Я так хочу тебя увидеть...

Гермиона проснулась от лучей солнца, которые назойливо бегали по её лицу. Девушка недовольно потянулась, переворачиваясь на правый бок, чтобы обнять лежащего рядом Снейпа. От теплых прикосновений он сонно улыбнулся. Зельевар ответил на нежные объятия Гриффиндорки и поцеловал её в губы. Несколько дней назад он и подумать не мог, что будет лежать в постели с заучкой Грейнджер и, тем более, целовать ее. Мужчина даже не догадывался, насколько она стала прекрасна в последние месяцы.  — И во сколько нам нужно прибыть в Мунго? — спросил Северус, чуть осипшим голосом ото сна.  — Когда позавтракаем и полностью проснемся. Я очень надеюсь, что все будет хорошо…  — Конечно! Все будет замечательно! Вот увидишь, я встану на ноги, а точнее по настоящему открою глаза, — подбадривал девушку Северус. Гермиона очень хотела поверить мужчине, стараясь все больше вникнуть в сказанные им слова. Она закусила нижнюю губу, судорожно улыбаясь своим мыслям. Гриффиндора действительно боялась узнать, что уже ничего не могло спасти её любимого человека. Девушка лелеяла надежду на то, что Снейп сможет видеть все, что происходит. Грейнджер переползла через него и встала на ноги, вытягиваясь в длинную, стройную струнку, словно она находилась на небольшой скрипке, на которой талантливый музыкант выводил свою призрачную мелодию. Зельевар уже спокойно вставал с постели без помощи девушки, но на ощупь идя в сторону душа. Миона отправилась за ним, приглядывая, чтобы профессор нигде не зацепился. *. *. *. После тёплого душа и плотного завтрака Грейнджер помогла зельевару переодеться в более маггловскую одежду, чем в ту, в которой был профессор на празднике. Гермиона переоделась и сама, натягивая на себя джинсы и любимую, немного растянутую, футболку. Девушка запела хвост и, взяв Северуса за руку, трансгрессировала в больницу. Гриффиндорка плотно сжимала руку мужчины, не отпуская его ни на секунду. Она немного пошатнулась, когда приземлились на твёрдую поверхность.  — О! А вот и вы! — раздался приветливый голос лекаря.  — Здравствуйте, мистер Коунс, — улыбнулась Миона, все также поглаживая профессора по руке.  — Здравствуйте, — сухо сказал Снейп. — Давайте быстро сделаем все, что вам от меня нужно, и мы удалимся.  — Успокойся, — шикнула Гермиона. — Мистер Коунс, мне подождать здесь или подойти позже?  — Если хотите, то можете остаться, — пожал плечами лекарь, окидывая Северуса оценивающим взглядом.  — Да, Герми, останься. Всё равно дома тебе будет скучно, — фыркнул зельевар. Миона незаметно толкнула его в бок, что только вызвало улыбку у профессора. Он хмыкнул и почувствовал, как кто-то берет его за руку. Это снова были другие руки как в тот раз, когда в дом Гермионы зашла Джинни. На ощупь они были довольно Грубыми, твёрдыми и очень пухлыми. Мистер Коунс взял Снейпа за руку и повёл его в свой кабинет. Гермиона отпустила руку профессора и обеспокоено присела на стул в коридоре, ожидая результатов со стороны мистера Коунса. Около двух часов Грейнджер не могла найти себе места: она ходила по коридору, нервно покусывая губу, заламывала руки и скулила. Девушка очень переживала за своего любимого и жутко нервничала, отчего у нее даже немного разболелась голова. Гриффиндорка поглядывала то на часы, то на дверь в кабинет лекаря. Она просто не представляла, что можно так долго делать. Наконец, к ней вышел мистер Коунс с довольно грустным лицом.  — Мисс Грейнджер… Извините, но я не знаю как сказать это ему… — пробормотал он. — Видите ли, мистер Снейп… Он… Он никогда не сможет видеть… Я пробовал разные заклинания, маггловские средства и разные травы, но ничего не помогало… Его организм очень устал и уже не в силах бороться… То, что он выжил — уже чудо, но зрение восстановить не удастся… Я могу выписать капли и травы для профилактики, но это вряд-ли поможет… До конца своих дней мистер Снейп будет слеп, — выдавил он. Лекарь продолжал говорить что-то ещё, но Гермиона уже не слушала. Перед ее глазами все как будто поплыло. Девушке резко стало плохо, отчего она тяжело задышала, хватаясь за ближайший участок стены больничного крыла. На глаза наворачивались слезы, а душа разрывалась на куски. «Этого не может быть… Этого просто не может быть… Я… Я не верю… Он останется слепым до конца своих дней… Так нельзя… Нет… Нет» — повторяла про себя Гриффиндорка. Её внутренний мир рухнул в одночасье, не успев раскрыться до конца. Девушка не могла поверить, что ей придётся самой сказать это зельевару. Грейнджер закусила губу и зажмурилась, отгоняя грустные мысли далеко за пределы своего сознания. Коунс дал ей какой-то кусок пергамента с необходимыми травами и каплями, удаляясь куда-то в сторону от Гермионы. Через минуту из кабинета вышел Северус. Гермиона судорожно вздохнула и попыталась унять слезы. Девушка натянула фальшивую улыбку, будто зельевар её видит и обняла мужчину.  — Что такое? Что он сказал тебе? — спросил профессор. — Всё хорошо?  — Да… Да, Сев… Все прекрасно… — промямлила девушка, беря дрожащими руками теплую ладонь бывшего преподавателя — Идём домой…  — Герми, солнце, я же слышу! Что случилось? Что он тебе сказал? — стоял на своём зельевар.  — Я… Я позже тебе все объясню, — сглотнула ком в горле Грейнджер. Северус попытался сам успокоиться насколько этого хватало его самоконтроля и немного сжал руку девушки, дав понять, что может трансгрессировать. Миона крутанулась на месте, с тревожными мыслями увлекая за собой зельевара. Их протолкнуло по узкой трубе и вытолкнуло на зеленый газон перед крыльцом милого дома девушки. Гриффиндорка вытерла вытекшую, одинокую слезу бледной щеки, направляясь к дому. Снейп более уверенными, чем обычно, шагами направился к ней, достаточно быстро нагоняя ее и поворачивая к себе лицом.  — Что случилось? — спросил он, наклонив к ней голову, но все также смотря на её лоб.  — О чем ты, Сев? — дрогнувшим голосом спросила Миона. Слизеринец нависал над ней словно морская волна, готовая поглотить в себя хрупкое создание, стоящее у него на пути. Было желание превратиться в комочек и спрятаться в тёмный уголок, где ее не достанет ни одна живая душа. Грейнджер снова почувствовала себя опоздавшей на урок студенткой. Это было глупо, особенно после того, что у них было, но строгий голос заставил поежиться от страха. Девушка осторожно погладила своего любимого человека по щеке, нежно проводя кончиками пальцев по его, казалось, шелковой коже, но тот перехватил её руку, больно сжав в своей.  — Что случилось? Отвечай! — повторил он более грубо. — Я же слышу! Я слышу — ты плачешь! Это из-за меня? Что тебе сказала лекарь?  — Всё… Всё в порядке, Сев, — пробормотала Гермиона. По её щекам снова полились горячие слезы. — Не кричи… Пожалуйста, не повышай голос… И отпусти — мне больно…  — Скажи правду, Гермиона! — потряс её за плечи мужчина, который прекрасно понимал, что ему необходимо знать, что случилось и как это связано с ним.  — Не повышай голос, — прошептала Миона, безуспешно унимая свои льющиеся горьким потоком слезы. Северус на минуту замер, но вскоре обнял девушку и прижал к своей груди. Профессор ласково поцеловал её в макушку, поглаживая по спине. Он ещё не до конца понял, что произошло, но понимал, что не только ему одному сейчас нужна поддержка. Рядом с ним был еще один родной человечек, который был готов ради профессора, наверное, на все, даже пройти через все огни и воды, что выпали бы на долю Северуса.  — Ты испугалась? — тихо спросил он.  — Тебя? Если только немного… Я снова почувствовала себя студенткой… Я почувствовала, что я для тебя не больше, чем Гриффиндорская зубрилка, — пробормотала Грейнджер, уткнувшись в грудь мужчины шмыгающим носом.  — Не говори глупостей, — улыбнулся Снейп. — Я же люблю тебя…  — И я тебя… Чуть отстранившись от строго профессора, Гермиона нежно поцеловала зельевара в губы, сплетая свой розовый язычок с его, более юрким и опытным. Они как будто слились воедино, забывая обо всем на свете и наслаждаясь минутами тишины и покоя. Наконец, Северус немного отстранился от уставшей девушки и направился к дому. Они оба были вымотаны походом к доктору и хотели только одного — хорошенько выспаться перед тем, как Миона расскажет профессору о его беде. Грейнджер помогла мужчине раздеться, аккуратно вешая ее обратно в шкаф и плюхнулась рядом с ним на кровать. Не выдержав оголенного тела Северуса, девушка начала нежно целовать его грудь, осыпая его ласковыми поцелуями по всему телу. Северус нащупал её голову, приподнимая по направлению к себе, и притянул ее за подбородок. Гермиона послушно повиновалась его легкому, но не терпящему противоречий и отказу, движению руки, подползая к нему ближе, и легла щекой на грудь.  — Поспи. Тебе нужно немного отдохнуть, — спокойно сказал зельевар, поглаживая девушку по кудрявой голове. В следующую секунду Миона, прикрыв сонные глаза, заснула, как всегда окунаясь в безмятежный сон после полных горечи слез. Этот день в больнице принес одни разочарования и нервотрепку, прежде всего, для самой Гермионы. Зельевар это понимал, а потому дал ей немного времени на отдых и восстановление сил. Мужчина еле заметно улыбнулся, представляя прекрасный образ спящей девушке у него на груди: раскиданные по подушке каштановые волосы, приоткрытые, пухлые губы, мерное, с глубокими вздохами дыхание…  — Северус… — пробормотала сквозь сон Гермиона.  — Спи, мое солнышко. Спи, моя радость. Спи… Грейнджер улыбнулась знакомому бархатному тону голоса своего профессора и легонько поцеловала его, прижимаясь к нему еще сильнее, как будто он был ее последней надеждой на спасение в этом мире.

*** Проспав остаток вчерашнего дня и всю ночь, Гермиона проснулась только под утро, когда первые лучи предрассветного солнца стали продираться через плотные, серые облака, предвещая теплый день с ясным, чистым небом. Девушка совершенно не хотела просыпаться, оставаясь как можно дольше в нагретой постели, и покидать сонное королевство таких ярких, порой безмятежных, сновидений. Наконец, она все-таки потянулась, снова вытягиваясь, как черный кот, что пригрелся на приятном солнышке, и зевнула, сопровождая свои движения глубоким вдохом.  — Доброе утро, — улыбнулась она.  — Доброе, моя малышка! Как спалось?  — Хорошо… С тобой всегда хоро… О, Мерлин! Сколько же я спала?! — вскрикнула девушка, испуганно вскакивая с постели и фокусируя взгляд на часах. — Прости, Сев! Ты наверное голодный? — засуетилась Гермиона.  — Я сейчас что-нибудь приготовлю. Девушка живо спрыгнула с кровати и босиком побежала на кухню, на лету разбросав и свои тапки, и мужчины, наспех поправляя мятую одежду. Северус осторожно встал с помятой постели, потягиваясь также на ходу. Мужчина пошёл за Гриффиндоркой, пытаясь не убиться по пути к своей милой цели. Грейнджер уже бегала по кухне, словно заводная кукла, что недавно завели на определенное время для необходимой работы, и делала на скорую руку завтрак. Из-за спешки у нее все чуть ли не валилось из до сих пор трясущихся рук. Пока она готовила, скорбные мысли так и лезли в ее кудрявую голову, не давая ей ни малейшей передышки на правильный, обдуманный шаг — сказать Северусу чистую правду. Гермиона не могла поверить, что её любимый мужчина не сможет видеть и что он навсегда останется таким слепым мужчиной. Неужели нельзя ничего изменить?! Опытные маги не смогли исправить его слепоту… Нужно было решиться: либо сказать прямо в лоб зельевару, что он в безвыходном положении и опустить руки уже окончательно, либо попытаться помочь ему. Гермиона смахнула снова накатившуюся слезу и попыталась хоть как-то улыбнуться, хотя она понимала, что ее прискорбной улыбки профессор не увидит. А вот унылый голос услышит… Спустя некоторое время девушка поставила на стол завтрак и села напротив Снейпа.  — Сев… Как ты себя чувствуешь? — тихонько спросила она.  — Прекрасно. А что? У меня есть повод, чтобы лежать при смерти? — чуть возразил бывший преподаватель, немного выгнув одну из бровей.  — Нет, что ты. Я просто так спросила… Думала, что сегодня попробую дать тебе волшебную палочку…  — Это же чудесно! — улыбнулся Слизеринец. — Уже давно пора!  — Да… Ты прав. После завтрака Гермиона и Северус зашли в небольшой зал, где покоилась на своем месте возле книжного шкафа волшебная палочка профессора, и Грейнджер вложила ее в его руку. Мужчина еле заметно улыбнулся, на секунду почувствовав себя не таким беззащитным и слабым, как некоторое время назад. Зельевар крепко сжал в руке палочку, будто ощупывая ее и постепенно осознавая, что это его волшебный атрибут, а не чей-то еще.  — Давай начнём с самого простого. Ты должен… научиться чувствовать движение того или иного объекта… Понимать, где стоит предмет… Попробуем Левиосу, — Миона взяла в руку средних размеров книгу в черном переплете. — Прямо перед твоей палочкой находится книга.  — Вингардиум Левиоса, — сказал зельевар чуть дрогнувшим голосом. Заклинание еле-еле попало в цель, так как профессор смотрел чуть ниже нужного предмета. Рука Снейпа тряслась, а на запястье выступили вены от силы, с какой мужчина сжимал палочку. Книга немного шелохнулась и на мгновение оторвалась от руки Гермионы, но тут же рухнула на пол, так как девушка обрадовалась мимолетному достижению Северуса и отпустила руки.  — Сев, все хорошо?! — обеспокоенно спросила Грейнджер, поднимая чуть потрепанный предмет с пола.  — Да… Да, все прекрасно, — выдавил из себя мужчина подобие улыбки. Понимая, что бывшему преподавателю нужна поддержка и невероятное терпение в этом деле, Миона обняла Снейпа и прижалась щекой к его теплой груди. Гриффиндорка чувствовала его напряжение из-за неудавшегося магического эксперимента. Ему было совсем не легко принимать то, что происходило с ним в последнее время. У него было мало сил, чтобы переступить свое тяжелое, невидящее ничего положение и пройти небольшую переподготовку в новых условиях.  — Для первого раза неплохо, — улыбнулась она, нежно поцеловав профессора в шею. — Ты же ещё очень слаб. Я очень переживаю за тебя… Может, отдохнешь?  — Нет, все хорошо. Если я буду пробовать колдовать один раз в день — ничего не получится. Гермиона слегка улыбнулась позитивному ходу его мыслей и снова встала напротив зельевара, отходя от него на небольшое расстояние. Она взяла ту же книгу в руки и сказала:  — Книга перед кончиком твоей палочки. Насчет три ты сразу воспользуешься заклинанием. Итак, давай: раз, два, три.  — Вингардиум Левиоса, — холодно отозвался Снейп. От этого голоса девушку пробирало до костей. Время будто бы замедлилось, перенаправляя Грейнджер снова в школьные годы, чтобы она снова почувствовала себя студенткой. Всего лишь на одно мгновение ей показалось, что сейчас профессор накричит на неё и снимет баллы с ее любимого факультета. Такую силу имел ледяной голос мужчины, заставляющий любого, если не вздрагивать, то пригвоздиться к своему месту намертво точно. Гермиона зажмурилась и напрягла каждую клеточку своего тела, когда книга взлетела в воздух, чуть вибрируя в магическом потоке. Она продержалась там несколько секунд и снова рухнула на пол.  — Гермиона, все в порядке? — спросил Северус, но уже каким-то другим голосом, более мягким и нежным.  — Да… Да, все отлично… Просто твой голос… Он… Он какой-то… — бормотала Грейнджер, пытаясь найти себе оправдание.  — Слишком строгий?  — Да… Я снова почувствовала себя студенткой и…  — Не волнуйся. Ты больше не студентка, я больше не профессор. Теперь мы просто люди, которые любят друг друга, — улыбнулся Слизеринец, смотря куда-то поверх кудрявой головы девушки. Миона не могла не растаять от таких ласкающих ее слух слов и обняла мужчину за шею, притягивая его за нежным, но достаточно настойчивым поцелуем. Как же ей сейчас хотелось кому-то выговориться, рассказать свою проблему, даже выплакаться кому-то... но кому? Гарри? Гарри обязательно поделится новостями с женой, а Джинни, в свою очередь, напечатает это в Пророке. Рону? С Роном и говорить не хочется. Может быть… Точно! Гермиона знала, кому могла выговориться и открыться. Девушка посмотрела на Северуса полными от слез глазами. Оставлять его одного было опасно и даже глупо, да и не хотела она его оставлять. Зачем?  — Северус?  — Да?  — Можно я завтра кое-куда съезжу?  — Конечно же.  — Но я могу сильно задержаться… А оставлять тебя одного на долго я не хочу…  — Не беспокойся. Все будет хорошо, — улыбнулся мужчина, обнимая Гриффиндорку за талию и целуя ее в лоб. Грейнджер, в свою очередь, легонько куснула его за шею, заставляя его немного выйти из сумрачного состояния, и мимолетно улыбнулась, снова погружаясь в свои бесконечные мысли насчет любимого ей человека...