Всегда выбираю тебя

Пристань Лотоса приняла её не очень радостно. Ха Цзяюэ чувствовала холодную вежливость слуг и поздравлявших её людей из знати. Жун Янь явно пользовалась большей популярностью, но за Ха Цзяюэ стояла семья и поэтому никто не смел проявлять открыто неприязнь. Только сама наложница Жун вела себя очень смело. Другие девушки проявляли всю почтительность и уважение, а Оуян Цзысинь вообще не выходила из комнаты. Именно из-за комнаты, Жун Янь пришла к ней на следующий день. Ха Цзяюэ только отпустила Чжан Шэ с утверждённым меню на день и занялась учётными книгами, когда девушка без стука заявилась в её покои. Для вида она согнула колени в слабом подобии поклона и заговорила, стоило Цзяюэ поднять на неё взор. — Я хочу занять комнату в главном крыле. Подсохший кончик кисти оставлял за собой рваный нечитаемый след, но было что-то привлекательное в этом собрании чернильных следов. Ха Цзяюэ протянула кисть Сяоси и та поспешила развести ещё немного чернил. Выдержав ещё более длинную паузу, Ха Цзяюэ окинула её взглядом, зацепившись за клановый узор на фиолетовых одеждах. Жун Янь носила шикарный наряд насыщенного цвета и с узором лотоса, что вышили серебром. Волосы она убрала в две тонкие петли и заколола золотыми ободками. Слишком дорого и шикарно для наложницы, да и Аньпин Жун не был настолько богат. Значит, госпожа Юй позаботилась о внешнем виде своей воспитанницы. Ха Цзяюэ неожиданно эта ситуация показалась смешной — взрослая женщина лезет в постель своего взрослого племянника и пытается завоевать его внимание яркими тряпками. А Жун Янь действительно верит, что у них всё получится. — Переоденься, наложница Жун. Девушка гордо вскинула подбородок, улыбаясь остро и смело. — Госпожа Юй… — Здесь теперь никто. — Ха Цзяюэ повысила голос, отчего наложница заметно стушевалась. — Я теперь хозяйка Пристани и законная жена Цзян Чэна. Госпожа Юй не смогла тебя воспитать, так попытайся хотя бы не позорить её. — Как ты смеешь оскорблять госпожу Юй! Не слишком многое ты на себя берёшь? Будь она дома, девчонку уже выпороли бы. Или Цзяюэ отослала бы её в дальний дворец, потому что раздражающие люди не должны путаться под ногами.  — Отведите наложницу Жун в покои, она перегрелась. Стражники тут же распахнули двери, а Сяоси грозно поднялась. Цзяюэ взяла кисть, на пробу провела ею по кусочку бумаги и только потом коснулась страниц учётной книги. Её не интересовало, стоит ли перед ней Жун Янь, с каким видом она ушла. Жун Янь была так незначительна, что пропала из её внимания, стоило Ха Цзяюэ отвести взгляд. Она понимала, что начинать вражду не стоит сейчас — в Юньмэне у неё был только муж, который точно не поддержит её в интригах. Только образ всемогущего отца и меч Венжинга, да собственный опыт могли послужить ей. Но Жун Янь даже если и донесёт её слова до Цзян Чэна не сможет их доказать. Не стоило зря тратить силы на любезность. Приход Цзинь Лина приятно её удивил. Она отложила кисть и открыто улыбнулась ему. Цзинь Лин немного неуверенно осмотрелся, но Ха Цзяюэ сразу указала ему на место рядом с собой. Не напротив, а рядом. Наблюдая за тем, как он усаживается рядом и с любопытством заглядывает в бумаги, она спросила: — Я где-то ошиблась? Ты уже начал вести дела ордена? — Да, я стараюсь сам всё контролировать. Пристань Лотоса требует содержания чуть больше чем Башня Кои. Это из-за ухода за деревом, тут же всё из него. А Башня вся вымощена камнем. — О, ты уже имеешь опыт в этом. Потом расскажешь, какие породы дерева подходят лучше. Она уже знала ответ на свой вопрос, изучив записи, но нужно было дать ему почувствовать себя уверенно. Цзинь Лин заметно повеселел. Он тут же продолжил разговор. — А сколько стоит содержать Цитадель? — Не так дорого, как поместье в Хай Ха. — Я думал, ваша семья живёт в Да Хае. О молодом Цзине ходило множество слухов. В том числе о его знаниях. Ха Цзяюэ убедилась, что образование он получил прекрасное — мало кто различал два разных дворца, не бывая в них. Большинство заклинателей даже не знали истории юга. — Назови мне вассальные кланы юга. Цзинь Лин замер, словно прикидывая, с какой целью она спросила его. Наверное, решил, что она относится к его знаниям с насмешкой, поэтому подался вверх, вскакивая на ноги. Ха Цзяюэ за годы натренировалась успокаивать людей и у неё был опыт общения с подростками. Она успела взять его ладонь, ввела этим в ступор и усадила обратно. — Мне скучно здесь. Никто не говорит со мной, только ты подумал о том, чтобы заглянуть. Наложницы пытаются вывести меня из себя, слуги смотрят, словно у меня две головы. А разговоры поддерживать я не особо умею, поэтому мне стало любопытно, запомнил ли ты кланы так, как запомнил дворцы. Цзинь Лин с удивлением смотрел на то, как она берёт его руку в свои. Казалось, что никто не позволял так ласково вести себя с ним. У него запылали уши и робко, словно на пробу, он придвинулся ближе. Для ребёнка, что жил без понимания родственной женской заботы, он оказался более открытым, чем Ха Цзяюэ ожидала. Хотя скорее, он был наделён чутким сердцем и подсознательно понимал, кто относится к нему искренне, а кто обладает скрытыми мотивами. Фея умостилась у его ног, влюблённо глядя на хозяина. — И о чём мне тебе рассказать? — Не знаю. Что хочешь. Он заёрзал, словно подбирая слова и начал: — Несколько недель назад ко мне явился человек из клана Бай… Ей стало спокойно. Цзинь Лин постепенно набирал уверенность, понимая, что его слушают. Ха Цзяюэ наклонила голову, чтобы не упустить ничего. Она не владела мечом и была слабой заклинательницей, о всяких тварях только слышала от племянников или служащих заклинателей. Единственное, что у неё получалось, так это концентрировать ци на кончиках пальцев, чтобы передать другому человеку. Этому трюку её научил лекарь, когда наследник не мог спать ночами из-за болезни. Цзинь Лин жил в мире, ей недоступном. Он спокойно рассказывал о том, как через зеркало увидел призрак, о злополучном крюке и упомянул Вэнь Нина, несколько бешенных тварей. С заметной гордостью похвастался охотничьими угодьями, но услышав об очередной змееподобной твари, она поёжилась. — Ужасно, как это ужасно. — Ты никогда не была на ночной охоте? У Цзинь Лина было красивое лицо с такими же острыми, как у дяди, чертами. Живое, с удивительной мимикой. Он определённо был интересным ребёнком. Ха Цзяюэ отпустила его руку, когда он поднялся. — Значит, в следующем месяце, когда дядя сможет присоединиться ко мне, ты пойдёшь с нами! — Но госпожа не владеет оружием, а по рассказам молодого господина это опасно. — встрепенулась Сяоси. Служанка говорила, не поднимая головы, но Ха Цзяюэ видела, как испугалась девушка. — Там буду я и никакая тварь не навредит госпоже. На прошлой охоте я одной стрелой смог пронзить двух мертвецов. Он гордо надул щёки, вызывая улыбку. — Ты не веришь мне? Почему смеёшься? — Цзинь Лин тут же помрачнел. Его настроение оказалось неустойчивым, он реагировал сильно и мгновенно. Ха Цзяюэ чуть машинально не щёлкнула его по носу, но вовремя вспомнила, что только-только начала налаживать связь с ним. Не стоило быстро сокращать дистанцию, им обоим нужно было время. — Фея зевает, как маленький ребёнок. Прости, я просто отвлеклась на неё. Собака, услышав своё имя, заинтересованно подняла морду. Цзинь Лин недоверчиво посмотрел на неё, словно спрашивая у Феи, зевала ли она. Этот странный диалог ещё сильнее рассмешил Ха Цзяюэ. Она всё-таки расхохоталась. Смущённый, молодой господин Цзинь сбежал из её покоев, под причитания слуг. Сяоси тихонько засмеялась. — Госпожа, уже второй раз он убегает от вас, так глава Цзян возмутиться! Фея махнув хвостом убежала следом, предварительно стащив со стола один из димсамов. В Пристани Лотоса было не так уж и плохо. * Три служанки должны были помогать ей, но Ха Цзяюэ не пускала их в покои. Сяоси со всем справлялась сама, одежду себе госпожа тоже готовила лично. Чужаков рядом она не терпела и только Миан Венжинг проскальзывал к ней в покои с новостями. Он аккуратно заводил знакомства и приносил ей письма от людей отца, что осели в Юньмэне. Ха Цзяюэ не радовала репутация клана Цзян, особенно плохая слава Цзян Чэна. Она не могла исправить всё сейчас, но уже готовила почву. — Сегодня я узнал много нового о Цзян Яньли. — Миан Венжинг с удовольствием приступил к трапезе. Ха Цзяюэ угадала с его возвращением и он мог насладиться тёплым рисом с овощами, отчего его лицо просветлело. — Ты знала, что Цзян Яньли сама готовила? Один торговец поведал мне, что несколько раз в месяц она приходила к нему за мясом для супа. Рецепт, конечно, уже не найти, но вряд ли что-то сложнее нежной рисовой каши для наследника. Она шлёпнула его поясом, который рассматривала. — Не шути про это. Мне не нравится. Друг хмыкнул, палочками собирая остатки еды. — Прожорливый, как саранча. — Ха Цзяюэ снова шлёпнула его тканью. Когда он оставил пиалу, то заговорил снова. — А ещё твой супруг так рьяно искал Вэй Усяня, что перерезал почти всех тёмных заклинателей, что появлялись в Юньмэне последние лет тринадцать. Но сейчас, когда тот умудрился возродиться, разругался с ним. Такие слухи ходят… Он замолчал. Погрузился в свои мысли, вперившись взглядом в одну точку. Казалось, что друг подбирает слова, сам не веря в то, что должен сказать. Ха Цзяюэ терпеливо ждала, когда он продолжит. — Некоторые шепчутся, что золотое ядро Цзян Чэна было уничтожено Вэнь Чжулю. — Он бы не владел мечом и своим кнутом. Вздор. — Если бы Вэнь Цин не пересадила ядро Вэй Усяня Цзян Чэну. Миан Венжинг улыбается, но глаза у него ледяные. Беспокойно, словно пытаясь передать свои эмоции ей, он хватает Ха Цзяюэ за руки. — Ты понимаешь, что он не смог даже после этого брата принять? За кого ты замуж вышла? Ха Цзяюэ высвободила руки и нежно, ласково погладила по щеке. Ей стоило напомнить, что Цзян Чэн стал её мужем и даже близкий друг не может так говорить о нём. Ха Цзяюэ знала, на что шла, но ещё яснее понимала, что должна стать достойной супругой, чтобы не опозориться самой и не подвести семью. У неё были обязанности и их стоило выполнять. Замахнулась и ударила, со звонким шлепком. Она ушла в другую комнату, всем своим видом показывая, что разговор окончен.