Я так хочу тебя увидеть...

       Как и положено в Хогвартсе, Миону разбудил топот Слизеринцев, бегущих на завтрак. Девушка, как всегда, проснулась первой, даже после такой бурной ночи с профессором, и села в постели, потирая глаза и зевая. Она погладила по спине еще не проснувшегося Северуса, что снова спал практически без одеяла, и поцеловала его в щеку.  — Северус, родной, доброе утро, — нежно промурлыкала она. — Мы можем опоздать на завтрак.  — Доброе утро, солнце, — мягко улыбнулся профессор, переворачиваясь на спину и садясь в постели. — Ты можешь позвать моего эльфа, и он принесёт тебе завтрак.  — Если честно, то я не совсем голодна, а тебе поесть надо.  — Нет, я тоже не голоден. Ты можешь пока подготовиться к уроку.  — Ой, точно! У меня же сейчас третий курс Гриффиндорка и Слизерина! — стукнула себя по лбу девушка и, немедленно вскакивая с уютной постели и не задумываясь, быстро схватила свою одежду.  — Я только тебя прошу: не меняй тактику снятия и начисления баллов, — усмехнулся Северус.  — Я буду делать все в точности, да наоборот, — улыбнулась Грейнджер. — Идем, нам нужно душ принять. Пара быстро сходила в ванную комнату, чтобы немного взбодриться перед началом нового дня, и Гермиона пошла готовиться к своему первому уроку в роли профессора. Девушка еще раз пролистала учебник Снейпа, чтобы на всякий случай понять, какие темы студенты уже проходили, а какие — нет. Она ещё раз прошлась по многочисленным полкам с ингредиентами зелий, чтобы во время урока не стоять полчаса и не выискивать тот или иной компонент для показательного примера всей аудитории. И вот, все уже готово, остаётся только ждать звонка колокола. Гермиона зашла в комнату к Северусу и обняла мужчину, что стоял возле полки с книгами, проводя пальцами по ветхим, но таким любимым и дорогим сердцу зельевара переплётам. В такие моменты Северус не гнушался использовать ностальгию, вспоминая все самые яркие отрывки из своей памяти, которые только могли всплыть.  — Ты закончила, солнце? — спросил мужчина, отвлекаясь от своих мыслей и продолжая ощупывать книги.  — Да, милый, уже жду звонка… — пробормотала девушка, зарываясь носом в плечо мужчины.  — Если будут какие-то проблемы — зови. Я даже без зрения смогу успокоить этих оболдуев, — пообещал зельевар, отрываясь от книг и целуя любимую девушку в губы.  — Хорошо… — пробормотала удовлетворенная Миона, отвечая на поцелуй Снейпа и углубляя его. Но не тут-то было. Вдруг прозвенел колокол и послышался топот многочисленных учеников, что занимали свои места за деревянными партами и уже готовились к началу занятия.  — Ой! Мне пора бежать, Сев!  — Удачи! — ответил Снейп, неохотно выпуская Гермиону из своих объятий. Миона вновь чмокнула возлюбленного и, переведя дух после физического, хоть и недолгого, контакта с мужчиной, гордой походкой направилась в класс. Девушка шумно выдохнула, когда вбежавшие студенты третьего курса быстро расселись за свои парты, не переставая между собой шушукаться.  — Доброе утро, класс, — поздоровалась Гермиона как можно более серьёзным тоном. Всего несколько учеников Гриффиндора ответили на приветствие, но остальные же все-таки продолжили беседовать, не обращая никакого внимания на молодого профессора. Миона вздохнула, понимая, что придётся снимать баллы со всех факультетов, не жалея даже Гриффиндорцев.  — Минус 10 баллов со Слизерина и Гриффиндора за отвратительное поведение и непослушание! — громко и чётко проклокотала девушка, обведя строгим взглядом тут же притихшую аудиторию. Дети резко переключили внимание с разговоров на профессора, которая стояла перед ними со сложенными руками на груди в точности, как у Снейпа, пронизывая их насквозь ледяным взглядом.  — Итак, я профессор Грейнджер, буду вести у вас зельеварение. Надеюсь, что все преуспеют в моей дисциплине и покажут мне хорошие результаты, — отчеканила она, пытаясь повторить тон Северуса. — Если возникнут какие-то вопросы, я всегда на них отвечу. А теперь приступим к теме урока. Именно с таких непростых моментов Гермиона начала свой первый урок, рассказывая ученикам о мандрагорах, их свойствах, а также о том, в каких зельях они используются и для чего. Девушка внутренне не могла нарадоваться тому, как студенты записывали всю изложенную ею информацию без лишних упреков и напоминаний, а некоторые даже слушали её с неподдельным интересом. Вдруг низ живота Гермионы в самый неподходящий момент объяснения темы пронзила резкая боль. Она еле удержала себя от того, чтобы не застонать на весь класс и не согнуться пополам. Внешне девушка лишь сделала маленькую паузу между словами, но продолжила вести урок, стараясь не подавать всем своим видом, как ей было плохо. Она судорожно выдохнула, понимая, что такую сильную боль она не испытывала очень давно, словно её скручивало изнутри и перевязывало тугим бинтом. Гриффиндорка почувствовала, как по ногам медленно что-то потекло, и это «что-то» было довольно неприятным и мокрым. Точнее, это было не что-то, а самая настоящая кровь. Девушка резко сжала ноги вместе и поплотнее запахнула на себе черную мантию, которая скрывала от сорока пар глаз этот неловкий инцидент. Подводя итоги пройденной темы, Миона мгновенно посмотрела на часы и с облегчением заметила, что в скором времени урок закончится, и она точно придумает, как облегчить эту невыносимую боль. Она быстро дала классу домашнее задание и буквально выгнала их из кабинета, как только прозвучал звонок. Гриффиндорка заперла дверь взмахом палочки и стремглав забежала в свои личные комнаты, некогда Северуса Снейпа. Девушка скинула мантию и ахнула, увидев перед собой небольшую лужицу крови.  — Что случилось? — тут же спросил Северус, который до этого спокойно сидел в кресле и пил чай. — Как первый урок?  — Прекрасно. Всё прекрасно, — тупо улыбнулась Гермиона, сразу же заскочив в душ. — Какого хрена? — недоумевала она, быстро скидывая одежду и кидая её в ванну, чтобы быстро застирать. — Ещё же целых два дня! Грейнджер быстро обмылась и застирала одежду с помощью магии. Что же делать? Прокладки и тампоны, естественно, остались дома на тумбочке в ванной, а без них она не выдержит и не сможет нормально проводить уроки. Выхода не было. Просить помощи было не у кого. «Думай, думай! Что же делать… Может, попросить у кого-нибудь? Ага, у кого тут попросишь? У Невилла? Или у МакГонагалл, которая уже давно забыла месячные, как страшный сон? Выхода нет… Придётся трансфигурировать что-нибудь…» Гермиона пробежалась глазами по ванной комнате профессора и схватила первый попавшийся тюбик белого цвета. Направив на него волшебную палочку, Грейнджер вздохнула и прошептала специальное заклинание, чтобы тюбик превратился в подобие тампона. Хотя, наверное, это было жалкое подобие тампона, а, если быть точнее, то жалкий вид гигиенического средства. Он выглядел не особо надёжным, но других вариантов у Мионы не было. С горем пополам собравшись, девушка вышла из ванной комнаты, еле переставляя ноги от ноющей боли. Она знала несколько средств, которые ей некогда помогали в прошлые времена, но сейчас ей нужно было возвращаться к своим обязанностям преподавателя, а, значит, она не могла дать слабину, тем более при учениках.  — Так, ты объяснишь мне, что произошло? — строго спросил Снейп, что стоял прямо возле входа в ванную, сложив руки на груди.  — Ох, Сев… Я даже не знаю, как тебе сказать… — замешкалась Гриффиндорка, взмахом палочки отправляя мокрую одежду сушиться.  — Да ладно? — усмехнулся зельевар. — Что может быть такого, о чем я не могу знать и о чем ты не можешь мне рассказать? Он приобнял любимицу за талию одной рукой, а вторую положил на низ её живота, чуть надавив туда, вызывая у девушки новую волну боли.  — Ауч! — застонала Грейнджер, сгибаясь пополам и закусывая нижнюю губу. — Не надо, пожалуйста, — пробормотала она, машинально убирая руку профессора с больного места.  — Ясно, — усмехнулся мужчина, прижимая Гермиону к себе и поглаживая её по голове. — Ничего страшного, если хочешь, то я проведу урок вместо тебя, — предложил он.  — Нет, не стоит… Профессионализм и заключается в том, чтобы вовремя находить выход из любой ситуации. У тебя здесь обезболивающее есть? — с надеждой в голосе спросила девушка, прижимаясь к Северусу в надежде, что режущая боль утихнет.  — Вообще в лаборатории было обезболивающее, но не для твоего случая, — поджал губы мужчина. Гермиона слабо улыбнулась черноволосому зельевару, опять хватаясь за его черный сюртук и практически опускаясь перед ним на колени из-за ужасной боли. Ей было настолько тяжело, что она еле могла передвигаться, не то, чтобы говорить или вести урок. Профессор отчетливо чувствовал бессилие студентки в этой ситуации, а потому решил довольно все просто и весьма обычным способом.  — Так, девочка моя, пойдем ко мне в лабораторию, я дам тебе несколько зелий, которые тебе необходимо будет выпить. Затем ты ляжешь в постель, а я за тебя проведу оставшиеся два урока, — строго произнес Снейп, медленно уводя девушку за собой.  — Но, Сев, я…  — Без «Сев» и без «но», иначе мне придется тебя наказать, — прервал ее профессор, опаляя ее милое ушко горячим дыханием. — Ты же не хочешь этого, ведь так?  — Угу, — пролепетала Гермиона, полностью отдаваясь в руки Снейпа, не в силах с ним спорить.  — Хорошая девочка, — усмехнулся зельевар, направляясь в свое привычное, рабочее пространство, в котором проводил большую часть своей жизни над различными открытиями новых зелий и варки уже известных. Дойдя до любимой лаборатории, профессор тут же дал некоторые указания Гриффиндорке, которая должна была их выполнить для своего же блага: найти два флакона с желтоватой и фиолетовой окраской на полке рядом с обезболивающими разного рода, которые были аккуратно подписаны самим Северусом в его прошлые годы преподавательской деятельности. Гермиона была достаточно умной и прилежной девушкой, а потому осторожно переставила некоторые пузырьки в сторону, стараясь ничего не разбить и не нарушать порядок, установленный самим зельеваром.  — Нашла? — откликнулся профессор.  — Да, — коротко ответила Гриффиндорка, принеся их в руки Снейпу.  — Девочка моя, не у меня живот болит, а у тебя, — ухмыльнулся зельевар, — так что, пить их нужно тебе. Оба залпом, и никаких «нет», «но» и прочую лабуду с твоей стороны. Гермиона ничего не сказала бывшему профессору, ни одного упрека от нее он не услышал. Она лишь выполнила то, что он просил сделать ее сделать, не более. На вкус зелья оказались весьма противными, какими-то пресными или, наверное, горьковатыми, отчего девушку тут же замутило. Она попыталась часто дышать, но и это не помогало, отчего Грейнджер вновь схватилась за руки зельевара и прижалась щекой к его сильной груди.  — Первые минуты три тебя будет тошнить, но потом пройдет, — пояснил мужчина. — Сейчас тебе нужно лечь, а я все сделаю. Девушка совершенно не возражала, словно на нее наложили заклинание «империус», и теперь она обязана была подчиняться тем, кто воспользовался им в целях вылечить неуемную Гриффиндорку. Все также опираясь на бывшего профессора, Гермиона довольно быстро добралась до их совместной постели и тут же плюхнулась на нее, прикрывая свои карие глаза.  — Все нормально? — спросил обеспокоенный Снейп, прикладывая свою руку к низу живота своей возлюбленной.  — Да, и, по-моему, боль потихонечку стихает, — умиротворенно произнесла Грейнджер, медленно проваливаясь в сон.  — Вот и замечательно, поспи, а я доведу твой учебный день до конца, — проронил профессор, снимая с нее черные туфли и укрывая зеленым одеялом. — Я постараюсь быстро к тебе вернуться. Последних фраз Гермиона уже не слышала, так как сонный мрак охватил все ее тело, погружая Гриффиндорку в приятный, теплый сон без адской боли. Снейп сделал все, чтобы девушке было комфортно и уютно после выпитых зелий. Он знал, что за эффектом тошноты сразу последует сонное действие этих снадобий, которыми он сам иногда пользовался. Как это было давно! Казалось, с тех пор прошло минимум лет сорок, хотя на самом деле всего лишь несколько месяцев. Бывший профессор снова вспомнил свою старую школу снятия баллов и оценивания каждого студента в отрицательную сторону, если, конечно, это были не Слизеринцы. Все два урока прошли довольно слаженно, никаких происшествий и казусов не происходило, только теория зельеварения, шуршание перьев на бумаге и бархатный, строгий голос самого преподавателя, что до сих пор наводил ужас на учеников Хогвартса. Для Снейпа провести пару занятий не составляло существенного труда, особенно, если эти уроки были связаны с его возлюбленной Мионой. Он не мог ей отказать или бросить в беде, в которой теперь она оказалась с такой деликатной темой. Она нуждалась в помощи, которую тут же получила, как когда-то сам Северус приобрел ее поддержку и даже ответную любовь, что была сокрыта от него многочисленными замками его души. Подойдя к спящей Гриффиндорке, он аккуратно нашел ее теплые губы и накрыл их своими, лаская нежную кожу и оставляя на них влажный след от легкого поцелуя. Девушка на удивление профессора не проснулась, а лишь перевернулась на другой бок, обратно засыпая и зарываясь практически с головой в зеленое одеяло. Зельевар решил не мешать ей и пока не будить, чтобы эффект от зелий полностью прошел и успокоил его возлюбленную полностью, без остатка. Снова усевшись в свое любимое кресло, он достал с полки первую попавшуюся книгу и принялся наощупь ее «разглядывать» и подмечать некоторые потертости и старый запах пыльных страниц. Сам того не замечая, бывший профессор, немного утомившись после проведенных уроков, тут же уснул, оставляя раскрытую книгу у себя на коленях и запрокидывая голову назад. Он не хотел ложиться рядом с Гермионой, чтобы ненароком не разбудить ее и не поднять раньше положенного времени. «Ужин может подождать. Сначала выздоровление моей девочки, потом все остальное» — последнее, что пронеслось в черноволосой голове мужчины прежде, чем он окунулся в царство сна и покоя. * * * Вдоволь выспавшись и довольно глубоко вздохнув, Гермиона проснулась только через час. Она уютно потянулась и с удивлением отметила, что живот больше не болит, и ничто не предвещает беды с какой-либо стороны. Гриффиндорка слезла с кровати и тут же наткнулась на черноволосого возлюбленного, который дремал в кресле, не обращая никакого внимания на проснувшуюся девушку. Гермиона решила не будить любимого и тихонько отправилась в сторону ванной, где она хотела немного привести себя в порядок после непродолжительного сна. Однако это не могло укрыться от чуткого слуха Северуса, что с детства привык спать поверхностным сном. Он открыл глаза и попытался всмотреться в черноту перед собой, чтобы разглядеть посторонний звук в спальне от Гриффиндорки. Северус поднялся с кресла, взволнованно уставившись поверх головы возлюбленной.  — Гермиона? Все нормально? — обеспокоенно спросил он.  — Да, любимый, все хорошо. Ты можешь дальше спать, — улыбнулась Миона, подходя к своему профессору и обнимая его обеими руками. — Спасибо… Если бы не ты, я бы валялась на полу от боли…  — Я просто не хотел, чтобы моя любимая девушка мучилась от боли, — пожал плечами мужчина, также обнимая Грейнджер за талию. — Давай поужинаем?  — Да, давай, но мы уже опоздали на ужин и…  — Ничего страшного. Это совсем не проблема. Кайна, принеси нам что-нибудь на наш совместный ужин, — холодно сказал Северус. Перед ним появилась маленькая эльфийка с чуть прижатыми ушками и в точно таком же одеянии, как у Добби. Она заламывала пальцы и со страхом смотрела на своего хозяина, который был суров не только с учениками, но даже и с домовыми эльфами, ставя их не выше обычной прислуги. Кайна совершенно не обращала внимания на приветливую Гермиону, что стояла в объятиях профессора и смотрела на нее любопытным, немного детским взором.  — Хозяина так давно не было… С хозяином ничего не случилось? Кайна переживала за хозяина…  — Всё в полном порядке. Принеси нам ужин.  — Все, что попросит хозяин, будет исполнено, — пролепетала эльфийка, коротко взглянув на возлюбленную хозяином девушку, но ничего ей не сказав. С негромким хлопком домовик исчезла, оставляя снова наедине двух любящих сердец в теплой спальне. Гермиона нежным взглядом посмотрела на Северуса, который все также смотрел в пустоту. Этот стеклянный взгляд немного пугал девушку, но она была уверена, что так будет не всегда. Она хотела вернуть профессора в то прежнее состояние, когда он мог любое движение, любой взгляд, любой взмах руки произвести быстро, четко и без всяких колебаний. Девушка не переставала думать об этом, читая многочисленные книги и ища в них хоть какие-то ответы на свои вопросы о том, как поднять на ноги своего возлюбленного и снова вернуть ему вкус полноценной жизни. Пока ничего не выходило, но Гриффиндорка все равно продолжала бороться, даже когда силы покидали ее, и полностью опускались руки. Но Гермиона не была бы собой, если бы бросила это дело на полпути, когда обратной дороги уже нет. Она не собиралась сдаваться, а потому старалась идти только вперед, без оглядки на прошлое бывшего профессора.  — Она какая-то странная…  — Просто запуганная. Не беспокойся, все нормально. Только не стоит по «счастливой случайности» давать ей подержать кофту или джинсы, — попросил Северус, накрыв губы Мионы ласковым поцелуем и вырывая ее из потока собственных мыслей на пару мечтательных секунд.  — Хорошо, — усмехнулась Грейнджер, нехотя оторвавшись от манящих губ зельевара.  — Кайна принесла ужин, хозяин, — раздался тоненький голосок эльфийки после негромкого хлопка.  — Спасибо, Кайна, а ты не голодна? — спросила Миона, вырываясь из объятий Северуса и присаживаясь на корточки перед домовиком. — Ты можешь поужинать с нами.  — Н-нет… Спасибо, но Кайна не хочет есть… — пробормотала она, испуганно испарившись.  — Хорошее предложение, но она не привыкла к таким почестям, — заранее пояснил Снейп, предвещая вопрос любимой и направляясь в сторону столовой. Уяснив с полуслова, Гриффиндорка потопала за ним. В кухне всё, естественно, было в зелёных тонах, как полагалось декану Слизерина. На столе стоял ещё горячий ужин, от которого исходил весьма приятный запах, что манил двух профессоров скорее его опробовать. Не долго думая, пара уселась друг напротив друга и молча принялась за трапезу. Неожиданно скрип двери поломал идиллию, воцарившуюся в столовой. Снейп тут же напрягся, нащупывая свою волшебную палочку в рукаве черного сюртука и приготовившись почему-то к нападению. Гермиона тоже не сидела сложа руки, мгновенно повернувшись на нежданный отклик со стороны двери. Однако в комнату чуть ли не ввалился Невилл, повалив по пути один стул, и с каким-то тихим бормотанием наподобие извинений поднял его.  — Привет, Нев, — улыбнулась Грейнджер другу, кивая ему на свободное место, чтобы тот не стоял, как столб посреди поля, возле Северуса и не краснел. — Какими судьбами?  — Да так, просто поговорить пришёл, — пожал плечами парень, присаживаясь на предложенное место. — Здравствуйте, мистер Снейп. Невилл снова бормотал перед бывшим профессором зельеварения, по-прежнему с опаской поглядывая на него. Хоть он уже несколько лет являлся профессором Хогвартса, причем, достаточно успешным в своем деле, но страх перед зельеваром все равно сохранился. Долгопупс до сих пор подозревал, что тот остался его боггартом, и так будет всегда, пока жива эта черноволосая, летучая мышь.  — Может, ещё чаю? — спросила Гриффиндорка, заботливо предлагая горячий напиток.  — Да, пожалуй. Попроси Кайну, — кивнул Северус, прожигая стеклянным взглядом лоб Гермионы.  — Нет, что ты! Я сейчас заварю. Гермиона вышла из комнат, чтобы самостоятельно поискать какие-нибудь травяные сборы для чая, лишь бы лишний раз не нагружать домовика зельевара. Северус и Невилл остались наедине. Парень безумно краснел, отчего ему было неловко и немного неуютно, но в тоже время благодарил Мерлина, Аллаха, Зевса, Иисуса, Будду и всех известных ему богов за то, что профессор не видел его смущения. После длинной паузы тишина надоела даже Снейпу. Мужчина кашлянул, чтобы прочистить горло, и совершенно спокойно и непринуждённо спросил:  — Интересно, на каком уровне ваши успехи в зельеварении, мистер Долгопупс?  — Ох, если честно, то со школьных лет я подтянул зельеварение, и во многом благодаря травологии. Я сталкивался со многими видами растений и старался как можно лучше изучить их свойства. Я даже самостоятельно изобрёл одно из действенных зелий! — похвастался парень.  — Интересно, что же это за пойло такое? — иронично изогнул бровь зельевар. — Я бы в жизни это не попробовал, даже если бы это было противоядие от всех ядов.  — Нет, к сожалению такого я ещё не нашёл… — замялся Гриффиндорец. — Помните, я вчера принёс Гермионе цветок? Так вот, из него и сделано моё зелье! Благодаря свойствам этого растения человек, лишённый зрения, может снова увидеть белый свет! — воодушевленно начал повествовать парень, совершенно забывая о своем страхе, на место которого пришли только знания и увлеченность своего рода занятий. — Я очень долго пытался претворить эту задумку в жизнь, но всегда чего-то не хватало, и вот я…  — Ой, я смотрю вы все-таки нашли общий язык, — улыбнулась Гермиона, подавая на стол чай с одним из травяных сборов Северуса.  — Можно и так сказать. Во всяком случае я немного изменил свое мнение о мистере Долгопупсе, причём в лучшую сторону, — спокойно сказал Северус, сделав для себя довольно много выводов, но не показывая опять это наружу. Услышав такое из уст ненавидящего и гнобящего его профессора, Невилл прямо засветился от счастья и чуть не заорал на всю столовую диким воплем. Однако Гриффиндорец взял себя в руки, снова немного смутившись, но был рад похвале от человека, который унижал его всю жизнь. Остаток ужина прошёл просто на «ура». Северус и Невилл все-таки разговорились о свойствах разных зелий, постепенно переходя на травы и заканчивая вообще воспоминанием школьных лет. Гермиона просто нарадоваться не могла такой чудесной картине, где Снейп и его бывший студент, а теперь уже нынешний профессор травологии, так мило беседовали и даже о чем-то спорили на своей волне. Когда магические часы показали полночь, Невилл стукнул себя по лбу и, несколько раз извинившись за столь поздний час и огромную задержкуво времени, побежал к профессору Стебль, чтобы помочь ей с какими-то ночными цветами, которые нужно поливать ровно в час ночи. Попрощавшись с другом и закрыв за ним дверь на замок, Гермиона медленно подошла к Снейпу и обняла его.  — Спасибо… — пробормотала она еле слышно.  — За что?! — удивлённо вскинул брови профессор, повернув голову на звук голоса любимой и посмотрев на губы девушки.  — Ну… За все, — улыбнулась Миона. — За то, что не бросил одну в трудной ситуации, что помог с работой, хотя не должен был этого делать, что нашёл общий язык с Невиллом…  — Знаешь… Я часто думаю об этом… Это я должен тебя благодарить. Ты спасла мою жизнь, и теперь я обязан ею тебе. Всё, что я сделал для тебя, и в помётки не годится тому, что сделала для меня ты.  — Не говори так, — улыбнулась девушка. — Я бы сейчас валялась на полу и корчилась от боли, если бы ты вовремя не нашёл выход. Тем более, с тобой мне очень хорошо… Северус… Я… Мне тяжело говорить это, но…  — Ты можешь сказать мне всё, что угодно. Я все пойму и даже приму, — заверил девушку зельевар.  — Я… — Гермиона села на колени мужчины и положила голову ему на грудь. Почувствовав на своей талии его сильные, довольно грубые, но ласковые руки, она полностью расслабилась и доверилась ему. По телу прокатилась волна тепла, отчего девушка всё же решилась высказаться возлюбленному.  — Если честно, то сначала я не хотела тебя забирать… Когда ты очнулся, я стояла напротив и просто смотрела на тебя. Даже не подошла. Потом мне сказали, что ты слеп и… И я решила не беспокоить тебя. Тогда я просто ушла, но не смогла уснуть… Какой же я была дурой… Из-за меня тебе пришлось торчать в больнице без знакомых тебе людей, в полной темноте целый час… — начала рыдать Гриффиндорка.  — Ну, в полной темноте я до сих пор, мне всё равно. Главное, что ты вернулась. Сперва я тоже не горел желанием жить с тобой в одном доме. Всё-таки моральные принципы, — усмехнулся Северус. — Не плачь, солнце, мы уже пережили это, и у тебя нет поводов рыдать.  — Се-е-ева-а-а-а-а, — заливалась слезами Миона, прижимая к себе мужчину, всхлипывая и рвано дыша в его грудь. — А что, если бы тебя тогда отпусти-и-и-или-и-и?! Ты бы упа-а-ал!  — О Мерлин, я все понял, — усмехнулся мужчина, целуя Гриффиндорку в лоб и поднимаясь со своего места. — Увы, я могу перекрыть твою боль, но с настроением ничего поделать не могу, — вздохнул он. Мужчина осторожно донёс свою рыдавшую на взрыд ношу до кровати и, положив её поудобнее, улегся рядом на кровати на второй половине от своей возлюбленной.  — Ну, успокойся, солнце. Всё хорошо, я рядом… Тем более, у меня для тебя есть хорошая новость.  — К-какая? — Гермиона свернулась калачиком и прижалась к груди Северуса, продолжая всхлипывать и шмыгать носом.  — Про то растение, которое принёс Невилл. Оказывается, он изобрёл зелье, способное вернуть мне зрение, — спокойным голосом ответил зельевар, накрывая соленые от слез губы Гермионы.  — Постой… Ты хочешь сказать, что ты сможешь вернуть себе зрение как и в прежние времена?! — недоумевала Гриффиндорка, уставившись на зельевара, как баран на новые ворота.  — Да, моя девочка, всё верно, ты правильно поняла, — заключил Северус. — Но давай об этом уже завтра, а сейчас надо спать, так как…  — Сев, позволь мне отблагодарить тебя, — прошептала Гермиона, прижимая к себе профессора.  — Ты не перестаешь меня удивлять, — улыбнулся Северус, затягивая Гриффиндорку в страстный поцелуй любви.  — В этом моя слабость, — выдохнула девушка, укладывая возлюбленного снова на кровать. Осторожно сняв черную мантию со Снейпа, Гермиона аккуратно добралась сквозь начисто выглаженный сюртук такого же цвета до грубой ткани брюк, ласково погладив чуть вставшую плоть профессора. От обострившегося слуха девушки не смог укрыться удовлетворенный вздох зельевара, который, как всегда, расслабился и отдался в руки теперь уже молодого профессора зельеварения. Гермиона умело воспользовалась ситуацией и с легкостью расстегнула две пуговицы и молнию на черных брюках, нежно приспуская черное белье профессора и выпуская налившуюся кровью плоть, что жаждала ласковых прикосновений.  — О, бог мой! Миона, девочка моя, — прошептал зельевар, не в силах сдерживать порыв желания. — Не останавливайся! Прошу тебя!  — Какой же ты нетерпеливый, мой сладкий, — улыбнулась Гриффиндорка, беря в руки горячий член и направляя его прямо в рот.  — Ммм, моя любимая, — простонал мужчина, тут же находя чуть растрепанные волосы девушки, слегка надавливая на ее голову для скорейшего продолжения. Гермиона схватывала всё на лету, а потому приступила сразу же к активным действиям, не нарушая заданного темпа самим профессором. Снейп откинулся на мягкие подушки, чуть расставив ноги для удобства положения Гриффиндорки, и прикрыл черные глаза, от которых сейчас толку было мало, даже, скорее, совсем никакого. Ему так хотелось воочию узреть, что вытворяла девушка своим острым кончиком языка, который так неистово вырисовывал простые круги вокруг красной уздечки плоти Северуса и доставлял зельевару еще больше удовольствия. Но не мог… Он пытался хоть очертания разглядеть, но все попытки снова и снова проваливались с громким треском, не дав хоть капельки положительного результата. Снейп смирился и просто отдался нарастающим ощущениям с каждой минутой нежных прикосновений рук девушки, к которым мужчина уже привык за последние месяцы. Однако Северусу надоели однообразные движения Гриффиндорки, отчего он одним движением своей руки остановил ее и добавил некоторые комментарии того, что именно он хотел в данную минуту.  — Сев, боюсь, что я не настолько умелая и грамотная в этом деле, — засмущалась девушка, испуганно смотря на зельевара.  — Я уверен, моя сладкая, у тебя получится. Попробуй, — прошелестел Снейп, от голоса которого невозможно было не подчиниться.  — Хорошо, но, если не получится или я сделаю тебе больно…  — Знаешь, немного боли не помешает, — слегка улыбнулся профессор, вновь возвращаясь к подушкам.  — Сев, ну, ты же не мазохист, чтобы наслаждаться болью и испытывать от нее удовлетворение? — недоумевала Гермиона, всё также продолжая поглядывать на бывшего профессора.  — Я верю тебе, поэтому боли не почувствую, — выдохнул профессор, нащупав голову Гриффиндорки и опустив ее к своему члену. Гермиона, естественно, не успела ничего ответить зельевару, принявшись медленно и томно для Снейпа надрачивать, как будто специально издеваясь. Но это было не так. Девушка действительно хотела доставить наслаждение своему возлюбленному, а потому решила подойти к этому серьезному, как она посчитала, делу со знаком качества. Неслышно для Северуса Гермиона несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула прежде, чем взять в рот подрагивающий член на всю длину. Да, она раза два-три проделывала такое со своими бывшими ухажерами, но девушка испытала лишь чувство отвращения и непомерного стыда за таким интимным занятием. Но не с Северусом. С ним всё произошло по-другому: Гриффиндорка смогла дойти до середины члена профессора, не разу не подавившись и вызвав рвотного рефлекса, который часто случался с бывшими парнями Гермионы. Но не сейчас. Девушка попыталась бы и дальше взять плоть зельевара, так как тому нестерпимо нравилось, судя по протяжным вздохам и мимолетным стонам самого мужчины, но её не устраивало то лежачее положение, в котором она находилась.  — Сев, дальше не получится. Мне нужно…  — Просто продолжай… Немного осталось… — простонал Снейп, чуть подавшись вперед бедрами к Гермионе.  — Но…  — Девочка моя, прошу… замолчи… иначе заставлю… это сделать, — произнес профессор неожиданно ледяным голосом вперемежку со сбившимся дыханием. Гриффиндорка тут же замолчала, хотя ей жутко не понравилось, как ее возлюбленный прервал. Гермиона подавила в себе голос негодования и спора и продолжила свою работу. «Хочешь побыстрее и немного боли? Держи!» — шикнула про себя девушка, начиная более усиленный темп ртом и языком вдоль напряженной плоти.  — Ты слишком… много говоришь… даже про себя… — отметил зельевар, сжимая в кулаки покрывало на постели и вдыхая еще больше воздуха спальни. Девушка не остановилась, а продолжила изводить возлюбленного неимоверно сладкой пыткой, отчего бывший профессор совсем не чувствовал боли, а, наоборот, только удовольствие и непреодолимое напряжение, от которого хотел поскорее избавиться. Секунда, вторая, третья — и Снейп, не сдержавшись от громкого стона на всё пространство спальни, стремительно кончил на лицо Гриффиндорки, что не успела отвести его в сторону.  — Поднимись ко мне, — прошептал уставший профессор возлюбленной.  — Сев? Снейп ничего не ответил Гермионе, лишь нежно поцеловал девушку в губы, невербально очищая ее лицо от следов еще теплой спермы. Гриффиндорка обвила руками своего любимого за шею и также устало опустила свою растрепанную голову на грудь мужчины, отчего девушка могла спокойно ощущать и слышать частое сердцебиение мужчины.  — Надеюсь, тебе очень понравилось мое исполнение, — тихо произнесла Гермиона, приподнимая голову в сторону зельевара.  — Конечно, милая, всё просто замечательно, — ответил Снейп, целуя в макушку свою любимую.  — Это благодарность.  — За что? — не понял Северус.  — За вчерашний день и за то, что ты у меня есть, — ответила Гриффиндорка, сильнее прижимаясь к зельевару.  — Моя девочка, моя милая девочка, ты даже не представляешь, как я счастлив рядом с тобой, — заключил Северус, постепенно проваливаясь в царство сна.  — Я всегда буду с тобой, мой любимый, — сонно ответила Гермиона, засыпая вслед за своим зельеваром в его спальне.