В дивном запахе сирени

      Чонгук нервно ждёт тот день, когда король Мин всё-таки нанесёт визит в его королевство. Неделя длится слишком долго, Чона это медленно сжирает изнутри. И это так странно, что он так сильно ожидает приезд ненавистного альфы. Чонгук руководствуется тем, что лучше уже поскорее пережить не самую прекрасную встречу в его жизни, чем угрызаться в муках. Всё равно Юнги приедет, он так просто не отстанет от омеги.       Чонгук уже придумал, как скроет аромат Чимина на себе. Всего лишь придётся надуханиться всякими парфюмами и обмазаться маслами, которые только есть в замке. Он уже пробовал, запах стоял резкий, невыносимый, что даже в носу неприятно жгло, но отец сказал, что следа от принадлежности к Паку совсем не ощущается. Это как раз то, что нужно Чону. Всего лишь нужно потерпеть несколько часов во время делового разговора с Мином, а альфе же придётся сказать, что Чонгук решил попробовать на себе странный заморский аромат, вот поэтому и резкий запах. След же от метки скрыть получится намного легче, всего лишь придётся надеть рубашку со стоячим воротником. Благо, что таких в гардеробе омеги было достаточно.       От Чимина же не было никаких вестей. И это достаточно странно. Альфа обещал, что отошлёт приглашение спустя пару недель, уже заканчивалась третья с момента их встречи. Неужели что-то случилось с Паком? Или же он передумал? Быть может, снова неоправданная ненависть застелила разум альфы, и он решил не связывать свою жизнь с Чоном? Чонгук старался гнать от себя мрачные мысли. Чимин так не поступил бы с ним, ведь он всё-таки его любит. Любит же? Или же разлюбил?       «У него просто появились неотложные дела», — успокаивал данной мыслью себя Чонгук. Всё-таки Пак являлся королём огромного государства, мало ли что могло случиться? Вести же до соседних королевств доходят слишком медленно. От такого успокоения Чону становилось только хуже, он ещё больше начинал волноваться. С Чимином могло что-то случиться, потому что по-другому нельзя было объяснить такую задержку с приглашением. Быть может, в королевстве Пак полным ходом идёт война? Или же народ скосила страшная чума? Быть может, Чимина и вовсе нет уже в живых?       Чонгук вдыхает полной грудью воздух, а затем протяжно выдыхает, чтобы успокоиться. Он должен держать себя в руках и не поддаваться панике, он всё-таки король государства. Правители должны всегда оставаться непоколебимыми, с холодной головой вне зависимости от сложности обстоятельств, с которыми им приходится сталкиваться. Чонгук же в последнее время стал совсем уж ужасным правителем, слишком чувствительным, эмоциональным. Омежья сущность брала вверх. Она тянулась к Чимину, к своему альфе, чтобы получить долгожданное успокоение и защиту.       Вестей же так и не было. Заканчивалась третья неделя с момента отъезда Пака. Чонгук уже начинал чувствовать себя брошенным. Каждый вечер во время купания он смотрел на свою метку, тёр ненавистно ладонью и думал, что всё-таки зря они поспешили. Теперь Чону придётся ждать долгое время, чтобы связь с Чимином разрушилась, чтобы метка сошла с шеи. Чонгук ощущал себя каким-то некачественным товаром, которым попользовались и бросили. Но Чимин не мог так сделать, он же любит.       Чонгук и Чимин были предназначены друг другу ещё с самого рождения. Это была воля судьбы. Ведь так? Или же Чонгук уж слишком сильно начитался любовных романов в подростковом возрасте, что уже видит то, чего никогда и не было?       Ожидание разрушало.       Чонгук не знал, что ему делать.       Он просто ждал Чимина…       Однако пока что в ближайшее время ему светил только лишь приезд Юнги — короля, которого Чон предпочёл бы никогда больше не видеть в своей жизни.

***

      Чонгуку дурно. Запах духов неприятно колет в носу, а ещё вдобавок его тошнит. Голова же кружится от смеси ароматов. Сегодня он явно переборщил. Однако он должен терпеть совсем скоро приедет король Мин.       Чонгук выходит из замка, когда замечает, как на его территорию въезжают кареты из другого королевства. Омега надеется, что смеси резких ароматов хватит, чтобы скрыть его принадлежность к Чимину. Юнги ничего не должен узнать.       На улице Чону становится гораздо лучше, потому что дует свежий ветер и достаточно прохладно для начала мая. Чонгук опускает взгляд на свои ноги, буравит обувь, в нетерпении. Сегодня уже пошла пятая неделя со дня отъезда Пака. Теперь Чон окончательно уверен, что его бросили. Он ощущает разрушающую опустошённость, а ещё хочется немного плакать. Однако Чонгук старается держать себя в руках, он же всё-таки правитель. Правители не должны рыдать, все трудности для них всегда остаются ничтожными. Чон данные убеждения вбивает себе каждое утро, когда открывает заплаканные глаза. Ночью всё-таки не получается сохранять самообладание.       Кареты медленно останавливаются, Чонгук же взгляд свой поднимает, дыхание задерживает. Сердце же внутри начинает ускорять темп от волнения. Чон мысленно пытается себя успокоить. Всё должно пройти гладко. Юнги ничего не должен заподозрить.       Дверь кареты открывает кучер, и из неё выходит Мин в чёрном костюме, обшитом дорогими камнями. Взгляд Юнги проницательный, немного надменный. Чонгук ещё больше начинает ощущать дискомфорт. Ему хочется забиться в маленький угол, стать совсем невидимым. Омега еле-еле борется с желанием дотронуться своей метки. Теперь у него появилась достаточно странная привычка — тереть метку в моменты, когда становится совсем уж неловко.       — Приветствую Вас, король Мин, — произносит Чонгук, выдавливая из себя дружелюбную улыбку. Он подходит немного ближе к альфе. — Как добрались? — ему, если честно, всё равно, однако нужно соблюдать этикет. На самом же деле, Чон уже с нетерпением ждёт, чтобы Юнги убрался в своё королевство.       — Здравствуйте, король Чон, — Мин губы свои облизывает, осматривает омегу с ног до головы. Чонгук же успокаивает себя в очередной раз, Юнги ничего не должен заподозрить, ведь за пару часов до его приезда омега чуть ли не искупался в ванне с духами. — Всё прошло хорошо.       Чонгук в ответ кивает, поправляет свой воротник, в мыслях же радуется, что начало встречи прошло достаточно удачно.

***

      Юнги на протяжении всего обсуждения деталей соглашения смотрит на Чонгука без отрыва. Альфе словно плевать на то, что сейчас они заключают достаточно важный договор для экономики обоих королевств. Он смотрит на Чона изучающе и, кажется, влюблённо. Однако это «влюблённо» не похоже на чиминово, от этого «влюблённо» Чонгуку становится совсем уж дурно, беспокойно.       Омеге стало ещё хуже, от резкого запаха духов хотелось тут же опустошить свой желудок. И Чон молился, чтобы остатки еды не подкатили к горлу во время подписывания договора.       — Знаете, король Чон, Вы, действительно, прекрасны, — выдыхает Юнги уже после того, как на документе появляются подписи правителей двух государств. — Вы, кажется, словно стали ещё краше.       Чонгук нервно сглатывает в ответ на данный комплимент. Он знает, что сейчас он побледнел ещё сильнее. Кисти рук же начинают немного подрагивать.       — Только вот, Ваш запах он… слишком резкий, — произносит Мин.       — Я захотел испробовать на себе масла, привезённые с востока материка. Согласен, что запах достаточно специфичен, — отвечает Чонгук, стараясь сохранять спокойствие и самообладание. Он даже взгляд не отводит, смотрит на альфу в ответ, чтобы никак не выдать то, что ему есть, что скрывать.       — Ваш естественный запах намного прекраснее, — шёпотом произносит Мин, и Чонгук вовремя замечает, как рука альфы, сидящего напротив, тянется к его ладони. Омега успевает вовремя убрать кисть. Он не хочет касаний человека, к которому испытывает истинную неприязнь. Ему бы хотелось сейчас быть рядом с Чимином, ощущать его мягкие объятия. — Ненавязчивая сирень, я никогда не встречал омег с настолько чудесным запахом, как Ваш, король Чон.       — Благодарю, король Мин, — Чонгук взгляд смущенно отводит, в пол его устремляет, чувствует, как совсем уж неловко становится. Феромоны Юнги давят на него, крепко душат, чуть не лишая возможности дышать. Чонгуку становится только хуже, тошнота усиливается.       — Не отводите, пожалуйста, взгляд, — голос Мина звучит твёрдо, чуть ли не приказывает, и если бы Чонгук был морально сильнее, то непременно поставил бы альфу на место, дал понять тому, что перегибает палку, переступает рамки дозволенного, нарушая субординацию. Однако Чон совсем уж какой-то беззащитный, а ещё слабый из-за плохого самочувствия.       — Извините, король Мин, мне уж совсем дурно, — Чонгук встаёт со своего кресла, подходит медленно к окну, голова же у него кружится, а к горлу подкатывает неприятный комок недавно съеденной пищи.       — Вы снова хотите покинуть меня? — недовольно произносит Мин. Чон всеми клеточками своего тела ощущает злость альфы, негодование.       Чонгук с места стремительно срывается и бежит к выходу, совершенно не слыша громкое: «Постойте». У него перед глазами лихорадочно проносятся плывущие коридоры. Ему нужно добраться до туалетной комнаты, чтобы опустошить свой желудок, потому что терпеть уже не может.       Будучи умывающимся после весьма неприятной процедуры голову Чонгука на мгновение посещать мысль: «Не беременный ли?». Чон гонит её сразу же, поправляя рубашку, чтобы в панику тут же не впасть. Однако он думает, что всё-таки к лекарю нужно будет сходить, потому что помнит, что Пак пусть и единожды повязал его во время течки.

***

      Чонгук с Юнги не видится вплоть до утра следующего дня, потому что омеге совсем уж дурно становится. За несколько часов ему приходилось много раз бегать в туалетную комнату, чтобы опустошить свой желудок.       — Вы совсем уж бледны, король Чон, — настороженно выдыхает Мин, стоя уже возле своей кареты. Чонгуку же хочется, чтобы альфа побыстрее покинул двор его замка, потому что от очередной порции резких духов его тошнит.       — Мне вчера было совсем уж дурно, видно, всему виной погода, — отвечает Чонгук, взгляд же в небо устремляет, где тучи мрачно сходятся. Хотя омега сам чётко осознает, что не в погоде дело.       — Я уже начинаю думать, что я Вам уж совсем противный… — усмехается Юнги.       — Это совсем не так, — уверяет Чон, отмечая, что врать у него уже выходит гораздо лучше. — Обычное стечение обстоятельств.       — Буду на это надеяться, — Юнги картинно добродушно улыбается, в этом Чон полностью уверен. — К сожалению, мне уже пора. Спасибо за хороший приём. До свидания, король Чон, — на этот раз Мин к руке омеги не наклоняется. Чонгук этому несказанно рад.       — Удачной дороги, король Мин.

***

      Чонгук весь осмотр лекаря не находит себе места. Волнение полностью овладевает омегой. Он пытается всё это время понять по выражению лица пожилого беты его вердикт. Однако всё тщетно. Лекарь же эмоций никаких не излучает.       — Я не знаю, как Вам это сказать, король Чон, — наконец-то произносит бета после окончания долгой процедуры осмотра. У Чонгука сердце чуть ли в пятки не уходит, а ладони потеют, потому что он понимает, какой следующей будет фраза. — Вы беременны.