Последний ключ

Люцифер продолжал сверлить взглядом затылок Вики, подперев рукой голову. Ему не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять: она в смятении. Что говорить, если он сам начинал перебирать всевозможные неудобные ситуации в будущем, что могли возникнуть из-за связи. Это объясняло такое безошибочное распознавание эмоций у вагона, но, как к этому относиться, Люцифер не знал. Он чувствовал, что впереди их ожидали еще несколько подводных булыжников. — Что-то еще? — спросила Вики, подняв голову к Архивариусу. — Не беспокойтесь, сильнее меня уже не озадачить. Люцифер мог бы поспорить, но промолчал. — Пока нет, — ответили ей. — Пока? Вики напряглась, мысленно представляя, что еще неожиданного мог сказать Архивариус. На ум ничего не приходило. Все же она не была уверена, что существовала хоть одна вещь, способная ее озадачить сильнее, нежели их связь с Люцифером. — Хотите знать, как активировать ключи? — старик склонил голову набок, явно пребывая в игривом настроении. Она не успела ответить, как Люцифер небрежно махнул рукой и произнес: — Позже. У нас только один ключ: рано говорить об активации. Архивариус сдержанно кивнул, но скорее Вики нежели Люциферу. Старик продолжал смотреть на нее, ожидая ее просьбы ответить. Несколько секунд подумав, Вики качнула головой, тоже отказываясь. Демон нервно поправил широкие рукава мантии, чей приглушенно голубоватый цвет и серебряную вышивку похвалила Вики, и пронаблюдал за тем, как она молча дотянулась до карты с грехами. Выудив верхний лист, Вики также без единого слова начала вчитываться в содержимое. Прочла второй раз, нахмурилась, взглянула на Люцифера и вновь на карту. Люцифер улыбнулся и, положив ладонь на стол, стал медленно приближать ее к Вики. Хмыкнув, она передвинула руку подальше, не давая им соприкоснуться. Короткий смешок заставил ее щеки покраснеть от смущения. Архивариус не мог не отметить, что, хоть с любопытством Люцифера к ключам его жизнь стала разнообразнее, с появлением Вики все стало в разы интереснее. Даже из-за простого комплимента его одеянию Архивариус мог теперь носить только этот балахон. Вероятно, в следующий раз ему стоит продемонстрировать ту желтоватую мантию с золотистой вышивкой цвета закатного солнца над Эдемским садом. — Ключ точно у тебя, — фыркнула Вики, несколько раз прочтя страницу. Люцифер вальяжно откинулся на стуле и, не скрывая веселья, сказал: — Поподробнее, пожалуйста. Мне раздеться? Или можно так? Заодно расскажи, что ты вытворила с Брутом такого, что он вознесся до небес, может, и я против не буду. Вики одарила его испепеляющим взглядом, но от такой непосредственности пьяного Люцифера едва не рассмеялась. Разве была хоть малейшая надежда оставаться рассерженной из-за их появившейся связи рядом с таким Люцифером? — Ладно, — протянула она, облизывая губы. — «Исток, тянущийся тысячелетиями и питающий всё подземное царство. Порок, основавший Пандемониум и разделивший небеса. Фундамент рода предателя». Интересно, почему я подумала о тебе? Несмотря на довольно резкие последние слова, Люцифер продолжал сидеть расслабленно, а под ее кожей не было и намека на раздражение или злость, исходящие от него. Кажется, его совсем не волновали слова о предательстве или пороке, обращенные к его семье. — Потому что ты всегда думаешь обо мне? Не думай, будто я осуждаю тебя. Скорее одобряю и настаиваю продолжать в том же духе. — Не слишком льсти себе. Люцифер, — она протянула его имя, не скрывая игривых ноток. — Не боишься ослепнуть от многочисленного внимания? Что-то мне подсказывает, что в таких условиях трудно летать и легко упасть. — Я не боюсь ушибов. К тому же, надеюсь, ты будешь первой, кто подбежит оказывать помощь? Несколько царапин стоят того, — Люцифер усмехнулся и продолжил: — Мои крылья большие и прочные, Вики, понимаешь, к чему я? — Падение будет для тебя унизительным? — она слегка склонила голову набок, удерживаясь от улыбки из последних сил. Взгляд Люцифера вспыхнул азартом из-за их перебранки. И все же Вики чудилось нечто темное в его глазах, обещающее ей что-то. — Нет, не к этому, — его голос был ровным, но тихим. — Я выдержу твое, кхм, внимание. Вики вновь покраснела и едва не забыла, что рядом с ними Архивариус. Из-за ее реакции Люцифер довольно улыбнулся и кивнул в сторону карт: — Продолжим? Несколько раз Вики напомнила себе, что Люцифер хорошенько приложился к глифту, и воспринимать его слова иначе как недоразумение не стоит. Архивариус же вежливо делал вид, будто сильно заинтересован в рукавах мантии и не слышал их диалога. Она выдохнула, пытаясь беспристрастно взглянуть на предложения и унять учащенное сердцебиение. Только спустя долгие мгновения она смогла вернуться мыслями к картам: — Просто поправь меня, если я не права. «Исток, тянущийся тысячелетиями и питающий Ад» — разве не вы с отцом? Сатана — верховный владыка Ада. «Порок, основавший Пандемониум…». — Отец, — перебивая, кивнул Люцифер. — Он пал первым. — Я только не понимаю, что означает «фундамент рода предателя». Фундамент — это основание, но основание рода — это сам Сатана, предатель. Или у тебя есть бабушки и дедушки? Люцифер фыркнул: — Ага, а на Рождество мы вяжем носки, Вики, чествуем Христа и водим хороводы вокруг елки. Я не знаю… — он осекся, задумавшись на минуту. — Если только речь не буквально о фундаменте. Не о родовом поместье. Вики молчала, то ли ожидая официального приглашения, то ли представляя, как Люцифер справляет Рождество. Архивариус сделал шаг к столу, намереваясь забрать карты, но не был уверен, что Вики не хотела сама их изучить позже. — У вас есть родовое поместье? — она поморщилась, сама понимая, что вопрос глупый. И уставший взгляд был ей красноречивым ответом насчёт, что Люцифер об этом думает. — Ладно, пропустим. Но если ключ там… Если ключ в его доме, то разве Сатана не знал об этом? Должен был знать и о свитке, и о том, частью чего тот являлся. Какую мощь скрывают в себе все собранные ключи. — Я не знаю. Ключи — легенда, почти сказка для всех, кто знает о них, — произнес Люцифер, чувствуя, как в мозг впиваются иглы. — В любом случае стоит начать с поместья. Вики кивнула, положила карту в карман платья и растерянно посмотрела на остальные. Их было так много, что и вечности, казалось, не хватит на поиски. Ей хотелось взглянуть на них все и узнать, что ждало их с Люцифером впереди. — Не присмотрите за ними? — обратилась она к Архивариусу. — Не уверена, что целесообразно забирать их в школу. Архивариус склонил голову, вызывая раздражение Люцифера своей почтительностью, и, сложив в одну стопку все оставшиеся листы, спрятал в широком рукаве. — К тому же лишний повод спуститься сюда, — улыбнулась она. — О, можешь приходить и без повода. Тебе всегда здесь рады. Нахмурившись, Люцифер куда энергичнее прежнего встал и потащил Вики к выходу, подхватив за локоть. Не сопротивляясь, она коротко попрощалась с Архивариусом и обменялась с ним смешками. Если бы Люцифер передразнил старика, никто бы из них и не удивился.

▼△▽△▽△▽△▽△▽△▽△▽△

Раздражение Люцифера было настолько велико, что пылало и в ней. Вики еще не понимала, к чему может привести подобная тесная связь, и надеялась, что все ограничится эмоциями, но и этого уже было слишком много. Люцифер был громким. Она едва справлялась с собой, что тут говорить о постороннем демоне? Мысли путались, и, приказав себе подумать об этом завтра, Вики взглянула на Люцифера, едва не рассмеявшись. Его брови грозились сойтись на переносице, пожать друг другу руки и подружиться под эгидой злости. — Это называется быть любезным. Они уже несколько минут летели к поместью. Люцифер указывал дорогу, но Вики находилась так близко, что их крылья чудом не задевали друг друга. Ландшафт под ними продолжал оставаться монотонным камнем с узкими ручейками лавы. Люцифер совершил несколько взмахов прежде, чем взглянуть на нее и ответить: — «Быть любезным», — хмыкнул он, передразнив. — Эта твоя ласковость весьма выборочна и обходит некоторых — одного конкретного меня — стороной. Красные глаза загорелись тем же азартом, что и в библиотеке. Люцифер дразнил ее, но при этом умудрялся звучать серьезно. Так, что Вики могла глубоко задуматься над вежливостью к нему. Но это он назвал ее как-то отбросом и мог высмеять ангельские поступки. Еще хуже дело обстояло с теми, кто преграждал ему путь. Вики он, может, и щадил, но не особо нежничал с ней. — А твоя? Она вообще существует? Распространяется хоть на кого-нибудь? Люцифер усмехнулся, и Вики почувствовала неловкость за то, что вообще спросила его об этом. Ответ казался очевидным. Разве сын Сатаны должен растрачиваться на такую ненужную вещь, как вежливость? — Чтобы ты почувствовала мою ласку, мне приходится быть грубым с остальными. Она едва не споткнулась о воздух из-за ответа и удивленно всмотрелась в его веселое лицо. Люцифер шутил, наверняка шутил, но в его слова можно было запросто поверить. Вики накрыло раздражение от замечания, что ничего подобного он не делает. Затем куда большей волной ее окатило смущение, и заливистый смех Люцифера подсказал ей, что тот всё прочувствовал собственной шкурой. Игнорируя его веселье, Вики вспомнила его первый ответ и спросила: — Люцифер, ты хочешь ласки? Вопрос звучал слишком двусмысленно, хотя он и видел только один вариант. Весь смех сошел с его лица, оставив легкий изгиб усмешки на губах. Все его мысли вертелись вокруг того, как Вики произнесла последнее слово. Только спустя несколько повторов фразы он понял, что она не предлагала свою нежность. — Мне не нужна чужая, Вики. Она слегка наклонила голову, лишь краем зрения наблюдая за дорогой. Ее взгляд стал более отстраненным, а губы поджались. К довершению, Люцифер не мог понять, что именно она чувствует сейчас, и лишь догадывался о последующих словах. — Вряд ли ты называешь Ости чужой. Так что все еще можешь обратиться к ней. Уверена, она не откажет. Все же Люциферу стоило ожидать чего-то подобного от нее. Он сам в библиотеке только подлил огня в то время, как сама Вики четко сказала, что между ней и Дино только дружба. Верил он в это слабо: так уперто искать ключи можно было лишь из мести за очень дорогого человека. Иных причин ее сопровождения он просто не видел. — Что мне сделать, чтобы ты прекратила ревновать? — Люцифер продолжал говорить с легкой насмешкой, но уже сам чувствовал будто ей стоит задать этот вопрос и ему. Он бы и сотой доли того, что делала Вики из-за Дино, не сделал бы для Ости. Для него спускаться в Ад — рутина, для нее — испытание. — Думаешь, я ревную? — удивленно переспросила она и задумалась. — Только если самую малость. У Люцифера был заготовлен ответ почти на любую реакцию Вики, кроме этой. Словно поменявшись с ним местами, она смотрела, как недоумение появляется на безупречном лице. Почти сразу же оно сменилось восхищением. — Ты признаешь, что ревнуешь меня? Сегодня праздник? Она качнула головой и улыбнулась: — Я не до конца понимаю считать ее героем или мазохистской, но Ости видела в тебе то, что скрыто за семью печатями. Конечно, это вызывает ревность. С каким-то сожалением и долей облегчения он обнаружил, что стены города уже виднелись впереди. На милую, но странную беседу у них оставалось не больше пяти минут. На мгновение отвлеклась и Вики: в прошлый раз стены города казались куда меньше, чем сейчас. Люцифер предупредил, что перелетать они будут на самой окраине и как такового города она не увидит. Но ее воображение прекрасно дорисовывало картинку с высокими башнями зданий, вымощенными словно из цельного камня. Даже издалека были видны детали: колокольни, горгульи, шпили из перевернутых крестов, арочные окна и резные колонны. Несмотря на то, что это было сосредоточием Ада, безрассудное желание прогуляться по Пандемониуму неминуемо возникло в голове. — Ничего она не видела, — Люцифер нахмурился, отвлекая ее от любования городом. Он уже говорил, что никаких чувств между ними нет, и исходя из этого Ости ничего скрытого не могла в нем увидеть. — Что, и твое лицо, скривленное в оргазме, тоже не видела? — на удивление Вики хохотнула, вызывая в нем смешанные чувства. От желания дать подзатыльника до сомнений в тех чувствах, что он ощущал возле поезда. Вики была угнетена тем, что в его спальне была Ости. И она же смеялась с героизма демоницы, которой не посчастливилось увидеть его лицо во время секса. Вики определенно путала мысли Люцифера. Если небеса и ад, а также поиски ключей, не сведут Люцифера с ума, то это сделает одна сумасшедшая Непризнанная на раз-два. — Было бы невежливо отказывать твоему любопытству, но и не делать же этого в воздухе. Если сохранишь настрой до особняка, то я обязательно продемонстрирую тебе все. Обещаю, ты запомнишь мое лицо надолго. — Люцифер, оно настолько ужасно, что приходит в кошмарах? Он едва не шикнул на ее смешок. Уязвленная гордость желала доказать ее неправоту, но остатки рассудка заставили замять эту тему. В серых глазах, обычно чистых, как у идеального ангела, проскальзывали искры веселья. Ему не стоило переводить взгляд на взъерошенные ветром волосы или вытянутую шею: совсем рядом были стена и стражники. Нужно было ненадолго отвлечься на более сущные проблемы, чем несносная Вики. Люцифер замедлился, когда огромная стена нависла над ними в опасной близости. Словно фундаментальные законы физики были им не ведомы, тонкие жилы магмы протекали вверх по стене, растрескивая камень. — А ты разошлась, — его это, правда, не расстраивало. — Держись справа и постарайся остаться незамеченной для стражника. — Хорошо, но что, если стражник будет справа? — резонно заметила Вики, посерьезнев. Люцифер не ответил. Архидемоны были в нескольких метрах слева, он почувствовал это еще задолго до прилёта сюда. Их энергия никогда не пряталась, а наоборот в предупреждении выставлялась напоказ. Стражники были номинативны, никто не ожидал буйства небес, но после пропажи Сатаны все стали готовиться к чему-то большему. Им с Вики повезло, что всё только начиналось и подкрепление пока никто не ставил. Не было того, кто мог бы издать приказ. Вики заметила, как Люцифер стал делать взмахи все размашистее и реже, стараясь скрыть ее крыльями. Под конец стены она сама взяла его за руку и тут же оказалась в объятиях. Люцифер был теплым, Ад — горячим, но по спине все равно прошла легкая дрожь. Она не видела стражника, только почувствовала волну чужой энергии. Люцифер кивнул кому-то и тут же принялся опускаться, взмахивая тяжёлыми крыльямии. Опасность миновала, но Люцифер не спешил отпускать её из объятий. Преодолев стену, он уже больше планировал, нежели летел: воздушные потоки сами несли их к замку. Широкий пласт леса под ними состоял из одних сухих деревьев, расположенных друг от друга на равном расстоянии. Именно он отделял огромное поместье от выкрашенных в тусклые цвета мелких городских домов. Вики повернула голову, чтобы рассмотреть поместье семьи Люцифера, но быстро поняла, что привычное слово было слегка неуместным. Да, за домом виднелась прилегающая территория с более живым, нежели лес, ландшафтом. Но сам дом походил на замок. От высоких, неприступных стен веяло холодом, пробирающим до костей и отгоняющим прочь. Вики вмиг почувствовала себя простой мошкой, на которую давило величественное здание. Ей трудно было поверить, что в этих антрацитовых стенах можно жить. Как и в городе, на шпилях трех башен высились перевернутые кресты. Словно их было мало, на огромных витражах окон Вики заметила пятиконечные звезды. И вновь обращенные к земле, как если бы они падали. Почему она ощущала тоску от этой мелкой детали в символике Сатаны? Люцифер коснулся ее руки, пытаясь отвлечь, но Вики только перевела взгляд дальше. Глаза проскользили по горгульям на углах замка. Ощущение преследования тут же коснулось сознания, но каменные изваяния вряд ли могли следить за ней. А вот демон, чей невысокий силуэт она заметила на одном из широких балконах, наблюдал за ними. Он стоял неподвижно, походя на декорацию, отчего мелкая дрожь прошла по спине Вики, а затем без лишних движений скрылся за аркой. Люцифер опустил лоб на плечо Вики и, привлекая внимание, тяжело выдохнул. Если бы не устрашающий дом, она бы непременно думала лишь о его руках, в наглую обвивших ее тело. — Что-то не так? — спросила она, едва различая замешательство, потянувшееся от него. — Это ты виновата, — усмехнулся Люцифер. — Ладно, я забыл о воронке и способах ее применения, но ты-то когда потеряла голову? — Я не теряла голову. Ты просто потащил меня из школы сразу в воздух. Люцифер рассмеялся, обжигая кожу дыханием. Если не поворачиваться, то она бы могла притвориться, будто окружение не пугает ее. Будто рядом лишь один наглый демон — с этим бы она справилась. — Кстати, о кошмарах, — он провел кончиком носа по девичьему плечу и нарочито медленно поднялся по шее к уху. Только после того, как кожа Вики покрылась мурашками, а краска прилила к побелевшим щекам, он прошептал: — Ещё посмотрим, какие сны с моим участием будут тебе сниться. Вики промолчала, но прижатые к мужской груди золотистые крылья недовольно встрепенулись. Люцифер игнорировал их до самой земли, но выходки прекратил, подняв голову. Лишь у кромки леса он нехотя выпустил Вики из объятий. Возможно, она вновь почувствовала бы смущение, но от этого места настолько разило враждебностью, затмевающей все другие эмоции кроме страха, что вряд ли бы он заметил это. Вики поежилась: инстинкты просили ее бежать отсюда сломя голову. Сделав вид, будто ему это нужнее и это лишь очередная прихоть, Люцифер обхватил девичье запястье и направился к входу. Двери, раза в два выше Люцифера, выглядели началом крепости, которую ее нутро ощущало не иначе, как возможную тюрьму. Вики прикрыла глаза и вздохнула, пытаясь расслабиться и сосредоточиться на спокойствии Люцифера. — С возвращением, — пророкотал металлический голос откуда-то сверху. Вики ошарашенно подняла голову: над ними, вмурованная наполовину в стену, нависала очередная каменная горгулья. Может, ей только показалось, но та смотрела на гостью с хищным прищуром. Будто еще минута, и когтистые лапы вцепятся ей в горло. — Добрый… вечер? — Вики часто заморгала. Статуя сложила перед собой лапы и явно снисходительно взглянула на нее. Опыта в общении с подобными существами у нее было крайне мало. Только Немезида, но это и общением то не назовешь. — Свеженькая, — протянула горгулья, издав звук, как если бы втягивала воздух носом. — Вики, — остановившийся перед ней, Люцифер едва сдерживал смех, — ты буквально со всеми такая милая?  — А почему нет? — уязвившись и забыв про страх, спросила она. — Могу предложить несколько причин. — Они мне не понравятся? Глаза Люцифера сверкнули весельем: — Зато нравятся мне. — Нет, — качнув головой, ответила Вики, — оставь все при себе. Горгулья рассмеялась, Люцифер ни разу не слышал ее смеха, лишь сухой рокот приветствия. Улыбка растянула каменный рот, а затем страж открыла двери, с едва заметной теплотой провожая Вики взглядом. Люцифер мог бы поспорить на собственное имя, что Вики могла очаровать кого угодно, даже холодный кусок льда. Тот бы оттаял уже от одного приветствия. Вики игнорировала веселье Люцифера, тянувшего ее через высокий холл, чей потолок виднелся под самой крышей. Здесь можно было летать — буквально перелетать из одного коридора в другой — но, как и в школе, присутствовала и лестница. За многочисленными потрескавшимися фресками можно было не сразу заметить графитовый цвет стен. Еще труднее было понять, где источник света, позволившего ей осмотреть помещение. Все канделябры со свечами не горели. Заметив изучающий взгляд Вики, прыгающий от стены к стене, Люцифер пояснил: — Ты их не видишь. Хочешь ты того или нет, но светлого в тебе больше. — Но чего я не вижу? Вики посмотрела на него с любопытством, но по напряжению Люцифера сразу поняла, что ответ ей не понравится. — Души. Остатки сдавшихся душ, — тише прежнего произнес он, словно мог сгладить смысл слов. — Они похожи на голубоватое пламя. Вики тяжело сглотнула и вновь обратила взор к стенам. Только в этом холле она могла насчитать сотни свечей. — Это больно? Люцифер прикрыл глаза: когда он, будучи пятилетним мальчишкой, спросил об этом отца, ему тут же преподали урок против неподобающего сочувствия. Но ответа так и не дали. Тогда из злости он спросил еще раз. После второго урока он напрочь забыл об этом. — Надеюсь, что нет, — честно ответил Люцифер, в то же время желая солгать. Вики отвлеклась от невидимого пламени душ только тогда, когда с последнего этажа в несколько размеренных взмахов крыльев к ним спустился незнакомый ей демон. По силуэту ей стало ясно, что именно он и стоял на балконе. Старомодный фрак слегка висел на худощавой фигуре. Его полностью черные глаза и даже лысина пугали Вики. Словно почуяв её страх, демон натянуто улыбнулся. Это, конечно, не отец Люцифера, но напряжение от того, что она незваный гость, промелькнуло между ними. Или ей вновь так только показалось. — У вас гости, — сдержанно произнес демон, склонившись в поклоне. — Стоило предупредить, я бы подготовил все по вашему желанию. Люцифер скривился, а затем едва успел одернуть Вики от ответного поклона. Цепкий взгляд Берита несколько секунд был обращен на нее, показывая, что порывистое движение не осталось не замеченным. Оправдываться за то, что в их доме Непризнанная, Люцифер не собирался. То, что отец прознает об этом, казалось невероятно далеким будущим. — Добрый, — Вики заставила себя улыбнуться. — Вики Уокер, одноклассница Люцифера. Берит приподнял брови, и она почувствовала себя полной идиоткой. Какого черта она забыла, что находится в аду, а не в гостях у одноклассника во времена земной школы? — Берит, камердинер Сатаны и Люцифера, и этого дома, впрочем, тоже, — демон осмотрел стены так, словно в них теплилась жизнь. Впрочем, говорящая горгулья и угасающие души именно об этом и говорили. — Да-да, приятно познакомиться и все в этом духе, — Люцифер чуть сильнее сжал ее запястье. — У нас тут дело, Вики. Скользкий взгляд Берита опустился на их сцепленные руки, затем перешел к свободной ладони Вики. Аметист на тонком шнурке свободно свисал с запястья. Ей тут же захотелось завести руку назад, но Люцифер мягко огладил кожу большим пальцем, говоря, что все в порядке. — А ты знаешь с чего начать? — недовольно подметила она. — Буквально с фундамента? — игнорируя недовольство, спросил он. — По-моему, там было так и написано. Вики поджала губы, но кивнула. Это место сводило с ума, давило на плечи, и даже поддержка Люцифера плохо помогала. К довершению, Берит узнал про скрывающий ее энергию камень и про ее слабость из-за нахождения здесь. Как много он расскажет Сатане? Позже, намного позже, но последствия обязательно будут. — Принести вам лопаты или кирки? — поинтересовался Берит, явно, как считал Люцифер, нарочно желая взбесить его сильнее. — Нет, благодарю, — ответила Вики, чувствуя, как раздражение Люцифера начинает перерастает границы разумного. — Хорошо, — кивнул камердинер. — Фрукты? Легкая закуска? Люцифер заскрипел зубами, проклиная слугу всеми мыслимыми способами. Отчего его так бесила внезапно появившаяся вежливость у всех и вся? — Было бы неплохо, но чуть позже, — ответила Вики, чуть улыбнувшись. — Спасибо. Люцифер не был уверен, что за несколько минут Вики не подменили. Это точно та Вики, которая дрожала от страха из-за одного пребывания в этом месте? Судя по вежливости — она, но из-за легкости общения с Беритом он сомневался в этом. Слуга вновь склонился перед ними и исчез за одной из дверей. Вики тут же облегченно выдохнула. Решив отпустить ее руку, Люцифер обнаружил, что уже сама Вики вцепилась в него. Она повернулась к нему, чуть более бледная, чем обычно, и одним взглядом то ли извинялась за собственную слабость, то ли просила не отпускать ее. Возможно, и все сразу. — Люцифер, — прошептала она, не скрывая умоляющего под тона, — пожалуйста, не срывайся. Только благодаря этой дурацкой связи с тобой я держусь здесь. Ее пальцы нерешительно переплелись с его. Вики была готова к отказу, но Люцифер осторожно сжал их в ответ. Изучающий взгляд опустился на ее искривленное, словно от боли, лицо. — Твоя искренность, — он чертыхнулся про себя, когда ее полные надежды глаза поднялись к его, — обезоруживает, — Люцифер провел по волосам второй рукой, пытаясь отвлечься на что угодно, кроме рядом стоящей Вики. — Я постараюсь. Она кивнула, довольная уже хоть чем-то, и, пытаясь делать вид, будто они не держались за руки или в этом не было ничего предосудительного, спросила: — Начинаем с подвала? — Да. Но не переживай, я обязательно проведу тебе экскурсию по всем спальням моего дома. — Мне казалось, что для впечатления девушек нужно показывать далеко не спальни. Люцифер довольно усмехнулся и, отвлекая своим странным флиртом, подвел их к двери у основания лестницы. Он не чувствовал от Вики боли, от нее вообще ничего не исходило, но и нить не казалась порванной. Едва ли он мог догадываться о ее ощущениях в стенах дома владыки ада. Вероятно, что-то подобное произошло бы и с ним, если бы он вдруг решил наведаться к Шепфе. Как только Люцифер открыл дверь, свечи на каменных стенах загорелись бледно-голубым сиянием. Вики нервно взглянула сперва на канделябры, а затем на первый вид бесконечную лестницу. Первый шаг сделал Люцифер, мягко увлекая Вики за собой вниз и заполняя своей широкой спиной весь ее обзор. Она медленно следовала за ним, чувствуя едва заметный сквозняк, касающийся оголенных ног. Предчувствие чего-то ужасного, что таилось в самом низу, медленно обхватывало внутренности. Ей стоило остановиться, напомнить себе: хуже, чем спускаться на нижний уровень Ада, уже быть не может. Но, по ощущениям, Вики скорее вновь совершит прыжок в Коцит, нежели продолжит и дальше находится в этом доме. Вики осталась стоять на последней ступеньке в то время, как Люцифер, глядя на ее реакцию, отпустил девичью руку и прошел в глубь подвала. Чувствуя владельца, канделябры тут же осветили просторное помещение. По сравнению с холлом здесь был невысокий свод из камня; если бы Люцифер вытянул руку, то непременно коснулся бы потолка. Вики нерешительно дотронулась до каменной стены и с удивлением обнаружила исходящую от нее прохладу. И все же помещение оказалось небольшим и только частью нижнего уровня. Справа от лестницы располагались три массивные деревянные двери с железными заклепками и решетками, напротив — полностью заставленные винные полки. По центру размещались два прилегающих друг к другу стола, заваленные бумагами. Люцифер взглянул на них мельком и, игнорируя двери, прошел к пустой стене, принявшись осматривать ее. Вики в это время из любопытства подошла к алкоголю. Она не ошиблась: здесь было много человеческих напитков и ни одного небесного глифта. — Как ты? — его голос эхом отскакивал от стен. Сделав несколько шагов назад, Вики осмотрела подвал. Спокойствие Люцифера передавалось ей, а сама комната не давала повода почувствовать страх. Может, именного из-за Люцифера она могла теперь вдохнуть свободнее? — Лучше, — едва улыбнулась она, наблюдая за странными действиями Люцифера. Кивнув в направлении трех дверей, она спросила: — Мы не проверим те комнаты? — Нет смысла: когда-то давно их использовали, но сейчас там пусто. Люцифер провел по шероховатому камню ладонями, но Вики не видела ничего, что могло бы заинтересовать их. — Поэтому мы ищем что-то в пустой стене? Или ты хочешь признаться ей в тайной страсти? Смешок вырвался из его груди. Люцифер повернулся к облокотившейся о стол Вики, подмечая ее расслабленность. Сожаление из-за, что он не сразу додумался успокоиться ради нее, на мгновение коснулось груди. Быстро взяв себя в руки, он усмехнулся: — Рад, что тебе лучше. Однако моя страсть редко бывает тайной. Эта стена получила бы уже уйму внимания. Вики скрестила ноги, из-за разреза случайно оголяя кожу бедра. Пока она не поправила платье, Люцифер не смог отвернуться. — Ты забыл о комплиментах, — подсказала она ему. — Думаю, не лишним будет сказать, как прекрасна она этой ночью под светом душ. Или, например, что сегодня она ровнее, чем обычно. Люцифер вновь взглянул на нее, сверкнув алыми глазами: — Вики… Она тут же примирительно подняла руки и перебила: — Все, больше ни слова. Он качнул головой, не испытывая и капли раздражения, — лишь предвкушение реакции на собственные слова: — Ты всегда прекрасно выглядишь, не обижайся, мои комплименты исчерпали бы себя на следующий день. Люцифер не без удовольствия наблюдал, как бледное лицо Вики выдает смущение и становится цвета его крыльев. Она слегка качает головой, пытаясь не думать о его фразе, но тщетно: улыбка растягивает губы. Когда он решает сосредоточиться на стене, Вики отлипает от стола и проходится возле дверей. — Льстец, — тихо бросает она. Ответ не звучит, только усмешка. Пытаясь хоть чем-то заняться, Вики подходит к одной из дверей и, встав на носочки, хочет уже заглянуть внутрь через окно решетки, однако в это же мгновение раздается щелчок, и стена, которой Люцифер признавался в любви, отъезжает в сторону. — Я верила, Люцифер, что ты сможешь ублажить даже камень. Он отходит в сторону, открывая вид на облицованный кирпичом туннель, и спрашивает: — Как думаешь, где скорее всего ключ? — вопреки словам, он облокачивается о стену и складывает руки на груди: — Кстати, о моих способностях ублажения… Вики закатывает глаза и все же бросает взгляд в помещение за дверью. Она тут же замирает, и Люцифер прерывается на полуслове. Не моргая и думая, что это мираж, она смотрела на поблескивающий во тьме свиток. Ключ, словно нарочито небрежно, был оставлен на небольшом столике. И как только она, полная радости, хотела позвать Люцифера, из глубины этой же комнаты раздался скулеж и звон цепей. Страх вновь окутал ее, заставив дрожь пройти по телу. Вики едва не подпрыгнула на месте, когда ладонь Люцифера легла на плечо. Он слегка сдавил его и отодвинул Вики от двери. С легкостью поддавшись, она наблюдала за тем, как он наклоняется вперед. Спустя секунду на его лице мелькает непонятное выражение. Вики прикрыла глаза, сосредотачиваясь на его эмоциях, но тот словно приказал себе оставаться спокойным и ничем не выдавал иного. Она чувствовала подступающую панику и только благодаря их связи и держалась. В глубине комнаты что-то — или кто-то — было, она еще не чувствовала чужую энергию, но звуки не могли раздаваться сами по себе. И это существо заставило Люцифера надеть на себя непроницаемую броню, или же он действительно мог так быстро собраться? Вики осторожно дотронулась до мужского предплечья, руки Люцифера были сжаты в кулаки, а вены напряжены. Полные губы были сжаты, а глаза горели красным. Нет, он держал себя в руках лишь из-за нее. — Люцифер… — отчетливый женский голос заставил ее покрыться новыми мурашками. Кто-то был за дверями, произнося сипло, вымученно, словно имя пробиралось через глотку с большим трудом. И этот кто-то знал Люцифера. Ему не нужно было просить ее оставаться в стороне или за его спиной. Вики понимала это и сама без того предупреждающего взгляда, который он бросил на нее. Открыв дверь, Люцифер заставил свечи зажечься и обличить, наверняка, знакомую ему фигуру. Вики ахнула. Первым, что встретило их в камере, были темно-синие крылья. Засохшие лужицы крови под еще переливающимися перьями были едва различимы на кирпичном полу. Она несмело взглянула дальше, на стену, где, открывая рот, словно выброшенная на сушу рыба, жадно глотала воздух демоница. Ошейник, вколотый в стену, едва позволял ей поворачивать голову и определенно мешал дышать. Руки, подвешенные за цепи, продолжали вздрагивать, создавая оглушающий лязг. Куски некогда черного полупрозрачного платья пропитались красным и лишь частично прикрывали тело. Некогда чистая смуглая кожа была покрыта засохшей и свежей, еще стекающей из незаживающих царапин и более глубоких порезов, кровью. Вики едва не вцепилась от ужаса в руку Люцифера, когда полные боли глаза пленницы взглянули на нее сквозь спутанные грязно-каштановые пряди. Цвет тягучей карамели больше подходил для искр веселья, но не для всего случившегося. Догадка, что ее крылья не могут пробиться между плотным контактом спины и стены, заставила Вики сжаться от страха. Она опрометчиво, как считал Люцифер и сама Вики, кинулась к цепям и ослабленному телу узницы. Убрав спутанные волосы, она увидела чистое лицо: кровь на нем отсутствовала, не скрывая мелких веснушек. Девушка на вид была едва старше Люцифера и смотрела только на него, вперившись странным неразборчивым взглядом. Скулеж сорвался с тонких губ из-за нового спазма боли, вызванного просящимися наружу крыльями. Вики несколько раз дернула за кандалы, но скорее из приличий, нежели считая, что это поможет освободить узницу. Люцифер прекрасно помнил эти выжженные по всему железу оков руны, хотя за всю свою жизнь видел их всего лишь дважды. Первый раз сейчас казался смутным сном. — Нужно мое разрешение, В… — он спотыкается об ее имя, не желая, чтобы демоница имела хоть толику информации о Вики. Вики застыла, бросив затею самостоятельно вызволить девушку, и обернулась к нему. Люцифер был бы рад рассчитывать на сомнение в ее глазах, что он не освободит пленницу. Был бы признателен за вопрос, откуда он знает о кандалах. Но Вики смотрела на него с надеждой, той, что заставила его сделать неосознанный шаг вперед. — Мы даже не знаем, за что она здесь, — пытаясь обратиться к ее благоразумию, подметил Люцифер. Вики осторожно кивнула, но вряд ли это убавило ее сострадание. Сочувствие и боль тянулись через их связь насыщенными красками. Он с трудом медлил выполнять ее молчаливую просьбу. — Ты ведь знаешь ее? — обратилась к нему Вики. — Она произнесла твое имя. Демоница чуть пошевелила головой, сбрасывая вновь прилипшие волосы к лицу, которое могло принадлежать аристократке. И на Люцифера она смотрела уже со свойственным демонам высокомерием, явно скрывая боль из последних сил. — Он не может забыть своего учителя, — хмыкнула она. — Да, Люци? Вики поморщилась от подобного обращения к Люциферу. Подобным образом его называл только Дино, ну и частично Ости. Последняя томно протягивала: «Люций». — Это Гибрис, старая знакомая, — игнорируя узницу, пояснил он равнодушно. Вики, наконец, сделала шаг к Люциферу, чем и воспользовалась Гибрис, оглядев ее придирчивым взглядом, да так, что взоры Ости казались комплиментом. Всего на секунду она могла отказаться от идеи освобождения той из кандалов, а Люцифер облегченно вздохнуть. — Люцифер, — тихо прошептала Вики, заставив его мысленно взмолиться, — пожалуйста. Она измучена и невесть сколько времени провела здесь. Гибрис усмехнулась, сухие губы покрылись новыми трещинами, но боль и близко не стояла со всем тем, что она пережила здесь. Люцифер задумался: идти против Вики не хотелось, к тому же Гибрис одним своим видом показывала свою уверенность в том, что он ее отпустит. Считала ли она, что он выполнит любую просьбу Вики, или думала, будто настолько небезразлична ему? Люцифер протянул руку. Вики, не сомневаясь ни секунды, подошла к нему и положила свою сверху. Задумчивый взгляд коснулся ее лица, и она неловко кивнула. — Тебе решать, — словно опомнилась она и заговорила тише: — Ты знаешь обоих: и отца, и ее. Уголки губ слегка дрогнули в намеке на улыбку: Вики отчаянно считала, что никто не заслуживал подобной участи. Вряд ли ему стоило перечислять все грехи Гибрис, чтобы разубедить в ее невиновности. И в тоже время Вики дала ему новый повод задуматься: для чего отцу делать из демоницы пленницу? Она никогда не давала повода усомниться в своей преданности, а язык при нем всегда держала за зубами. Он легонько сжал девичью ладонь. Вики выглядела чужеродно в камере пыток, однако отпускать ее не было ни малейшего желания. — Не передашь Бериту, чтобы он приготовил для Гибрис комнату в первой башне? Я освобожу её от кандалов, но не отпущу из замка: отец не просто так заточил её. От облегчения и радости серые глаза заблестели ярче. Легкая улыбка коснулась полных губ. Люцифер почти любовался этими изменениями. Вики кивнула, но не спешила убирать руку. Она привстала на носочки; ее губы обожгли кожу у уха мимолетным поцелуем и одним-единственным словом: — Спасибо. Теперь расслабленность в ней сменилась легким намеком на смущение. Она хотела поспешно броситься прочь, но теперь уже Люцифер удержал ее. К сожалению, не для того, о чем подумал ее мозг. Он взял со стола ключ, про который они почти забыли, и хотел было уже протянуть свиток Вики. Замерев, он ощутил покалывание, прошедшее от ладони до затылка. Красное свечение тут же опалило гладкий металл новым словом. «Superbia.» Смешок отскочил от стен, но ему хотелось засмеяться во весь голос. Гордыня, чертова гордыня. Конечно, испытание таким грехом он мог пройти без малейших усилий. Люцифер не понимал, чего испытывает больше: злости или веселья. В любом случае, один взгляд на недоумевающую Вики, и он вновь сдерживает эмоции. Скрывая удивление и все вопросы касательно ключа, Вики молча забирает свиток. Вспышки серого света не происходит. Но Гордыня и не была свойственна ей. Люцифер мягко прошелся ладонью по ее предплечью, а затем отвернулся и произнес: — Берит покажет тебе мою комнату, оставишь его там. — Хорошо, — все еще разглядывая резные стороны ключа, произнесла Вики. За долгие мгновения, пока Вики пересекала подвал и поднималась по лестнице, взгляды Люцифера и Гибрис становились все более красноречивыми. Когда прозвучал последний стук шагов по ступеням, он закрыл дверь камеры. — Завёл щенка? — усмехнулась узница. — Милая. Люцифер проигнорировал слова Гибрис, хотя за первое хотелось свернуть шею, а со вторым согласиться. Все осложнялось тем, что ему отчаянно нужно было сохранять спокойствие. Он не хотел, чтобы Вики хоть на секунду подумала, будто что-то не так. Взглянув на простой деревянный стол, где лежал ключ, Люцифер отодвинул единственный ящик. Как он и думал, в нем оказались пыточные инструменты. В этом доме ничего не меняется. Раньше он думал, что для пыток узников его отец стал использовать тюрьмы. Видно, традиции имели свойство возвращаться. — Сама все расскажешь или как обычно? Гибрис поджала губы от злости и бессилия. Дернула несколько раз кандалы и возненавидела себя за то, что не умоляла приятельницу Люцифера остаться. — Не боишься разбить ей сердце своей тьмой? — Люцифер молчал, зля Гибрис сильнее. — Милое, но глупое создание. Мне всегда нравилась идея использовать ангелов как домашних зверюшек. Ты всего-то вытянул руку, а она покорно спешит к тебе. Люцифер до белых костяшек сжал в руках щипцы. Он не рассчитывал на них останавливаться, но если сама Гибрис решила их выбрать, то кто он такой, чтобы мешать? — Люци, не лги мне. Разве неопытность этой девчонки не привлекательна? Или робость? Да, они частенько напоминают бревна, но быстро входят во вкус. С ее телом она могла бы стать вашей семейной зверушкой. Сегодня она скачет на твоих коленях, а уже завтра между этих прелестных ножек член твоего отца. А если освободишь, то, так уж и быть, и мой язык доставит малышке незабываемое удовольствие. Люцифер сжимает стол руками, щипцы впиваются в плоть, но он не замечает этого. Попытки сдержать гнев едва не проваливаются. Алый взгляд впивается в лицо моментально испугавшейся Гибрис. Хруст дерева, раздавшийся в камере, оглушителен. Люцифер отбрасывает куски столешницы, представляя, что это плоть демоницы. На мгновение, до того, как он осознает свою ошибку, ему становится намного легче. Гибрис поняла, что Вики его слабое место. — Еще одно слово, — Люцифер едва не шипел от ярости, — не касающееся вопроса, что я тебе задам, и я начну с языка. Тебе он явно ни к чему. Он боялся, что, прикрыв глаза, поддастся тому отвратительному видению, которое создала Гибрис, и разозлится сильнее. Ему нужно было оставить Вики за пределами камеры, даже насильно, но не дать демонице увидеть ее. Он привык слышать в свой адрес и более гнусные вещи. Еще привычнее были наказания. Но одна только фраза о Вики грозила уничтожить весь его контроль. И все же ему не нужно было закрывать глаза, чтобы образ того, как на чертовом троне сидит его отец с Вики на коленях, проник в сознание. — Люци, — шепчет узница, осознавая ближайшее будущее, — ты не походил на собственника. На глупого мальчишку — да, конечно. Но ты ведь не думаешь, что сорванный цветочек хочет принадлежать тебе одному? Думаешь, она выбрала бы тебя? Люцифер вновь вспыхнул и отбросил очередные куски дробленого дерева. Его отец сменился Дино, и все зазвучало еще реалистичнее. Будь ангел жив, то Вики не потратила бы и сотой доли того времени, что они уже провели вместе, на Люцифера. Когда Вики и Дино исчезли на балконе во время бала, он не чувствовал и капли той злости, которую пытался сдержать сейчас. Но зачем он сдерживался? Чтобы показаться ей паинькой, которым никогда не был? — Ты похож на отца, Люцифер. Копия. Оба уничтожаете женщин, которым не посчастливилось вам приглянуться. Пока ты не задушил девчонку из-за ревности, когда она решит перепрыгнуть на член получше, вот мой совет: отпусти. Стол окончательно переломился с оглушительным треском. Выбранные Гибрис щипцы все еще были в его руке. Люцифер не сделал и шага к ней, вместо этого он вздохнул поглубже. Он не станет думать еще и о матери или вновь о Вики в чужих руках. Люцифер не отец, вот почему он сдерживал гнев, не давая Вики беспокоиться понапрасну. А Гибрис была ничем, сущим пустяком. — Знаешь, благодаря тебе я не помню, как называется та часть крыльев внутри, отвечающая за рост. Но если извлечь ее из тела, то ты очень нескоро увидишь свои прекрасные синие перья, Гибрис, — его голос был полон холодной ярости, заставляющей узницу сжаться. — Так что насчет моих вопросов?

▼▲▽△▽△▽△▽△▽△▽△▽△

Вики вертела в руках ключ гордыни. В комнате было темно, единственным источником света был поток лавы за окном. Холодный металл переливался фиолетовым цветом, хотя она могла поклясться, что в камере Гибрис он был обычного серебристого цвета. Поерзав в кресле, она провела подушечками пальцев по гравировке «Superbia», начертанной все тем же каллиграфическим почерком, что и на первом ключе. На других ребрах находились резные символы: два льва и корона над их головами, а между ними — схематичный цветок, напоминавший лилию с лепестками в крапинку. Наверняка она, если залезет в энциклопедию символики, поймет, что все это так или иначе относится к Гордыне. Дверь распахнулась, и комната моментально озарилась светом душ, которые не реагировали на ее присутствие. Вики поспешно спрятала ключ между подлокотником кресла и бедром. Берит, чуть склонившись, пересек порог комнаты Люцифера, где она временно расположилась. Поднос на его руке слегка покачнулся, но демон не обратил на это внимания, ловко опустив его перед ней на столик. — Спасибо, — произнесла Вики, чувствуя, как голод начинает одолевать ее от одного только вида аппетитных закусок и сладостей. — Это моя работа, — с легким намёком на улыбку произнес Берит, переставляя тарелки. — Запомните на будущее: здесь либо не стоит благодарить вовсе, либо благодарность нужно заслужить куда большим поступком. Из-за совета Вики стушевалась, чувствуя собственную непредназначенность этому месту. Она казалась здесь лишней с того момента, как ноги коснулись земли мертвого леса. — Насколько, — она прикусила губу, задумываясь и формулируя вопрос правильно: — Насколько нежелательно моё присутствие здесь? Берит приподнял брови, удивившись вопросу (или глупости, исходившей от него). Этот дом вытеснял ее, давил и показывал, что ей здесь не место. Словно невидимая рука Сатаны легла на плечо, уводя в сторону выхода. — Весьма нежелательно, — ответили ей. — Я просто надеюсь, что Люцифер не забудет отдать мне приказ, запрещающий рассказать все господину по его возвращению. Холодок прошел по ее спине, заставив выпрямиться, но не успела она испугаться, как легкий смешок сорвался с губ демона: — Только не примите на личный счет. О всех промахах Люцифера или пренебрежении им здравым смыслом Сатана попросил докладывать тут же. — Непризнанную в этом доме иначе как злой шуткой и не назовешь, — растерянно откликнулась она. Берит кивнул и, склонившись, медленно двинулся к двери. Вики оглядела тарелки со сладостями и фруктами, но аппетит, который съедал ее еще минуту назад, исчез. Она подняла голову, замечая, что свечи все еще горят. Камердинер застыл на пороге и лишь спустя несколько секунд повернулся к ней лицом. Его глаза все еще внушали страх, но выглядели более дружелюбными. — Люцифер не должен был вас приводить. Уже много лет эти стены не посещали его друзья, но вами он дорожит куда сильнее. Нет, не так: беспокоится и заботится куда сильнее, — Вики молчала, боясь прервать монолог Берита, который будто подводил итог чему-то. — Например, свет замка, Вики. Я услышал, что Люцифер сказал, что это остатки сдавшихся душ. Но умолчал о том, что эти души неугодны Сатане. Ни одна душа не может сама истлеть до пламени свечи. И да, она чувствует только боль. Берит внимательно взглянул на Вики, которая едва держалась и под этим взглядом, и под осознанием его слов. Она не отводила взгляд от непроницаемого лица камердинера. Что-то подсказывало ей, что, если она отвернется к канделябрам, тест будет провален. Она не до конца понимала: предостерегают ее или угрожают. В любом случае это пугало. — За пределами этой комнаты, что вновь подчеркивает отношение Люцифера к вам, на вас давит малейшая сущность замка. Но вы все еще здесь. Неужели ради Люцифера? Или это нечто другое? Берит не ждал ответа: вновь склонившись, он закрыл дверь, оставляя ее сидеть в темноте и страхе. Вики забыла и о голоде, и о ключе, что обжигал кожу бедра одним своим существованием. Она растерянно осмотрела спальню, отличающуюся от комнаты Люцифера в школе своим идеальным порядком. Единственная часть замка, где она чувствовала себя уютно. Лишь стопка аккуратно сложенных книг на столе подсказывала, что здесь кто-то жил. Спальное место было аккуратно расправлено без намека на малейшие складки. За те короткие минуты со светом она, наконец, смогла понять, что комната не темно-серого цвета, а насыщенного бордового. Спустив ноги с одного из двух кресел, стоящих рядом друг с другом, она коснулась ступнями мягкого ковра. Единственная нежность, которую позволял замок. Вики обернулась к окну, которое еще полчаса назад было занавешено плотными темными шторами, будто солнечный свет действительно мог проникнуть под землю и помешать своей яркостью. Вики чувствовала лишь едва заметную, почти ускользающую энергию Люцифера в спальне. Кажется, Дино говорил ей, что ангелы и демоны редко возвращаются домой, и она хотела бы все обосновать именно этим. Но что-то подсказывало ей: отношения между отцом и сыном вряд ли были радушными. Тут же злой смешок вырвался из груди: конечно, нет. Картина, как израненный Люцифер стоит на пороге камеры после встречи с отцом, впилась в сознание. Более того, его отец держал в собственном доме пыточную, в которой невесть сколько времени истязал демоницу. Вики ощущала облегчение от осознания, что Люцифер не был таким. Он согласился освободить Гибрис, хоть и не отпустит ее из башни. Она сама понимала, что ответ на вопрос о том, зачем та понадобилась Сатане, важен. Но пытки демоницы кончились, и Вики не могла не испытывать гордость за Люцифера. Вики провела по мелким шрамам на запястье пальцами. Мысль, что их должно быть больше, коснулась сознания. Что если с большим количеством их связь с Люцифером станет еще крепче? Сейчас она не чувствовала ничего, кроме волны спокойствия, которую он направлял в нее. Но что если в будущем она сможет распознать любую маломальскую эмоцию? Что если они смогут обмениваться мыслями? Что если все зайдет настолько далеко, что сейчас она даже не может представить последствий? И главное: закончится ли это с последним ключом? Вновь устроившись на кресле с ногами, Вики не заметила, как сон медленно подобрался к ней. Голова налилась свинцом, а руки расслабились, вновь выпустив свиток. Приторный запах нетронутых сладостей забил нос, убаюкивая. — Не думал, что ты сможешь здесь уснуть, — шепот Люцифера едва пробивался в затуманенный разум Вики. Она слегка качнула головой, намереваясь возразить, но едва нашла в себе силы приоткрыть глаза. От Люцифера пахло чистотой, настолько стерильной и заглушающей естественный аромат кожи, что при других обстоятельствах она непременно бы задумалась об этом. Может, немного, но она скучала по древесным и цитрусовым ноткам его парфюма. — Давай, — он тихо усмехнулся, — останемся здесь, а утром отправимся сразу на занятия. Вики кивнула и повернулась, выпрямляя затекшие ноги. Связь с телом была потеряна, и она сонно наблюдала за Люцифером, ожидая пока сможет твердо встать. Выцепив из всех лакомств дольку яблока и отправив ее в рот, Люцифер с усмешкой наблюдал за ней. Она бы спросила его про Гибрис, но Вики была уверена, что с ней все хорошо, а ответы, которая та дала, подождут и до завтра. — Мое предложение оказаться на ручках все еще актуально. Смех пробирал до костей, но Вики, качнув головой, только улыбнулась. Хоть предложение переместиться из одной точки в другую казалось ей весьма соблазнительным, она пока была против. Встав, она тут же пошатнулась и была придержана рукой Люцифера за талию. Мужские пальцы огладили кожу, скрытую тканью. — Хорошо, — кивнул он, — ты можешь сама. Но давай сейчас я? Вики не ответила и тут же оказалась на руках Люцифера, прижатая к обнаженной груди. Она бы точно возразила, но тепло его тела манило закрыть глаза и расслабиться. Еще немного и сон грозился вновь одолеть ее. Теплый омут закончился быстро: шелк постели холодил тело, заставив поморщиться и испытать желание выпрыгнуть из кровати. Только мягкая подушка под головой не позволяла ей этого сделать. Руки Люцифера, ее последний оплот тепла, исчезли. Тихие шаги подсказали ей, что он обходил кровать. Вики не почувствовала, как матрас прогнулся под весом другого тела. Свечи погасли, указывая, что настало время для сна, но в этот раз она не могла уйти в мир Морфея так быстро. Шорох со стороны Люцифера отвлекал, платье мешало двигаться, а холод шелка продолжал пробираться под кожу. Как только она хотела нащупать пуговицу платья, шею обожгло прикосновение ладони Люцифера. Одним быстрым движением его пальцы расстегнули мешающуюся деталь и тут же отпрянули. Небольшое разочарование коснулось груди: обычно Люцифер дразнился куда дольше. Все же мысль о том, чтобы вернуть его руку, была абсурдной и неподобающей. — Ты не будешь подглядывать? — сонно пробормотала Вики, в ночи едва различая очертания его лица. — Если ты не скинешь с себя одеяло, то нет, я ничего не увижу. Вики спустила ткань по телу и, собрав ее у ног, отбросила из-под одеяла в сторону. Утром, когда ей придется надеть мятое платье, она себе спасибо не скажет. — Ничего не могу обещать, — улыбнулась она. Если Люцифер и удивился ее словам, то никак этого не показал. Он не был отстранен, но Вики все равно не могла избавиться от ощущения, будто сделала что-то не так. Разве он не должен был зацепится за ее слова, а затем вновь и вновь раздразнивать, пока один из них не смутится сильнее? На долгие минуты комнату наполняли лишь тихие звуки дыхания, убаюкивающие своим ритмом. — Не думаю… — Вики умолкла, так и не договорив. Люцифер повернулся к ней, но размеренное дыхание подсказывало, что она засыпала. Он позволил себе осторожно убрать несколько светлых прядей с ее лица, не касаясь кожи, прежде, чем вернуть руку на свою сторону. Прикрыв глаза, он понадеялся, что и для него сон не сделает исключения и тут же заберет в свои объятия. Только в сознании всплывали Гибрис, отец, Дино и Вики, Архивариус, Геральд и совет — все что угодно, не давая и надежды уснуть. — Не думаю, — прошептала Вики совсем тихо, — что это хорошая идея. Люцифер приоткрыл глаза; несмотря на провокационную фразу Вики продолжала мирно лежать. Он хотел уточнить, о чем она говорила: о ключах, о пребывании в Аду или еще о чем-то — поводов для беспокойства было предостаточно, — но ответ пришел сам: девичья ладонь нагло скользнула в его, слегка сжимая и выбивая из колеи. Мало того, что под одеялом, всего в нескольких десятках сантиметрах от его тела Вики лежала почти обнаженная (а если и нет, то его воображение играло с ним злую шутку). Мало того, что они были на его территории и в его комнате. Мало всех тех забавных диалогов с местами откровенным флиртом. Мало ее искренности и веры в него. Всего этого было мало, и Вики решила, что ей непременно нужно добить его подобным образом. Ему нужно было убрать ладонь. Как бы он не пытался смыть кровь и энергию Гибрис, та навязчиво забила нос и въелась под кожу. Люцифер не только не мог заполнить легкие сладким запахом Вики, но и не хотел оставить хоть малейшее пятно на ней. Вероятно, она бы с ним поспорила, но сущность ангела четко читалась в ней. Настолько светлого, что он боялся даже простым прикосновением испачкать ее. Никогда прежде он не испытывал мук совести из-за подобного. В ванной он как заведенный пытался стереть малейший запах Гибрис и произошедшего в камере, а перед собственной комнатой всерьез раздумывал переночевать где-нибудь в другом месте, лишь бы Вики ничего не узнала. Оказывается, ему стоило опасаться и обыкновенной девичьей ладони, вызывающей в нем вихрь совести, раздирающей на части. И все же она в надежде цеплялась за него, хоть и по-хозяйски. Только поэтому Люцифер провел большим пальцем по нежной коже, ощутив тоску, и не без труда убрал ладонь под голову. Почти тут же Вики поморщилась, а золотистое крыло недовольно распрямилось под одеялом и попыталось укрыть хозяйку вторым слоем. Люцифер чертыхнулся: Вики было холодно, ад давил на нее, а их родовое поместье вытесняло, и при этом он, — единственный остров знакомой тьмы в чуждом мраке, — не мог себе позволить коснуться ее. Не трогать ее казалось самым верным решением из существующих. Пока он не подумал о том, что с Гибрис стоило повременить. Как много бы он отдал за то, чтобы спокойно притянуть ее к себе? Люцифер простонал: слишком много для того, кто вообще не привык отдавать. Будь это кто угодно другой, он без мук совести истязал бы демоницу и вернулся бы в кровать к той, кто бы ее грел. С полных губ Вики сорвался неразборчивый, но явно недовольный шепот, а затем все та же проклятая ладонь проскользнула под его шею. Он несомненно прислушался бы к внутренним ощущениям, если бы не был так ошарашен ее настойчивостью. Лицо Вики вновь расслабилось и стало до греховного довольным. — Это худшая идея, Вики. Он вновь прикрыл глаза, и его голову не посещало ничего, кроме теплоты ее ладони и образа под деревом у вагона. Шея горела из-за прикосновения, но Вики, жаждущая именно этого, улыбнулась, не подозревая, что делает с Люцифером. Она лежала в десятке сантиметров от него, Люцифер мог бы согреть ее куда успешнее, чем крылья. До боли желал этого, но сколько бы он не тер собственную кожу, та оставалась покрытой кровью. Всегда будет покрыта. Всегда его руки будут в крови. Ему стоит напоминать себе это как мантру. Он не сможет просто удовлетворить потребность в ее теле и не позволить себе большего. Ему нечего предложить ей. То, чего она действительно заслуживала, мог дать только Дино, но не он, будущий Сатана. Люцифер в последний раз взглянул на ее безмятежное лицо, попытался не думать о мягком прикосновении ладони и постарался заснуть. Чувство упущенного обвилось вокруг тела мерзкой змеей. Он ненавидел Гибрис за то, что не мог обнять Вики, но больше он ненавидел собственную сущность, которая в будущем обещала отравить ангела своей тьмой.