Переменная облачность

Майский увидел их сразу, едва переступил порог. За столиком у большого светлого окна, непривычно расслабленных, смеющихся, таких… неуставных. Круглов что-то весело рассказывал, не отрывая от начальницы взгляда; Галя мягко смеялась, внимательно слушая его. Полковник будто оттаяла, непроницаемая ледяная броня разошлась трещинами — и начальница уже не выглядела каменно-неприступной и обыденно-жесткой. Темный пиджак висел на спинке стула, строгая светлая блузка была расстегнута на пару пуговиц, волосы растрепались, на щеках — легкомысленный румянец. Практически глобальное потепление, надо же…       — Папа, папа, смотри, там тетя Галя! — Арина тоже заметила полковника и, прежде чем Майский успел хоть что-нибудь возразить, потащила его вперед. … Уже у барной стойки, пока бармен колдовал с туркой, Сергей виновато пробормотал:       — Слушай, Петрович, ты извини, что так вышло, если б знал, что у вас тут свидание, в другое кафе Аришку б отвел… Круглов махнул рукой и, кажется, даже немного смутился.       — Да ладно тебе, Серег, ну какое свидание? Так, посидели, выпили кофе, я ей про командировку рассказал… И потом, посмотри, какая Галя сейчас счастливая, — с усмешкой кивнул на столик, за которым сидели Галина Николаевна и Аришка. Рогозина и впрямь будто расцвела — то и дело улыбалась, слушая щебет Арины, что-то говорила, кивала. Аринка, не забывая увлеченно лопать мороженое, болтала ногой, крутилась, с любопытством оглядывая кафе, о чем-то трещала… А Галя вдруг рассмеялась, вытянула из подставки салфетку, краешком вытерла Аришке перепачканный мороженым кончик носа. Ее лицо в этот момент показалось Майскому каким-то странным — и лишь спустя несколько секунд дошло: таким смягченно-светлым взглядом на ребенка может смотреть только мама. Всегда сдержанно-отчужденная Женька на его Аринку так уж точно никогда не смотрела…       — Да, идиллия, — пробормотал рассеянно, торопливо отворачиваясь и принимая из рук бармена чашку с кофе. Нелепо было бы в этом признаться, но его даже несколько задело то, как быстро Аришка забыла о родном отце, переключившись на свою любимую тетю Галю. Его отсутствия дочка, кажется, вообще не заметила.       — Да, ладить с детьми Галя умеет, — хмыкнул Круглов, явно имея в виду и великовозрастных фэсовских «детишек» тоже. — И вообще, она могла бы быть отличной женой и матерью. Странно, что снова замуж не вышла, недостатка в кандидатах у нее уж точно не было, — добавил с какими-то ревниво-едкими нотками в голосе. Наверное, вспомнил того генерала, который одно время усиленно увивался вокруг Рогозиной, имея все шансы завоевать сердце неприступной начальницы ФЭС… Тьфу ты, какая высокопарная чушь лезет в голову! «Завоевать сердце»… А ведь рыцарских романов, помнится, со времен далекой юности не читал… Не желая обсуждать непосредственно начальницу, Майский поспешно свернул со скользкой темы.       — А у вас-то вообще как оно? Что, лед так и не тронулся? — брякнул в лоб и тут же прикусил язык. Ну вот, хотел перевести разговор, а вместо этого еще больше увяз в личном начальства, а это личное, между прочим, его вообще никаким боком касаться не должно. Да еще ни с того ни с сего, совершенно не к месту, опять всплыл в памяти тот эпизод с поцелуем… Да-а, за такое Петрович вполне мог бы и в морду дать — и был бы полностью в своем праве… Впрочем, бред, не жену же он у друга увел! А все остальное… У Круглова за годы оперативной работы тоже наверняка скопилось немало всяческих щекотливых моментов.       — Да там не лед, а целые айсберги, — вроде бы полушутя вздохнул Николай Петрович, но взгляд остался холодным. Майский ободряюще хлопнул друга по плечу и хитро подмигнул, усмехнувшись.       — Не кисни, Петрович, жизнь такая штука, кто знает, чего там будет… Может, еще и на свадьбе у вас погуляем. Ладно, хватит тут сидеть, там нас дамы уже заждались…

***

Еще одна стерва. Причем законченная. Жесткий голос, ледяной взгляд, рубленые, бескомпромиссные фразы. Как будто знает гораздо больше и уже готова зачитать приговор… Стерва, самая настоящая стерва. И подчиненных своих вон как зашугала, хорошенькая экспертша под ее уничижительным взглядом вылетела из допросной как ошпаренная… Стерва, да. И не красавица, но что-то в ней есть. Невольно усмехнулся, скользнув ленивым взглядом и представив совершенно в другом виде и в другой обстановке. Под почти мужским костюмом ничего толком не разглядеть, но фигура вроде неплохая. И волосы просто роскошные, хоть и забраны в дурацкий пучок. Так интересно представить…       — Отвечайте на вопрос! А глазищи-то, глазищи-то какие, умереть не встать! Точнее, утонуть — и не выплыть. Синие-синие, а в глубине все льды Ледовитого океана, не иначе.       — А можно сначала я свой задам? — практически промурлыкал, подавшись вперед. — Что вы делаете сегодня вечером? — и, довольный произведенным эффектом, откинулся на спинку стула — на лице сурового товарища полковника впервые мелькнула растерянность.

***

      — Ну чего там, Галь? Майский, стоявший у двери в теневую комнату, повернулся первым. Круглов молчал, наблюдая за развалившимся на стуле парнем, и на лице майора играли желваки. Похоже, наглость этого типа вывела его даже сильнее, чем саму начальницу.       — Да вы же сами все слышали, — устало выдохнула полковник, потерев ладонью лоб. Бросила на стол пустую папку. — Как обычно: никто ничего не знает, никто ничего не делал. И доказать иное мы пока не можем. Холодов провел экспертизу, совпадений нет, если даже убийца кто-то из них, то Крутикова не с ним ходила на эти… сомнительные вечеринки. Так что мы в исходной точке. Любой из них может оказаться убийцей. А может и не оказаться, и мы вообще ищем не того и не там.       — Я ставлю на Чусова, — процедил сквозь зубы Круглов. Молоденький главный редактор дамского журнала уж точно не вызывал у майора ни малейшей симпатии. — Уж очень вызывающе себя ведет, ухмылялся весь допрос, тебя… — споткнулся, предусмотрительно проглотив едва не сорвавшееся «… прямо взглядом раздевал». — На тебя таращился как на девчонку на дискотеке… По губам полковника мелькнуло подобие снисходительной улыбки.       — Отставить ставки, мы не на бегах, — одернула строго. — Антипатиями делу не поможешь. — Резким движением смела со столика выложенные в ряд фотографии. — А мне кажется, нужно тщательнее проверить Смирнова. Это он брал интервью у большинства жертв. К тому же у него дядя — владелец фармакологической компании, думаю, достать нужный препарат труда ему бы не составило. Майский вытянул из стопки один из снимков.       — Ну а я тогда выберу второго корреспондента. Этот Якушев, между прочим, в молодости за изнасилование отсидел, любитель пожестче, блин! Сокурсницу свою отметелил так, что она еле жива осталась. Вполне в духе нашего маньяка, по-моему.       — Мы еще хозяина издания Рогачева забыли, — напомнил Круглов, взяв другое фото. — Ему жена изменила, а когда он ее за это дело избил, подала на развод, отсудила все до копейки, оставила его ни с чем. Рогачеву потом пришлось все с нуля начинать. Женщин он с тех пор люто ненавидит, успешных женщин тем более. Да и одна из его… знакомых поделилась пикантной подробностью: он после развода с женой зачастил в тематические клубы. Ну, те, где собираются любители «пожестче». Так что вполне мог заиграться и начать убивать.       — Да уж, — пробормотала Галина, поморщившись как от головной боли. — Кандидатов в подозреваемые — выбирай не хочу… Ладно, ребят, поздно уже, давайте по домам. Может быть, завтра что-нибудь прояснится… А тем временем тучи сгущались.