Всегда выбираю тебя

Он выбрал Ха Цзяюэ из-за её спокойного нрава, чтобы сохранить в своём доме покой. Цзян Чэн знал, что та не будет плести интриги, потому что за её поступки нёс ответственность её клан, а в свою очередь Цзян Чэн будет в ответе перед её кланом в случае беды. Его семейная жизнь обещала быть спокойной, с очаровательной тихой супругой, которую Цзян Чэн собирался поселить в павильоне Рассветного Лотоса, окружить книгами, дать ей вести хозяйство и мирно жить подле него. Он не был дураком и понимал, что его женитьба, столь выгодная в плане политики, встанет костью в горле у некоторых кланов, но человеческое коварство недооценил. Трёх девушек ему подарили под конец свадьбы, когда все гости уже были в подпитии, а сам Цзян Чэн уже хотел удалиться в брачные покои. Чжан Шэ, Управляющий Поместьем, покрылся серыми пятнами услышав о таком подарке. Будучи верным Цзян Чэну слугой, он быстро сообразил, для чего Глава Аньпин Жун, Таофэй Яо и Шоуи Оуян притащили своих дочерей и племянниц в Пристань Лотоса, как наложниц. Цзян Чэн подарок принял скрипя зубами, понимая, что его тихая жизнь уже рассыпалась пеплом. Особенно его насторожило присутствие Жун Янь, девушки, которую ему пыталась сосватать тётушка Юй. Лицо женщины словно засветилось, когда она увидела свою фаворитку и если бы Цзинь Лин, сообразивший, что дядя сейчас вспылит, не потащил его к покоям, вечер закончился бы не так хорошо. — Подлые змеи. — выплюнул Цзян Чэн, когда они отошли на приличное расстояние и дожидались распорядителя свадьбы. — А можно этих наложниц сразу отослать? — поинтересовался А-Лин, так же хмурясь. С самого утра у него было плохое настроение от обиды на дядю. Цзинь Лин не смог ему простить того, что Цзян Чэн не пустил его с процессией за невестой, хотя понимал, что дядя не хотел рисковать его жизнью. Сейчас над головой Цзинь Лина нависла тысяча мечей и он сам это понимал. — Они все родственницы глав, так что нет. Но я придумаю что-то. Его молодая супруга дрожала от волнения,когда настало время консумировать брак, и это тоже не обрадовало Цзян Чэна. Ха Цзяюэ заставила себя коснуться его и по безразличному выражению лица это было понятно сразу. Когда она начала снимать с него верхнее одеяние, Цзян Чэн почувствовал горький ком в горле, словно вместо сладких вин весь вечер пил настойку полыни. Это мерзкое ощущение усиливалось с каждой минутой, хотя девушка перед ним была молода и красива. С небольшой грудью, скрытой тонким шёлком и мягкой кожей, Ха Цзяюэ двигалась плавно покачивая крепкими бёдрами, которые так и просили рук. Он бы с удовольствием сжал их руками, наслаждаясь теплом и мягкостью плоти и имел на это право, как муж. Цзян Чэн мог лёгким движением руки содрать с неё нижние одежды, сминая гладкий шёлк и лёгкую ткань, но от пустого взгляда невесты становилось гадко. Хотелось успокоить её, совсем неопытную и напуганную, но вряд ли это поможет ей справиться со страхом или вызовет желание. Всё-таки он не животное, чтобы брать девушку против воли. В ту ночь Цзян Чэн не коснулся её, вслушиваясь в неровное дыхание, пока Ха Цзяюэ не заснула. Его спокойная жизнь дала росток из кучи пепла утром. Цзян Чэн проснулся рано и удалился в кабинет до завтрака, оставляя Ха Цзяюэ в комнате. Она тоже проснулась, но не проронила не слова, только смотрела на него благодарно, рассчесывая волосы. Он провел пару часов за работой, принимая доклады от Чжан Шэ и отдавая распоряжения на день. Привычную рутину уничтожил Цзинь Лин, бесцеремонно вошедший в кабинет. Племянник устроился на кушетке, поглаживая мохнатую голову Феи и спросил: — Они познакомились? Чжан Шэ тут же отвлекся от дел. А-Лин вырос на его глазах и управляющий питал к нему какую-то странную симпатию. Стоило Цзинь Лину в детстве что-то натворить, как одно дело Чжан Шэ покрывал, а о другом сразу сообщал Цзян Чэну. Он лично стирал одежды А-Лина, когда тот извозился в иле, но доложил о том, что вместо письма Цзинь Лин занимается игрой с Феей под столом. Сегодня, видимо, Чжан Шэ решил потакать Цзинь Лину. — Наложницы обязаны поприветствовать главную жену. — А когда я её увижу? — щёлкнув Фею по лбу спросил племянник. Собака игриво замахала хвостом, щёлкнув зубами. Только Цзинь Лин мог вести себя так вольно в Пристани Лотоса. Цзян Чэн разбаловал его ужасно, но вины особо не испытывал. — Знаю, я сейчас пойду к ней сам и расскажу про наложниц. — Сиди если ноги дороги. — Цзян Чэн вернул кисть на подставку и поднялся сам. Всё-таки Ха Цзяюэ должна была узнать это от него. Тем более, близилось время выхода в храм и завтрака, а сопровождать жену должен её муж. Между ними не было любви, но свои обязанности Цзян Чэн должен был выполнять. Слуги неожиданно активно натирали пол как раз в том крыле, где была супружеская спальня. Перед Цзян Чэном они расступались с поклоном, но он отчётливо слышал треск из позвонков, когда постучал в дверь. Вытянув шеи, служанки пытались заглянуть ему за спину, чтобы хоть глазком увидеть госпожу. Но дверь открыла служанка. Она тут же пропустила его, кланяясь. И исчезла, словно сквозь землю провалилась. Цзян Чэна всё ещё настораживало присутствие чужих в его доме, но отослать личную служанку жены он не мог. Его мать привезла с собой двух, его сестра увезла свою, а выгнать служанку своей жены было бы кощунством. Пускай себе живёт, лишь бы не забывалась. — Мой господин. Ха Цзяюэ поспешила подойти к нему ближе, оставив свои украшения на столике. Она успела привести себя в порядок и выбирала серьги из своего приданого. — Настало время молитвы? Цзян Чэн сел на софу, жестом приглашая её устроиться рядом. Ха Цзяюэ сохранила дистанцию, но вела себя спокойно. Была бы она такой уверенной если бы ночью он повёл себя иначе? — Ещё нет, я здесь с плохими новостями. Девушка молчала, дожидаясь продолжения. — Мне подарили наложниц. Они должны поприветствовать тебя. Бледные губы тронула улыбка. — Муж планирует оставить их здесь или потом отдать в жёны фаворитам? Такая реакция Цзян Чэна удивила настолько, что он с минуту смотрел на Ха Цзяюэ, выгнув брови. Какая жена будет так спокойно говорить о соперницах? Даже принадлежность к сильному клану не давала ей преимущества. Муж мог пренебрегать женой и тогда той оставалось всю жизнь провести в Холодном дворце, всеми порицаемой и несчастной. Цзян Чэн мог увлечься одной из этих девушек и сделать её второй женой, а потом зачать с ней наследника и даже Ха Фанг ничего не смог бы сделать. "Хотя Ха Фанг способен на всё." — прорвалась сквозь поток мыслей одна, тут же сгинув в удивлении, как капля в море. — Я ещё не решил. Держи их подальше от меня, но не устраивай скандалов. Ха Цзяюэ пожала плечами, всё ещё улыбаясь. — Конечно. Он хотел спросить её насчёт трёх служанок, которых выбрал для неё, но в дверь снова постучали. Женский голос позвал: — Наложница Жун пришла поприветствовать Главную Супругу Ха. Ха Цзяюэ посмотрела на него, словно спрашивая разрешения и только после этого ответила наложнице громким, хорошо поставленным голосом: — Входи. Снова выскочила служанка, распахивая дверь. Ха Цзяюэ придвинулась ближе, словно желая найти защиту и Цзян Чэну это понравилось. Жун Янь, оказывается зашла не одна. Высоко подняв голову, она прошествовала вперёд, не выражая ни капли почтения. За ней, робкими тенями, шли Яо Таофэй и Оуян Цзысинь. Девушки заметно стушевались, увидев Цзян Чэна, а на Ха Цзяюэ даже не посмотрели. Синхронно, словно они были связаны меж собой, Яо Таофэй и Оуян Цзысинь сели на колени, пока Жун Янь намеренно долго всматривалась в лицо Ха Цзяюэ. Поймав его взгляд, Жун Янь держа спину села. Стоя на коленях она сохраняла вид крайне надменный. Ха Цзяюэ смерила её нечитаемым взглядом. В жизни Цзян Чэна было мало спокойствия, а теперь его собственный дом грозил превратиться в поле битвы. Интересно, он сможет хоть умереть спокойно?