Я так хочу тебя увидеть...

       И вот часы пробили двенадцать раз, предвещая скорое приближение обеда и беспокойного разговора с мамой. Гермиона нервно закусила губу, поминутно представляя то один сценарий развития сложной беседы, то другой, еще хуже первого. Она совершенно не знала, как начать разговор с мамой так, чтобы ее любимый родитель понял ее и поддержал с будущими хлопотами, которые могли возникнуть во время отношений с Северусом. Она ходила по дому, заламывая пальцы, и изредка ворошила свои и без того кудрявые волосы, что она еле-еле смогла уложить перед приходом своей мамы. Северус же, наоборот, спокойно сидел на диване, вглядываясь в удручающую темноту. На его лице не отразилось и тени беспокойства по поводу предстоящего разговора, наверное, как он полагал, с будущей тещей. Но это было далеко и вряд ли могло случиться, ведь Снейп ощущал себя некой обузой для Гермионы и ее семьи и поэтому догадывался, что Миона не будет с ним до конца его дней. Хотя в его душе, где-то в маленьком, тлеющем ее уголке, до сих пор оставалась яркая капелька надежды на то, что он все же однажды откроет глаза и увидит перед собой лицо Гермионы. Он совершенно не помнил черты её лица, повторяя про себя, словно сложное заклинание, одни и те же слова: «Я так хочу тебя увидеть…» Вдруг его поток мыслей был прерван дрожащим голосом его возлюбленной, что услышала короткий стук во входную дверь ее дома.  — Сев! — взволновано вздрогнула Грейнджер. — Это мама! Мне страшно!  — Миона, сладкая, беги, открывай дверь. Я буду рядом с тобой при любом развитии нашего разговора,  — заверил ее бывший профессор. Чуть облегченно вздохнув, Гриффиндорка скорее побежала к двери, собирая свои мысли в один большой комок. Когда девушка открыла дверь, на пороге стояла Моника Грейнджер, во взгляде которой читалось только одно равнодушие и некоторое презрение к поступку ее единственной дочери, что так низко пала по ее мнению. Каштановые волосы мамы Мионы были собраны в низкий пучок, пухлые губы покрыты тонким слоем алой помады. Женщина не любила много косметики на своем лице и считала это отвратительной чертой тех девчонок, что наносили на свои прелестные лица тонны пудры и теней. На Монике была ее любимая белая рубашка с высоким воротником, светлые джинсы и молочного цвета туфли на среднем каблуке, что изящно дополняли образ офисного стиля мамы Гермионы. Она быстро разулась в прихожей и зашла в комнату, все также равнодушно окидывая взором дочку.  — Привет, мамочка… — промямлила Гермиона, закрывая за ней дверь и проходя на кухню. — Сев! Иди сюда! — позвала она мужчину, наблюдая за осторожными движениями Снейпа. Зельевар медленно зашёл в помещение, осторожно усаживаясь рядом с Гермионой. Он понятия не имел, как выглядит Моника, в чем она одета и какие чувства и эмоции отражались на ее лице. Женщина же внимательным взглядом бегала по строгой черной одежде бывшего профессора, скрывающая все оголенные участки тела мужчины. Она с недоверием поглядывала на черные глаза Снейпа, пытаясь понять его мысли, что скрывались за его темной стороной.  — Итак, я готова выслушать все ваши объяснения, — как можно строже сказала Моника, хотя ее голос немного дрожал.  — Мам, Северус слеп, и я за ним ухаживаю… — начала девушка.  — Это я уже прочитала в пророке, — кивнула Моника, чуть склонив голову для дальнейшего продолжения.  — Мам… Давай для начала что ли поедим, а я чуть позже тебе все объясню… — пробормотала Гриффиндорка, разливая ароматный суп по красивым по такому случаю тарелкам. Миссис Грейнджер кивнула в знак согласия, и все начали есть, пробуя вкусный обед Гермионы. Обедали они в мёртвой тишине, что еще больше напрягало и девушку, и самого Снейпа, что делало обстановку встречи довольно сухой. «И что ты ей скажешь?» — раздался бархатный голос в голове Мионы. «Что?! Ох черт, даже мой внутренний голос говорит голосом Северуса!» — подумала девушка. «Это не твой внутренний голос, Гриффиндурочка» — усмехнулся профессор — «Мне пришлось прибегнуть к Легилименции». «То есть ты можешь пользоваться легилименцией! Почему ты не сказал мне раньше?!» — возмутилась Грейнджер. «Раньше не было причины». «А сейчас значит появилась?!». «Представь себе! Если хочешь, я вслух спрошу при твоей матери о том, что мы трахаемся вместе. Как тебе такая идея?». «Не смей! Я сама все объясню…».  — Мам… — робко начала Гермиона. — У меня к тебе есть разговор…  — Да?  — Ты же хотела внуков? — закусила губу девушка.  — Ну, да, а что? — особо не задумываясь над словами дочки, спросила Моника. «Ох, ни с того ты начала, девочка моя» — усмехнулся Северус в голове Гермионы, пытаясь подавить внешнюю улыбку на своем лице.  — Вобщем… Они у тебя возможно будут, — покраснела Гриффиндорка.  — И что это значит?! Ты в кого-то влюбилась?!  — Да, мам… Я очень люблю Северуса… — пробормотала девушка, смущенно отводя взгляд в глубокую тарелку супа.  — Северуса?! — вскинула брови женщина. Она поперхнулась супом и схватилась за голову, судорожно переваривая только что сказанные слова своей дочери. Моника сначала посмотрела на Снейпа, а затем на Миону.  — Герми, милая, ты с ума сошла? Это же писали в газетах, а вы опровергли слух!  — Миссис Грейнджер, — подал голос Северус, отчего он напомнил его бывшей студентке ледяной, жестокий, безжалостный и какой-то… профессорский тон ее бывшего преподавателя по зельеварению. — Я могу заверить вас, что на момент выхода статьи между нами совершенно ничего не было.  — То есть вы закрутили роман за неделю?! Быть такого не может!  — Мам, я люблю его, а он любит меня! У нас все хорошо. Нам плевать на мнение других и что вообще скажут в пророке! Да хоть во всем мире!  — Что тебе скажут на работе?!  — Я уволюсь… — сказала Миона.  — Уволишься?! — в один голос повторили Моника и Северус, коротко переглянувшись друг на друга, хотя у Снейпа это плохо получилось, так как он из-за своей слепоты посмотрел куда-то в сторону груди матери девушки.  — Да. Да, я уволюсь. Я не хочу больше работать в Министерстве. Пусть мы с Джинни подружились, но… Мне противно это место. Я останусь с Северусом дома. У меня есть сбережения в Гринготссе, на которые мы сможем прожить минимум полгода. Этого хватит, чтобы Северус смог вести свой обычный ритм жизни. Тогда и устроюсь куда-нибудь, где мне будет уютно и комфортно, — решительно кивнула девушка.  — Ты уверена в своем решении, Миона? — недоверчиво спросила мама.  — Да, я полностью и окончательно решила покинуть это место работы. Тем более, что через неделю мне скоро возвращаться обратно в Министерство. Это значит, что я сообщу своему непосредственному руководителю о своем увольнении, — ответила Грейнджер, доедая свою тарелку супа. Дальнейшая встреча мамы и любимого человека Гермионы прошло довольно гладко и спокойно, нежели чем Гриффиндорка могла себе вообразить. Они втроем поудобнее расположились в небольшой спальне, где девушка обычно проводила свое свободное время рядом со Снейпом, и мило беседовали спустя уже два часа. Моника совсем не ожидала, что бывший профессор окажется таким интересным и умным человеком, но таким беспомощным и одновременно беззащитным из-за психологической травмы, полученной во время магической войны.  — Северус, а как же вы передвигаетесь по дому? — обеспокоенно спросила мать девушки.  — Это все благодаря ваше дочери, миссис Грейнджер. Именно она научила меня ходить по дому наощупь и ориентироваться в таком замкнутом, но, как оказалось, травмоопасном помещении. Поначалу было не легко привыкать к новым ощущениям, но с течением времени Гермиона все больше вселяла в меня надежду на то, что в будущем я смогу прозреть и видеть, как и прежде, — пояснил профессор, держа в своих теплых руках мягкие руки девушки. За то время, проведенное рядом со своей дочерью, Моника поняла единственную вещь — Гермиона безумно любила своего профессора, даже в сложном состоянии, когда, казалось, у любого человека опустились бы руки. Но это явно было не про Грейнджер, которая стремилась всеми силами поднять Снейпа на ноги и побороть его слепую болезнь. Моника наконец-то смягчилась по поводу своей дочери и приняла данную ситуацию в таком виде, в каком она ее увидела и запомнила.  — Миона, девочка моя, все, что я сегодня узнала про твоего бывшего профессора, меня поразило в хорошем плане, — улыбнулась мама девушки. — Я надеюсь, что у тебя получится вылечить любимого мужчину, к тому же такого красивого и умного.  — Спасибо тебе за все, мамочка! Только ты почаще навещай нас, а я буду присылать тебе письма через свою сову о состоянии Северуса, — лучезарно ответила Гриффиндорка.  — Да, и еще: по поводу того, что вы вместе, я не против и более не злюсь на тебя. От такого мужчины любая захотела бы иметь детишек. Я рада твоему выбору, Миона, и очень им горжусь, — заключила Моника, еще раз обнимая свою счастливую дочь. Закрыв за мамой дверь, Гермиона радостно вбежала в спальню, где на кровати лежал профессор с книгой в руках и мягко проводил пальцами по бархатному переплету.  — Северус, все в порядке? — уточнила девушка.  — Да, в полном, — холодно ответил бывший преподаватель.  — А почему у тебя книга в руках? Ты хочешь снова позаниматься…  — Почему ты мне не сказала, что хочешь уволиться из Министерства? — таким же пронзительным тоном спросил Снейп, заставляя Гермиону немного поежиться.  — Сев, у меня просто вылетело это из головы. Я забыла, вот и все, — удивленно ответила девушка, присаживаясь рядом с профессором.  — Забыла? — чуть раздраженно произнес Северус, отбрасывая книгу на другую половину кровати. — Что значит забыла? Это самое важное решение, которое ты приняла без меня!  — Северус, прости меня, я не хотела, чтобы вот так все с ходу получилось, — чуть не плача, ответила Гермиона.  — А так и произошло!  — Прости… — выдавила из себя Гриффиндорка, еле слышно вздохнув от нахлынувших слез. Профессор быстро догадался, что его возлюбленная плачет от его холодного и безжалостного тона, а потому присел на кровати и нащупал хрупкое тело девушки. Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в ее чуть солоноватые от слез губы.  — Прости, я не должен был так говорить с тобой. Я понимаю, что на тебя многое свалилось в последнее время: и мое лечение, и приход твоей мамы, и еще эта работа…  — Северус, если хочешь, мы можем обсудить вместе мое увольнение и придумать план, как будем жить вместе и на какую работу мне лучше устроиться, — проговорила девушка, немного успокоившись в сильных руках мужчины.  — Сначала поспи, а уже вечером мы подумаем над твоим предложением. Согласна?  — Конечно, мой сладкий, — ласково прошептала Гриффиндорка. — Только позволь я переоденусь в другую одежду и тут же к тебе вернусь.  — Кстати, а как твоя мама отреагировала на то, что мы спим вместе? — поинтересовался профессор.  — Она очень рада за меня и мой выбор насчет тебя. Короче, она не против наших отношений, наоборот, даже смягчилась что ли, — ответила Гермиона, вешая свою одежду в шкаф. — Северус, а ты не хочешь переодеться в более домашнюю одежду?  — Нет, мне и в своей прежней, преподавательской неплохо отдыхается, — улыбнулся Снейп, жестом руки подзывая к себе Гриффиндорку.  — Ну, как скажешь, — засмеялась она, запрыгивая в постель к своему любимому мужчине. Как всегда, Гермиона уснула в объятиях бывшего профессора довольно быстро, прижимаясь к его сильной груди хрупкой спиной, отчего девушка сквозь легкий сон чувствовала размеренное, теплое дыхание Снейпа на своей шее. Наверное, она бы многое отдала, чтобы побыть рядом в тишине и покое с таким строгим, но нежным мужчиной, который любил ее так же сильно и без остатка, как сама девушка, словно они изначально были созданы друг для друга. *** Парочка смогла проснуться лишь на утро. Грейнджер, как всегда и неизменно, потянулась, довольно выгибая свою спинку, словно маленький котенок, что только что проснулся, и повернулась лицом к Северусу. Подумать только, несколько лет назад она и представить не могла, что будет лежать в одной постели не с каким-нибудь молодым красавцем, а что ни на есть с самим бывшим профессором зельеварения, к которому она прижималась со всей нежностью и страстью. А ведь на вид он являл собой образ такого жестокого и черствого на первый взгляд человека. По крайней мере, это казалось очень странным, но не для Гермионы, что полюбила своего учителя всем сердцем. Она поцеловала мужчину в щеку и уткнулась носом в его сильное плечо, отчего зельевар медленно открыл глаза и улыбнулся. Он даже и представить себе не мог ту замечательную картину, что творилось в комнате в утренний час, находясь вместе с такой очаровательной девушкой. Гермиона, лежащая возле него с разбросанными по подушке волосами, утреннее солнце, освещающее комнату и рисующее невообразимые узоры на стенах и белом одеяле, что валялось на полу, явно столкнутое ногой Гриффиндорки. Северус лишь мог только вдыхать эту прелесть через аромат душевной атмосферы их теперь уже совместной спальни.  — Доброе утро, сладкий, — пробормотала Миона, все также продолжая нежиться в объятиях прекрасного мужчины.  — Доброе, соня,  — усмехнулся Северус, приобнимая девушку за талию и подтягивая к себе, чтобы накрыть её губы сладким поцелуем.  — Сев… — простонала Гермиона обнимая зельевара за шею, успев оседлать своего любимца.  — Давай позавтракаем и поговорим о твоей работе, — спокойно предложил Снейп, что так безжалостно оборвал намечающийся утренний секс.  — Ты серьезно? Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас в такой момент? — недоумевала Гриффиндорка.  — Да, а что здесь такого? — ответил вопросом на вопрос своей возлюбленной.  — Ну, ладно, — вздохнула Гермиона, неохотно вставая с кровати, немного грубо оттолкнув профессора.  — Герми, милая, ты что, обиделась на меня? — теперь пришло время удивляться Снейпу.  — Нет, что ты, Северус. Как же я могу обижаться: мой любимый не хочет меня. Ему важнее обсудить мою будущую работу нежели, чем удовлетворить свою девушку и уже после обо всем поговорить, — немного повышая голос, ответила Грейнджер.  — Хорошо, я понял свою ошибку и заглажу свою вину перед тобой, занявшись сорванным с моей стороны сладким и упоительны сексом. Теперь согласна? — более спокойно и мягко произнес профессор, машинально складывая руки у себя на груди.  — Я подумаю, — более весело заключила девушка, отправляясь на кухню для готовки завтрака. Северус осторожно поднялся с постели, стараясь поспеть за своей неугомонной красавицей. Голова еще немного кружилась от заполнившего всю комнату свежего воздуха, что создавал уют и комфорт в спальном месте. Профессор также потянулся, пытаясь представить, как это делает Миона, и пошёл на кухню довольно уверенными шагами. Дойдя до места назначения, он сел за стол на отведенное для него место, вдыхая аромат того, что готовила девушка с помощью своей волшебной палочки. Пока Гриффиндорка примеряла на себе образ опытного поваренка, на Северуса вновь накатила свежая волна воспоминаний. Янтарные глаза и робкая улыбка… Образ Гермионы ещё не до конца собрался у него в голове, но Слизеринец был безумно рад тому, что вспомнил хотя бы её улыбку, которая временами почему-то бесила его во время обучения в Хогвартсе. Это был словно глоток воды для умирающего от жажды. Северус понимал, что за то время, что он провалялся без сознания, его бывшая ученица могла очень сильно измениться, начиная от корней волос и заканчивая стилем одежды. Но он-то точно знал, что его возлюбленная уж никак не могла стать чем-то наподобие ненавистного Поттера, что так раздражал профессора все бывшие годы его преподавательской деятельности.  — А как там Поттер? — вдруг спросил Северус, неожидав такого вопроса от самого себя.  — Гарри? Ну, мы же виделись на балу. Он стал мракоборцем, из-за чего мы довольно редко видимся. Но бывают такие моменты, когда он заходит ко мне на чай, и мы начинаем разговаривать и вспоминать прошлое в наших судьбах. Вообщем, беседа получается хорошей. С Роном он тоже не общается… Говорит, что тот его когда-то подставил в Министерстве.  — Уизли — не тот человек, на которого можно положиться, — холодно заметил Северус, ухмыляясь собственным словам.  — Да, теперь я с тобой согласна… Но, наверное, его тоже можно понять, — пожала плечами Герми, расставляя тарелки с китайским рисунком в виде красных роз.  — Понять? Его? Ты не бредишь? Может, ты вчера в чай не того налила? — вскинул брови Северус, снова скрещивая руки у себя на груди.  — Сев, успокойся. Я знаю, что тебе не очень симпатизирует Рональд, но давай поговорим об этом позднее. Хорошо? — предложила Грейнджер, усаживаясь рядом с Северусом. — Слушай, в Хогвартсе есть свободная должность на профессора зельеварения… Я подумала, что могу пойти работать туда. Я смогу брать тебя с собой, где ты сможешь наконец пройтись по подземельям… — ласково улыбнулась Миона, целуя Северуса в висок, словно успокаивая маленького ребёнка.  — Это не так легко, как тебе кажется, Герми.  — Я знаю, знаю. Мои обязанности не заканчиваются на присуждении баллов Гриффиндору, — вздохнула девушка, — Но я думаю, что справлюсь с этим как никто другой, — улыбнулась она.  — То есть ты хочешь сказать, что даже я не смогу справиться в своем положении?! — чуть повысил голос профессор, поворачивая свою голову в сторону девушки, но по-прежнему смотря ей куда-то в шею.  — Сев, ты что? Я нисколько не хотела умалить твои способности, как опытного зельевара, — попыталась она утихомирить мужчину.  — Тебе придется ответить за свои слова, маленькая нахалка, — строго произнес Северус, доедая свежесваренную рисовую кашу.  — В каком смысле? — насторожилась Гриффиндорка.  — Почувствуешь, — ответил профессор, более уверенно направляясь обратно в спальню. Зная непредсказуемость своего любимого, девушка немедленно последовала за ним, чтобы выяснить, что же все-таки задумал бывший преподаватель Хогвартса. Все-таки кто бы что не говорил, а Снейп искусно владел магией, даже в слепом состоянии мог использовать невербальные заклинания. Придя в комнату, Гермиона стала чутко наблюдать за действиями мужчины, который медленно и аккуратно усаживался на край кровати.  — Сними с меня одежду, милая, — нежно отозвался профессор.  — Сев, тебе не хорошо? — испугалась Миона, тут же подлетая к черноволосому мужчине и ловко расстегивая черные пуговицы на его обыденном сюртуке.  — Да, мне срочно нужно в постель, — продолжал входить в образ Снейп.  — Святой Мерлин, сейчас, милый, потерпи немного, — обнадеживающе произнесла девушка, быстро подбираясь к белой рубашке профессора. Северус лишь судорожно вздохнул, показывая тем самым девушке, что он хочет как можно скорее лечь в постель и желательно под одеяло. Снейп довольно виртуозно играл и не собирался останавливаться до определенного момента, пока на нем не останется ни единого клочка одежды. Гермиона уже успела стянуть с него сюртук вместе с чистой рубашкой, слегка помятой после ночного сна. Мужчина подтянулся к спинке кровати и быстрым движением откинулся на подушки, позволяя Мионе легко расправится с черными брюками. Но, когда девушка дошла до молнии сей одежды, почувствовала что-то неладное.  — Северус, что происходит? — резко отдергивая руки, словно нащупала пламя огненного костра.  — Все в порядке, продолжай, — еле скрыв улыбку, ответил Снейп. Секунда — и девушка поняла в чем дело: профессору явно не было плохо, а, скорее, наоборот, ему было очень хорошо, и явная выпуклость через грубую ткань брюк это подтверждала.  — Сев, ты возбужден? — удивилась девушка, стянув с зельевара брюки вместе с нижним бельем и отложив их в сторону на стул. Снейп больше не отвечал. Вместо каких-то бесполезных слов он решил приступить к более приятному делу нежели, чем тратить время на пустые разговоры. Он опрокинул Гермиону на себя, заставляя ее обхватить его бедра с двух сторон. Девушка без зазрения совести оседлала своего бывшего профессора, начиная тереться о довольно возбужденную плоть через ткань своих белых трусиков.  — Сегодня наказан не я, Герми, а ты, — злорадствовал профессор, грубо повалив девушку на кровать и подминая ее под себя.  — О, Сев… Я доверяю тебе больше всех, а потому делай со мной, что хочешь, — выдохнула Гриффиндорка, снова подставляясь под ласки своего возлюбленного. После непродолжительного диалога Снейп ласково вторгся в горячий ротик девушки, влажной дорожкой спускаясь к нежной шее. Нащупав тонкие бретельки ночнушки, Северус ловко управился с ними, оголяя тело Гриффиндорки еще больше. Изрядно подготовив отзывчивое тело своей возлюбленной, профессор нежно провел по напряженному животу Мионы, незаметно подобравшись к ее заветному месту.  — Сев… пожалуйста, — простонала девушка, инстинктивно раздвигая ноги перед своим мужчиной. Снейп более сам не мог продолжать такую длительную и изнурительную игру, а потому быстрым движением обнажил интимное местечко девушки и также довольно резко вошел в нее, вырывая и у себя, и у нее горловые стоны. Профессор не хотел причинять боль своей любимой, поначалу ласково двигаясь внутри нее, давая привыкнуть друг другу сладким ощущениям.  — Северус, давай быстрее, — простонала Геримона прямо в ухо Снейпа, опаляя его своим горячим дыханием.  — Не могу отказать тебе в просьбе, моя сладкая, — прошептал зельевар, двигаясь в более ускоренном темпе. Гермиона также не отставала от черноволосого мужчины, энергично поспевая в такт бедрами его плавным, но довольно быстрым движениям. Снейп как будто снова погрузился в омут любвеобильной страсти, что так щедро дарила девушка своему мужчине. Бывший преподаватель прикрыл глаза и просто отдался своим острым ощущениям, что накатывали на него все с большей силой.  — Девочка моя… ты прекрасна… в этом… танце и… порыве… — с трудом выдыхал Северус, выражая свое восхищение Гермионе.  — Северус… я… сейчас… Гриффиндорка не смогла более вымолвить ни единого слова, только громкий и такой сладкий стон сорвался с губ прелестной девушки, что резко сдвинула ноги в оргазменных судорогах. Выждав буквально пару секунд, Снейп нежно вышел из нее и лег рядом, продолжая тяжело дышать.  — А как же? — выдохнула девушка.  — А я жду тебя, моя сладкая, — с интригой в голосе произнес профессор.  — Ты соскучился по дивному минету, да?  — Какая ты у меня догадливая… С удовольствием бы прибавил пару десятков баллов твоему факультету за ум и проницательность, — улыбнулся профессор, терпеливо ожидая скорого финала. Девушка без лишних слов метнулась к сочащемуся смазкой возбужденному члену и нежно обхватила его припухлыми губками, вбирая его в себя, словно свежевыжатый сок через соломинку. В знак неземного удовольствия зельевар шумно выдохнул, чуть сжав простынь руками и подминая ее под себя. Гермиона чувствовала, что финал близок, и Снейп не сможет долго выдерживать безумное наслаждение, что накатило на него еще больше. Северус ловко нащупал шелковистые кудряшки Гриффиндорки и, ласково надавливая на голову бывшей студентки, начал задавать ей тот темп, который хотел сам профессор.  — Да… да… моя сладкая… даааа!!! — вскрикнул Северус, как всегда, бурно кончая, одновременно попадая мутными каплями в лицо Гермионы.  — Ты замечательный мужчина, — радостно отозвалась Гриффиндорка, очищая себя и профессора с помощью волшебной палочки. — Я всегда буду рядом с тобой и никому тебя не отдам.  — Я это знаю, Герми… — переводя дыхание, ответил зельевар. — Но все-таки с работой лучше поторопиться и все обдумать.  — Поэтому с завтрашнего дня начнем, так сказать, мою переподготовку. Ты же мне поможешь, Сев? — обеспокоенно спросила она.  — Что за вопросы, милая? Конечно, я лично возьмусь за проверку твоих знаний и заодно расскажу, что нужно делать на посту преподавателя по зельеварению. А, кстати, а кто сейчас исполняет обязанности декана Слизерина? — неожиданно поинтересовался Снейп.  — Вообще должен профессор Слизнорт занять эту должность… Надо спросить будет у МакГонагалл. А ты хочешь вернуться на это место?  — Желательно, потому что так я смогу тебе помочь еще больше.  — Это как же? — улыбнулась Гермиона.  — Я помогу тебе с зельями и их приготовлением, а ты помогла бы мне прочувствовать ту атмосферу, ту часть замка и его коридоров, по которой я так соскучился, — спокойно ответил профессор.  — Тогда нужно нам вместе отправиться в Хогвартс и поговорить насчет этого предложения с директором, — поддержала его девушка.  — Во-первых, сначала нужно привести себя в порядок, а, во-вторых, мы отправимся туда только после твоей переподготовки, чтобы у профессора МакГонагалл не возникло сомнений в том, что ты тот самый специалист, которого точно можно взять на должность нового зельевара, — пояснил профессор.  — Я полностью тебе доверяю, Сев. С завтрашнего утра после завтрака начнем, а сейчас мне нужно приготовить обед и заодно подумать, с чего лучше начать заниматься, — улыбнулась Гермиона, нежно поцеловав любимого мужчину в губы и снова направляясь на кухню, оставляя профессора для отдыха и спокойного сна.