Я так хочу тебя увидеть...

       Остаток дня прошёл относительно спокойно: Гермиона снова читала Северусу вслух, так как его это успокаивало, а тот внимательно вникал в каждое предложение, обнимая её за талию и нежно целуя в висок. За ужином они более подробно обсудили то, что ждало Миону на работе в Хогвартсе и с какими трудностями она могла столкнуться, так как девушка не совсем четко представляла должность преподавателя зельеварения. Снейп на этом давно собаку съел, а вот бывшая Гриффиндорка была всего лишь его ученицей, наблюдающей со стороны ученической парты, как проходили занятия и что на них делал профессор. Однако Миона совершенно не представляла, чем занимался Северус после того, как заканчивались у него уроки и какие вообще бумаги заполнял по истечения проведенных занятий. Профессор поначалу расписал все плюсы и минусы данной работы, больше всего затрагивая, конечно же, отрицательные стороны этой должности и исходящих от нее обязанностей и ответственности. Но Грейнджер твёрдо решила, что пойдёт на эту должность, и Снейп не стал её переубеждать, помня безудержную смелость и храбрость того факультета, с которого пришла его красавица. На следующее утро Гермиона довольно легко проснулась, не чувствуя ни усталости, ни недосыпа. Наверное, сказалось то, что Северус одобрил ее план по возращению в Хогвартс в качестве нового работника на преподавательском месте, а также и то, что она лежала в постели рядом с самым восхитительным мужчиной из всех, кого Миона только знала. Она поцеловала любимого в уголок губ и мягко улыбнулась ему, пока тот еще не проснулся. Однако Северус практически мгновенно отреагировал на такую ласку, открыв свои черные, словно две крупные бусины, глаза.  — Доброе утро, Сев, — промурчала Гриффиндорка, вновь положив голову на грудь мужчины.  — Доброе утро, — улыбнулся он, обнимая свою любимицу. — Я так полагаю, сегодня будет довольно напряжённый день…  — Да… — кивнула Грейнджер. Девушка нежно положила руку на щеку Слизеринца и провела большим пальцем по его бледному веку. Неожиданно от такого ласкового прикосновения пальцев девушка настолько расчувствовалась, что из её глаз прокатились слезы. Она до сих пор не верила, что всё это происходило с ней и с ее любимым профессором, отказываясь осознавать всю плачевность ситуации. Не могло быть такого… Не с ними. Северус почувствовал, как участилось дыхание Мионы из-за её легких всхлипов. Мужчина взял её руку в свою, нежно переплетая её пальцы со своими, и немного улыбнулся.  — Всё будет хорошо, — пообещал он, прижимая к себе Гриффиндорку, словно маленького котёнка. Немного полежав в обнимку с возлюбленным, Гермиона успокоилась и, наконец-то, встала с постели. Коротко поцеловав мужчину в губы, она быстро оделась и засуетилась перед зеркалом, пробуя в который раз расчесать воронье гнездо, поселившееся у неё на голове. Северус быстро натянул на себя синие джинсы и белую рубаху, что всегда шла ему еще со времен Хогвартса. Его такая домашняя одежда, как всегда, лежала на полке у кровати, о чем он однажды попросил Миону, чтобы ему было легче одеваться. Зельевар легко потянулся, немного разминая свое тело после хорошего сна, и подошёл к Мионе, обнимая её за хрупкую талию. Грейнджер хохотнула, когда увидела шевелюру бывшего профессора: непослушные волосы были растрепаны и вид брутала, что всякий раз представлял Северус, резко исчез.  — Иди сюда, я тебя расчешу, — улыбнулась она, поворачиваясь лицом к зельевару и гребешком зачесывая его мягкие волосы.  — Только не делай из меня причёску а-ля Люциус, — попросил мужчина, немного скривившись так, будто Гермиона выдирает из его головы последние волосы.  — Сев, прекрати, — улыбнулась Миона. — Я всего лишь пытаюсь сделать из тебя человека! А выражение лица у тебя такое, будто я пинцетом у тебя по волоску выдергиваю! Снейп тихо рассмеялся, проводя уже самостоятельно руками по голове, отбросив на кровать гребень, что выхватил из рук девушки.  — Но я еще не закончила! — недоумевала Гриффиндорка, пытаясь сложить руки на груди, как у самого профессора в былые годы.  — Нормально, — фыркнул профессор, которому порядком надоело зализывание.  — Интересно… — задумчиво пробормотала Грейнджер, отвлекаясь уже на свои каштановые волосы. — Когда-нибудь появится заклинание, чтобы выпрямить эти кудри раз и навсегда?  — Уверен, тебе идут твои кудряшки, — улыбнулся мужчина, зарываясь носом в каштановые волосы.  — Ну, Сева! — простонала Миона. — Я же только расчесалась! Она посмотрела на мужчину, который улыбался настолько загадочно, будто он был котом, который только что нассал в тапки хозяину. Грейнджер понятия не имела, как можно было злиться на Снейпа, поэтому развернулась и, клюнув его в щеку, пошла обуваться. Довольный жестом своей возлюбленной, Северус поплелся за ней. *** Через полчаса Гермиона и Северус стояли на пороге кабинета директора. Грейнджер крепко сжимала руку зельевара, прислушиваясь к гробовой тишине этой части замка, отчего ей стало довольно не по себе. Но Миона даже видом не подала, что ей неприятно или, что еще хуже, страшно, потому что рядом с ней стоял ее самый любимый и неповторимый человек на свете. Она неуверенно постучала в тяжёлую, дубовую дверь и, услышав разрешение войти, отворила дверь. МакГонагалл, как и предыдущий владелец сего кабинета, сидела за рабочим столом, разбирая какие-то бумажки. Она не сразу обратила внимание на вошедших людей, продолжая что-то писать весьма с бешеной скоростью.  — Могу повторить ещё раз, мадам Стебль, я не дам вам разрешение провести с детьми практический урок о ядовитых растениях с их применением. Дети могут пост-ра-дать, — по слогам сказала она, дописывая последние слова и ставя точку, давая всем своим серьезным видом понять профессору, что ответ был брошен в окончательной форме и без дальнейших споров. Наконец, женщина подняла глаза и охнула:   — Ах, Гермиона, Северус, это вы! — улыбнулась она. — Как у вас дела? Какими судьбами? Может быть, чаю?  — Профессор МакГонагалл, мы… — начала было Грейнджер, но Снейп её запросто перебил.  — Минерва, мы пришли по другому поводу. Чай с печеньками вы с Мионой можете погонять и в другой раз. Гермиона хочет стать профессором зельеварения, — отчеканил Северус своим ледяным голосом. Гермиона невольно вздрогнула от этого тона и покрепче схватилась за руку профессора, как бы боясь дальнейшей реакции нового директора школы.  — Северус! — возмущённо сказала она, посмотрев на мужчину так, словно это был ребёнок, который только что громко спросил: «А почему эта тётя такая жирная?» при той самой тёте.   — Профессор МакГонагалл, я действительно хочу стать профессором зельеварения, — сказала она, чувствуя, как щеки немного порозовели.  — А… ты уверена? — спросила директор, выйдя, наконец, из ступора. — Просто… Эта работа не из лёгких и таких молодых ведьмочек обычно не принимают…  — Я был не многим старше её, когда меня приняли на работу — фыркнул Северус, расцепляя хватку руки Гермионы со своей и складывая руки на груди.  — Во-первых: тебя принял Дамблдор. Повторю ещё раз: Дамблдор, и этим все сказано. Во-вторых: в твоём профессионализме никто не сомневался, а вот в случае с Гермионой…  — Я был её профессором и могу с точностью сказать, что Миона прекрасно справлялась с моей дисциплиной.  — Да, но… — заикнулась Минерва.  — Что ж, вы можете не принимать её, но помните: скорее всего это единственный человек, который согласится работать в подземельях вместо Горация, который, насколько я знаю, не вернулся в школу после войны, а уехал за границу, — выплюнул профессор, не забыв при этом ухмыльнуться. Даже без возможности видеть, он знал, какое сейчас выражение лица директора.  — Ну… Знаете… Ай, ладно, — махнула рукой МакГонагалл. — Только сначала нужно все утрясти с Министерством Магии, чтобы они смогли выдать специальные бумаги… Хотя… я могу устроить это без лишних хлопот… Распишись вот здесь… Минерва взмахнула палочкой у себя на столе, где на пустом месте лежала опустошенная коробка из-под бумаг, и перед Грейнджер появились необходимые бумажки. Минерва тут же начала обдумывать, в какой день ей отправить совиной почтой их.  — Когда сможешь начать работать?  — Да хоть завтра, — фыркнул Северус, на миг закатывая свои глаза.  — Северус! Я разговариваю не с тобой, а с профессором Грейнджер, — улыбнулась МакГонагалл, произнося фамилию Гриффиндорки в сочетании с её новым титулом.  — Спасибо, профессор МакГонагалл, — еле слышно пролепетала девушка, расписываясь в трех местах. — Пожалуй, я соглашусь с Севой… Ой, с Северусом, — потрясла головой она.  — Можешь идти обустраивать кабинет. Только Северуса тоже с собой прихвати. Он точно подскажет тебе, как и что сделать, — улыбнулась Минерва, посмотрев на довольную мину Снейпа и на чуть покрасневшую Грейнджер.  — Еще раз спасибо. Я все выполню, — поблагодарила Миона своего директора, направляясь на выход из её кабинета. ***  — Во ты мне объясни, что это было пять минут назад у профессора МакГонагалл?! — возмущалась девушка, резко отпуская руку бывшего преподавателя зельеварения и разворачивая его к себе лицом.  — Да если бы не я, то ты разговорилась бы с ней еще на десять часов, — спокойно ответил Снейп, пытаясь рассмотреть Гриффиндорку сквозь черноту. — А что-то было не так?  — Да! Ты язвил, считай, моему непосредственному начальнику! — повышала Грейнджер тон своего голоса на слепого профессора.  — Я здесь больше не работаю, — ухмыльнулся Северус.  — А я — да! — крикнула Миона, чуть отталкивая от себя Снейпа и тут же закрывая свое лицо руками Между ними повисла напряженная пауза, которая неловко опустилась в просторном коридоре перед подземельями Хогвартса.  — Прости, я не хотела, — прошептала девушка, прижимаясь к грубой, черной ткани преподавательского костюма Северуса.  — Т-ш-ш-ш, все хорошо, ты переволновалась. Я предполагал сложное начало дня, — успокаивал Снейп свою возлюбленную. — Пойдем, посмотришь свое рабочее пространство. Вспомнишь, где я работал. Там очень много интересного.  — Я согласна, — улыбнулась девушка, снова беря профессора за руку и аккуратно начала спускаться с ним по мелким ступенькам, что вели в мрачные, холодные подземелья. Пока Гермиона шла по плохо освещенному коридору, она изрядно замерзла, чуть подрагивая всем телом и плотнее прижимаясь к теплому и хорошо одетому Снейпу. Бывший профессор прекрасно знал атмосферу нынешних подземелий, отработав здесь более пятнадцати лет, а потому для него не было это чем-то необычным или пугающим. Северус понял, что девушка явно отвыкла от такого холода, что порой пробирал до костей ее хрупкое тело, как показалось самой Гриффиндорке.  — Милая, ты вся дрожишь, — откликнулся профессор, расстегивая свой черный сюртук по пути к классу зельеварения.  — Есть немного, — ответила Гермиона, уже буквально стуча зубами от холода. Снейп остановился на мгновение, но лишь для того, чтобы одним движением нащупать девушку и накинуть на нее свою верхнюю одежду.  — Держи, так теплее будет, — ответил черноволосый мужчина, снова пытаясь идти к своему кабинету.  — Сев, во-первых, подожди меня, вместе пойдем. А во-вторых, Сев, ты же сам сейчас замерзнешь, — беспокоилась девушка, снова беря профессора под руку.  — Миона, девочка моя, во-первых, я забочусь о твоем здоровье. А во-вторых, — передразнивал ее зельевар, — я провел в этой атмосфере чуть ли не всю свою жизнь, а, значит, я уже привык и холоду, и к мраку теперь тоже.  — Но… — начала было Гриффиндорка, но Снейп снова ее прервал.  — Не смей. Со мной. Спорить, — строго произнес профессор, отчего по спине девушки пробежался табун мурашек.  — Хорошо, — еле вымолвила она, подходя к закрытому классу зельеварения.    — Где моя палочка? — спросил мужчина, остановившись точно около знакомой до боли двери.  — Палочка… Секунду, — ответила Гермиона извлекая артефакт из своей сумки и вкладывая его в руку мужчины. Тот взмахнул ей в воздухе, невербально произнося заклинание, отчего дверь сама собой отворилась, впуская парочку в кабинет. Северус фыркнул, понимая, что за время его отсутствия в класс никто не заходил. Он без помощи молодой девушки уверенными шагами зашёл в свое любимое и привычное помещение, весьма ловко спустившись по ступенькам, стараясь оглядеться по сторонам. Северус замер, прислушиваясь к подземельной тишине, в которой он просто обожал работать. Слизеринец полной грудью вдохнул знакомый аромат сушёных трав, зелий и ветхих книг, что стояли на многочисленных полках. Гермиона, стоявшая позади мужчины, осторожно подошла к возлюбленному и улыбнулась ему, посмотрев на гамму сразу нескольких эмоций, которые собрались в одну кучу на лице профессора.  — Здесь почти ничего не изменилось, — пробормотал он, пытаясь разглядеть очертания кабинета сквозь удручающую темноту.  — Да… — улыбнулась Грейнджер. — Я не хочу здесь ничего менять, — сказала она, обнимая Северуса и смотря в его бездонные, обсидиановые глаза. — Пусть кабинет останется таким, каким ты его помнишь.  — Спасибо, — кивнул Снейп, мягко улыбнувшись. Гермиона выпустила его из своих объятий, осторожно подходя к столу. Заметив небольшой календарик на рабочем пространстве профессора, девушка заботливо смахнула с него пыль и с любопытством туда заглянула. Однако никаких записей там не было, отчего внимание Гермионы переключилось на другой объект стола преподавателя. На нем валялся пожухлый со времени магической войны журнал, куда девушка непременно посмотрела, осторожно открывая его. Там были записаны некоторые баллы, которые Северус когда-то снимал или начислял какому-либо из четырех факультетов. Грейнджер тут же усмехнулась, увидев надпись, выведенную аккуратным почерком профессора: «+10б. — Слизерин», «-20б. — Гриффиндор». Девушка невольно перевела взгляд на ту парту, за которой сидела столько лет, наблюдая за мрачным, серьезным профессором с ледяным тоном своего голоса. Воспоминания накрыли её с головой, словно девятый вал Айвазовского, который готов был поглотить всех, кто плавал в такую погоду. Грейнджер вспомнила всё: запах одеколона Северуса, когда он впервые влетел в прохладный класс на глазах первокурсников; его высокомерная ухмылка, когда Миона ошибалась с дозой очередного ингридиента, но вовремя все исправила, как только профессор зло сверкал глазами, уставившись на ее разгоряченный котел на огне. С небес на землю ее вернул спокойный голос зельевара, который успел уже наощупь поковыряться на одной из полки и достать какую-то потрепанную папку, как изначально подумала Гермиона.  — Герми?  — Да, я здесь, — улыбнулась девушка, смотря, как к ней подходит Слизеринец.  — Держи. Надеюсь, ты помнишь, как я проводил уроки. Здесь все нужные тебе рецепты, — пояснил он, кладя на стол, как оказалось, довольно увесистую книгу, которая была исписана от руки самим профессором в былые годы. В ней оставалась всего одна не исписанная страница, которая так и манила девушку что-то там зафиксировать.   — Сев, тут остался один чистый лист. Что с ним делать? — наивно произнесла Гермиона, смотря прямо в глаза зельевару.  — Когда-нибудь ты сможешь записать туда свое открытие, — пожал плечами профессор, обнимая свою возлюбленную за талию. — Ну, что, как ощущения?  — Мне нравится эта атмосфера… Тем более, когда рядом ты, — улыбнулась Гриффиндорка, поглаживая Снейпа по груди. — Я думаю, что справлюсь… Единственное, что, наверное, будет мне тяжело даваться — дисциплина… У меня нет такой атмосферы, как у тебя. Если при одном только упоминании профессора Снейпа дети затихали, то у меня будут проблемы с этим…  — Не переживай, все будет нормально. В конце концов, последние курсы должны помнить меня, а при первых я могу пройтись пару раз и, если нужно, даже гаркнуть на них, — усмехнулся зельевар, сильнее прижимая к себе девушку. Гермиона улыбнулась в ответ так, будто Северус мог видеть эту улыбку. Она чуть приподнялась на цыпочки и поцеловала мужчину в вожделенные губы. Снейп с радостью ответил на поцелуй, углубляя его, потихоньку прижимая девушку к своему бывшему учительскому столу. Слизеринец опустил руку чуть ниже талии Гермионы, поглаживая её по ягодицам, изредка сжимая их в своих профессиональных руках, словно он нашел какой-то необходимый ингредиент для зелья, который нужно немного размять перед тем, как бросить его в котел. Гриффиндорка простонала ему в губы, не в силах больше терпеть такой порыв со стороны её возлюбленного. По коже девушки снова пробежали мурашки от одних только прикосновений пальцев Северуса, которые будто играли с ней, распаляя желание Гермионы всё больше и больше. Ещё секунда — и терпение девушки окончательно лопнет. Она еле сдерживала себя от того, чтобы не начать расстегивать черные пуговицы на сюртуке Северуса такого же цвета и не завязать бурный секс посреди кабинета. Однако Снейп не был так терпелив в данную минуту, как Гермиона, которая еще чуть-чуть и готова была сама запрыгнуть на сильного зельевара. Северус уже тяжело дышал, когда он подсадил недоумевающую Грейнджер на свой стол и готов был продолжать свои изысканные ласки, как вдруг… В дверь неожиданно кто-то постучал, отчего она тут же отворилась, выставляя на показ вошедшему всю полноту страсти двух человек.  — Ох, простите, — в двери показался немного покрасневший Невилл, что тут же отвел глаза в сторону.  — Мистер Долгопупс? — уточнил Северус довольно спокойным голосом, несмотря на свое дикое желание метнуть Авадой в этого человека, что поломал ему всю малину.  — Он самый, — кивнула Грейнджер, отстраняясь от профессора. — Приветик, Невилл, — улыбнулась она, поправляя на ходу свою чуть помятую одежду. — Проходи. Что ты здесь делаешь?  — Да вот, встретил профессора МакГонагалл. Она сказала, что ты хочешь стать профессором зельеварения! — воодушевленно ответил Невилл, проходя в весьма холодный кабинет. — Здравствуйте, профессор Снейп, — кивнул он, чуть побледнев при виде живой черной статуи профессорского взора. Он и представить себе не мог, что снова сможет увидеть своего ненавистного профессора, даже и в том свете, в котором его представили и Министерство Магии, со слов Гермионы, и сама Гриффиндорка, показывая ему многочисленные газеты.  — Здравствуйте, мистер Долгопупс, — произнес довольно ледяным тоном Северус, вновь складывая руки у себя на груди. — Не знал, что в школу стали брать оболтусов вроде вас.  — Северус! — воскликнула Миона, легонько стукнув его по плечу. — Что ты такое говоришь?! Невилл, между прочим, очень успешный профессор травологии. Он открыл несколько видов лечебных растений!  — Ах, да! — стукнул себя по лбу Долгопупс. — Вот, Герми, это тебе, — улыбнулся он, протягивая ей горшок с растением. — Могруатус, возможно, понадобится когда-нибудь… В горшке был посажен дивной красоты цветок, лепестки которого напоминали мягкий бархат. Они были ярко-красными, словно львиный факультет Гермионы, и будто расшиты золотом. Цветок словно светился в темноте под пробивающимися лучами солнца сквозь щели огромных ставней на окнах.  — Могучтотус? — переспросила Грейнджер, принимая «зеленый» подарок.  — Могруатус, это я его так назвал, — улыбнулся Невилл. — Я совсем недавно вывел его в теплице для экспериментов. В малых дозах он очень полезен, борется практически со всеми проблемами по здоровью, — начал рассказывать он с неким огоньком в глазах. — Но, если немного переборщить — может подействовать как сильнейший яд, который моментально убивает любое существо! Ты можешь поставить его в кладовке, чтоб ученики его не видели. Просто ему хорошо жить в темноте, а не на солнце, — пожал плечами Долгопупс.  — Спасибо, Нев! Я обязательно им воспользуюсь, — улыбнулась Гермиона, поставив цветок на первую парту, чтобы немного позднее убрать его в кладовую, на верхнюю полку.  — Если нужна будет помощь в чем-то — зови. А мне уже пора к профессору Стебль…  — Она работает здесь?  — Да, конечно! Я попросил её остаться здесь, чтобы помогать с кое-какими уроками.  — Тогда до встречи, — улыбнулась Миона, махнув ему рукой. Гриффиндорец кивнул своей бывшей подруге и довольно быстро удалился, чтобы оставить ее и Северуса наедине. Проследив за уходящим профессором, Грейнджер подошла к Снейпу и уткнулась носом ему в плечо, вдыхая его чудесный аромат одеколона.  — Ну, и почему ты так себя повёл с ним? — спросила она.  — Я никогда не считал Долгопупса специалистом хоть в какой-то науке.  — Но он правда хорош в травологии!  — Ладно, ладно, — кивнул зельевар, оставшись, естественно, при своём, непоколебимом мнении, но не показывая его наружу. — Успокойся, солнышко. Давай я попробую подготовить тебя к завтрашнему уроку? Гермиона согласилась, обнимая любимого профессора. *** Следующие два часа они провели за подготовкой к первому для Гермионы с позиции преподавателя уроку зельеварения. Северус завёл её в свои личные комнаты, которые так давно тянули к себе девушку своей неприступностью и скрытностью. В покоях Снейпа была большая двуспальная кровать, заправленная салатовым одеялом под цвет слизеринского факультета, шкаф с всё еще лежащей там его одеждой и многое другое, что только могло броситься в глаза Гермионе. Она рассматривала покои бывшего профессора с упоением, мечтая поскорее окунуться в повседневность проходящих будней молодого зельевара. Северус сел на мягкий, ворсистый ковёр белого цвета, и облокотился о свою же кровать спиной. Налюбовавшись мрачной, но, по-своему, уютной спальней, Гермиона легла головой на колени Снейпу и посмотрела в сероватый потолок. Снейп, поглаживая девушку по голове, позадавал ей несколько вопросов, начиная от самых лёгких и заканчивая довольно сложными и профессиональными. Но Гермиона с легкостью справлялась с ними, хотя иногда пару раз задумывалась над вопросами профессора. Кое-где он, конечно, поправлял возлюбленную, кое-где дополнял, но в целом девушка отвечала ему достаточно хорошо.  — Ты просто умница у меня, — сказал он, услышав очередной правильный ответ на последний вопрос.  — У меня был хороший учитель, — промурлыкала Гермиона, немного приподнимаясь. — Уже поздно. Давай останемся на ночь здесь?  — Давай. Давно я не ночевал в родных подземельях… Грейнджер аккуратно встала и взяла за руку Северуса, направившись вместе с ним в ванную комнату, чтобы принять теплый душ и лечь спать. Гермиона быстро скинула с себя одежду, оставшись в одном нижнем белье. Снейп также быстро управился со всей одеждой, правда, используя свою любимую, беспалочковую магию, и залез в душевую кабину. Слизеринец помог своей любимице расстегнуть белый, кружевной лифчик и через секунду включил напор горячей воды.  — Иди ко мне, — тихо отозвался профессор, вытягивая руки перед собой, но выше головы Гермионы.  — Сев, ты очень высоко поднял руки над головой, — улыбнулась девушка, чуть подпрыгивая за ним, чтобы поймать.  — Прости, просто я, по-прежнему, ничего не вижу, — печально вздохнул профессор.  — На этот случай у тебя есть я, — ответила Гермиона, вставая под горячие струи воды и машинально находя маленький тюбик старого геля для душа. «Ему нужно будет приобрести новый, со свежим ароматом, чтобы приятнее было мыться» — подумала про себя девушка, намыливая остатки прошлого геля тело зельевара и своё.  — Мне нравятся твои прикосновения, моя сладкая, — сказал Снейп, расслабляясь и прикрывая свои глаза.  — А если так? — с озорством в голосе спросила Грейнджер, быстро вставая на колени перед своим любимым профессором, чтобы сделать ему еще намного приятнее.  — Миона, девочка моя, — выдохнул Северус, как только чуть девушка обхватила розовыми губками привставшую плоть мужчины. Она предпочла оставить без внимания полустон профессора, принимаясь за работу нежно и ласково, чтобы не навредить своему возлюбленному. Девушка то медленно, то быстро подводила Снейпа к черте сладкой минуты, когда и он, и она могли насладиться бурным завершением их непростого вечера. Однако Северус не желал так быстро заканчивать то, что запланировал оставить на грядущую ночь. Он понимал, что Гермионе нужно будет вести урок у студентов старших курсов, что могло сказаться на ее нагрузке после совместной ночи. Но сейчас все его мысли отступили куда-то назад, придвигая желание на первый план вместо логики и своего разума. Гермиона доставляла неописуемое наслаждение Северусу, отчего он чуть не поскользнулся в кабинке, еле успевая схватить за влажные стены душевой.  — Миона… давай… не здесь, — простонал профессор, нащупывая мокрую голову девушки, чтобы скорее остановить ее невыносимо приятные действия.  — В постель? — улыбнулась она, поднимаясь перед черным взором Снейпа, смывая с их тел остатки голубоватой жидкости.  — Да, — томно ответил Слизеринец, невербально выключая воду и оборачивая полотенцами свое и Гермионино тело. В спальне профессора стало намного приятнее находиться из-за той теплоты камина, которую он нес из своего старинного жерла. Здесь снова пахло сушеными травами и присутствием двух разгоряченных людей, что собирались провели первую ночь в подземелье вместе. Снейп осторожно поднял Грейнджер на руки, чтобы, как полагается джентльмену, отнести возлюбленную на чисто разложенную постель. Однако его попытка не совсем увенчалась успехом, так как профессор случайно наткнулся на небольшую тумбочку, стоявшую у него на пути.  — Сев, милый, давай просто вместе дойдем до кровати? — предложила Гермиона, целуя бледную кожу зельевара.  — Хорошо, — выдохнул Северус, следуя совету девушки. Как же черноволосый мужчина хотел свою ненаглядную, просто не передать словами. Как только зельевар уложил свою любимицу в постель, он, не долго думая, тут же нащупал ее отзывчивое тело и начал покрывать его влажными поцелуями. Девушка намного шире расставила свои худые ножки, чтобы профессору было намного удобнее в полулежащем положении. Гриффиндорка не могла больше сдерживать порывы своего желания, отчего застонала в голос и чаще завиляла бедрами, на что профессор тут же отреагировал. Ему не хотелось больше ждать или тянуть с продолжением, тем более, что новоявленному, молодому профессору скоро вести уроки по зельеварению. Не выжидая более ни секунды, зельевар нежно поцеловал возлюбленную, одним плавным толчком входя в неё и заполняя всё её горячее пространство с довольным, гортанным стоном.  — Ох, девочка моя, как же… приятно в тебе… находиться, — выдохнул профессор, сразу же набирая темп и полностью отпуская себя в объятиях чудесной Гриффиндорки.  — Сев, прошу… быстрее и… жестче… — стонала Гермиона, чуть царапая широкую спину своего возлюбленного.  — Жестче? — немного удивился Северус. — Чтооо ж, будет тебе… жестко… Девушка совсем не подозревала, что имел в виду её мужчина, пока не осознала всю его желанную ярость в постели. Он резко вышел из неё, перевернув к себе спиной, и, наощупь снова проникая в её пульсирующее лоно, задал с такой быстротой темп, отчего перед глазами девушки заплясали разноцветные огоньки. Гриффиндорка старалась тоже не отступать и подмахивать бедрами, однако все её попытки снова остались в зародыше.  — Сев… Сев… Северус!!! — приглушенно крикнула она в подушку, содрогаясь в нежных спазмах накрывшего с головой ее первого оргазма за эту чудесную ночь и оставаясь полностью без сил. Сделав еще несколько толчков внутри возлюбленной, зельевар, словно поверженный в бою солдат, испустил дикий стон, извергаясь на дрожащую спину Гермионы. Оба лежали на постели, переводя тяжёлое дыхание после сладкого момента, что накрыл их с головой. Ни Северус, ни девушка не могли сейчас дотянуться до своих волшебных палочек, просто засыпая, не в силах подняться из-за слабости в мышцах всего тела.  — Я люблю тебя, моя сладкая, — произнес сквозь пелену сна профессор.  — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю и обожаю, — ответила Гермиона, забываясь мгновенным сном.