Квантовый скачок

      Ночь, большую часть из которой я провертелся с боку на бок в попытках заснуть, выдалась не самая лучшая. Иногда мне все же удавалось провалиться в неглубокий сон, но мне тут же начинали сниться кошмары, из-за которых я моментально просыпался в холодном поту и с криком на устах. Я понимал, что это всего лишь фантазия, которая никак не влияет на действительность, но ничего не мог поделать, чтобы горькие слезы не копились в глазах. Раньше в видениях были лишь мать и отец в крови и порезал. Теперь же к ним добавились дядя Цзян и Лань Чжань. И чем усерднее я пытался убедить себя в том, что я сплю, тем более безжалостными становились видения. Говорят, что чем чище сердце человека, тем острее лезвие в нём. Пожалуй, это действительно так. Ведь только благородным и высокоморальным людям «щедрая» природа и общественное бытие отпускает огромную меру страданий.       Лишь забрезжил на горизонте рассвет, я уже был на ногах и спешил к Лань Си Чэню. В другое время и в ином месте мне было бы стыдно так рано появляться на пороге чужого дома, но, зная, что доброе (а доброе ли оно вообще?) утро в Облачных Глубинах всегда наступает в одно и тоже время, а именно в пять утра, совесть не мучила меня. К тому же первый молодой господин Лань не производил впечатление безразличного и злого человека, и поэтому я не думаю, что его ночь отличалась чем-то от моей. Вряд ли он смог спокойно спать, детально не зная, что происходит с его близкими людьми. А значит, фактически я не пересеку никакую определяющую черту. Что касается моего раннего визита, то здесь все было предельно просто. Во-первых, я хотел узнать свежие новости. Во-вторых, если добрых вестей не прибавилось (а я был уверен, что это действительно так), я желал предложить авантюрный, но не слишком разумный план, включающий в себя самоубийственную операцию в логове врага. Впрочем, если взглянуть правде в глаза, придуманная мною концепция была единственной, чем мы сейчас оперировали. Поэтому, даже если Лань Си Чэнь и будет сопротивляться, взывая к веским доводам разума и элементарному чувству самосохранения, по итогу ему все равно придется сдаться и пойти у меня на поводу.       — Ах, это ты, - торопливо пролепетал юноша, когда я без стука вошёл в дом. Ему не было нужды даже поднимать головы, чтобы понять, кто перед ним, прежде всего потому, что только я обладал здесь столь бесцеремонным нравом. — К сожалению, все ещё нет никаких новостей. Но я, как видишь, - Лань Си Чэнь слегка приподнял обложку какой-то книги, — не отчаиваюсь.       — Ммм, да! – с иронией протянул я. — Именно поэтому, с жутко уставшим видом, сидишь здесь и листаешь книгу.       — Порой книги – хороший способ поговорить с тем, с кем разговор невозможен.       — Как насчет более реального плана? – вопросительно вздернул я бровь, присаживаясь на противоположную от Си Чэня сторону. Юноша же вскинул на меня удивленный взгляд, словно впервые увидел. — Сценарий, - продолжил я, не ощущая видимых преград, — который, в идеале, спасет ни одну жизнь?       — В идеале? – переспросил он, характерным хлопком закрывая книгу и откладывая её в сторону. — Уже на этом этапе твой план несовершенен.       — Ну, - пожал я плечами. — У всякой идеи свои недостатки. Мы можем хотя бы попытаться.       — Если ты предлагаешь отправить по их следам опытных адептов, то огорчу – я уже думал об этом. И как раз собирался оповестить старейшин.       Мои губы скривились в лукавой усмешке, что вызвала совершенно противоположную реакцию у Си Чэня. Юноша помрачнел, словно догадываясь, какую глупость я спешу совершить.       — Не совсем так, - покачал я головой. — Я приглашаю лично отправиться на их поиски.       Первый молодой господин Лань утробно вздохнул и нахмурился. Кажется, он предполагал, что я могу нечто подобное учудить.       — Это изощренное, - наконец, произнёс юноша, — двойное самоубийство. Считаешь, что хоть кто-то скажет за это спасибо, когда придется спасать ещё и нас?       — Думаю, Чэнь-гэ, ты кое-что упускаешь из виду, - уже серьезно заметил я, приосанившись. — Жертвами похитителя всегда становились беззащитные дети. Несмотря на то, что они и выходцы из семей заклинателей, ни у одного из них на момент похищения не было развито золотое ядро.       — И что?       — А то, что мы отлично впишемся в местный состав.       — Полагаешь, - с надеждой в голосе спросил Лань Си Чэнь, — кто-то из жертв может быть ещё жив?       — Уверен, что это так, - кулаком ударил я по открытой ладони. — В противном случае, весь путь существа был бы усеян трупами или их остатками.       Дослушав меня до конца, Лань Си Чэнь принялся усердно думать. Он даже поднялся из-за стола и засеменил из стороны в сторону, взвешивая в голове все «за» и «против». Уверен, что категория «против» была гораздо обширнее, но почему-то в глубине души я не боялся быть отвергнутым и поруганным. В юноше чувствовался тот самый дух авантюризма, который хоть и казался забитым и затравленным, но, тем не менее, окончательно не погибшим. А значит, имелся призрачный шанс на успех. Наконец, первый молодой господин Лань остановился и решительно взглянул на меня. В его всегда теплом взгляде, было столько жесткости и отваги, что я невольно поежился. Сейчас он был похож скорее на взрослого, чем на привычную версию себя самого. В этом не было ничего дурного, просто заставляло задуматься, что в будущем именно Лань Си Чэнь займет место главы. И как прекрасно он, должно быть, с этим справится.       Следующие несколько минут я буквально с открытым ртом наблюдал за тем, как играючи юноша творит магию. Я был удивлен, если не поражен тому, что в столь юном возрасте кому-то удалось усмирить ветер и пустить реки вспять. На вид Лань Си Чэню не было и тринадцати лет, но в нём уже горело пламя золотого ядра. Это говорило о незаурядном таланте и виртуозном мастерстве, с которыми необходимо было считаться. Ещё через несколько мгновений ему стала известна конечная точка нашего путешествия, в которое мы пустились незамедлительно, договорившись действовать по обстоятельствам. Не самый стратегически-детальный план, но, где наша не пропадала?       Местность, куда нас привело поисковое заклинание Лань Си Чэня, отличалась красотой и изысканностью, как и все уединенные уголки нетронутой природы в Гу Су. Было чрезвычайно сомнительно, что в подобном месте может водиться опасное существо, что извело уже больше двух десятков детей, которые могли вырасти и стать достойными заклинателями. Несмотря на то, что многие из них, предположительно, считали себя ненужными и покинутыми, как тот же Вэнь Нин или Лань Чжань, я верил в то, что в будущем все могло бы измениться. Одиночество легко побороть. Достаточно просто найти того, кто безвозмездно согласится разделить с тобой нелегкий жизненный путь. Я решил, что если, а точнее, когда мы найдем Ван Цзи целого и невредимого (других вариантов я даже и не рассматривал), то я стану для него таким человеком. И пусть нас будут разделять десятки сотен ли, я каждый день буду находиться на связи, чтобы в случае чего оказать ему безусловную поддержку. Как я намерен это сделать? Ответ довольно прост – с помощью маминых парных колокольчиков Линхунь¹. Она создала их легко, но сеи невзрачные на первый взгляд предметы позволяли им с отцом быть незримо рядом со мной, когда они уходили на ночную охоту. Им или мне просто оставалось позвонить в колокольчик, и второй собрат незамедлительно отреагирует на призыв. Подобное средство связи было быстрее и удобнее бумажного письма, а также гораздо более эмоциональным, так как было способно передавать звук на расстоянии.       Спешившись на небольшой поляне около пещеры, я с интересом осмотрелся. На первый взгляд перелесье не отличалось от сотен других таких же по всей Поднебесной и, лишь присмотревшись, я понял, как ошибался. Вместо привычных вьюнков, колокольчиков и бурьянов, сочная трава под ногами была усеяна россыпью сверкающих неестественным светом лиловых бутонов. В самом центре поляны высился огромный раскидистый клён, что своими ветвями скрывал вход в пещеру. А в воздухе, до крайности, витал стойкий запах гнили и плесени, что совершенно не вязалось с окружающей атмосферой. Сделав несколько шагов по направлению к подземному ходу, меня неожиданно остановила рука Лань Си Чэня. Он положил ее мне на плечо и требовательно сжал, заставляя обернуться. Приложив указательный палец к губам, юноша взглядом приказал следовать за ним. Я поспешно кивнул и вслед за молодым господином скрылся за кустами барбариса, что так удачно росли по левую руку от пещеры. Мне было невдомек, что странного мог почувствовать юноша, но я не торопился задавать вопросы, так как помнил – с авторитетным мнением Лань Си Чэня стоит считаться. Если он говорит прятаться, мне стоит спросить лишь, как глубоко. А объяснения последуют позже.       Не прошло и минуты, как с противоположной стороны донеслись какие-то звуки. Они были похожи на шаги двух человек, но чем ближе они раздавались, тем громче и настойчивее становились неразборчивые шепотки и свистящие звуки. Казалось, что в это самое мгновение одновременно говорят до сотни человек, но, скосив взгляд, понял, что их могу слышать только я, так как лицо молодого господина Лань оставалось невозмутимым. Через время из лесу вышло двое: девушка и ребенок лет шести. Госпожа выглядела совсем ещё юной, наверное, ей было не больше семнадцати лет. С невероятно бледной кожей, изящными, но вполне обыденными чертами лица и тонкой талией, она не смела соревноваться за титул красавицы, но было в ней что-то, что отчётливо говорило – перед вами отнюдь не простой человек. И, лишь когда молодая особа поравнялась с кустом, ставшим для нас с Си Чэнем укрытием, я смог более детально рассмотреть её. Помимо того, что её одежда полностью состояла из чёрных цветов, а за пояс была заложена идеально отполированная флейта с красной кисточкой, на её лбу отчётливо угадывались два ряда черных маленьких рожек, идущих по диагонали от начала брови до кромки волос. Я впервые видел нечто подобное в живую, но когда-то читал, что некоторые представители демонического сообщества обладают странными анатомическими особенностями. Ошибки быть не могло – эта девушка была тем самым неуловимым похитителем, ставшим причиной многих слез и смерти моих родителей.       — Я так и думал! – тихо шепнул Лань Си Чэнь, стоило только юной госпоже с ребенком скрыться за барьером. Я же вопросительно поднял брови, в недоумении уставившись на юношу. — Видишь эти цветы? – он кивнул в сторону тех самым лиловых бутонов.       — Трудно не заметить.       — Их называют цветами Холи² и растут они лишь там, где огромное скопление какой-либо энергии, будь то светлая или тёмная. Поговаривают, - юноша отодвинул неказистые ветки барбариса и шагнул на поляну, — что подобными бутонами усеяна вся северная сторона горы Луаньцзан. Но вот что интересно, - он внимательно присмотрелся к прозрачной вязи заклинаний, — зачем демону устанавливать барьер в подобном месте?       — Не проверишь, - хитро улыбнулся я, — не узнаешь. Поступим следующим образом…       Договорившись не рубить с плеча, мы шагнули сквозь барьер и тут же обомлели. Вместо клёна и входа в пещеру на той стороне оказалось небольшое поселение, жителями которого выступали маленькие дети. Они то и дело сновали от хижины к хижине и весело щебетали между собой, словно затерянный город был чем-то обыденным и нормальным. Углубившись к центру деревни, мы обнаружили, что дети постарше здесь также присутствуют. Некоторые из них были заняты общественно полезными делами, включающими в себя готовку и стирку, другие же – саморазвитием и тренировками. Странно, но помимо того, что население городка сплошь состояло из детей, больше ничего подозрительного и зловещего здесь не наблюдалось. Казалось, что существо, похитившее их, совсем не собиралось убивать детей, а наоборот старалось всячески оградить их от опасностей внешнего мира. Но, если все так, то, что, позвольте спросить, стало спусковым крючком и почему я до сих пор слышу эти дразнящие шепотки, взывающие ко мне?       К стыду, вместо того, чтобы искать потерянных старших, все мои мысли были заняты юной госпожой. Мне хотелось отыскать её, взглянуть в глаза и спросить, по какой причине она убила моих родителей. Почему похищает детей, а затем держит их в одном месте. Но ещё больше меня интересовала информация о Чэньцин и как она оказалась в руках столь робкого, на первый взгляд, существа. Но все вопросы отошли на второй план, стоило только нам с Лань Си Чэнем выйти на круглую площадь, в центре которой легко было рассмотреть три обездвиженные фигуры. Запястья каждого заклинателя были скованы тяжёлыми железными кандалами, а мерцающие цепи были вделаны прямо в землю. Их лица были бледны, пусты и безжизненны, одежда пропитана потом и грязью, но поверхностное дыхание, которое заставляло вздыматься грудь, говорило о том, что мужчины все еще живы. Подбираясь ближе к пострадавшим, на задворках сознания возник один единственный вопрос – как? Как хрупкой, невооружённой девушке удалось обезвредить трёх мужчин в самом расцвете сил? Даже, не беря во внимание их профессиональные таланты, они все еще оставались в раза два больше её самой. И лишь приблизившись достаточно близко, я смог рассмотреть два маленьких укуса на шее, откуда еще совсем недавно бежали тонкие стройки крови.       — Они отравлены! – констатировал Лань Си Чэнь, бросив взгляд на меня. — И я понятия не имею, что с этим делать. Пока что внутренняя духовная энергия справляется с ядом, но надолго их не хватит.       — Нам стоит разделиться.       — Ни в коем случае!..       — Это было не предложение, Чэнь-гэ, - на удивление твердо объяснил я. — Ты сам сказал, что, если действие яда продолжиться, надолго их не хватит. Пока ты будешь искать способ, как их освободить, я найду А-Нина и Лань Чжаня.       — Не думаю, что они добровольно согласятся отсюда уйти, - послышался со спины шипящий женский голос, который заставил встать дыбом каждый волосок на моем загривке. — Также, как и вам не суждено покинуть этот барьер, а заклинателям выжить.       Очень медленно, боясь спугнуть ненароком говорящего, я обернулся вокруг своей оси. Передо мной, застыв всего в пяти шагах, стояла та самая юная незнакомка и в вытянутой руке сжимала флейту, которая, как оказалось, и издавала те самые слабые шепотки. Позади неё мрачной тенью застыл Лань Чжань, который переводил хмурый взгляд с брата на меня, словно пытаясь что-то вспомнить. Несмотря на то, что внешне у него не было никаких ран и шрамов, да и в принципе он выглядел, как обычно, его янтарные глаза были пассивны и равнодушны точь-в-точь, как в первую нашу встречу на базарной площади Синжэня. Чего нельзя было сказать о молодой госпоже. Её взгляд напротив был слегка удивлен и крайне заинтересован и ни на мгновение не отводился от меня, заставляя мои щеки пылать пунцовым румянцем.       — Хозяин, - прощебетала девушка чересчур радостно и змеёй юркнула ко мне. — Хозяин, вы наконец-то вернулись!       Вопреки тому, что похитительница была на добрых две головы выше меня и должна была бы смотреть сверху вниз, почему-то сейчас её взгляд выражал раболепное подчинение и робкое обожание. Опустившись на колени предо мной, она подобно большой домашней кошки ткнулась головой мне в ладонь, выпрашивая ласку. Это было настолько нелепо и чудно, что я по наитии зарылся пальцами в густые, чёрные волосы, решая для себя потянуть время и дать возможность Лань Си Чэню освободить двух глав и старейшину. К тому же, раз так удачно сложились звезды, грех было этим не воспользоваться. Я намеревался сполна отыграть свою роль и выведать все секреты.       — Хозяин? – озадаченно переспросил я, задевая пальцами небольшие рога на лбу девушки и тут же одергивая руку. — Вы должно быть ошиблись. Я… Я не могу быть…       — Нет! – решительно заявила молодая госпожа, мотнув головой. — Мы связаны и потому я ни с кем не спутаю вашу энергию. Ведь именно ваша кровь позволила мне принять человеческий облик.       — Кровь? Человеческий облик? – её слова с каждым разом становились всё больше бессмысленными и смешными. — Сестрица, я вас впервые вижу.       — Вы меня не помните? – грустно улыбнулась она и тут же заскользила сконфуженным взглядом по земле, продолжая говорить скорее сама с собой, чем со мной. — Конечно не помните. Столько лет прошло. Столько лет. И правда сколько? Сотня? Тысяча? Я так долго спала. И вдруг…       Девушка походила на безумную, задавая вопросы и сразу же отвечая на них. Чем дальше заходил монолог, тем более сумбурной и скомканной казалась её речь. Мне было её жаль. По всей видимости, у этого существа и правда были проблемы с головой на фоне потери и одиночества. И, тем не менее, это не оправдывало ее антиобщественного и безобразного поведения. Никто не вправе безнаказанно похищать людей. Никто и ничто в этом мире. Пребывая в собственных мыслях, я не сразу заметил, как хищно блеснули змеиные глаза на все еще человеческом лице.       — Но вы вспомните, - едва слышно прошипела девушка. — Я вам все покажу.       Острая боль пронзила виски, когда длинные ногти юной госпожи ранили плоть. Последнее, что я услышал прежде, чем полностью погрузиться во тьму, был надсадный крик Лань Си Чэня, зовущий меня по имени.       Первое, что я увидел в белесом тумане, был яркий солнечный свет. Он пробивался сквозь густую листву деревьев, отбрасывая на землю причудливые, перепутанные тени. Вокруг на несколько ли не было ни души и лишь прерывистое дыхание, да несмелое щебетание птиц в кроне деревьев, нарушало умиротворяющую тишину спящего леса. По заросшей папоротником тропинке нетвердой походкой шёл человек. Его ханьфу цвета антрацитового угля было изодрано, в некогда шелковистых волосах, достигающих поясницы, застряли мелкие веточки и листья, а дрожащие пальцы рук, что были полностью перепачканы ярко-красной кровью, зажимали глубокую свежую рану в боку, что не переставала кровоточить. Каждый шаг давался юноше с огромным трудом, каждый – оставлял позади себя липкий след. Но, даже снедаемый нечеловеческой болью, объятый телесными и духовными страданиями, он продолжал идти.       Однако, даже несгибаемая воля имеет свой предел. Запнувшись на ровном месте и запутавшись в собственных ногах, молодой мужчина с болезненным стоном упал. Он знал, что больше не сможет подняться и продолжить свой путь. Достаточно много было ран на его теле, слишком долго сочилась его кровь. И все же юноша подобрался, прополз ещё некоторое расстояние на животе и, перевернувшись, прижался спиной к раскидистому клену, что закрывал вход в подземную пещеру. Из его рта хлынула кровь, а из глаз покатились градом слезы, не имеющие ничего общего с жалостью к себе. Сердце сдавил спазм и на бескровном лице проступил холодный пот. Но он не мог просто так сдаться и умереть. Раненый юноша должен был кое-что сделать. Кое-что действительно важное и свято ценное.       Собрав остатки духовных сил, он погрузил кончики пальцев в открытую рану и измазал их в свежей крови. Поморщившись от внезапного приступа острой боли, заклинатель дрожащей рукой стал рисовать на голой земле ритуальный символ, который хоть и был кривоват, но отличался абсолютной точностью. Что-то маленькое и чёрное юркнуло из рукава молодого мужчины. Гибкая змея с блестящими чёрными чешуйками, что переливались на солнце, и с двумя рядами маленьких рожек на голове отползла на некоторое расстояние, чтобы в следующее мгновение обернуться юной госпожой.       — Хозяин! – сердечно молила она его, хватая за руки. — Хозяин, прошу, хватит вредить себе.       — Мы должны разорвать кровную связь, - безжизненно ответил мужчина. — Чтобы… чтобы не осталось ничего общего между нами.       — Не надо! – вскрикнула девушка, а из глаз её брызнули слезы. — Я не хочу разрывать нашу связь. Только не так и не сейчас, - змея с силой сдавила его запястья, заставляя смотреть на себя. — Не вредите себе. И не прогоняйте меня. Я хочу всю жизнь быть с вами. Никогда не оставлю! Вечность буду вас защищать.       — Мин Чжу, - ласково позвал юноша, касаясь рукой её щеки и пачкая в крови. — Я твой хозяин, а ты мой духовный зверь. Наша связь крепка, как никогда. Но ты должна понимать – моя смерть не разрушит её. Со временем, прикованная к мертвому человеку и одному месту, ты начнешь сходить с ума. А я не хочу для тебя такой судьбы.       — Пожалуйста… - не переставала хныкать Мин Чжу.       — Я хочу, - продолжил юноша, не обращая внимание на неё, — чтобы ты жила за нас двоих. Любила и ненавидела, защищала и наказывала. И, - заклинатель закашлялся, а по его подбородку вновь потекла кровь, — берегла Чэньцин.       Он протянул руку и вложил в её вздрагивающие пальцы флейту.       — Однажды, - юноша широко улыбнулся, как делал до этого десятки, если не сотни, раз, — я вернусь. Жизнь – циклична, Мин Чжу. За рождением следует смерть, а за смертью – новое начало. Я… - он перевёл взгляд за расплывающиеся кровавые символы на земле. — Я делаю это… для…       Увы, договорить молодой мужчина так и не смог. Рука, сжимающая флейту, обмякла, а сердце в его груди перестало биться, оставляя незавершённым ритуал. Все вокруг погрузилось в душную тьму, в которой не было ничего: ни людей, ни звуков, ни даже банально дыхания. Странное это дело – бродить во тьме. Теряется и расстояние, и время. Лишь камни, изредка попадавшиеся под ноги, доказывали, что я иду вперёд, а не топчусь на месте.       Вскоре, вдалеке послышались голоса, которые между собой переговаривались. Их было по меньшей мере четыре или пять и благодаря повышенным тонам я догадался, что они о чем-то рьяно спорят. Наконец, темнота пред глазами расступилась, и я вновь четко увидел ту самую загадочную поляну с раскидистым кленом в центре. Правда теперь вместо раненного юноши я лицезрел нечто невероятное. Прямо перед деревом был сооружён могильный алтарь, который хоть и порос мхом, но не казался запущенным и обветшалым. Каменные плиты были размещены таким образом, чтобы было похоже на полусферу, а табличка с именем, казалось, была вычищена до блеска. И, тем не менее, я не мог прочесть иероглифов. То ли дело было в расстоянии, то ли Мин Чжу просто этого не желала, но факт оставался фактом. На самом деле, мне и не особо хотелось вдаваться в подробности, поэтому я перевёл испытующий взгляд на мужчин. Каждый из них был молод, подтянут и широкоплеч. В каждом ощущалась недюжинная сила, а одежда (белая, с изображением красного солнца) говорила о том, что они являются адептами ордена Ци Шань Вэнь. Я нахмурился. Разве не на его территории все и началось?       — Как думаешь, - спросил один из адептов, опираясь на рукоять лопаты, — мы, наконец, найдем то, что ищем или так и продолжим осквернять могилы?       — Больше копай – меньше болтай! – жестко ответил другой, недовольно сверкнув глазами.       — Нахрена мы вообще это делаем? – снова задал вопрос первый мужчина, но все же продолжил копать.       — В следующий раз я предоставлю тебе шанс лично держать слово перед главой, - с кривой усмешкой осведомился третий адепт, выплевывая изо рта пожеванную травинку. — Задашь ему все интересующие тебя вопросы, а мы с братьями, так уж и быть, выпьем за здоровье после твоей кончины.       — Он мог бы хотя бы намекнуть, - обиженно надул губы первый. — А не как обычно завуалировано сказать, что мы поймем, когда найдем.       Мужчина махнул рукой, стараясь стереть с шеи липкий пот, но, коснувшись загривка, тут же резко отдернул пальцы и отпрыгнул в сторону. Три пары глаз сейчас же уставились на него, а после перевели взгляды на нечто за его спиной. То, что раньше казалось им черной плесенью, поразившей массивный клён, начало шевелиться. Мощные кольца чешуйчатого тела, что оплетали ствол, стали распутываться и в скором времени перед мужчинами предстала гигантских размеров змея, чьи золотые глаза с ненавистью взирали на них. Подняв мощную голову и высунув из пасти раздвоенный язык, чёрная нага беспокойно дернула хвостом-пауком и замерла, готовая к прыжку. Все было кончено толком не начавшись. Четверо молодых мужчин, парализованные змеиным ядом, беспомощно лежали на земле, в то время как хрупкая девушка руками засыпала могилу, низко склонившись к земле.       — Кажется, - ядовито выплюнула она, — с течением времени ничего не изменилось. Вы, заклинатели, считаете себя венцом эволюции, самыми сильными и самыми умными творениями богов. Но будь это так, - Мин Чжу повернула голову и зло сверкнула глазами на мужчин, — вы бы никогда не позволили моему хозяину умереть в муках. И точно не сунулись бы сюда, чтобы украсть его флейту.       Девушка поднялась, украдкой взглянув на заход солнца, что окрашивал небосвод в ярко-алые тона. На удивление, я почувствовал, что эта пора ей безумно нравится и она готова простоять так не один день, созерцая красоту уходящего дня. Но вместо этого Мин Чжу крутанула в руках чёрную флейту и презрительно усмехнулась.       — Хозяин никогда бы не одобрил мою вендетту, поэтому я уснула долгим и счастливым сном. Но теперь я проснулась и сделаю все, чтобы вы, - девушка обвела концом флейты адептов, — страдали также, как и я.       Развернувшись, Мин Чжу окинула нежным взглядом погребальный камень и одними губами шепнула:       — Я найду вас, Хозяин! Чего бы мне это не стоило, я вас найду.       — Так значит, - надсадно произнёс я, возвращаясь в реальность, — все это ты сделала, чтобы найти его? Чтобы… чтобы найти меня?       Слова, как и факты, совершенно не укладывались у меня в голове. Слишком уж фантасмагорично выглядела её история. Да и кто с разбегу готов поверить в реинкарнацию душ? Но я не мог не согласился, что в моей жизни всегда чего-то не хватало. Чего-то важного, тёплого и ласкового. Чего-то, что принадлежит именно мне. Я всегда считал, что это «что-то» – близость родителей, которые так часто оставляли меня, уходя на ночную охоту. Я не чувствовал себя одиноким по-настоящему, но всегда мечтал знать, каково это жить, не беспокоясь о возможной утрате. Каково это, когда родители всегда с тобой. Особо длинными бессонными ночами я лежал на кровати, рассматривал звезды и думал, что было бы неплохо иметь кого-то, кто всегда будет на твоей стороне, кто будет твоим другом всю жизнь. И все же, несмотря на пошатнувшуюся веру и знание причин, я не мог так просто принять её и простить. Слишком много горя Мин Чжу принесла другим, достаточно бесчеловечными были её методы.       — Не только, - честно ответила девушка, не видя причин лгать. — Вы были правы насчет связи, но совсем забыли сказать, что Чэньцин… она…       Слова застряли у неё в горле, а мне на лицо брызнула теплая кровь, когда острое лезвие меча снесло голову Мин Чжу. Мир вокруг замедлил свой ход, а я мог лишь с немым криком на устах наблюдать за тем, как падает бездыханное тело на землю и как возвышается над ней фигура в абсолютно белых одеждах. Я упал на колени, когда тупая боль сдавила грудь. Мне было тяжело дышать, а растущая паника лишь усугубляла процесс. Наконец, приступ острого удушья сделал своё дело, и я потерял сознание. Когда я вновь пришёл в себя, заходящее солнце окрашивало комнату в бледно-розовые тона. Закат всегда нравился Мин Чжу и теперь я явственно ощутил почему – он позволял в полумраке спрятать все, что угодно. Я приподнялся на локтях, а в углу зашевелилась какая-то тень. Она все росла и крепла, пока не превратилась во вполне осязаемый силуэт. То был все еще бледный, но несомненно живой дядя Цзян. Я был рад его видеть, но отчего-то впервые за всю свою жизнь не спешил говорить. После пережитого мне была приятна тишина. Глубоко в душе я понимал, что её смерть была неизбежна, но также знал, что любому необходимо давать второй шанс или хотя бы надежду на искупление. Здесь же приговор был еще даже не зачитан, но уже приведён в исполнение.       — Глава Лань оказался излишне нетерпелив, - тихо начал мужчина, присаживаясь подле меня. — Ты должен простить его за несдержанность, - я кивнул, а дядя продолжил. — Ты ведь впервые видел смерть так близко? Мир заклинателей таков…       — Она была простым духовным зверем, потерявшим хозяина, - перебил его я, заглянув главе Цзян в глаза. — Разве она заслужила подобный конец?       — Может да, может нет, - уклончиво ответил мужчина. — Но это существо перешло черту, покусившись на чужую жизнь. Даже, если все похищенные живы, демоница была повинна в смерти твоих родителей. Я не говорю, что смерть – единственный выход, но, порой, она – почти безболезненный способ помочь.       — Наверное, вы правы, - неуверенно сказал я и выдавил из себя кривую улыбку. — Как они, кстати? И что насчёт вас?       — Все хорошо, - ласково улыбнулся мужчина. — Нужно что-то большее, чем капля змеиного яда, чтобы меня убить. О, и второй молодой господин Лань просил передать тебе спасибо. Он хотел дождаться твоего пробуждения, но ему необходимо было еще навестить отца и дядю, так что…       — Лань Чжань все это время был здесь? – оживился я, что, несомненно, не укрылось от глаз дяди Цзян. — Демон! – вслух выругался я, стукнув кулаком по одеялу. — А я так хотел ему кое-что отдать.       — Завтра, - понимающе ответил глава, поднимаясь и легко целуя меня в висок. — Завтра перед отъездом ты сможешь это сделать. А теперь отдыхай, Вэй Ин. . . . . . .       Прячась в густой листве деревьев и за несколькими слоями магических заклинаний, на высоте нескольких чжанов на мечах парило несколько человек. Все они были одеты в простые чёрные одежды, а их лица были скрыты под масками, выдавая в них наемников, что, тем не менее, подчинялись одному единственному человеку, что сейчас возглавлял процессию. В отличии от псов войны он был облачен в дорогие белоснежные одежды, узором которым служило кровавое полуденное солнце, а его смоляные волосы до пят мягко стелились по воздуху вслед за ветром. Его манящие чувственные губы были изогнуты в кривой усмешке, а глаза цвета кармина внимательно следили за небольшим кортежем, покидающим пределы Облачных Глубин.       — Глава, что прикажете делать? – поинтересовался один из наёмников. — Если мы сейчас же…       — Ничего, - перебил его молодой лидер секты Ци Шань Вэнь. — Мы ничего не будем делать.       — Но как же артефакт? Вы ведь так стремились его заполучить.       — Он никуда от меня не денется, - широко усмехнулся мужчина, — ведь теперь я точно знаю, где его искать.

***

      Игривый майский ветерок принёс в помещение терпкий и дурманящий запах цветущего сада после дождя. На мгновение оторвавшись от чтения дневника, я с удивлением обнаружил, что день уже клонится к закату, а вокруг распространяется мягкий полумрак, разбавляемый лишь одинокими лучами заходящего солнца. Изменчивая весенняя погода во всей своей красе. Несмотря на то, что жаркий сезон был не за горами, закономерное чередование пасмурных дождливых и ярких солнечных мгновений было на лицо.       — Занимательное чтиво? – поинтересовался у меня до боли знакомый голос, вырывая из рук дневник Старейшины и с интересом вертя его в руках.       — Я бы назвал его познавательным, но твой вариант тоже сойдет, - в привычной легкомысленной манере ответил я, поднимая на Вань Иня глаза.       Мужчина казался уставшим. Это состояние выражалось во всем: в хмуром, нечитаемом взгляде, в чёрных кругах под глазами, в напряжённой фигуре и в слегка неряшливом виде, словно одежда не менялась несколько дней к ряду. Словив на себе мой заинтересованный взгляд, Цзян Чэн попытался увильнуть, опуская голову и вчитываясь в слова. На его лбу тут же ожила крупная венка.       — Это?.. – весьма неуверенно спросил он, но тут же подобрался, не желая падать в грязь лицом. — Откуда он у тебя?       — Написал, - шутливо отмахнулся я, но, заметив его тяжёлый взгляд, закатил глаза. — Остынь. Перед отъездом мне его отдала Вэнь Цин. Сказала, что он запечатан, но она решила вдруг у меня получится открыть. И, вуаля!       Я не стал вдаваться в подробности того, что для этого мне пришлось порезать руку и пустить себе кровь, а то мало ли что. Цзян Чэн, как оказалось, мастак придумать сногсшибательную историю, а, когда она не оправдала его надежд, обозлиться. Уловив пряный аромат свежеприготовленного супа, я поспешил сменить тему.       — Та-а-ак, - протянул я, заглядывая брату за плечо, — что ты для меня приготовил?       Вань Инь слегка смутился и покраснел щеками, жестом приглашая присесть за стол. Из небольшого горшочка шёл приятный аромат. Приоткрыв крышку, я с удивлением обнаружил знаменитый суп из ребрышек и корней лотоса, о котором так много писал мой многоуважаемый двойник. Это и правда по-настоящему семейное блюдо. Странно только то, почему я во всем этом участвую. Конечно, после того, как кое-что узнал из прошлого Старейшины И Лин, я не мог избавиться от некоторых тяжёлых мыслей. Вдруг все то, о чем говорила змейка, серьезно? Что если и правда существует реинкарнация и переселение душ?       — Мне… - одновременно начали мы и тут же замолчали, переглянувшись.       — Валяй, - первым нарушил неловкую паузу Вань Инь.       — Уступаю место самым работящим, - отзеркалил я жесты брата и скрестил руки на груди.       — Что ж, ладно, - пожал плечами Цзян Чэн. — Как ты, должно быть, уже слышал, в скором времени в Юнь Мэне в целом и в Пристани Лотоса в частности будут праздновать фестиваль драконьих лодок. Наш водный край очень почитает этот праздник, поэтому каждый год мы приурочиваем к нему какое-то особенное событие. В этом - будут соревнования по стрельбе. А теперь к тому, о чем ты ещё не знаешь.       Я усмехнулся, заметив на всегда серьёзном и собранном лице брата секундную неловкость. Прочистив горло, Цзян Чэн продолжил.       — Я взял на себя смелость и кое-кого пригласил.       — Дай угадаю, - кокетливо улыбнулся я, подавшись вперёд и навалившись грудью на столик. — Этот кто-то брат Си Чэнь?       Вань Инь вспыхнул, словно ель перед Рождеством.       — Помимо него будут и другие гости, - начал вдруг оправдываться мужчина. — Его брат, например. А также племянник и несколько друзей А-Лина. Должны ещё…       — Расслабься, мужик! – подбодрил его я, озорно рассмеявшись. — Это отличная возможность не только для тебя, но и меня, - брат вопросительно поднял бровь, но я его проигнорировал, заговорив о другом. — Но не кажется ли тебе, что это несколько несправедливо по отношению к Не Хуай Сан?       Не то чтобы я принимал чью-то сторону в невооружённом конфликте или знал его суть, просто было искренне жаль девушку и ее в пустую потраченные силы.       — Она сама сделала свой выбор, - наконец, тихо ответил А-Чэн.       — Может все-таки расскажешь уже, что произошло?       — Сейчас не лучшее время — это обсуждать! – грубо оборвал меня Вань Инь, нервно прокручивая на пальце серебряное кольцо, которое искрило фиолетовыми молниями.       — Хорошо, - тут же согласился я. — Тогда как насчет того, чтобы обсудить исчезновение Чэньцин?