В дивном запахе сирени

      — Я вижу, вы неплохо провели время вместе с королём Паком, — Чонгук сразу же слышит голос отца, как только заходит в столовую, после того, как проводил альфу. От фразы родителя внутри у омеги всё скручивается, он ощущает накатывающее неприятное чувство стыда. Он, действительно, подвёл своё королевство, все надежды, которые на него возлагали, оказались бессмысленными. Чонгук ощущает себя предателем, хотя таковым не является. Однако он предал свой народ, как только поставил свои чувства и желания выше долга правителя.       — Отец… — Чон взгляд опускает, потому что смотреть в глаза родителя не может, слишком уж неловко, и кажется, что он сгорит в агонии терзаний. Скорее всего, он будет гореть в ней всю свою жизнь. — Мне очень жаль.       «Мне очень жаль», — совсем не подходящая фраза в данной ситуации. Жаль — это, когда красивый цветок, за которым долгое время ухаживали, увял в саду, или же погода совсем уж ненастная. Когда же на твоих плечах судьбы нескольких тысяч людей, данное оправдание смотрится уж совсем нелепо.       — Он поставил свою метку, — усмехается старший альфа. Чонгук ощущает, как на него феромоны старшего давят, ему хочется сейчас исчезнуть, раствориться, чтобы гнева отцовского не чувствовать. — И ты позволил это сделать?       — Я сам об этом его попросил, — признаётся Чон. Он не трус, чтобы скрываться, он может признать свою вину. Именно он был инициатором этого действа, Пак противился, говорил, что не может, но омега всё же настоял на своём. Только сейчас до Чонгука по-настоящему доходит осознание, что он поступил достаточно опрометчиво, поддавшись мимолётным желаниям. Нужно было подождать совсем немного. — Чимин посватался ко мне, — Чонгук взгляд свой на родителя поднимает, подол пиджака нервно треплет пальцами. Он надеется, что эта фраза поможет хоть как-то снизить неловкость данной ситуации. Ведь было бы гораздо хуже, если бы Пак поставил метку, но в официальные супруги Чона не захотел бы брать. А так в их паре всё немного наоборот: сначала метка, затем свадьба. От перестановки мест слагаемых, сумма не меняется? Хотя в их случае данное правило не работает, они нарушили порядок обычая.       — Я не против того, что ты выйдешь замуж, однако с меткой вы явно поспешили, — старший недовольно бровь изгибает и вздыхает как-то уж слишком тяжело. Однако для Чона данные слова родителя становятся неким успокоением, ведь его отец не против союза с Чимином. — Ты же понимаешь, что если кто-то узнает о том, что ты помеченный король-омега, то гнусных слухов о тебе не избежать.       — Я понимаю, отец, — говорит Чонгук. Он осознаёт, что от злых языков ему не скрыться. Однако для него важно, чтобы Пак считал его честным. — Мне нужно продержаться парочку недель, чтобы дождаться официального приглашения от Чимина в его королевство.       — Не знаю, как тебе это удастся, ведь титул короля очень непредсказуемый, — мужчина головой качает, лоб ладонью подпирает. — Надеюсь, тебе повезёт, пока Пак подготавливается к свадьбе, тебе не придётся покидать наш замок.       Слова отца, действительно, правдивы. Титул короля — это, когда ты утром просыпаешься с осознанием, что сегодня не нужно покидать замок, а в обед на твоём столе лежит письмо, где говорится, что нужно приехать в ту или иную часть королевства, чтобы уладить дела. Также не исключена возможность неожиданных визитов господ из других государств. Этого Чон боится больше всего, ведь от этого он не сможет отказаться, иначе ухудшаться отношения между королевствами.       — Я не думал, что ты так спокойно отреагируешь на… — Чонгук не договаривает, потому что его сразу же перебивают.       — Это было вопросом времени. Рано или поздно это всё равно случилось бы. Вас тянет друг к другу и поэтому это достаточно логично, что Чимин сделал тебе предложение, — произносит старший альфа.       — Ты совершенно не против нашего союза?       — Почему я должен быть против? — мужчина бровь в недоумении изгибает. — Чимин — сын моего покойного лучшего друга, — он печально вздыхает, взгляд в стол опускает. Чонгук понимает, что разговоры связанные со старшим Паком всегда будут для его отца достаточно болезненными. — Да, между нами много негатива, однако это не повод ломать тебе жизнь, Чонгукки.       — Спасибо, отец… — Чон произносит эту фразу с облегчением. — Мне очень стыдно за то, что мы поторопились с событиями.       — Знаешь, Чонгукки, до брака с твоим папой я тоже совершал ошибки в силу своей молодости… — выдыхает старший. — Надеюсь, что Чимин будет хорошо следить за тобой. Он хороший правитель, очень организованный.       — Я знаю, что этого качества мне никогда не хватало, — говорит Чонгук. — Ты не сердишься на меня за то, что я не оправдал твои ожидания в качестве преемника?       — Нет, я всегда осознавал, что рано или поздно для тебя высшим приоритетом станет семья. Однако я доволен тобой. За этот год ты, действительно, доказал, что омега всё-таки может быть хорошим королём.       — Спасибо, отец.       Чонгук ощущает, как внутри него расплывается чувство спокойствия. Он и не думал, что разговор с отцом пройдёт так спокойно.

***

      Весь свой путь Пак ощущал лёгкое недомогание. Он думал, что это связано с недосыпанием, ведь в карете совсем уж не поспишь: постоянные кочки, ямы не дают надолго провалиться в сон.       После того, как Чимин возвращается в родное королевство, он ощущает себя совсем уж как-то дурно. Видимо, подхватил какую-то хворь во время поездки. И это совсем не кстати, потому что нужно было начать подготовку к свадьбе, как можно скорее. Пак хотел не обращать внимание на своё плохое самочувствие, однако к вечеру он совершенно слёг в постель. Силы словно полностью покинули его.       Чимин ощущал во всём теле слабость, а голова болела слишком сильно, словно по ней ежесекундно ударяли огромными молотами. Однако самым ужасным являлся кашель, который не прекращался. От этого кашля хотелось выплюнуть лёгкие, чтобы не ощущать накатывающей боли при каждом приступе.       Чимин даже не может вспомнить, когда он заболевал настолько сильно. Всё детство он был достаточно крепким ребёнком, который стойко и быстро переносил все болезни в лёгкой форме. Видимо, и теперь пришла его очередь полностью испытывать напасть хвори.       — Будем надеяться, что это всего лишь простуда, — произносит лекарь после тщательного осмотра. Чимин тоже хочет верить, что не заболел ничем серьёзным.       Паку приходится глотать множество противных микстур, чтобы ближе к ночи его наконец-то отпустил изнурительный жар.       — Папа… — сипло произносит Пак, когда в покои кто-то входит. Он не может разглядеть, потому что глаза сами закрываются. Хотя, возможно, в комнате и вовсе никого нет, а фигура просто результат галлюцинаций, вызванных лихорадкой. Чимин слышит, как кто-то садится рядом, а после ощущает знакомую руку на своём лбе.       — Всё будет хорошо, сынок, — мягкий голос родителя должен был стать доказательством, что у Пака не галлюцинации, но он всё равно до конца не верит в реальность происходящего.       — Я поставил метку на Чонгуке… — Чимин произносит хрипло. — Я должен готовиться к свадьбе, а не лежать в покоях, не осознавая, что вообще происходит.       Пак понимает, что заболел совершенно не кстати. Чонгук ждёт его официального предложения, а он вынужден валяться и молиться, что хворь отпустит, как можно скорее.       — Ты сейчас должен думать, как быстрее поправиться, сын, — шепчет старший омега, гладя Чимина по волосам. — Тебе нужно отдыхать. И да, я рад, что вы наконец-то пришли к решению пожениться.       Чимин обессиленно мычит, не замечая, как и вовсе проваливается в сон.

***

      Для Чонгука дни летят слишком медленно. Он всё время смотрит в окно, дожидаясь, что наконец-то в поле зрения появится гонец с долгожданным приглашением. Однако гонца всё нет.       Ожидание давит. Оно забирается внутрь, неприятно скребётся. Быть может, Чимин и вовсе передумал? Хотя, нет, такого быть не может. Чимин любит Чонгука. А мысли такого характера результат изведения омеги себя. Нужно успокоиться. Быть может, Пак занят. Он всё-таки король. Нужно всего лишь ждать. Чонгук ждал на протяжении пяти лет, а сейчас он не может вытерпеть парочку недель.       И когда на пороге кабинета появляется запыхавшийся гонец со слегка помятым письмом в руках, внутри у Чонгука всё замирает, а сердце словно действительно перестаёт биться. Неужели это и есть долгожданное приглашение от Чимина? Однако в один момент всё с треском рушится, когда стоит ему увидеть на конверте красную печать королевства Мин.       Чонгук понимает, что это недобрый знак.

«Уважаемый король Чон! Надеюсь, что в этот раз Вы от меня не сбежите, ведь я хочу нанести в Ваше королевство визит с целью заключить торгово-экономическое соглашение по поставкам хлопка в государство Мин. Я уверен, что оно будет выгодным для обоих королевств, поэтому ожидаю только лишь вашего согласия. Король Мин».

      У Чонгука после прочтения данного письма руки начинают лихорадочно трястись, а внутри всё скручивается. Он не может отказать. Это соглашение, действительно, важное для его страны.       Омега судорожно пишет согласие. Буквы выходят совсем уж какими-то кривыми, что совсем не похоже на Чона.       Когда Чонгук остаётся один в своём кабинете, он совершенно не знает, как будет вести себя вместе с королём Мином, ведь тот сразу же почувствует на омеге посторонний запах.