Я так хочу тебя увидеть...

       Придя в назначенное время и место, Гермиона села в удобное кресло у трескучего камина, в котором то и дело приятно звенели небольшие поленья, навевающие своей мелодией звука ностальгию по ушедшим годам. Она держала в руках бежевую чашку с травяным чаем и слушала топот снующих студентов в коридорах, которые спешили по своим уголкам или занятиям в школе. Девушка снова была в том самом месте, что притягивало любого, кто переступал порог данного учебного заведения. Это снова был Хогвартс, такой же величественный и гостеприимный даже после второй магической войны. Она сидела в уютном кабинете профессора Долгопупса (Лонгботтома) и ждала прибытие хозяина личных апартаментов. Комнаты её бывшего однокурсника были не такими уж богатыми, но и не вгоняли сидящую Гермиону в скуку: в гостиной стоял небольшой диван в светло-коричневых тонах, а напротив — расположился тот самый камин, перед которым сидела бывшая Гриффиндорка. Под диваном находился жёлтый ковёр в мелкую зеленую крапинку, напоминающую зеленое поле с многочисленными желтыми одуванчиками. Обои были выкрашены в приятный, алый цвет, а на стенах висели знамёна Пуффендуя и Гриффиндора. Все-таки Невилл был истинным Гриффиндорцем, который до конца оставался верен принципам «храброго и смелого» факультета. Даже тот факт, что он после войны стал деканом Пуффендуя, ничего не изменил. Невилл им стал совершенно случайно, так как в школе совершенно не было профессоров-Пуффендуйцев. МакГонагалл предложила своему бывшему студенту эту работу только потому, что знала его трудолюбие и ответственность. И она не ошиблась в своем выборе: Невилл действительно упорно занимался свалившейся ему на плечи работой, стараясь не жаловаться на огромную нагрузку учебных занятий. Гермиона все также оставалась сидеть у добном кресле, немного ерзая по ковру белыми носками, и от неожиданности вздрогнула, когда дверь в комнату открылась, и в помещение зашёл Невилл.  — Ты тут не заждалась меня? Нужно было разобрать златоглазки, которые опрокинули Когтевранцы. Тоже мне, умники, — цокнул языком парень.  — О Мерлин! Нев, ты же профессор! Ты должен равно оценивать все факультеты! — рассмеялась Миона.  — Ну, Снейпа это не останавливало. Сказать честно, я безумно удивился, когда у меня поменялся боггарт. Я до сих пор побаиваюсь этого… Эту Летучую мышь. Так, зачем ты пришла? Юный профессор аккуратно сел на диван рядом с Грейнджер и мило ей улыбнулся. После войны он сильно изменился, но остался таким же добрым и понимающим. Гермиона всегда могла ему высказаться и поплакаться на злую жизнь, что преподносила ей постоянные неприятности и невзгоды. Невилл мог выслушать все её истерики, дать нужный совет и оставить, конечно, это в тайне ото всех. Миона доверяла ему, как себе.  — Я пришла поговорить… о Снейпе…  — Ох, ты ж пикси! Ну, нет подруга. Я не намерен разговаривать про него. В пророке писали, что он лежит в больнице, в коме. Я все понимаю, мне его жалко и так далее и тому подобное… Но где-то в глубине души мне абсолютно все равно на него.  — Нев, послушай… Ты читал после этого Пророк?  — Да когда там? То Слизеринцы стол с мандрагорами опрокинут, то Когтевранцы только с теорией на тесты приходят. Кровищиии, — вздохнул Долгопупс, махнув рукой. — В общем, ты поняла. Работы у меня накопилось, как детей у Арагога.  — Ясно. Тогда я немного просвещу тебя. Нев, я забрала Снейпа к себе домой и пытаюсь вылечить его. Он слеп из-за психологической травмы, а ещё несколько дней назад… — начала тараторить Грейнджер.  — Так, стоп. Расскажи все по порядку. Что произошло? — нахмурился парень, вникая в каждое слово, что произносила Гермиона в спешке.  — Это долгая история…  — Ничего страшного, время у меня есть. А это значит, что я заварю ещё чая, принесу шоколадных лягушек и вкусных котлокексов, — улыбнулся Невилл, вставая с мягкого дивана и уходя к себе в столовую. Миона отпила немного травяного чая, чуть приободрившись расположенности Невилла к ней и спокойно улыбаясь собственным мыслям. Долгопупс был тем человеком, который мог выслушать любую историю: будь то маленькое подобие рассказа в двух словах или поэма в трех томах. Он всегда старался помогать тем, кто к нему обращался: ученики ли это или преподаватели с различными вопросами. Это было неважно для самого Невилла. Вот и сейчас подвернулся такой случай, когда Гермионе снова потребовался хороший совет от бывшего сокурсника и нынешнего грамотного преподавателя по травологии. Парень довольно быстро вернулся, чтобы снова не оставлять Гермиону в одиноком положении. За ним летели такого же цвета, что и кружка Грейнджер, чайник, средних размеров коробка котлокексов и большой пакет, полный шоколадных лягушек. Невилл уложил все необходимые принадлежности на стол, отодвигая некоторые книги и перья, и присел поудобнее рядом с бывшей однокурсницей, взяв чашку горячего чая. Он кивнул девушке, подавая знак, что готов к длинной истории.  — Хух… Понимаешь, после войны, когда Снейп попал в Мунго, я ежедневно навещала его, сидя с ним в одной палате и находясь там все свое свободное время. Я рассказывала ему, кто кем стал, кто жив, кто умер, а кто попал в Азкабан. Я очень надеялась, что он поправится, ведь это тот человек, который спас нам всем жизнь… Он оберегал все это время Гарри, а тот смог уберечь магический мир от подчинения Тёмным силам… Я целый год ходила в больницу к Северусу, — рассказывала девушка. Невилл вскинул брови, услышав имя профессора в необычной истории, но, по крайней мере, намного лучшей, чем во всех остальных. Однако по прошествии нескольких секунд Невилл тут же вернул спокойное выражение лица, вновь вернувшись к рассказу Гермионы. -…и надеялась, что он очнется. Никакие заклинания ему не помогали. Лекари испробовали все, что возможное, но ничего не удавалось сделать. И вот, недавно он очнулся. В этот момент я как раз была в палате. Лекари сбежались со всей больницы и стали спрашивать его о том, как он себя чувствует, и все ли в порядке. Я стояла в стороне и боялась… Я боялась, что он посмотрит на меня и… Снова унизит при всех, на глазах у всего персонала больницы… Я не знаю, почему я так думала, но я действительно боялась, что он просто отвернется от меня… Но он смотрел только прямо перед собой… Лекари сказали, что он слеп… Они пытались помочь ему разными сильными чарами, заклинаниями, зельями, но ничего не помогало. И я решила забрать его… Я тогда ушла, но вернулась этой же ночью за ним. Теперь так случилось, что Северус живёт у меня… Я пыталась ему помочь… Развивала его обоняние и координацию… Он уже спокойно передвигается по моему дому, улавливает много ароматов и может опознать предмет с помощью рук, но… — Миона с махнула слезу. — Мы были в Мунго… Его повторно обследовали, и… И лекарь сказал, что он так и останется слепым… Он никогда не будет видеть, Нев… — Грейнджер разрыдалась. Она не могла больше сдерживать слезы.  — Тише, тише, — грустно улыбнулся Долгопупс и обнял подругу в знак успокоения.  — Нев… Нев, он может остаться слепым навсегда, — рыдала Грейнджер в плечо парня. — А я же люблю его… Понимаешь, люблю… Реакция Невилла была не такой, как представляла себе Миона. Он не стал смеяться, беситься или отговаривать ее от этого мужчины. Да, парень немного удивился, но не стал упрекать её в том, что Гермиона чувствовала к строгому, но беспомощному бывшему профессору.  — Любишь? — улыбнулся он, — А вот можно с этой фразы как-то по-подробнее?  — Ну… Он очень понравился мне… На самом деле Снейп очень красивый мужчина… Просто я видела его другим… Я смогла рассмотреть его таким, каким его не видел почти никто… Я открыла его добрым, нежным и понимающим… Когда он потерял зрение, то развенчался в своем успехе на выздоровление, уверенности и контроле над ситуацией… Он стал менее… злым, строгим и пугающим. Я действительно влюбилась в этого человека. Видел бы ты его тело, — мечтательно произнесла Миона, немного забываясь о реакции юного профессора.  — Вы спали вместе?! — удивился Невилл.  — Да, а что?  — Ничего, просто я рад, что ты все-таки нашла себе того мужчину, который тебе по душе, — улыбнулся парень, обнимая свою подругу.  — А почему я не видела тебя на балу? Ну, когда МакГонагалл просила прийти всех? — решила сменить тему Грейнджер.  — Дела были, а работу не хотелось прерывать и оставлять на потом. Так, а ты давай не увиливай от нашего разговора. Ты уверенна, что Снейп останется слепым?  — Очень надеюсь, что нет. Я вернула ему его палочку, чтобы он мог пользоваться магией, как и прежде до этого.  — Молодец! Продолжай в том же духе!  — Спасибо… Знаешь… Я боюсь за него…  — Не переживай. Все будет хорошо, Герми, — улыбнулся Невилл, вновь заключая девушку в крепкие объятия. Миона вытерла слезы, пару раз всхлипнув, и постаралась как можно скорее успокоиться.

*** Грейнджер и Долгопупс просидели за милой и оживленной беседой так ещё около трех часов, не замечая быстроту стрелок на часах. Они пили чай, ели, разговаривали, смеялись и плакали, вспоминая ушедшие годы обучения, проживания в Хогвартсе и, конечно же, войну, что оставила на всех неизгладимый отпечаток. Вдоволь наговорившись, наверное, обо всем на свете, Гермиона встала с дивана и довольно потянулась, немного разминая свое тело после долгого сидения на диване.  — Ладно, Нев, я, наверное, пойду. У меня же дома Северус один. Не дай бог, что-то случится. Всё-таки ему не по себе одному без компании…  — Хорошо, Герми, я все понимаю. Заходи как-нибудь ещё. Может, даже получится у тебя почаще приходить, — улыбнулся парень.  — Обязательно! Нам ещё многое предстоит с тобою обсудить. До встречи! — помахала рукой Гермиона, вышла из личной комнаты юного профессора, оставляя его наедине с многочисленными проверочными работами.

*** Еще раз оглянувшись на свою бывшую школу, Гермиона быстро вышла на территорию Хогсмида и, чуть печально вздохнув, трансгрессировала домой. Она, как всегда, оказалась на лужайке перед домом прежде, чем зайти в здание. Грейнджер скинула туфли, освобождая свои уставшие за день ножки, и направилась в комнату, где на застеленной кровати дремал Снейп.  — Северус, родной, я дома! — сказала она, тихо приоткрывая дверь спальни. Профессор не отозвался на радостный голос девушки, продолжая все также спокойно вдыхать и выдыхать теплый воздух комнаты. «Надо проветрить спальню» — пронеслось в голове у Гермионы. Она тихо подошла к задернутым шторам и аккуратно пробралась через них, чтобы пустить свежий воздух для профессора. Щелчок — и окно открылось, впуская в спальню легкий, прохладный ветерок, что тут же уносил с собою обратно на улицу теплую атмосферу комнаты. Снейп даже не пошевелился от посторонних звуков любимой девушки, а, наоборот, перевернулся лишь на бок, занимая более удобную позицию для сна. Гермиона мимолетно скинула с себя ненужную одежду, облачаясь лишь в короткую, кружевную ночнушку, и легла рядом со спящим мужчиной. Девушка нежными движениями попыталась убрать упавшие на бледное лицо зельевара несколько черных прядей, но у нее это не получилось. Волосы профессора действительно никак не хотели повиноваться руки девушки и снова возвращались на прежнее место. Гермиона не в силах была сдерживать свой рвущийся наружу порыв ласки и нежности, отчего она приблизила свое милое личико к плотно сжатым губам Снейпа и легонько поцеловала его. Вдруг Северус резко проснулся и довольно грубо перехватил нежные запястья Гриффиндорки, наваливаясь на нее своим грузным телом.  — Северус! Ты что? Мне больно! — вскрикнула девушка, намертво перепугавшись такой дикой реакции профессора.  — Ох, Миона, солнышко, прости меня! Я не хотел делать тебе больно… Прости, — залепетал Снейп, целуя мягкую кожу пальцев Гермионы, не забывая о хрупких запястьях, которые чуть не пострадали от сильных рук зельевара.  — Все в порядке, Сев. Тебе что-то почудилось во сне? — тихо произнесла Гермиона, высвобождая свои руки и притягивая профессора к себе на упругую грудь.  — Я не сразу спросонья догадался, что это ты, — выдохнул Снейп, гладя девушку по ее горячему телу. — Ты открыла окно?  — Да. Как ты это понял? — поинтересовалась она.  — По свежему воздуху в нашей спальне, — ответил ей мужчина, вдыхая новый аромат после сна.  — Отлично, ты уже полностью разбираешься в запахах не только ингредиентов для зелий, но и в таких обычных, простых, как, например, свежий воздух. Я очень рада твоим успехам и…  — Я хочу тебя, — еле слышно произнес профессор. — И только тебя, именно сейчас. Девушка немного опешила от услышанных слов зельевара и попыталась снова заговорить с ним на отвлеченную тему. Северус даже слушать ее не стал: одним движением он нашел ее губы, резко раздвигая ее стройные ножки в сторону, и накрыл их жарким, страстным поцелуем.  — Сев… стой… прекрати…я…  — Что непонятного в моих словах, м? Я. Тебя. Хочу, — обворожительно отчеканил профессор на ушко девушки. Больше Гермиона не смогла сопротивляться такому натиску со стороны строгого мужчины и всецело отдала ему свое тело на беспощадное «съедение». Гриффиндорка удивлялась тому, насколько быстро Снейп возбуждался в ее присутствии, хотя не видел ни малейшего клочка солнечного света, что вырисовывал невероятные узоры на ее теле сквозь небольшую щель задернутых штор. Ее мысли тут же улетучились с первым грубым толчком вошедшего в нее Северуса. Дыхание двух любящих сердец мгновенно стало прерывистым и довольно горячим, отчего голова Гермионы слегка закружилась. Девушка нежно обхватила мужчину ногами и начала двигаться с ним в едином ритме, но Снейпу показалось этого мало. Он начал усиливать хватку внутри Гермионы, двигаясь на максимальной скорости, доводя ее до столь неожиданного и яркого оргазма, отчего Гриффиндорка более не сдерживала свои сладкие стоны для ушей профессора и со словом «Северус» озарила комнату громким, отчетливым вскриком. Как же Снейп хотел увидеть свою родную девушку в экстазе преисполненных чувств: ее выражение лица, приоткрытые губы, тяжелое дыхание, маленькие капельки пота, что проступили на нежной коже хрупкого тела…  — О, Миона! — закричал вслед зельевар, более не контролируя наступление бурного оргазма, что опустошил мужчину за считанные секунды.  — Северус… как же… я тебя… люблю, — еле отдышавшись, прошептала Гермиона.  — Моя любовь… моя радость… мое счастье, — ласково отозвался профессор, обнимая свою любимую и притягивая к себе настолько, насколько это было возможно.  — Как ты себя чувствуешь? — тихо отозвалась Гермиона.  — В данный момент очень хорошо. Мне вообще с тобой прекрасно, любимая, — ответил Снейп, втягивая цветочный аромат с шеи Гриффиндорки.  — Спасибо тебе, Сев.  — Не ты должна говорить слова благодарности, а я обязан тебе каждой минутой, что ты провела рядом со мной, — умиротворенно заключил профессор. Девушка улыбнулась от ласкающих ее слух фраз Снейпа и спустя несколько секунд тихонько задремала в его объятиях, сворачиваясь на мягкой постели в позу эмбриона в руках дорогого ей человека.

*** Ранним утром Северус проснулся первым, аккуратно потягиваясь, стараясь не разбудить спящую девушку рядом с собою. Он нежно провел рукой по спине Гермионы и улыбнулся, представляя ее сонную и голую, хотя на Гриффиндорке находилась легкая ночнушка. Судя по ее ровному дыханию, зельевар точно знал, что девушка спала, еще пребывая в мире нежных грез. Он уже давно понял, что во сне Миона дышала более спокойно и размеренно, нежели в те моменты, когда она только просыпалась: её дыхание тут же убыстрялось при виде черноволосого мужчины. Глядя снова в пустоту, что создавала для зельевара бездонную пустоту, профессор вновь погрузился в свои мысли, понимая, что, наверное, с каждым новым днем на Гермиону накидывались многочисленные проблемы, постоянные заботы и волнения за него самого. Он ценил любые мгновения и минуты, проведенные в ласковых объятиях девушки, а потому бережно относился к ней и поклялся самому себе, что будет защищать ее при любом раскладе: слепым или зрячим, совершенно не важно было для него. Он только лишь хотел оберегать эту девушку, которая понимала его как никто другой, и быть с ней до конца со своих дней. Вдруг Грейнджер глубоко вздохнула, вытягиваясь длинной, натянутой струной арфы, зевая после мирного сна, и проснулась. Девушка сразу же улыбнулась, почувствовав на своей талии теплые руки Северуса. Гриффиндорка выгнулась под ласковыми прикосновениями любимого и поцеловала его в уголок губ.  — Доброе утро, мой сладкий, — улыбнулась Миона.  — Доброе.  — Как тебе спалось? Ничего не болит? — начала суетиться она.  — Герми, прекрати. Ты же знаешь, когда я с тобой — все хорошо, и по другому быть просто не может, — ответил мужчина, с улыбкой смотря на черноту перед собой. Гермиона поудобнее устроилась рядом с профессором, обнимая его и мягко целуя в широкую грудь. Грейнджер безумно влюбилась в своего бывшего профессора настолько, что буквально жить без него не могла. А ведь всего какую-то неделю назад она не представляла, что будет жить рядом с тем человеком, что выводил ее из себя и бесил как только мог. Она не могла вообразить, что несколько дней назад она так легко хотела сдаться и бросить начатое дело, не закончив и половину того пути, что уже прошла с этим мужчиной. Неожиданно взгляд девушки упал сквозь небольшую щель между шторами на приоткрытое окно, снаружи котрого девушка заметила приближающийся силуэт совы. Девушка сразу поняла, что это была ее красавица, которая часто просто так летала к её матери. Гермиона быстро слезла с кровати, подбежав к небольшому окну и распахнув его для своей совы, что в клювике несла небольшой сверток, похожий на письмо. Девушка вытянула руку навстречу птице, ловы сверток бумаги на ходу.  — Герми, что случилось? — обеспокоенно спросил Снейп, осторожно вставая с постели.  — Ох, прости, родной. Не беспокойся, все отлично. Видимо, мама написала мне что-то! — оживленно отозвалась Миона. Девушка, забыв закрыть окно, уселась на кровать, чтобы скорее развернуть письмо и начать его читать. Гриффиндорка извлекла из конверта листок бумаги, на котором было написано несколько строк от ее мамы: «Герми, солнце, я недавно получила свежий номер пророка и хочу поговорить с тобой по поводу тебя и профессора. Буду рада прибыть к тебе в обед. С любовью, Моника» — прочитала вслух Грейнджер.  — И как ты объяснишь ей сложившуюся ситуацию? Нет, я, конечно, понимаю, что ты не будешь афишировать наши отношения, но матери все-таки придётся сказать, — поинтересовался Северус, усаживаясь рядом с девушкой.  — Я уже думала над тем, как сообщу ей, но сейчас все мои идеи кажутся ненормальными, — пробормотала она.  — Если хочешь, я скажу ей.  — И что ты скажешь? «Здравствуйте, миссис Грейнджер, я сплю с вашей дочерью!» Так, что ли?! — рассмеялась Гермиона. Девушка нежно поцеловала Северуса прежде, чем перебралась на его колени. Профессор улыбнулся переместившемуся положению тела Гриффиндорки и обвил своими руками ее талию.  — Кстати, я совсем забыл спросить: а где ты вчера была? — задумчиво произнес мужчина, оставив алый засос на нежной коже шеи Мионы.  — У Невилла в Хогвартсе, — промурлыкала Грейнджер, подставляясь и открываясь навстречу сухим и теплым губам профессора.  — В Хогвартсе? Он же вроде был мракоборцем…  — Да, но недавно понял, что это не его и стал преподавать травологию в школе наравне с остальными преподавателями. — Никогда бы не подумал, что он станет профессором, — фыркнул Слизеринец. — Ну, что ты, Сев! Нев прекрасно разбирается в травологии. За годы обучения в Хогвартсе он перерыл практически всю библиотеку школы в поисках необходимых книг. Ты преуменьшаешь его способности.  — Возможно, но в такой тонкой науке, как зельеварение, Долгопупс ноль без палочки, — усмехнулся мужчина, крепко прижимая к себе девушку.  — Нельзя быть способным во всех предметах! — воскликнула Миона, сложив руки на груди в точности, как это делал Снейп в прошлой жизни.  — Лично я знаю одну ученицу, которая преуспевала по всем предметам, — улыбнулся зельевар. — Ее зовут Гермиона Грейнджер. Вас познакомить, юная леди? Или вы уже виделись где-нибудь? К примеру, в зеркале. Гриффиндорка тихо рассмеялась на слова профессора и обняла Северуса, снова поцеловав его в висок. Девушка еще немного посидела в обнимку с любимым мужчиной, что никак не могла от него оторваться. Однако Гриффиндорка все-таки нехотя встала с горячих колен Снейпа и направилась готовить завтрак, попутно обдумывая, что же ей все-таки сотворить на обед к приезду мамы.