Переменная облачность

Так не бывает, думал Майский, глядя через стекло. Там, в аквариуме допросной, кривлялся задержанный — наглый, ухмыляющийся и самодовольный, несмотря на ранение. С презрительной миной выслушал четкие, уверенные, лишенные эмоциональной окраски реплики полковника, железно подкрепленные доказательствами. Доказательства — листки с результатами экспертиз — лежали здесь же, на столе, разделявшем маньяка и несостоявшуюся жертву. Под натиском изумления даже ярость несколько выцвела. Это казалось непостижимо даже для стального полковника — сидеть лицом к лицу с преступником, который совсем недавно… Как у нее хватило выдержки на такое? И ведь сейчас, смотря на нее — ровную, прямую, невозмутимую — трудно было сопоставить два этих событиях, это мерзкое, грязное покушение, и этот гладкий, отточенный, официально-равнодушный допрос…       — Ну, Галя… — выдохнул Майский с нескрываемым восхищением, неотрывно следя за лицом начальницы. Клоун в наручниках в данный момент интересовал его, как ни странно, в последнюю очередь. — Нервы как стальные канаты…       — Да уж, — пробормотал Круглов. И тут же добавил сквозь зубы: — Кривляется, урод… Нет, надо было мне самому с ним «побеседовать»… Тем временем дверь допросной открылась. Зашел конвойный.       — Уведите, — коротко приказала Рогозина и поднялась первой, складывая в папку бумаги.       — Товарищ полковник, я с вами не прощаюсь. Еще увидимся, — глумливо бросил ей вслед арестованный. Тихо хлопнула дверь. Полковник даже не сбилась с шага.

***

В первом часу ночи, вернувшись с выезда, Майский застал начальницу в кабинете — точно также, как пять часов назад, когда уезжал. Зарывшись в какие-то бумажки, полковник, похоже, решительно настроилась ночевать в конторе. В буфете, куда Рогозина заглянула вслед за майором, Майский наскоро обрисовал ей новое преступление, не забывая уплетать бутерброды. Удостоился скупой похвалы за оперативно проведенное расследование, но не слишком-то впечатлился — очень уж измученный вид был у начальницы. И чего она домой не торопится… От последней мысли бросило в холод. Дубина ты стоеросовая, товарищ майор! Кому ж захочется возвращаться в разгромленную квартиру, где недавно собирался орудовать маньяк…       — Слушай, Галь, — как всегда в лоб начал Сергей, — может, ты сегодня у нас переночуешь? Женька все равно в командировке, а Аринка только рада будет, и вообще… — и смешался под льдисто-синим спокойным взглядом.       — Нет, Сереж, я домой, — ровно ответила Галина, аккуратно отодвигая стул. Майский так и застыл с кружкой у рта.       — Галь, ты это так шутишь сейчас? Рогозина равнодушно пожала плечами.       — А что здесь странного?       — Нет, Галь, так не пойдет, — решительно покачал головой майор. Убрал кружки в мойку, тарелку с бутербродами — в холодильник. — Я, конечно, не психолог, но спать в квартире, где тебя чуть не грохнули… Это уж слишком, — и по-свойски приобнял полковника за плечи, нагло пользуясь привилегией давней дружбы. Ободряюще подмигнул: — Брось ты всякие глупости, Галь. Майские друзей в беде не бросают…