Псих +1. О проблемах доверия и не только.

Тэхёна и Чимина в один из обыденных дней на светский раут приглашает Сокджин, так как сколь бы ему не нравились разговоры меж сливками общества и утончённость всего происходящего, а также ощущение значимости своих голубых кровей, эти двое всегда были для омеги самыми родными людьми, почти братьями. Они с Паком были знакомы со средней школы. И их дружба и поддержка так повлияли на интересы друг друга, что парни решили вместе поступать, а затем и проходили практику в одной клинике. Собственно там и состоялась встреча старших с Тэхёном, которого привели на профилактический осмотр. Эту историю если начать рассказывать, то и конца-края не видать будет, но если вкратце, то Ким так перенервничал, что упал в обморок и двоих будущих врачей решили испытать в стрессовой ситуации. Привели в чувства, разговорились, а очарование младшего сделало своё дело и дружба меж этой троицей укреплялась каждый час. Но даже так, Джин оставался для парней загадкой, не упоминая о семье и родственниках, а если и упоминал, то без имён и должностей. Стыдился того, кем является, вернее чьим сыном. Да, омеги были в курсе, что он не из среднестатистической семьи, но не вдавались в подробности. Во-первых, потому что если попытки и были, то парень просто улыбался и переводил тему, а во-вторых, они не зацикливались на происхождении друг друга. Но в этот вечер принадлежность к семье Чон была самой причиной сборища: Сокджина решили выдать замуж. И тому была нужна поддержка. — Как ты мог согласиться?– Чимин с болью смотрел на друга, что был также сам не свой: внешне держался превосходно, лишь взгляд был пустой и расфокусированный. — Есть такая традиция, за меня всё решили ещё тогда, когда родители заключили брак, а в семье Ким только ожидалось пополнение. – спокойно отвечает Джин,– Отец и папа долго не могли завести ребёнка, около пяти лет, но те терпеливо ждали, словно зная о положительном результате в ближайшем будущем. А я...– запинается,- Никогда не представлял, что выйду замуж по расчёту даже не встретив своего партнёра ни разу, и о помолвке узнав лишь в её день. — На твоём месте я бы залез в петлю, только чтобы не делать то, чего не хочу.– мрачно произносит Тэ, выпивая бокал вина залпом и тут же подзывая официанта с подносом, сразу тот и отбирая, ведь алкоголя на нём было достаточно, а напиться хотелось до чёртиков. — Воу, а ты не перебарщиваешь? Это уже какая-то крайность. На тебя не похоже.– отзывается Джин, сгребая стопку текилы длинными пальцами и опрокидывая в себя, немного поморщившись от терпкости напитка. — Я считаю эту ситуацию неприемлемой, потому и говорю, что думаю. У тебя же парень был вроде. — Тэхён, не нужно вспоминать о нём.– с нотками агрессии перебивает Джин. — Но ведь это любовь!– не унимается захмелевший Ким,– Я помню, как ты постоянно кусал губы и мял пальцами рукава, когда гуляли вместе и он звонил, обещая тебя забрать. Чимин рассказывал, что даже не мог смотреть на то, как грызёшь ногти, смотря на время до окончания последней пары. Джину было действительно больно от слов донсэна: поклясться готов, что переживания друга ничем не отличаются от его собственных. Но... Пришлось смириться. Не ребёнок ведь уже. Да и его отец не оставил выбора. Троица застывает, когда слышны звуки трубы и скрипки, а в помещение заходит глава семейства Ким. — Мы рады приветствовать вас всех сегодня на помолвке наших сыновей !– он поднимает бокал, пока Чон-старший подходит к альфе, становится рядом и также салютует напитком, звонко чокаясь,– Мой наследник, наконец, сможет повести наше дело в лучшее будущее и обзаведётся новыми родственниками! Гости, что знали омегу лично, подхватывают его под руки и ведут к двум альфам, да так быстро, что ни Пак, ни Ким, не успевают друга перехватить из вражеских лап. Он стоит растерянный рядом с отцом и улыбку натягивает дежурную, вполуха слыша о чём вообще разговор ведётся. И вдруг чувствует аромат ирл грэя с терпкими нотками горького шоколада. И омеге сразу кажется, что он бредит, что умом тронулся и желаемое за действительное принимает. Но крепкие руки его в объятия заключают со спины, что выпустить бокал заставляет, а столь любимый запах единственного альфы, что сгустился над ним, вокруг и в альвеолы забился, не оставляет никаких сомнений. — Боже, Джини, если это сон, то я не хочу просыпаться.- шепчет хриплый низкий голос на ухо. И в этот момент словно зал опустошён, словно рядом с ними никого нет. Если это сон, то Сокджин хотел бы умереть в этот момент. *** — До сих пор не верится, что единственная любовь хёна оказался Ким Намджуном, за которого его выдадут замуж.– бурчит Тэхён, осознавая, что сейчас его другу приходится испытать. — Сама судьба, Ви, свела их вместе ещё до рождения Джини.– под стать младшему омеге, произносит Чим,– Я и через лет 10 не смогу поверить в такое совпадение. А ведь он говорил мне, что РМ на заправке работает. Видимо этот альфа вообще не был честен. — Может Намджун боялся? — Он лгал 6 лет. Думаю просто не хотел говорить, кем является нашему Джину. У них обоих было, что скрывать. — А я не понимаю как так вышло, что Чон Чонгук это сводный брат хёна. Тэхён пьян и вообще все эти шушуканья уже поперёк горла становятся. Или подступающая рвота, из-за чего ему приходится оставить друга и нестись на всех парах в туалет. Тошнит омегу недолго, но обильно и мерзко. Он хорошенько отмывает рот, в зеркале наблюдая своё лицо: тинт смылся, подводка потекла из-за непроизвольных слёз, и сейчас весь его вид кричит, насколько обладателю тела плохо. А стоны из кабинки по-соседству наконец стихают и оттуда выходит собственной персоной Чонгук, что последние пару минут запахом Тэхёна дышал, что и привело к быстрой разрядке прямо на личико незнакомца, что быстренько улизнул из поля зрения в основной зал. Их обоих даже не смутили звуки. — Оу, не ожидал, что так скоро увидимся.– кидает насмешливо, прикрывая дверцу и подходя к умывальникам. А Киму так паршиво и плохо, что сразу и не заметил ноток корицы в воздухе. И теперь ещё хуже, когда лицезреет альфу воочию. — А ты, как посмотрю, по полной развлекаешься.– забыв о манерах приличия и статусах, бросает омега. — Я люблю помогать людям, в особенности красивым и аппетитным, словно спелые яблочки. Или медвежонок хотел заполучить в свои лапки такого притягательного спасителя?- взглядом надменным гуляет по чужому лицу, пока Ви привести себя в порядок пытается. — Ну и самомнение.– цыкает. — Медвежонок изменился с нашей первой встречи.– чуть ли не мурлычет альфа,– Тогда готов был котёнком ластиться к моим рукам, хныкал, просил внимания и очень расстроился, что мне пришлось уйти. И что видим сейчас? Огрызаешься, смотришь так, словно я совершил все грехи в этом мире. Или это как раз связано? Может хочешь оттолкнуть ибо оставил малыша одного в течку? А может твой отец рассказал о клане Чон и деяниях правой руки? Это правда. Всё до последнего словечка. Тэ разрывается в своей голове меж двух противоположных чувств. Плюнуть ли в лицо этого наглеца, или же расплакаться на чужой груди, потому что выбор то омега уже сделал, но как сыграть убедительно, что ты всё тот же наивный мальчишка, зная кто перед тобой и что в последствии придётся с ним сделать. И кажется, мир несправедлив к нему с самого рождения, ещё до рождения таким был. Возможно не упусти отец момент, Чонгук рос другим. И их судьба не оказалась такой, какую выбрал Ви. Сынмин не даст ему умереть, это точно, но стоит лишь подумать как Чона не станет на земле, и парню самому в яму прыгнуть захочется. Это чистого рода инстинкты, Ким его не любит, тошнит от этой рожи, а омега внутри взбудоражен, от его реакции мурашки по спине и дыхание учащается. Чонгук его истинный, вдруг осознание доходит, и так просто выполнить план не получится. Нужно будет буквально наступать на горло собственной сущности. — Я так устал, Гуки.– закрывая лицо ладонями, проговаривает Ви, не стыдясь сейчас ни собственной истерики, ни отчаяния в голосе, ни горьких слёз,– Я просто хотел быть счастлив, жить в мире со всем миром, любить и быть любимым, отдавая себя без остатка семье и заниматься тем, что нравится. Мне ведь плевать на деньги, украшения и статус, только бы поддержка была взаимная и уважение. Да даже в маленькой ветхой избушке готов ютиться, если буду знать, что там меня ждут,– не может остановиться, продолжая монолог,– А что в итоге? Отец выдаст меня замуж за незнакомца, тем самым лишив должного образования. А ведь я даже выбирать не могу, так как родился омегой, мнение которых никто не учитывает в верхах. Он хочет моего счастья, но против традиций не пойдёт. И эта жизнь только играла на поводу у всех вокруг: сделала меня слишком восприимчивым и добрым, жертвенным и покладистым, мягким и уступчивым, чтобы всем было пиздец удобненько. Но я не такой. В глубине души сдерживаться каждый день, желая убежать куда глаза глядят, и больше не вспоминать никого из знакомых или семьи — вот моё истинное желание. Я всегда просто хотел спрятаться от всех глаз и знать, что меня не вытурят из дома, если взбунтуюсь, защитят от несправедливости, а ещё узнают настоящим и не оттолкнут, а будут любить таким. Ты наверное думаешь, что мне было не сладко, но нет. Я рос как комнатное растение, не будучи обделённым ни вниманием, ни средствами. Только ни разу не раскрылся как личность. Боялся показать, сколь эти стены давят. Покорно принимал судьбу. Наверное это была ошибка, о которой я буду жалеть до смерти, и даже после неё. Слов не осталось, Киму просто противно, что высказывает подобное альфе, который ему нравится, но не очень симпатичен, тот кому суждено погибнуть от руки омеги, даже если сейчас всё полетит к чертям. Тот из-за которого сердце сжимается, но парень каждый раз его запускает по новой. Нужно лишь подождать. Всё будет хорошо. В конечном итоге всё будет... Чонгук молча касается его ладоней, отстраняя те от лица, слёзы вытирает большими пальцами и смотрит слишком серьёзно. — Хочешь, я стану для тебя плащом-невидимкой, что укроет, защитит и согреет, а когда будет страшно, то спрячет от мира? *** Тэ не нужно было думать в тот момент, поддаваясь порыву в своей беззащитности, чтобы оставить солёный поцелуй на чужих губах. Ему нужно было лишь это. Он благодарен в высшей степени. И в какой-то момент, выходя из туалета за руку с Чонгуком, омега мечтал о счастье, чтобы вот так и пройти путь от еле знакомых, до настоящих влюблённых. Они бы смогли, Ви не сомневается. А реальность возвращается и в ней нет места неуверенности в собственных силах. Месть отвратительна, но необходима, чтобы эта кровная вражда прекратилась, ради устранения конфликтов. И либо парню удастся проникнуть в мозг и сердце Чонгука, подбив того на измену своей семье, либо придётся устранить их всех поголовно, но до того искуссно соблазнять мужчину, чтобы получить статус. Оба варианта крайне опасны для того, кто действует один, но семена раздора со своими близкими уже посеяны. Чон ему будет верить, или Ким его заставит поверить. Ведь должная ложь хороша лишь тогда, когда подкреплена правдой. *** Чимин потерял из поля зрения обоих друзей и теперь стоял, как истукан, не зная куда податься. Зато было время подумать, как же будет продолжаться жизнь, когда омег в его окружении не останется. Парень пережил слишком много потрясений в недалёком прошлом, из-за чего навсегда останется одинок, не подпустит ни одного альфу и близко, пока остальные обзаведутся семьями и родят детишек. Он не завидует, радуется даже, но остаться одному будет плохо. Очень плохо в его случае. Тишина и друг, и враг, омега знает, что она с ним делает и какие мысли поселяет в голове. Это сводит с ума. — Простите.– его задевает плечом какой-то мужчина, отчего шампанское выливается на дорогой костюм и Чимин цокает, уже закипая от гнева. — Здесь вообще есть нормальные люди, которые и правда бы сожалели, а не тупо пробегали мимо, кинув дежурное слово?– возводя очи горе, бубнит тот, промакивая пятно салфетками,– Вот ведь козлина, я этот костюм первый раз надел. — Вы в порядке?– раздаётся голос рядом. — Ага. В полном. Только жаль не могу тому придурку начистить лицо, чтобы научился смотреть по сторонам.– фыркает Пак, так и не поднимая головы, усерднее вытирая пятно. — Я бы на это посмотрел. Сон Индже занимается тхэквондо. — А я занимаюсь один прогиб и ты погиб. Незнакомец смеётся, поскольку омега не смущается говорить так открыто заходя за рамки приличия. — Мне нужно идти, но спасибо, что развеселили,– наклоняется над ухом Чимина,– Без нашего диалога этот вечер не смог быть спасён. Парень так и стоит, не имея возможности разогнуться. Этот шёпот, тембр, хрипотца и то, что собеседником был альфа, но Пака не передёрнуло от отвращения или ужаса. Впервые после того периода жизни, омеге не хотелось ударить представителя сильного пола. Когда всё же решает поднять взгляд то незнакомца как и не бывало, а узнать в толпе нереально, так как лицо не видел. Наверное это и к лучшему, так как пульс успокоился, а неожиданное смущение от собственной реакции тела пропало. *** Ким долго осматривается вокруг, пока его вещи относят в дом слуги. Вот оно логово врага, где, стоит войти, тут же включится таймер. И борьба насмерть начнётся. Они с Чонгуком после того вечера не говорили даже, потому как один был не в духе, а другой просто держал за руку до последнего тоста, но утром парня забрали ещё до того, как он успел ступить на порог учебного заведения. Можно было бы считать это похищением, но Ви сразу понял, кто его устроил, а потому даже не сопротивлялся. Мобилка оказывается разбитой им самим, чтобы семья не вздумала вмешиваться. А будущее теперь надёжно разместило руки на его шее, медленно те сдавливая. Пути назад нет, да и не хочется. Чонгук же спускается на первый этаж со спокойным лицом и подходит к младшему, слегка улыбаясь и приветствуя. — Ты боишься? — Не тебя. Тот удовлетворённо кивает. — Хорошо. Каковы твои условия? — Я не заложник, так что хочу продолжить учиться и стать врачом. Хочу ходить гулять с друзьями и по магазинам. — Хорошо.– коротко соглашается Чон, проходясь пальцами по лицу омеги и смотрит на него протяжно. — Я же в свою очередь запрещаю тебе какие-либо связи с альфами. Я не говорил, что буду верен, но дам тебе уверенность в завтрашнем дне. — Почему ты согласился?- задаёт волнующий вопрос Ким. — Я же говорил, что люблю помогать красавчикам. И я не вру никогда. Я не стану настаивать на сексе, но хочу тебя в коллекцию, как самую ценную, единственную в своём роде, драгоценность. *** Дни для Тэхёна протекали довольно однотипно, но Чон держал своё слово и не ограничивал свободу парня, разве что приставил к нему охрану, наблюдать издалека, чтобы с мальчишкой ничего не случилось. Да и кого бы не устроил такой расклад? Младшему надлежало придумать план по обольщению мужчины, так как в своих мыслях на этом этапе он даже не оказывался. Всё слишком легко получилось, отчего закрадывались подозрения, но Ви сомневался, что его можно было видеть насквозь. В первую встречу он был откровенен и открыт для альфы, совсем не зная о прошлом его отца и папы, не имея никаких личных побуждений причинить вред Гуку и его дяде, а значит в глазах хёна он был всё тем же наивным ребёнком, которому хотелось простой жизни и защиты в виде крепкого плеча. Удача. Чистая и пришедшая в нужный момент. Но всё же, спешить было некуда и необходимо было узнать альфу получше. Пустить всё на самотёк было нельзя. В один из вечеров Тэ решает заглянуть в кабинет Гука. — Я не помешал?– постучав трижды, спрашивает мальчишка. — Нет, медвежонок, проходи.– не отрываясь от документов перед собой, говорит Чон. — У человека твоего статуса много дел, но это ведь не повод сидеть до поздней ночи над бумагами.– ворчит Ви, присаживаясь на удобное кресло. — Приходится часто засиживаться допоздна, а иногда и вовсе не спать, чтобы разобраться с делами.– слегка улыбнувшись, мужчина отрывается от бумаг, обводя взглядом парня и застывает, не веря глазам. Тэхён решился на крайние меры. Что ты там не говори, но в этом огромном особняке ему одиноко и спать одному страшно. Но ещё он в курсе, что Чонгук слаб на передок и точно оценит по достоинству каждую деталь образа. Чёрный полупрозрачный халат на манер кимоно, под которым красуются кружева нижнего белья, волосы окрашены в красный и переливаются в идеальной укладке, на лице дерзкий макияж, а губы блестят вишнёвым оттенком. Но сам омега сидит не вызывающе, а скорее трогательно-стеснительно. — Я был у стилиста сегодня и хотел показаться тебе, чтобы узнать мнение, хорошо ли тот справился. — Медвежонок, встань и покрутись. В голосе слышны стальные нотки, но Кима это не смущает, более того он доволен реакцией, и послушно выполняет приказ. Но делает это по-своему: обходит стол, сохраняя невозмутимость, и почти упирается в колени мужчины, начиная оборот. Его хватает на четыре, лёгких и порывистых, прежде чем Гук хватает за запястье, и они сталкиваются взглядами. У Тэ он хмельной из-за выпитого ликёра, дерзкий слегка и манящий. У альфы тот осознанный, жадный и возбуждённый. — Стилист хорошо постарался над твоим образом, хотя алкоголь тоже неплохо повлиял.– ухмыляется мужчина. — Мне было одиноко. Джин не отвечает на звонки, а Чимин загружен своими проблемами. Больше у меня друзей нет. Зато есть ты, который сейчас ничем не занят. — То есть крайний вариант, а не первый и единственно правильный? Ты больно бьёшь, Тэхёни. — Ты станешь моим мужем?– вдруг вырывается у парня и Чонгуку кажется, что тот вообще не понимает, что несёт, но в глазах видит решительность. — Нет. А с чего бы? — Выходи за меня.- повторяет Ви,– Пожалуйста. Я не хочу быть одиноким всё время. — Зачем тебе это? Я ведь говорил, что никогда не стану однолюбом. Ты готов терпеть мои измены и даже стать их случайным свидетелем? — Чонгуки был уготован мне судьбой, он будет со мной, чтобы ни случилось. Разве мы не должны быть вместе? Я ведь тебе нужен, ты же мне помогаешь. — Тогда заслужи это.– спокойно отвечает Чон,– Если хочешь быть моим фаворитом, то заинтригуй меня, заставь сделать тебе предложение и отказаться от образа жизни, что устраивал всё это время. Тэхёну хочется плакать, потому что он прекрасно понимает, о чём идёт речь. Как же всё просто с этими великими яйценосцами: им для убеждения нужны наглядные доказательства. И сам мальчишка наперёд предугадал это, потому и пришёл в таком виде. Просить на коленях было бы бессмысленно, Чонгуку нужны доказательства. И он их ему даст, как бы противно потом от себя не было. Ким плавно устраивается на чужих бёдрах, нервно смыкая в замок ладони за головой старшего, и смотрит в глаза, пока заставляет тело не дрожать от страха, затем наклоняется к уху, оставляя мягкий поцелуй за ним, и шепчет томно, обдавая горячим дыханием: — Достань её. Затем берёт чужую ладонь, опуская на свою задницу, и слегка выгибая поясницу, чтобы стало понятно, о чём говорит. Гук и сам, натыкаясь на края игрушки, довольно выдыхает, позволяя себе сжать обеими руками ягодицы, чуть разводя с стороны, и надавливая указательным пальцем на инородное тело, отчего слышит столь неожиданно низкий всхлип. Ви хватается за его плечи, пока мужчина играет с анальной пробкой, чуть вытаскивая, а затем вводя глубоко. Дыхание мальчишки сбивается, он дрожит уже ощутимо, двигая бёдрами навстречу, потирается о чужой стояк своим и сходит с ума. Омега оказывается очень чувствительным, голову откидывает и губы облизывает, совершенно не понимая, почему мысли с отвращения переходят к влечению. Пользуясь ситуацией, Чон прокусывает кожу на тонкой шее, затем ещё и ещё, пока всхлипы не перерастают в полноценные стоны. Младший уже вовсю хозяйничает руками по торсу альфы, скрытому рубашкой, пытается пуговки расстегнуть, но те выскальзывают из петелек с огромными усилиями, и тогда мужчина помогает ему, избавляясь от ненужной вещи, руки малыша от ремня убирает, сам тот снимая и приспускает штаны вместе с бельём, на этот раз смотря лишь на лицо омеги, который без колебаний обхватывает его член рукой. Тэ выглядит трогательно, закусывая губу, когда ресницы трепещут от частого моргания, когда хнычет и задом подаётся на игрушку, прося большего. Та выскальзывает из дырочки свободно, но скулить младший не перестаёт из-за пустоты. — Чонгуки,– Ким фиксирует ладошками лицо мужчины, смотря совершенно безумно,– пожалуйста. И сам подаётся навстречу чужим губам, впиваясь неумело, но с отдачей, инициативу тут же теряя, когда проворный язык Чона начинает исследовать ротик, вылизывая каждый сантиметр, стараясь распробовать это вишнёвое чудо. Тем же временем отвлекая от главного: как приподнимает, нащупывая дырочку и пальцем растирая смазку, что обильно вытекает, а другой рукой придерживая собственный член, чтобы одним точным движением войти на всю длину, заполнить сжимающийся сфинктер, вызвав громкий протяжный стон в рот, а также слезинки в уголках глаз. Но этот мальчик, хоть и девственник, точно был создан для него, под него, ибо не чувствует дискомфорта, сам приподнимается и присаживается вновь на пробу, дышит громко, отрываясь от губ, захлёбывается надрывно воздухом, не в силах даже открыть век. Чон его талию фиксирует, толкаясь теперь сам. И реакция мальчишки того стоит, ведь он мурашками покрывается, издавая самые приятные за всю жизнь мужчины звуки. Тот и сам не понимает, в какой момент рвёт кружево, а омегу кладёт на стол спиной, удобно располагаясь и худые ножки на свои плечи закидывает, входя под тем самым углом, когда Тэ голос срывает от чистого наслаждения, когда он сам задом виляет в такт толчкам, когда оставляет глубокие отметены от ногтей на спине. Чонгук впервые так хочет пометить тело под ним: зубами вгрызается в кожу на шее, языком дорожку проводит от ключиц к соску, прихватывая тот и посасывая, отчего Киму крышу срывает и выгибает вперёд, к ласкам. Мужчина его до синяков руками сжимает, засосы оставляет везде, куда может дотянуться, на бешеный манер начинает двигать бёдрами, не давая опомниться. И этого слишком много для лишённого опыта омеги, что уже даже не стонет, а хрипит под чужим телом, тот, который сжимает в себе всё сильнее, пульсирует вокруг члена и из которого смазка буквально капает, создавая лужу. — Чонгуки, Гуки, мой альфа.– стонет на выдохе Ви, сжимая пальчиками волосы старшего на загривке, и обильно кончает, задыхаясь и теряя связь с реальностью. Его тело током прошибло, а сознание улетело куда-то далеко, в непонятном направлении, полностью освобождая от мыслей. И он не даёт от себя отстраниться, даже когда альфа пытается, по итогу доводя мужчину до разрядки и заставив кончить в себя. Он обнимает Чона, пока тот также в прострации обитает, пока дышит громко и Тэ пот с его лица своими губами сцеловывает. Альфа упирается в чужой лоб, располагая ладони на узкой талии и к себе ближе прижимая. И поверить не может в то, что впервые за свою жизнь так выложился, впервые так хотел чужое тело, чтобы слиться с ним воедино.