Охотники на ведьм

Шериф почувствовал, что от него ускользает нечто важное. Скорее всего — контроль над ситуацией. — Э, погоди-ка, — сказал он. — Как ты смеешь врываться в мой замок и обвинять моих единомышленников в том, что они посвятили жизнь борьбе? Гай стоял рядом с Кейт, наблюдая за происходящим. Ему казалось, что наступает хаос. Шериф бросил на него повелительный взгляд, и он начал прокладывать путь к помосту, где разыгрывалась драма. Когда Гай был шагах в пятнадцати, Лазарус обернулся и обратился к толпе. Крестьяне с сияющими лицами завороженно ловили каждое его слово. — Что может быть лучшей маскировкой для колдуна, — спросил Лазарус, — чем прикинуться охотником на ведьм? Хью рассмеялся, но впервые смех его прозвучал нервно. — Это же нелепо, — сказал он. — Какие у тебя доказательства? Лазарус повернулся к нему, но его голос по-прежнему доносился до последних рядов толпы. — Доказательство — ваши же слова, — сказал он. — И все их слышали. Вы знаете то, о чем человек знать не должен и не может. Вот доказательство, что эти люди обладают дьявольской силой, а не та несчастная женщина, которую обвиняют в колдовстве. — Но это... это же... — заикался Деррик. — Наша сила — от Бога, а не от дьявола, — Хью говорил более связно. — Неужели? — Лазарус обернулся к горожанам. Гай почувствовал в толпе неуловимую, но опасную перемену. Теперь люди на стороне Лазаруса. — Я вижу здесь миссис Перри, — продолжал Лазарус. — Как этот человек, этот чужак узнал, что ты лишилась родителей? А это ты, фермер Джордж? Охотник на ведьм разговаривал с духом твоей тетушки. Кто, кроме колдунов, может общаться с мертвыми? — Он прав! — крикнули в толпе. — Хью передал мне сообщение от моей бедняжки Бесс, умершей десять лет назад. Шериф, который в страхе молчал, вдруг вспомнил, что вообще-то он тут шериф, и вся власть у него. — Гисборн! — заорал он. — Разберись с этим! Легко ему говорить. Он-то на помосте, а не посреди толпы враждебных крестьян. — Ты должен признать, что Лазарус прав, — прошептала Мэриан. Гай огляделся, но она уже затерялась где-то в толпе. Ей всегда было лучше в такой компании. — Гисборн! — снова взревел шериф. Гай понял — вот он, тот миг, когда он и правда может сделать выбор. Он может воткнуть нож Лазарусу под ребра и покончить с этим. С ним тоже будет покончено, если на него набросится толпа, но сейчас это его не заботило. Он может убить Лазаруса, тогда шериф довершит начатое, и Кейт сожгут. Или он может позволить Лазарусу говорить. Он может выяснить, права ли была Мэриан, и точно ли этим охотникам нельзя верить. Он может хотя бы раз сделать то, о чем его просила Мэриан. — Ну? — обратился Гай к Хью и Деррику. — Что вы на это скажете? Деррик был потрясен. — Как! Что вы имеете в виду? — Да, Гисборн, — добавил шериф убийственно холодным тоном. — Что ты имеешь в виду? Гисборн умел побеждать в бою. Начинать надо с сильного противника. Он обернулся к Хью. — Ты знал, что я не могу спать. Ты знал о... о Мэриан. Откуда? — Мое знание — дар Божий, — сказал Хью. Его голос звенел от сдерживаемой ярости, а может быть — от страха. — В самом деле? — ухмыльнулся Гай. — А если то, что эта девушка не почувствовала боли, когда ты ткнул ее иглой — тоже Божий дар? — Не говорите ерунды, — встрял Деррик. — Там все было совершенно не так. Гай вскинул бровь. — И как же? Деррик только молча разевал рот, как выброшенная на берег рыба. — Им нечего ответить, — торжествующе сказал Лазарус. Толпа одобрительно взревела, в первых рядах улыбались Лазарусу и Гаю. Один крестьянин даже хлопнул Гая по спине. Странно это было — когда тобой восхищаются простолюдины. С ним такого еще не случалось, и непонятно было, нравится это ему или нет. Лазарус обернулся к охотникам и указал на них пальцем. — Вы не можете честно объяснить, откуда взялась ваша колдовская сила. — Сжечь их! — раздался крик. Толпа подхватила призыв. Крестьяне качнулись к помосту. — Я... я могу объяснить, — обезумев от страха, забормотал Деррик. — Я лишь сказал, что умерла старая леди, чье имя начинается на М... Или на П... или на В. Что здесь особенного? Старые леди всегда умирают. Они же старые. И я сказал, что у нее седые волосы. Какими еще они могут быть у старухи? Розовыми? — Заткнись, придурок, — прошипел Хью. Из толпы донеслись смешки, и до Деррика дошло, что он сказал. Он побагровел и, развернувшись, уставился на Хью. — Не говори так со мной. Или ты хочешь, чтобы я им объяснил, откуда взялись твои колдовские познания? — Давай! — донесся из толпы другой крик. — Выкладывай! Деррик открыл было рот, но Хью схватил его за лицо ладонью. Тот попытался вывернуться, и через мгновение оба повалились на землю, сцепившись. Теперь крестьяне хохотали, хлопали и подбадривали охотников на ведьм. — Он платит кому-то, кто вас подпаивает и вызнает ваши секреты! — выкрикнул Деррик, освободившись на секунду, и Хью принялся душить его капюшоном. — И этим людям вы позволили приговорить бедную девушку к смерти. Во дворе замка теперь творился ад кромешный. Одни крестьяне рычали от ярости, другие смеялись. Гай заметил, как один человек ударил соседа, пользуясь суматохой для сведения личных счетов. Тот ответил, и вскоре началась всеобщая свалка. В этом бурлящем человеческом месиве Гай быстро потерял Кейт из виду. — Гисборн! — вопил шериф с помоста. Гай вытащил меч, понимая, что расчистить дорогу к своему хозяину он не сумеет, да и не очень-то хочет. Может, вот оно. Вот этот миг, когда он стал таким, каким его хотела видеть Мэриан. — Гисборн, ты кретин! — заорал шериф. — Лазарус — это Робин Гуд! Если бы Гай вонзил меч в собственное сердце, ему не было бы больнее. Конечно же, это Робин Гуд, и он одурачил его в очередной раз. Гай бешено зарычал и бросился к охотнику в маске. Их разделяло футов десять перепутанных конечностей и мечущихся тел, но он пробился через них, расчищая путь мечом, когда не мог справиться кулаками. Он заметил, что стража спешит туда же, смыкаясь вокруг разбойника в непробиваемое стальное кольцо. Это было неважно. Этот поединок Гай начнет и закончит сам. Три шага, и Гай уже мог различить глаза Робина под маской. Тот не мог не понимать, что его разоблачат, но даже не пытался скрыться. — Ты! — прохрипел Гай. — Ты!.. Гай поднял меч и понял, что хочет видеть лицо Гуда, когда будет его убивать. Хочет видеть, что тот испытывает хотя бы крупицу боли, которая терзала Гая с тех пор, как умерла Мэриан. Он схватился за кожаную маску и стащил ее. Это был не Гуд. Лицо того, кто стоял перед ним, было цвета старого дуба. Строгие глаза, подвижный, выразительный рот. Это был монах. Гай застыл. — Что? — проговорил он, комкая маску в кулаке. Тук смотрел на него и ухмылялся. Гай почувствовал, как в нем вскипает ярость, и занес меч для удара. Это уловка Гуда, отличный отвлекающий маневр, пока он... А затем, под вопль шерифа: "Он уходит!" — Гай, наконец, догадался, какой у Робина был план. Можно было даже не видеть, как у пустого столба и кучи дров в центре двора мелькнуло нечто зеленое. Все равно было уже поздно. Кейт сбежала.