Переменная облачность

      — Галина Николаевна, есть новости! — запыхавшийся Холодов ворвался в кабинет начальства, размахивая какими-то распечатками. — Это по делу о маньяке.       — Что за новости? — в один голос нетерпеливо выпалили Рогозина и Майский. Сергей, закончив доклад о новом деле, уже собирался уходить, но тут же передумал и опустился обратно на стул. Андрей выдохнул, прошел к столу для совещаний.       — Я покопался в биографиях наших фигурантов, и вот что выяснилось. Два года назад, когда в области начал орудовать маньяк, один из журналистов как раз работал в местной газете. А после его переезда убийства сразу же прекратились.       — Ну, и кто это? Не томи! — требовательно рыкнул Майский. Холодов, игнорируя окрик, подал начальнице бумаги. Сергей, сорвавшись с места, бесцеремонно заглянул полковнику через плечо и удивленно присвистнул:       — Вот те раз! Неожиданно, ничего не скажешь…

***

Допрос фигуранта ничего нового не дал. Алиби на время убийств у него если и было, то весьма хилое, но, кроме этого обстоятельства, улик против него не имелось. Круглов рвался в допросную сам — «побеседовать по душам», но Рогозина его не пустила, отправив поговорить с отчимом подозреваемого.       — Лешка, конечно, тот еще балбес, но он не убийца, — категорично заявил Виктор Евгеньевич Чусов, сидя в переговорной. — Да он мухи не обидит… Круглов скептически прищурился.       — А как насчет его… так скажем, особой любви к женщинам постарше? Странное совпадение, не находите? И не единственное, кстати сказать. Чусов пропустил последнюю фразу мимо ушей.       — На самом деле ничего странного здесь нет, — заметил со вздохом. — Его мать нас бросила, когда Лешке было семь лет. Сбежала к молодому любовнику, — добавил сквозь зубы. — И сыном никогда не интересовалась, не звонила, не приезжала. Я слышал, что у нее за границей какой-то бизнес, но мы не общались, и с Лешкой она отношения не поддерживает. Вот он, видимо, и пытается компенсировать отсутствие материнской любви… Но он не убийца!       — Ну-ну, — пробормотал себе под нос Круглов, вспомнив, как в прошлый раз Чусов-младший самым наглым образом «клеил» Рогозину. Щенок! Очень борзый щенок, стоит заметить… Теперь майор уже не сомневался: именно этот наглый журналюга и есть их маньяк. Найти бы еще неопровержимые доказательства…

***

Галина уже собиралась уходить, когда на пороге с загадочным видом появился Круглов.       — Коль, ты чего? Рабочий день давно закончен, — заметила Рогозина, бросив быстрый взгляд на часы. Рядом с ней, такой насмешливой и отстраненной, вся былая решимость стремительно улетучилась. Как-то так получалось, что рядом с полковником даже самый уверенный в себе мужчина начинал чувствовать себя в лучшем случае круглым дураком, в худшем — несуразным и глупым школьником. Круглова, признаться, такое положение вещей порой откровенно бесило.       — Слушай, Галь, я тут подумал, — выпалил майор, как в омут бросился, — чего мы все на службе да на службе… Может, сходим куда-нибудь? В театр, например. Тот режиссер, помнишь… ну, у которого чуть любовницу не убили… так вот, он чуть ли не всей конторе билеты на спектакль всучил. Наши уже собираются, даже Рита Данилова уломала пойти, хотя я думал, что у него фобия развилась после того, как одна актрисулька его чуть чулками не задушила… Полковник с сомнением покрутила в руках билеты.       — Надо же, я уже и не помню, когда в последний раз в театре была, — произнесла задумчиво и тут же рассмеялась: — Ладно, если уж Данилов переборол свою фобию, то мне грех не сходить. Что хоть показывать будут?.. Уже на проходной, расписываясь в журнале, Галина заметила споривших посреди коридора Амелину и Холодова.       — … Оксан, только я тебя умоляю, оденься поприличнее, мы все-таки на культурное мероприятие идем, а не маньяка-извращенца на живца ловить! — ворчал Андрей, пока Оксана на ходу надевала плащ.       — Холодов, еще одно слово — и пойдешь один! — отрезала Амелина и недовольно поджала губы. — Тоже мне, Отелло нашелся! Негромко, почти по-семейному переругиваясь, эксперты направились к двери, прервав спор только на то, чтобы попрощаться с начальницей. Полковник, с улыбкой покачав головой, отдала дежурному журнал и вышла на улицу, с удовольствием вдыхая терпко-свежий запах еще не прогревшегося окончательно лета. Никто из сотрудников и не подозревал, что им готовит завтрашний вечер.