Украсть, так королеву...

Мгновение 8 Драко Малфою всегда было интересно, каково это: варить зелья с Гермионой Грейнджер. В Хогвартсе ему подобный шанс так никогда не представился, но Малфой прекрасно знал, что в свое время некоторые его однокурсники такую возможность получили. А если верить всегда наблюдательному и более объективному, чем остальные дети Пожирателей смерти Блейзу Забини, который на самом деле от отсутствия этого самого отца-пожирателя совсем не страдал, то Грейнджер была отличным зельваром. Впрочем, отрицать очевидное, что одна из лучших учениц их потока даже несмотря на предвзятость Снейпа никогда в жизни не испортила ни один котёл, было невозможно. Её конечный продукт всегда был безукоризненным и приготовленным строго в соответствии с инструкциями до последней запятой. Вернувшись в прошлое, Драко Малфой теперь получил ещё один опыт, о котором в собственном детстве не мог даже мечтать. Он имел возможность вместе с Гермионой варить зелья и работать над проектом по возвращению Поттера, а как всё в волшебном мире, это подразумевало использование зелий. Грейнджер была совершенно не против, но довольно быстро Малфой начал подозревать, что варка зелий давно стала для неё второй натурой. Делала она это с таким видом, что у мужчины не возникало ни малейших сомнений: те годы, которые оппозиция власти Тёмного Лорда провела в подполье, Гермиона если и не провела у котла, то во всяком случае, зельеварение не избегала. Более того, ассистируя Гермионе Малфой все чаще приходил к выводу, что работала она явно с напарником, и это был не Рон Уизли или Невилл Лонгботтом. Впрочем, особой доверчивостью и верой в репутацию Гермиона не отличалась. Когда Малфой изначально намекнул ей, что тоже был не последним учеником Снейпа, та снисходительно фыркнула и заявила, что судить его навыки будет сама. Как оказалось, признавать свои ошибки Грейнджер умела, и поэтому уже после первых пяти минут «испытательного срока» провозгласила навыки супруга удовлетворительными. Малфой хмыкнул и театрально поклонился, прекрасно понимая, что большего комплимента от Гермионы не дождётся. Но после этого они работали над зельями вместе, предварительно штудируя нужную литературу и обсуждая результаты поисков. Малфой не скрывал восхищения супругой, впрочем, не испытывая и особенного шока, когда в очередной раз становился свидетелем её ума и логики. А вот сама Гермиона, похоже, способностям Драко дивилась. Малфой довольно часто ловил на себе её задумчивый взгляд, и наконец, не выдержав, она высказалась вслух. – Нужно признать, я впечатлена, – отложив в сторону перо и пергамент, как оказалось, обязательные компоненты создания любой магии, проговорила большая мисс Грейнджер. – Ты действительно довольно компетентен во всём: зельях, трансфигурации, чарах. Должна отдать тебе должное, я знала, конечно, что ты дышишь мне в спину в Хогвартсе… – Но всегда считала, что мой папенька за мой рейтинг заплатил? – перебив Гермиону, Малфой насмешливо приподнял бровь. Впрочем, в его голосе абсолютно не было злости, раздражения или сарказма, только лёгкая ирония. – Не то, чтобы заплатил, – Гермиона покрутила в руках перо, тщательно подбирая слова. – Но почему-то мне казалось, что слухи о твоих успехах слегка преувеличены. Что ж, признаю свою ошибку. – Не то, чтобы их преувеличивали, или Люциус давал взятки, – Малфой усмехнулся. – Ну вот в отличие от тебя, чьи успехи порой преуменьшали, мне подобное не грозило. Поэтому если тебя удивляло, что наши способности например в зельеварении оценивались довольно близко друг от друга, Гермиона, то ты права. Впрочем, проблема в том, что твоя компетентность недооценивалась, и поэтому разрыв казался не таким значительным. Даже Слизнорт при всей его толерантности к магглорождённым не стремился подчёркивать подобные нюансы больше, чем абсолютно обязательно. Например, у него не было проблем приглашать тебя в «клуб слизней», но и тыкать всем в нос, насколько твои зелья на самом деле лучше остальных, он тоже не видел смысла. – Более того, он тогда намного больше таял от способностей Гарри, – с некоторой иронией проговорила Гермиона, а Драко мгновенно насторожился. – К слову, каким образом у него внезапно проснулись таланты именно на шестом курсе? – осторожно поинтересовался Малфой, на самом деле совершенно неуверенный, что даже сейчас получит ответ на интересующие его вопросы. – Неужели Снейп настолько к нему придирался? – На самом деле, нет, хотя не только своим любимчиком его выставлять Северус однозначно не имел привычки, он даже толерантность в отношении Гарри не затруднялся показывать, – усмехнулась Гермиона, и Драко, так тщательно ловивший любую новую для себя информацию, каким-то образом совершенно пропустил мимо ушей фамильярность, с которой она вдруг назвала Снейпа по его данному имени. – Просто Гарри совершенно не рассчитывал иметь возможность брать зелья шестого курса и даже не приобрёл заранее учебник. Драко кивнул супруге продолжить, но Грейнджер почему-то умолкла, словно считала, что уже сказала достаточно, и Малфой должен был быть способен вычислить всё остальное. Когда ему стало ясно, что продолжение он не услышит, Малфой сглотнул. – Это я прекрасно помню, – решил предоставить немного информации, чтобы получить информацию взамен, начал Драко. – Слизнорт тогда дал Поттеру один из его личных учебников. – Не личных, – Гермиона качнула головой. – Он дал Гарри одну из книг Снейпа. Как оказалось, его личную копию ещё из школы. - Гермиона вопросительно посмотрела на Малфоя, но когда тот по-прежнему не показывал никаких признаков понимание, продолжила. – На полях этого учебника были личные заметки Северуса по усовершенствованию техники приготовления зелий, и именно этим инструкциям Гарри следовал. Именно поэтому его зелья были не просто идеальными, они были лучше идеальных, ведь это был усовершенствованный вариант. К слову, ты никогда не задумывался, откуда Гарри узнал заклинание секумсептры? Личное изобретение Снейпа, между прочим. – Из того же учебника, – пробормотал Малфой, внезапно осознавая очень много нюансов, которые прошли мимо него в прошлой жизни. – Именно поэтому Снейп и смог меня спасти. Что ж, теперь многое становится понятно. Поэтому, когда Гермиона вылила в мусорку целый котёл свежеприготовленного зелья, Драко сразу почувствовал неладное. Сказать по правде, впоследствии Малфой вполне логично считал, что мог бы догадаться и раньше. Например, когда за завтраком вместо своего обычного йогурта и фруктов, девушка выбрала селедку и тост. А вот чашка отличного чёрного кофе заставила её поморщиться, а потом потребовать шоколадное мороженое. Да и проснулась в это утро Грейнджер намного позже обычного. Впрочем, в этот момент с интересом читавший доставленную почтальоном маггловскую газету, Малфой (к слову, только недавно поборовший рефлекс предлагать почтальону после доставки очередного выпуска печенье) просто не обратил внимание. Как и равнодушно пожал плечами, когда немного позже в лаборатории Грейнджер, подозрительно понюхав, отставила в сторону целый ряд экстрактов лилии для зелий. – Нужно будет проверить концентрацию, – явно недовольная, покачала головой Гермиона. – У меня такое чувство, что все экстракты более насыщенные. Неужели поставщики не понимают, что о таких нюансах следует предупреждать заранее? Неправильная концентрация может сбить пропорции всего зелья. Какой вопиющий непрофессионализм! – Полностью согласен, – мгновенно согласился Малфой, давно уже научившийся доверять опыту и суждениям Гермионы. – Для того эксперимента, который мы с тобой сегодня собирались проводить, экстракт лилий не нужен, а потом обязательно все тщательно проверим. Сам Драко в этот момент сидел напротив супруги за рабочим столом, закопавшись сразу в пять древних талмудов по теории перевоплощения и воскрешения. Нужно сказать, единственных известных в волшебном мире и далеко не легкодоступных. Но вот когда Грейнджер, снова поморщившись, провозгласила сваренное ею зелье «никуда не годным» и с отвращением вылила его в мусорку, Малфоя словно самого окатили котлом ледяной воды. Внезапно изменившиеся вкусы довольно постоянной в еде Грейнджер, которая вообще никогда за все это время, что он её знал, не меняла свое меню на завтрак, зазвенело в мозгу сотней колокольчиков. Точнее сказать, Грейнджер на памяти Драко изменила своим привычкам и вкусам только в один определённый промежуток времени. Конечно, одного этого было бы достаточно, чтобы в голову уже начинавшегося светиться, как только что начищенный эльфами медный котёл Малфоя закрались подозрения. А если к этому добавить, что вылитое Гермионой зелье содержало несколько животных компонентов… Поспешно поднявшись с места Малфой, счастливо улыбаясь от уха до уха, подошел к столу, на котором Гермиона ранее выставила «слишком концентрированный экстракт» лилий. Конечно, чувство запаха Драко вполне уступало таким природным зельеварам, как Северус Снейп или Забини, но насколько Малфой знал, Грейнджер тоже особой чувствительностью не отличалась. Быстрая инспекция показала: как Драко и предполагал, экстракт для его носа пах совершенно нормально. – И чему ты там так самодовольно ухмыляешься? – Грейнджер раздраженно поморщилась. Похоже, сегодняшним утром это её выражение лица угрожало стать перманентным. – Мой кофе был отвратительным, хотя аппетита вообще нет, поставщик перепутал концентрацию экстрактов лилий, а в довершении ко всему, я первый раз в жизни запорола зелье. Вместо приятного аромата мясного пирога оно воняет так, что меня чуть не вырвало. Так что отказываюсь понимать, что здесь такого забавного? – Позволь суммировать для тебя, дорогая, – Малфой был уверен, что знаменитый талант Гермионы к построению логических цепочек в какой-то момент просто обязан включиться. – Твой кофе, который был на самом деле безупречным, а я его тоже выпил и в отношении подобных вопросов являюсь намного более привередливым, чем ты, пришёлся тебе не по вкусу. Идеально приготовленное зелье, а уж поверь, ты что-то «запороть» просто не можешь, из-за своей животной основы (в чем я не сомневаюсь) вызвало в тебе негативную реакцию. А запах лилий тебя просто раздражает, потому что (и вновь поверь мне на слово) с экстрактом все нормально, я уже проверил. Одним словом, изменившиеся вкусы в еде, усталость, а ты ведь сегодня проснулась намного позже обычного, повышенная чувствительность к запаху лилий и мяса. Тебе это ни о чем не напоминает? Драко внимательно наблюдал, как из раздраженного, выражение лица Гермионы медленно превращается в изумлённое. Губы плотно сжались в тонкую линию, брови одновременно взметнулись вверх, а глаза заметно округлились. Отложив в сторону очередной справочник, Грейнджер подхватила свою волшебную палочку и поспешно выписала какую-то руну над собственным ещё абсолютно плоским животиком. А потом устало опустилась в ближайшее кресло. Сомнений быть не могло, над ней сверкающим розовым цветом, словно чернилами по пергаменту, светился однозначный ответ. – Поздравляю, дорогая, – улыбнувшись самой счастливой улыбкой, на которую он только был способен, или которую Грейнджер когда-либо видела на его губах, провозгласил Драко Малфой. – У нас будет девочка! А потом бросился к всё ещё ошеломлённой супруге, подхватил на руки и закружил по комнате, совершенно не обращая внимание на её протесты. Ведь ему так хотелось сделать то же самое ещё в меноре, когда он узнал о её беременности Скорпиусом. Впоследствии Малфой был абсолютно уверен, что именно этот момент наконец позволил ему освоить науку вызывать телесный патронус. Во всяком случае, пока на свет не появилась его бесценная маленькая принцесса - Лира Малфой.