем, что это притворство, - настойчиво произнес я, делая широкий шаг назад. — Так что давайте оставим формальности и перейдем непосредственно к делу.       — Какому, если не секрет? – непонимающе спросил демон-лис, ехидно усмехнувшись.       Ой, да как же. Как будто не знаешь? Ладно, парень. В этой игре могут принимать участие двое. Уверен, в скором времени кто-то из моих горе-партнеров придет в себя. Мне всего-то и нужно, что потянуть время.       — Зачем ты похитил Вэнь Цин?       Довольно-таки тупой вопрос, не находите? Я ведь прекрасно знаю на него ответ. И он знает, что я знаю. Однако, в свое оправдание могу сказать – я запаниковал. И выдал первое, что пришло на ум.       — Эта девка не значит для меня ровным счетом ничего, - равнодушно пожал плечами Сюй Джин Хэй. — Ей просто не повезло.       — Но если она расходный материал, зачем было заморачиваться? Зачем…       — Я ведь уже сказал, - сверкнул глазами мужчина, перебивая меня. — Ей. Изменила. Удача. – четко произнес он каждое слово. — Неужели непонятно?       На самом деле смутные сомнения давно поселились в моей душе. Некоторое время назад я задумался, как так получилось, что пропажа людей осталась не замечена никем. Нет, серьезно? Даже самые равнодушные соседи, как минимум, обратили бы внимание на шум, который вне всякого сомнения появился бы, проникни в дом злоумышленники. А тут ничего. Полнейший штиль, словно жертвы и вовсе не были похищены. Напрашивается вывод – а вдруг потерпевшие самостоятельно покидали свои уютные дома, совершенно не соображая, что они делают? А-Цин ведь говорила, что воспоминания выживших неполноценны. Как будто они находились во сне или под гипнозом. Быть может, так оно и есть? Вот только влияние было не непосредственным, а отсроченным. Как режим «отложенного старта» в стиральной машинке. Это бы объяснило, почему стражники особняка ничего подозрительного не заметили. Девушка просто… просто ушла. Кто бы посмел запретить что-либо хозяйке?       Один узел в беспорядочном клубке загадок распутан. Но что делать с остальными?       Если верить словам моего хорошего друга-детектива, который не раз вытаскивал меня из всевозможных передряг, чтобы увидеть полную картину преступления, порой необходимо вернуться к истокам. Итак, что мы имеем? Каждая из ориентировочных жертв на своих двоих покидала дом, находясь в некоем подобии транса. Все они, если верить технике извлечения воспоминаний, так или иначе посещали храм Гуань Инь перед исчезновением. А значит кто-то, предполагаемо сообщник Сюй Джин Хэя (ведь, посудите сами, не могла такая заметная личность своими руками творить беззаконие), уже внутри святилища что-то с ними делал. Причем так, чтобы никакие подозрения на него не пали. Что общего во всем этом? Зачем люди посещают храмы? Хм… точно! Благословение. Каждому человеку хочется фантастического решения проблем. И многие из них уповают на Божью помощь. А кто посредник между людьми и небожителями? Правильно, жрецы, которые в своих ритуалах используют не только благовония и заговоры, но и магические талисманы.       Из всего вышесказанного можно сделать несколько выводов. Первый, Сюй Джин Хэй работает не один и где-то в храме притаился его сообщник, который умело научился маскироваться под наивного простачка. Второй, предполагаемым орудием преступления выступает пепел сожженных талисманов, который вчера выпила во время обряда Вэнь Цин. Я исключил из этой логической цепочки благовония, так как и сам подвергался их воздействию, но, к счастью, провел относительно спокойную ночь в теплой постели.       На итоговое решение ушло не больше трех минут, но по всей видимости мое задумчивое выражение лица и остекленевший взгляд немало позабавили мужчину, от чего на его губах вновь играла эта надоедливая лукавая усмешка. Никогда бы не подумал, что на моем пути вновь появится человек, рожа которого так и будет проситься на кулак.       — Что ж, допустим, – наконец, спокойно ответил я, немигающим взглядом смотря на лиса. — Но что выигрываете вы? Ведь ваша семья первой пострадала от изобретения моего предшественника.       — Семья? – переспросил демон и тут же расхохотался, словно я не задал ему вопрос, но рассказал анекдот. — Это слишком громкое заявление, - и немного подумав, тихо добавил. — Сложно назвать семьей тех, кто отказался от своих традиций.       — О, так дело в банальном братском недопонимании?       — Все гораздо сложнее, - злорадно ухмыльнулся Джин Хэй, смотря мне за спину. — Не так ли, дагэ?       Стоило ожидать, что первым из искусственной комы (язык не повернется назвать ЭТО банальным словом сон) выйдет Сюй Вэй Чжоу. Он ведь все-таки одного поля ягода со своим братом. Они оба Хули-цзин, а значит в равной степени владеют искусством иллюзии. И все же мне было несколько неловко. Одно дело, когда ты ставишь под сомнение авторитет хорошо знакомого тебе человека. Это я сейчас про Цзян Чэна. Другое – демона, который голыми руками может оторвать тебе голову и сыграть ею в футбол. Ныне я и правда сожалею, что наговорил Вэй Чжоу столько гнусностей. Ведь совершенно неясно, чью сторону теперь займет мужчина.       К моему великому удивлению, старший сын прошествовал мимо и твердокаменной стеной застыл передо мной, защищая. Он ни разу не взглянул в мою сторону, но я как будто бы ощущал, что он сделает все от него зависящее, чтобы ни один волос не упал с моей головы. Даже если не ради меня самого, но во имя Вэнь Цин. Каким бы чудовищем я его не называл за глаза, сколь сильно бы не ревновал – ничто не изменит того факта, что Сюй Вэй Чжоу была дорога целительница. А, быть может, он даже ее любил, таким напряженным и лишенным покоя казался его взор, когда разыскивали ее нынче с утра.       — Стоило бы догадаться, - рассерженно произнес Сюй Джин Хэй, качая головой. — Ты всегда… Всегда защищал этих тварей! Несмотря на то, что двуногие сделали, ты постоянно принимаешь их сторону. Это неправильно. НЕЧИСТО!       Грубые слова ядовито кольнули сердце. Я поежился и отступил на полшага назад, тогда как Вэй Чжоу остался на своем месте, мягко взирая на брата.       — Эрди¹… - спокойно позвал он мужчину. — Твоя ненависть зашла слишком далеко. И я боюсь, что однажды затаенная злоба уничтожит тебя.       — Ха-ха, - хладнокровно рассмеялся лис. — Тогда я постараюсь забрать с собой, как можно больше. Око за око, - Джин Хэй взмахнул рукой и на его ладони заиграли языки лисьего пламени, — зуб за зуб.       Сюй Вэй Чжоу вздохнул и опустил голову вниз. Казалось, что внутри него идет непримиримая борьба двух разных жизненных позиций.       — В этом, - мужчина взмахом руки инактивировал чужое пламя, — нет нужды. Я поклялся, что ты никогда этого не узнаешь. Но… - он поднял голову и пристальный взгляд обратился к брату. — Юй Лань убили не люди.       — Жалкие отговорки!       — Да, - продолжил Вэй Чжоу, ничуть не смутившись восклицанием брата. — Юй Лань убила моя мать.       — …       — Понимаю, - после короткой, но тягостной паузы продолжил демон, — это шокирует. Но подумай сам, зачем мне лгать? – лис скользящими шагами стал подбираться к противнику, не желая делать резких движений. — Эрди, я не виню тебя. Все мы порой совершаем поступки, после которых собой не гордимся. Но люди не виноваты в сварливости моей матери. Просто отпусти, забудь. Будь выше этого, ведь получить сатисфакцию все равно не получится.       С лица Сюй Джин Хэя словно схлынули все краски, и он стал белее полотна. Несколько раз мужчина безрезультатно открывал рот, в надежде что-то произнести, но любые попытки заканчивались скорбным молчанием. Казалось, что мир вокруг него, как будто перестал существовать. Стоило уже тогда воспользоваться уникальным шансом забрать Вэнь Цин и свалить из этого адского храма. Придумать план, взвесить все варианты, в конце концов услышать полную биографию семьи Сюй и выдвинуть предположения. Но вместо этого я, точно завороженный, стоял на своем месте и во все глаза наблюдал за преображением Джин Хэя. Вот он еще кроткий, потерянный котенок. А через секунду опасный хищник, радужка которого сверкает алым блеском, а губы кривятся в улыбке.       Дальнейшие события протекали, как будто в замедленной съемке или сизом тумане. Я почувствовал жгучую боль в руке, когда загорелся рукав черного ханьфу. Но совершенно никак на это не отреагировал. Затем мелькнула фиолетовая вспышка, раздался далекий отчаянный крик и чьи-то заботливые руки обняли меня, позволяя лбом уткнуться в твердое плечо. В голове пульсировало, ноги едва держали меня, а перед глазами было черно, словно я ослеп или мне на голову надели непроницаемый мешок. Но еще секунда и зрение стало ко мне возвращаться.       Я приподнял подбородок и выглянул из-за плеча спасителя. Сюй Джин Хэй все также стоял на своем месте, а из его груди торчал серебряный меч, с эфеса которого свисала фиолетовая кисточка. С уголка его губ стекала тонкая струйка крови, а светлая ткань стремительно окрашивалась в багровые цвета.       — Зачем? – отчаянно крикнул Вэй Чжоу, вытаскивая меч и вместе с братом оседая на пол. — Зачем ты это сделал?       — По той же причине, - твердо ответил Цзян Чэн, — почему и ты не решался атаковать.       Я сделал шаг назад, чтобы лучше видеть его лицо, но пошатнулся. Меня поддержали все те же бережные руки, а на губах гэгэ заиграла ободряющая улыбка прежде, чем он развернулся и взглянул на Сюй Вэй Чжоу.       — Вэй Ин – моя семья! А он, - Вань Инь кивнул в сторону Джин Хэя, — пытался причинить ему вред. Так ответь же, господин Сюй, я должен был позволить своему брату умереть, чтобы жил твой?       Лис в отчаянии покачал головой, а я отвернулся, чтобы не видеть, как на глазах мужчины выступили слезы. Мне действительно было жаль его. Наблюдать за тем, как медленно умирает дорогой человек, и понимать, что ты ничего не можешь сделать, чтобы это предотвратить, безбожно больно. И тем не менее оставался вопрос, который нам все еще необходимо было решить, чтобы предотвратить гораздо больше смертей.       — Сюй Джин Хэй, - впервые за долгое время хрипло отозвался я. — Ты должен рассказать нам все. Кто тот человек, что дергает за ниточки? Зачем он это делает?       На ходу задавал я вопросы, подходя ближе к мужчинам. В мою сторону был отправлен уничтожающий взор Вэй Чжоу, который я благополучно проигнорировал.       — Облегчи совесть. Кто твой помощник? - как ни в чем не бывало продолжил я. — Подумай о сестре и ее будущем.       Сюй Джин Хэй злорадно усмехнулся и тут же выплюнул изо рта кровь, которая горячей лавиной потекла с подбородка.       — Мой друг оказался прав, - с трудом произнес демон-лис. — Двое могут сохранить тайну, только если один из них мертв. Надеюсь, - он повернул голову в сторону Вэй Чжоу, — она вместе с тобой сгорит в аду.       То были последние слова, которые произнес мужчина.       После возвращения в особняк все, за исключением разве что братьев Сюй, поспешили уединиться в павильоне Хладного Ветра, который последние полторы недели служил нам с Цзян Чэном домом. Долгое время все молчали. Вэнь Нин вместе с А-Юанем несомненно были счастливы, что Вэнь Цин вернулась живая и здоровая. Но вместе с тем на их лицах присутствовала немая скорбь по преждевременно ушедшему товарищу. Уверен, все они понимали, что Вань Инь убил Сюй Джин Хэя не из-за собственной прихоти, а исключительно в целях самозащиты. И тем не менее понимание не делало смерть более радостной. В свою очередь целительница, разрываемая душевными противоречиями, чтобы отвлечься стала помогать мне с ожогом. Она промыла рану, нанесла на пораженный участок дурно пахнущую мазь и перебинтовала мою руку. Повреждение, нанесенное лисьим огнем, было незначительным, но вместе с тем покрывало все предплечье и часть плеча. Вэнь Цин сказала, что если я буду сознательно продолжать обрабатывать рану, то даже шрамов не останется. Цзян Чэн прежде меня ответил, что проследит за процессом. После этого павильон вновь погрузился в траурное молчание.       Впрочем, оно продлилось недолго, так как мое любопытство победило неписанный этикет. Вэнь Цин не стала отпираться и честно рассказала все, что знает. Копнув глубже, чем в прошлый раз с Вэй Чжоу, я узнал, что некогда семья Сюй относилась к королевскому роду. Отец семейства, с виду казавшийся примерным семьянином, однажды привел в дом любовницу, которая в последствии родила от него сына. Законная супруга не смогла смириться с ревностью и позором, поэтому отравила Юй Лань, заставив всех вокруг поверить, что девушку убили заклинатели, чтобы заполучить ее кровь, которая является чудодейственным лекарством. Королева также желала убить и пасынка, но Сюй Вэй Чжоу, который тогда еще был единственным ребенком в семье, не позволил этому случиться. Уж больно сильно он был привязан к брату, всем сердцем его любил. Мать согласилась, но взяла с сына обет молчания.       Шли годы. Мальчики росли и вместе с этим крепла ненависть Джин Хэя к людям. Но во имя брата он держал свой гнев при себе, беспрекословно выполняя его приказы. Пока двадцать лет назад на поселение лисов не было совершенно нападение. Тогда вместо того, чтобы отстоять свою независимость и защитить остатки собственных людей, Вэй Чжоу увел из горящего города братьев и сестру и поселился в городе Фэн. И мало того, что забыл свое происхождение, так еще и стал защищать никчемных людей. Скорее всего, это и стало последней каплей, которая переполнила чашу терпения Сюй Джин Хэя. Далее идут лишь предположения. С уверенностью сказать, как именно эрди познакомился с загадочным основателем клана Черной Луны, кто он такой и тот ли это человек, что влюбил в себя Сюй Дэйю, нельзя. Но то, что это нехороший человек, сомнений нет. Лишь злодей способен поставить свои цели превыше жизней других людей.       К сожалению, после всего пережитого, нам так и не удалось узнать, кто стоит за всеми преступлениями. Но я был уверен, что, даже если он больше и не покажется в Фэн, другие города не застрахованы от незаконной деятельности Черной Луны.       — Будет лучше, - в конце концов призналась Вэнь Цин, — если вы вместе с главой Цзян завтра же уедете из города. Чжоу-гэ не держит зла. Но…       Она запнулась, а я понимающе кивнул. Все-таки лицезреть под своей крышей убийцу господину Сюй вряд ли хотелось.       — А что насчет тебя? – после некоторой паузы спросил я. — Уверен, у А-Чэна найдется место для всех вас. Ведь так, гэгэ?       Я повернулся в сторону брата, а тот лишь коротко кивнул, подтверждая мои слова.       — Я не могу уехать. Дэйю все еще нуждается во мне, - решительно ответила целительница, но пальцы с силой сжали подол ханьфу. — Однако, диди и А-Юань вправе решать за себя сами. Если хотите…       Она бросила в сторону брата и племянника расстроенный взгляд, но те лишь спокойно качнули головами.       — Если я уеду, - первым отозвался Вэнь Нин, — кто заставит тебя отдыхать?       — А я не могу бросить лавку, - пожал плечами Вэнь Юань. — К тому же, насилие не моя сильная сторона.       — Решено! – громко вставил свои пять копеек Цзян Чэн. — Завтра с рассветом мы покинем город Фэн и отправимся в Пристань Лотоса. А как только станет известно что-то о призрачной руке, я напишу вам, госпожа Вэнь.       — Но, но, но… - запротестовал я. — Как же дьявольский культ? Мы не можем оставить все просто так. Они, прикрываясь моим именем, творят черти что. И…       — Мы и не оставим, - перебила меня Вэнь Цин. — Уверена, после церемонии погребения Чжоу-гэ продолжит поиски. А вместе с ним и я. И как только я что-то узнаю, то непременно сообщу подробности. Не волнуйся, - мягко улыбнулась девушка, похлопав меня по плечу, — не ты один пострадал от этого клана. И не только ты хочешь, чтобы с ним было покончено.

***

      Лишь только забрезжил рассвет, Вань Инь, не изменяя себе, пинком разбудил меня. Сколь сильно бы я не сопротивлялся, как долго бы не канючил – ничто из этого не могло разрушить его непоколебимость. А на вопрос, почему необходимо ехать в такую рань, мужчина и вовсе промолчал. По всей видимости, он не хотел вступать в словесные баталии и вновь проигрывать мне, поэтому предпочел уйти от ответа.       Как и следовало ожидать, проводить нас вышли только Вэнь Цин и Вэнь Нин. А-Юань хоть и клялся тётке встать с утра и по-человечески попрощаться, так и не смог этого сделать, как бы сильно девушка его не будила. Она еще тогда призналась, что привычку спать до обеда мальчишка перенял у меня. И что это не единственный шаблон, слизанный с меня, как кумира. Сюй Вэй Чжоу и Сюй Гуанг Ли через целительницу передали искренние пожелания хорошей дороги. И я не виню их в том, что они лично отсутствовали.       — Что ж, - начал было я, — как бы отвратительно это не звучало, я рад что оказался здесь и встретил всех вас.       — Я тоже рада, - улыбнулась А-Цин, неуверенно переступив с ноги на ногу. — Знаю, это особо ничего не изменит, но думаю он должен быть у тебя. Все-таки вы делите одно имя на двоих.       Она протянула мне книгу, на обложке которой теснились нарисованные от руки цветы и небрежным почерком было выведено имя – Вэй У Сянь.       — Это…       — Я нашла ее после облавы на горе Луаньцзан, - быстро продолжила целительница. — Предполагаю, что это один из первых дневников господина Вэя. Но узнать наверняка мне не удалось. Он, - А-Цин покрутила книгу в руках, — не открывается. Быть может, у тебя получится.       И вручив мне в руки дневник, подошла ближе к Цзян Чэну.       — А-Юань просил передать это Цзинь Лину, - порывшись в рукавах, она протянула мужчине небольшой холщовый мешочек. — Он сделал его давно, но никак не получалось передать.       — Что это? – нахмурившись, поинтересовался Вань Инь.       — Защитный амулет… - и слегка задумавшись, добавила, — в форме колокольчика. Что-то вроде тех, что носят адепты Юнь Мэн Цзян, но защищающий от любых низкоуровневых тварей. По крайней мере, - целительница пожала плечами, — так сказал А-Юань. А теперь, - она слегка смутилась, — в путь!       Вэнь Цин отошла к воротам, а я скептически взглянул на лошадь, что нетерпеливо рыла копытом землю, норовисто фыркая. Ну, почему опять один скакун? Где я согрешил? Проследив за моим взглядом, Цзян Чэн насмешливо улыбнулся.       — Либо так, - спокойно произнес он, забираясь в седло. — Либо же полет на мече. Выбор за тобой, Вэй Ин.       — Да чтоб тебя! – выругался я, хватаясь за протянутую руку и не без проблем забираясь на лошадь. — Я тебе это припомню.       И помахав напоследок брату и сестре, я крепко обнял руками талию мужчины, чтобы при галопе не дай бог не свалиться. Интересно, что же из себя представляет пресловутая Пристань Лотоса? И какие еще приключения меня ожидают? . . . . . .

Двумя часами ранее

      Мужчина средних лет, полностью одетый во все черное, гнал лошадь вскачь, стараясь как можно скорее добраться до места назначения и встретиться с лидером секты. Всего каких-то жалких семь часов назад господин Ло лишился напарника и теперь спешил доложить о несчастном случае в штаб. Он понимал, что Сюй Джин Хэй, хитрый демон-лис, сам виноват в своей смерти. Но за время работы с ним, жрец порядком успел прикипеть к вездесущему мальчишке. Поэтому сейчас его глаза жгло от непролитых слез, а в храме Гуань Инь, который до сего момента служил господину Ло домом, стало на одну зажжённую палочку благовоний больше.       Под покровом ночи мужчина решил держать свой путь, чтобы ни одна живая душа не прознала, куда именно он едет и какой важной является его ноша. Ему необходимо было во что бы то ни стало передать в целости и сохранности Нефритовую шкатулку душ. После чего как следует отдохнуть и с честью принять следующее задание, чтобы однажды воочию насладиться возвращением человека, чье имя до сих пор вызывает в душах людей не то страх, не то трепет.       Лошадь буквально пролетела утоптанную тропинку и вновь углубилась в лес. Как вдруг путь всаднику перегородил седобородый старец, который, опираясь на кривую палку, переходил лесную дорогу. Что он здесь делал? Как здесь оказался? На эти вопросы господину Ло некогда было отвечать. И все же мужчина не спешил уезжать, искренне веря, что старику может понадобиться помощь. И, как ни странно, не прогадал. Вовремя спешившись, жрец успел отрубить голову змее, которая намеревалась укусить почтенного господина, прежде чем на него обратился туманный взор. Теперь все становилось на свои места. Отсутствие реакции – это вовсе не бесстрашие старика, но наказание слепца.       — Кто здесь? – прохрипел пожилой мужчина, озираясь по сторонам.       — Лао сяньшэн², что вы здесь делаете совсем один? – искренне удивился господин Ло.       — Раннее утро лучшая пора для сбора лекарственных трав, - отмахнулся от него старец, вновь принявшись выстукивать себе дорогу палкой.       — Так значит, вы врачеватель? Ох, - жрец поддержал пожилого мужчину под руку, когда тот чуть было не споткнулся о пень. — Быть может, вам необходима помощь?       — Что ж, - криво усмехнулся старичок. — Есть кое-что с чем ты можешь мне помочь…       И перед тем, как господин Ло успел что-либо сообразить или как-то отреагировать острое лезвие, появившееся бог знает откуда, скользнуло по тонкой коже. Мужчина захрипел и, схватившись за глубокую рану на шее, упал на колени. В его голове не укладывалось, как он мог так легко попасться на провокацию. Но что-то исправить у него уже не было времени. Жрец навзничь упал, а каменистая земля под ним окрасилась в багряный цвет. Однако прежде, чем посмертно закрыть глаза, господин Ло увидел, как с лица старца слетает живая маска, оголяя на свет достаточно симпатичное лицо молодого человека с горящими от возбуждения глазами и лукавой улыбкой на губах.       Юноша вздохнул и, приподняв старческие одежды, без промедления переступил через окровавленный труп. Он подошел к лошади и скользнул пальцами по мягкому загривку, успокаивая строптивое животное, которое намеревалось уже сейчас встать на дыбы и убежать. После чего молодой человек открыл сумку и извлек из нее небольшой предмет, крышка которого сверкнула в лучах восходящего солнца.       — Итак, - широко улыбнувшись, в пустоту сказал он, — поиграем!..       И хлопнув лошадь по заднице, тем самым отпуская ее, пружинистым шагом направился в лес, весело насвистывая мелодию.