Змеиное сердце.

       Я лежал на коленях молодого господина в своей комнате, когда перед нами появился сам господин Акихиро. В тот день я впервые увидел его. Он выглядел старше своих лет: седые волосы, собранные в длинный-длинный хвост, достающий до поясницы, морщинистая шея и лицо, узкие мутные глаза, субтильная фигура, а спина несколько согнута под тяжестью старости. На нём было кимоно цвета переспелой вишни, сшитое на заказ. В правой руке, облеплённой большими перстнями, пожилой мужчина всегда держал тонкую трость, хотя прекрасно обходился без неё. Я поспешил встать с чужих колен и низко поклонился, но господин Акихиро сразу же раскритиковал мой поклон. — Ладони не должны касаться пола, опираться следует исключительно на собранные кончики пальцев, — он ударил меня по руке тростью, и я тут же попытался исправить ошибки по рекомендациям хозяина, но он всё равно сказал, что не видел более худшего поклона. — Почему ты здесь, отец? — спросил Чонгук, встав между мной и своим папой. — Следуй в мой кабинет, — ответил старик, пропуская Чона вперёд. Брюнет послушно вышел из комнаты. — А ты остаёшься здесь. — прошипел господин Акихиро, сощурившись, когда я стал подниматься с колен. Я расстроено поплёлся на улицу, думая о том, что отец моего хозяина совсем не такой, каким я его представлял. Мне неизвестно, что происходило в стенах хозяйского кабинета и о чём велись разговоры, я даже не думал подслушивать или подглядывать, но надеялся выведать немного об этом у самого Чонгука, чтобы утолить собственный интерес. Вернулся Чонгук спустя полчаса, он был угрюм и молчалив. Что же ему сказал господин Акихиро? — Вы вернулись, Гуки-сан, — я улыбнулся, сложив руки в рукава кимоно. Молодой господин быстрым шагом подошёл ко мне вплотную и, положив руку на моё плечо, прошептал «прости». — За что вы извиняетесь? — я попытался заглянуть в глаза хозяина, но последний смотрел куда-то вниз, не желая называть причины. Мужчина наотмашь ударил меня кулаком в лицо, от неожиданности я дёрнулся и обмяк, схватившись за место удара. — За что, господин? — проскулил я, но Чон продолжал молчать. Второй удар пришёлся на другую сторону лица, но на сей раз было больнее — Чонгук задел губы, и полость моего рта начала быстро заполняться кровью, которую я невольно начал сглатывать при следующих ударах. Далее в ход пошли ноги: господин ударил меня коленкой в живот, а я странно выдохнул от этого. Я уже не мог ровно стоять, поэтому резко подался вперёд. Новый удар ногой попал не в живот, как планировалось, а в пах. Я согнулся, корчась от боли, а потом сполз на пол по стене. Брюнет присел и обхватил моё лицо своими ладонями. — Прости, я не хотел, — он усыпа́л моё лицо аккуратными поцелуями, собирая губами скатывающиеся по щекам слёзы. — Почему Вы бьёте меня, господин? — продолжал спрашивать я, заикаясь. Все удары хозяина больно пульсировали на моём теле. Поцеловав последний раз в лоб, Чон поднялся и поднял меня, а затем вцепился обеими руками в мою шею, грубо сдавив горло. Я начал задыхаться, открыв рот для попыток сделать вдох, словно рыба, выброшенная на берег. Чужие пальцы стягивали моё горло крепче гарроты, я беспомощно барахтался перед своим мучителем. В глазах начало темнеть до тех пор, пока сознание не ускользнуло от меня совсем. Очнулся я рядом с тётушкой Юки, которая прикладывала что-то прохладное к моим гематомам на лице. Она ничего не говорила, лишь улыбалась по непонятным причинам. — Где Чонгук? — я схватил её за руку и попытался встать, но от резкой смены положения закружилась голова, так что я упал обратно на подушку. — Не двигайся, — скомандовала женщина, прижимая ладонь к моей груди. Я покорно лежал, но так хотелось встать и, отыскав молодого господина, поговорить с ним. Когда навязчивая головная боль стихла, я заснул. Мне снился непонятный сон, в котором я падал в тёмную пучину, отовсюду слыша утомляющий скрежет и пугающий смех. Достигнув дна, я с невероятной силой ударился о пол, но остался в сознании. Все мои кости разом треснули, и я проснулся в холодном поту с онемевшими пальцами. Позже до меня дошли слухи, что через пару недель состоится помолвка молодого господина. Пара слуг перешёптывались, стоя у соседнего стола, пока я собирал посуду для того, чтобы помыть её. Новость так сильно огорчила меня, что я выпустил из рук поднос с тарелками. С тех пор я пытался разузнать имя невесты, подслушивая любые разговоры, которые хоть как-то были связаны с предстоящим мероприятием. Ей оказалась никто иная, как Хаттори Джин — дочь крупного предпринимателя, живущая здесь не так давно. Ранее она жила почти в самом центре Токио, но потом семья Хаттори по непонятным причинам перебралась сюда, на окраину. Я был ужасно расстроен и зол на господина Чона. Я всячески старался избегать его, поэтому частенько менялся обязанностями с другими слугами, например, складывал хозяйские кимоно по шкафам вместо Шинджи или готовил завтрак вместо тётушки Юки. Однажды я остановил Шинджи, направляющегося с полотенцами и сменной одеждой к Таро, который принимал ванну. Господин Таро очень удивился, увидев меня, но потом его эмоции изменились, а на лице заиграла загадочная ухмылка и она, признаюсь, пугала меня. Выдохнул я с облегчением лишь когда мужчина всем своим видом дал понять, что желает побыть один, быстро потеряв интерес ко мне. Выходя из ванной комнаты, я столкнулся лицом к лицу с Чонгуком и, коротко поклонившись ему, поспешил уйти, смотря куда угодно, но не на брюнета. Ещё недавно я рвался поговорить с ним, но сейчас не хотелось даже смотреть в сторону этого мужчины. Я, опутанный по-мальчишески наивной привязанностью, всегда смотрел с упоением на своего хозяина, но жизнь приобрела иные краски, на фоне которых моя влюблённость поблекла. Всё поместье улеглось пораньше — завтра тяжёлый и ответственный день. Я лежал на футоне, положив руку на лоб, прокручивая в голове момент, когда мой хозяин избивает меня, изредка останавливаясь, чтобы проверить, в порядке ли я. До глупого смешно. Утром кипела работа — на кухне готовили самые разные блюда, а в гардеробных подбирали наряды. Слуги бегали по дому, словно муравьи по муравейнику, а я сидел в комнате, уткнувшись лицом в свои колени. О мои ноги ласково тёрся кот, которого я назвал Хару, что означало «весенний», потому что он пришёл ко мне весной. Я не собирался помогать остальным с приготовлениями, уж лучше меня отчитают за безделье. Я задумался о том, что мог бы попытаться вернуться к господину Коичи. — Пак Чимин, нам не хватает рук, — с этими словами Шинджи открыл дверь, отвлекая меня от раздумий. — Да-да, уже иду, — я нехотя встал и поплёлся на кухню, где мне сразу же вручили столовые приборы и велели отнести в гостиную. Я зашёл в гостиную, заранее состроив более-менее подобающее выражение лица. За столом сидел молодой господин, одетый в традиционный жилет и широкие штаны. Увидев меня, он немного оживился, даже произнёс моё имя, ласково улыбнувшись, но я сделал вид, что не заметил этого, сосредоточенно раскладывая палочки. — Этот старик с ума сошёл, — посмеялся Чонгук, устало прикрыв рукой половину лица. — Заставляет меня жениться на незнакомке, чтобы разбогатеть за счёт её семьи и покрыть долги, представляешь? — я сдержанно кивнул. Господин взял саке и небрежно плеснул в чашечку, расплескав половину по столу, а потом так же неаккуратно выпил. Кажется, это была уже не первая чашечка. — Вам не стоит пить, госпожа Хаттори разозлится, увидев Вас в таком состоянии, — я принялся вытирать салфеткой стол, промакивая его. — Прекрати вытирать стол и слушай меня! — крикнул брюнет и схватил меня за запястье. — Отец сказал, что хочет продать тебя Макото Минами, потому что ты бесполезен, а деньги, полученные за тебя, он потратит на свадебный подарок. Но старик обещал изменить своё решение, если ты научишься пользоваться своей силой в полной мере и направлять её в нужное русло. Именно поэтому я избил тебя. Вы, змеи, можете перевоплотиться только в стрессовых ситуациях, которые так или иначе угрожают вашей жизни, но с тобой это не сработало. Прости, Чимин-и, — мужчина крепко обнял меня, а я почувствовал слабый запах спиртного. — С минуты на минуту прибудут гости, — я попытался высвободиться из чужих объятий, но Чон сжал меня сильнее. — Давай сорвём помолвку, — прошептал он и требовательно впился в мои губы. Я пытался разорвать поцелуй, отворачиваясь, но Чонгук не сдавался, небрежно елозя по моим сомкнутым губам своими. — Скоро здесь будут гости, — шептал я сквозь влажные поцелуи, но брюнет даже не думал останавливаться. Едва я раскрыл рот, как тут же язык молодого господина ловко проскользнул между рядами моих зубов. Сердце сначала пропустило удар, а затем бешено заколотилось вновь. Из-за нехватки воздуха нам пришлось разорвать поцелуй, но на этом ничего не закончилось. Чон резким движением смахнул с маленького столика все блюда, и те с грохотом посыпались на пол, переворачиваясь. Я ахнул от страха, мои глаза округлились, ведь госпожа Джин и её отец были уже в нашем саду. Хозяин грубо уложил меня на этот стол и снова поцеловал, но уже более страстно. Одной рукой он удерживал меня в горизонтальном положении, а другой развязывал пояс моего кимоно. — Нас накажут, господин! — судорожно повторял я, пытаясь встать. — Пожалуйста, господин… — за дверью уже были слышны незнакомые голоса, я даже мог разобрать, что они говорят. Господин Акихиро и его старый приятель обсуждали возможную свадьбу их детей. Хозяин навис над моим оголённым торсом. Я упирался руками в его плечи, но он всё равно умудрялся целовать меня. Сначала он целовал мою шею, причмокивая, а затем спустился ниже, к груди. Когда он дошёл поцелуями до живота, двери распахнулись, а я сжался и отвернул лицо в противоположную от гостей сторону, не в силах видеть ошарашенные физиономии людей, пришедших на помолвку. Все стояли в оцепенении, даже слуги этого поместья. — Разнимите их! — крикнул господин Акихиро, неестественно скривив губы. Таро и Шинджи быстрым шагом подошли к нам и, подхватив брюнета под руки, оттащили от меня. — Ты такой милый и сексуальный, — сказал мне Чонгук, даже не пытаясь вырываться из чужих хваток. — Почему у тебя такое лицо, Чимин? Мы же занимались любовью много раз, ты ещё не привык к этому? — мужчина говорил наигранным тоном, а с его лица не сходила акулья улыбка.       Как бы я ни старался защитить своего хозяина, взяв на себя ответственность за случившееся, наказать собирались нас обоих. Меня заломали и стянули одежду с торса, я покорно сел на колени, положив на них крепко связанные руки, но потом Таро наступил на мою шею ногой, прижав к земле лицом. Это очень не понравилось молодому господину, поэтому он стал брыкаться, расталкивая вокруг себя слуг, чтобы добраться ко мне. — Убери от Чимина свои грязные лапы, — крикнул господин Чон. Его держало аж четыре пары рук, хотя он тоже был связан. Таро не реагировал на своего младшего брата, но подошва его деревянной обуви впивалась в мою кожу всё больше. — В этот раз я сам высеку тебя, — проговорил спокойно старик. Слуги помогали господину Акихиро подвязать рукава кимоно, чтобы они не мешали ему. Из моего рта вовсю сочился яд. Да, я был готов убить каждого, кто посмеет причинить вред моему хозяину. Сначала кнут засвистел над моим телом, извиваясь после столкновения с кожей. Вспухшие полосы на спине горели огнём, а свист арапника отдавался невыносимым звоном в ушах. Я болезненно стонал, глотая собственный яд. Через короткое время господин Акихиро тоже принялся хлестать по спине моего господина. Последний смотрел прямо на меня. На его лбу вздулись вены, дыхание сбилось, но он победно улыбался, стойко выдерживая каждый новый удар. Насытившись моими страданиями, Таро переключился на моего господина. Теперь брюнета ритмично хлестало несколько ударных оружий.