Конца и края не видно

Реборн знает, что за ним по пятам следует невидимые Вайпер, вероятно, потому что там, где киллер, — безопаснее. У Реборна в кармане пиджака лежит жесткий диск, так что на этом этапе они могут просто уйти, миссия выполнена. Они сворачивают за угол в подземном лабиринте, адрес которого им дал Шахматоголовый, и Реборн останавливается, удивленно подняв бровь. Коридор, в котором он находится, ведет в огромную комнату, почти полностью заполненную телами. В центре лежит окровавленное Облако, над которым парит встревоженный Дождь, пытающийся унять его боль. Молния держит полупрозрачный зеленый пламенный щит, а Ураган кружит снаружи него и уничтожает врагов, которые появляются из многочисленных туннелей, расположенных вдоль стен, как в улье. Тела, разбросанные по пространству, имеют травмы от удара тупым предметом или выглядят так, будто спят. Это явно дело рук Фонга, а жуткие пулевые ранения, похоже, дело рук дробовика Лар. У многих химические ожоги, почерневшая кожа или даже растворенная плоть — дело рук Верде и его устрашающих флаконов. Из бетонного пола подняты шипы и барьеры, чтобы создать укрытие и нанести урон нападающим. Возможно, они были встроены в пол изначально, но Реборн видит пятна крови — скорее всего, это дело рук Скалла, ведь пламени нужен сосуд, когда оно находится вне тела, а кровь — очень хороший проводник. Лар поднимает глаза и замечает киллера. — Реборн, что ты стоишь? Иди сюда! Из-за этого приказа киллер едва не разворачивается и не уходит. Он плохо реагирует на приказы, а Лар — лидер COMSUBIN, привыкшая к тому, что солдаты выполняют каждое ее слово. В конце концов Реборн подходит к ним, потому что ему любопытно, что это за люди. Конечно, он уже встречался с ними, но лишь на мгновение, когда пытался их убить, и после этого не поддерживал связь. Дольше всех он был знаком с Вайпером, просто потому что получал много заказов на Туман. Верде снимает барьер, когда Реборн приближается, но учёный привык работать с машинами и химикатами, а не с пламенем, поэтому ему приходится разрушить всю конструкцию, а не её часть. Лар получает пулю в спину и падает на пол рядом со Скаллом. Реборн смеется и подходит к Дождю, пока Верде пытается снова поднять барьер. — Что ж, — бормочет Реборн, глядя на женщину, захлёбывающуюся собственной кровью. — Вы все только что наглядно продемонстрировали, почему я работаю один. Фонг прорывается сквозь барьер Молнии, и красное, лижущее его кожу, пламя на мгновение растворяет щит. — Почему ты не лечишь их? Реборн моргает, не понимая, в чем его обвиняют. — Я не доктор. Я думал, это работа Верде. Верде в шоке смотрит на него. — Я доктор наук, а не медик. Это у тебя солнечное пламя. — А еще я зарабатываю на жизнь тем, что убиваю людей, — протягивает Реборн, многозначительно поднимая Леона в форме пистолета и выпуская Выстрел Хаоса, который уничтожает всех врагов, находящихся в зале. На лице Фонга появляется мрачное выражение, когда Реборн поворачивается, чтобы уйти. Ураган бросается вперед и хватает киллера за воротник, притягивая к себе и не обращая внимания на пистолет, упирающийся ему в ребра. — Я не провалю эта миссию, — шипит Фонг. — Не из-за того, что они погибнут, и уж точно не из-за того, что тебе захотелось поныть. Реборн ухмыляется и наклоняется вперед так, что их лица оказываются на одном уровне. — А потом ты их исцелишь — ой, подожди, я забыл: пламя Урагана бесполезно во всем, кроме того, что оно красивое. Фонг рычит и скалит зубы, как дикий зверь. — Давай, — шепчет Реборн, словно они делятся детской тайной. — Я хочу посмотреть, сможешь ли ты бросить мне вызов. Мы оба знаем, что в прошлый раз я сдерживался. — Луче здесь, — прерывает их Верде. Реборн и Фонг отскакивают друг от друга и оборачиваются, чтобы увидеть беременную женщину, которая заглядывает в комнату из того же туннеля, что вышел Реборн. В комнате снова полно врагов, но есть и те, кто поумнее: они пускают слезоточивый газ, светошумовые гранаты и стреляют издалека. Реборн хмурится и делает шаг вперед, прежде чем Луче успевает совершить свою идиотскую выходку и войти в залу. — Верде, отведи ее обратно в машину. Молния хмурится, но подчиняется. Реборн поворачивается к мастеру боевых искусств. — Фонг, будь полезен и иди убей кого-нибудь. Он не обращает внимания на испепеляющий взгляд, поэтому Фонг уходит, а киллер достает свой бумажник. Вайпер появляется из ниоткуда, когда Реборн протягивает вперед триста долларов, но киллер отдергивает руку, когда Туман тянется к деньгам. — Спрячь нас, — требует Реборн и отдает деньги только после того, как чувствует, как Туман окутывает все пространство. Было бы гораздо проще, если бы туманное пламя могло быть настоящим. Просто создай иллюзию того, что тело работает нормально, и дело в шляпе. Жаль, что до появления таких технологий еще как минимум десять лет, если верить бредням Верде. Реборн поворачивается к лежащим на полу и опускается на колени между ними. Рана Лар несерьезна — крючковатая пуля, которая проходит сквозь тело жертвы и разрывает все на своем пути маленькими шипами, которые могут застрять и отломиться от основной пули, оставшись в ране. Очевидно, Реборн иронизирует. Пуля попала ей в правую лопатку и раздробила кость, продолжая разрушать мышцы и остановившись примерно на полпути к лёгкому. Реборн раздражённо вздыхает, но всё же снимает пиджак и закатывает рукава. Он достает из кармана набор отмычек и сгибает их, придавая нужную форму, прежде чем приступить к работе. Отмычки чистые, но вряд ли этого достаточно для проведения полевой операции. Тем не менее Реборн продолжает, заливая рану солнечным пламенем, чтобы понять, какие ткани повреждены. Реборн понятия не имеет, что делает, потому что, честно говоря, не знает, как исцелять с помощью солнечного пламени. Обычное Солнце может просто направить пламя в чужое тело, и собственные клетки пациента отреагируют и начнут исцеляться автоматически. У Реборна нет такой роскоши, и ему приходится вникать во все детали, вплоть до того, на какой слой мышц следует воздействовать для восстановления. Кроме того, репликация и деление клеток отнимают у него много сил. Убивать с помощью солнечного пламени намного проще. Он отступает, вытащив последний осколок из плеча Лар, а затем прибегает к хитрости: активирует пламя облачное пламя Скалла и переносит его на Лар. Фиолетовое пламя окутывает лидера COMSUBIN, и она наконец обмякает, когда боль отступает и рана затягивается. Реборн поддерживает пламя Облака, чтобы в ее легких образовалось больше макрофагов, которые очистят их от крови. Она не приходит в себя, потому что для Реборна это было бы слишком благородно, киллер оставляет ее лежать на полу лицом вниз и склоняется над Скаллом. Реборн оставил каскадера напоследок, потому что его рана находится гораздо ниже, на животе, а Лар задыхалась от собственной крови. Рана Скалла на самом деле серьезнее: в левой части живота огромная дыра, из которой хлещет кровь, заливая все вокруг. Скорее всего, он задел брюшную аорту или, что более вероятно, перерезал ее насквозь. Единственная причина, по которой Скалл не истек кровью, — это его облачное пламя, которое автоматически пытается все исправить. Реборн хмурится, потому что ничего не может сделать, пока не увидит, что именно повреждено. Реборн переворачивает Скалла, отбрасывая подальше от себя, и ждет, пока стечет большая часть крови, чтобы снова уложить его. Не самый благородный способ, но он работает. Реборн вздыхает, увидев объем работы. Ниже желудка и всех основных органов пищеварения — спасибо, какой бы он там ни был, Богу-садисту, который за нами наблюдает, — большая часть кишечника раздавлена, а главная артерия и вена повреждены. Пламя Скалла распространилось на кишечник и кровь, поэтому пищеварительный орган стал в несколько раз длиннее, чем должен быть, а некоторые его части стали толще других или иметь только один слой кишечной стенки. Судя по всему, Скаллу больше нравится слизистая оболочка, внутренний слой, ведь большая часть его кишечника теперь выглядит так, будто она состоит из крошечных розовых волосков — ворсинок, — и выглядит очень пушистой и жуткой. Но, честно говоря, Реборну доводилось переживать и худшее. Киллер не утруждает себя отмычками, потому что задача перед ним стоит посерьезнее, и просто засовывает руку в зияющую рану. Он достает куски кишечника, чуть не выронив несколько фрагментов из-за их скользкости, и с хлюпаньем откладывает их в сторону. Он также отрывает испорченные участки, которые повредило пламя Облака. Это очень сложно сделать, потому что он плохо справляется со склизкими органами, а его ногти не очень длинные и не могут нормально рвать что-либо. Затем он снова активирует облачное пламя своим Солнцем и направляет пламя вдоль кишечника. Большая часть тощей кишки, верхней части тонкого кишечника, в порядке, но Реборну нужно восстановить почти всю подвздошную кишку, нижнюю часть тонкого кишечника. Ему также нужно зафиксировать нисходящую ободочную кишку и сигмовидную ободочную кишку, и тогда он наконец закончит. С органами. Еще ему нужно поработать с брюшиной, которая покрывает большую часть органов брюшной полости. После этого он сможет заняться мышцами, а затем кожей. Реборн собирает армию макрофагов, чтобы уничтожить пролитую кровь в повреждённом участке, а затем с усталым вздохом откидывается на спину, когда последняя рана затягивается. — Вот это да, — благоговейно бормочет Лар. Реборн поднимает глаза и видит, что Фонг разобрался с врагами — то ли прогнал их, то ли убил, Реборну все равно, — а Лар уже очнулась. Кроме того, Вайпер решили больше не исчезать. Все они стоят вокруг и смотрят на него как идиоты. — Ладно, — начинает Реборн, вставая и отряхивая руки, чтобы смыть с них большую часть крови. — Нам точно нужен медик. — Ты доктор, — невозмутимо произносят все трое. Реборн делает вид, что не слышит их, и возвращается к брошенному пиджаку, осторожно перекладывая его, чтобы добраться до носового платка в кармане. От платка мало толку, потому что руки у него в крови по локоть, но Реборн настроен оптимистично после того, как спас две жизни, просто закрыв глаза и тыча куда попало. Однако он не настолько оптимистичен, чтобы обманывать себя. Он не может позволить себе заботиться об этих людях, а потом смотреть, как они умирают. Уже слишком поздно проявлять безразличие к Луче, она слишком милая, но Реборну нужно остановиться, потому что с этими людьми весело и интересно, а это плохо для киллера. — Это было весело, — протягивает слова Реборн, роняя пропитанный кровью носовой платок и приподнимая пиджак (вроде как) чистой рукой. Он достает жесткий диск и бросает его Лар. — Но я просто не представляю, чтобы эта… команда появилась. Если Шахматоголовый спросит, скажите, чтобы он шел и ебался с этим сам. Реборн уходит.