Я так хочу тебя увидеть...

       Северус брел в неизвестном направлении, проклиная мысленно себя за то, что наговорил своей любимой, ни в чем неповинной девушке. Вокруг него все ещё была дремучая темнота, даже несмотря на то, что на улице было ещё вполне светло. Мужчина, воспользовавшись сетью каминов, вернулся в дом его любимой Гриффиндорки и вышел из него, направляясь просто по инерции, не разбирая дороги. По пути он снова и снова проклинал себя за сказанные слова, за то, что посмел оскорбить свою возлюбленную… В конце концов, она старалась ради него, проводила с ним все свое время, что бы хоть как-то поставить на ноги, а он… Северус искренне надеялся, что все ещё идёт по тротуару, а не посередине проезжей части, на которой его вполне могли переехать. Мужчина задел плечом что-то большое и неподвижное, отчего несильно ударился и тут же охватил это нечто руками, чтобы не упасть и не нанести себе еще больший вред. Этим нечто оказался громадный, ветвистый дуб, что рос далеко не в самом городе, в котором проживала девушка. Зельевар и сам не заметил, как забрёл на самый край городка Гермионы и оказался на пустыре. Северус вздохнул и сел около старого дерева, так как его внутренне раздирала все та же мысль о своем поганом поведении. Да, он был в прошлом Пожирателем Смерти. Да, он тоже делал такие вещи, которые ни один нормальный волшебник или обычный магл не совершили бы в своей жизни. Да, он искренне раскаялся в том, кем он был в прошлой жизни, и был очень благодарен лекарям и Мионе за то, что выходили его и не оставили одного умирать после укуса Нагайны. Но как же он отблагодарил своей возлюбленной за все ее старания? Ударил по голове? Наорал? Наговорил гадости? И все это произошло за один какой-то вечер и за то, что Гриффиндорка не смогла с первого разу приготовить новое зелье, которое было на пороге нового открытия профессора травологии. Да, ингредиенты испорчены и на данном этапе пока их не вернуть. Но Северус прекрасно после осознал, что их также можно заново собрать, благо Гермиона — молодая девушка, она уж точно сделает все по инструкциям бывшего профессора зельеварения. По щекам Снейпа снова потекли слезы раскаяния и негодования от безвыходной ситуации. Он просто не знал, как теперь будут строиться их отношения, и простит ли его Миона за все оскорбления, что Северус ей нанес.  — Какая же я последняя тварь… — пробормотал мужчина, впиваясь пальцами в корни чёрных волос. *** Не обращая внимания на звенящую тишину в ушах и раздающееся эхо от каблуков, Гермиона быстро добежала до личных комнат Невилла и буквально ввалилась в них. Парень сидел в кресле с кружкой чая, продолжая думать над некоторыми этапами своего нового зелья, как вдруг услышал шаги Грейнджер, бежавшую к нему со сех ног. Он вовремя отставил кружку с горячим чаем в сторону и во все глаза уставился на свою подругу. В следующую секунду Миона упала на колени у ног Невилла и зарыдала в колени друга. Она не знала, что ей еще сделать, потому только лишь смогла дать волю своим чувствам и выпустить наружу рвавшиеся слезы горя. Ну, почему она не могла промолчать?! Ведь их совместный вечер так хорошо начинался. Вспомнить одно только то, что Северус взял ее на руки и понес в спальню, совершенно не видя, куда он вообще шел.В мыслях Гриффиндорка сокрушалась от того, что просто не промолчала и не сдержалась, думая, что ее любимый человек все поймет и легко простит. Тогда сейчас бы она лежала в кровати со своим любимым, отходя от очередного оргазма и не думая о жестких последствиях взорвавшегося котла с ценными ингредиентами. Долгопупс искренне не понимал, что делать в такой ситуации, путаясь в своих мыслях и разных идеях, которые приходили в его голову. Он попытался поднять Гриффиндорку с пола, но та буквально билась в истерике, не слушая профессора травологии.  — Герм! Герм, вставай! Что случилось?! — пытался перекричать подругу ее друг.  — Всё… — выдавила из себя Грейнджер. — Конец, Невилл, — разрыдалась она. — Мы поругались…  — Герм, для начала успокойся! Сколько у вас еще впереди будет размолвок? Не стоит так переживать по каждой ссоре. Какая бы она не была, — уверял девушку Долгопупс. — Лучше расскажи мне, что у вас произошло?  — Я… Я ляпнула, что зелье не удалось, — пробормотала девушка. Она не хотела рассказывать своему другу, при каких обстоятельствах девушка сказала это, чтобы еще больше не смущать молодого профессора.  — Северус накричал на меня… А я… А я ушла!  — Он кричал на тебя?! — вскинул брови Невилл.  — Да, но ничего больше… Я сама виновата… — девушка снова разрыдалась, отказываясь подниматься на ноги.  — Герми, ты уверена, что он больше ничего тебе не сделал? Просто ты рыдаешь так, словно он что-то зашвырнул тебе в голову и сделал таким образом больно, — засомневался Долгопупс, гладя подругу по волосам и плечам. Грейнджер не знала, как лучше поступить в этой ситуации, ведь если она скажет, что любимый человек ударил ее по голове, как изначально предположил Невилл, парень заново возненавидит бывшего профессора. Что еще хуже, сам заступится за девушку и, о, Мерлин, поколотит Северуса за такое небрежное, постыдное поведение, недостойное такого спокойного человека, как Снейп. Гермиона отпиралась до последнего, пока у нее не разболелась голова, и не начало все кружиться перед глазами. Невилл все-таки уложил подругу на небольшой диван и накрыл ее мягким пледом, согревая ее и сразу же наливая горячий чай, что еще не успел остыть.  — И все-таки, что он еще сделал? — обеспокоенным голосом продолжал профессор травологии, подсаживаясь к девушке и призывая небольшой пузырек от головной боли, которым всегда пользовалась Помона.  — Он… ударил… меня, — ответила девушка, снова заливаясь беззвучными слезами, — по голове. Какое-то время Долгопупс пребывал в шоке. Он не мог поверить в то, чтобы Снейп кого-то бил. Да, было время, когда он раздавал подзатыльники Гарри Поттеру и Рону Уизли, но чтобы ударить девушку…  — Даа, низко он пал в последнее время, — с сожалением произнес Невилл, рассматривая голову девушки. — Ушиб болит?  — Нет, сейчас уже лучше… Нев, могу я остаться у тебя на ночь? — с мольбой в голосе спросила она. — Я просто не хочу туда возвращаться, к этому извергу.  — Конечно, Герми! Что за вопрос? Места хватит на всех, — радостно ответил Долгопупс, добавляя несколько капель зелья в кружку Гриффиндорки. — Выпей. Тебе сразу полегчает. Его Помона еще пьет.  — Спасибо, Нев! Если бы не ты, ночевать пришлось бы в коридорах Хогвартса, — слегка улыбнулась она, допевая до конца чай с зельем от головной боли.  — Отдыхай. Если что, я в соседней комнате, — пояснил профессор, направляясь туда для обработки этапов глазной сыворотки. *** Сидя под могучим дубом, профессор Снейп потихоньку успокоился и снова включил свой холодный рассудок, обдумывая некоторые моменты своего поведения к хрупкой девушке. Он прикидывал различные варианты, как лучше попросить прощения и какие слова сюда следует подобрать, чтобы Гермиона его, по крайней мере, хотя бы приняла в спальню. Северус не надеялся на благополучный исход, поэтому продумывал каждую деталь, каждую мелочь не только в своих словах, но и в поступках, которые хотел совершить. Прислонившись к дереву, Снейп совсем не услышал, как к нему подошла какая-то незнакомка и разглядывала его уже добрые пять минут, словно пытаясь понять, пьяный он, наркоман или просто устал от этой жизни. Не найдя в нем ничего плохого, незнакомка села на корточках перед профессором и легонько тронула того за плечо сквозь грубую ткань черного сюртука Снейпа. Мужчина вздрогнул и поначалу подумал, что это Гермиона вернулась за ним, чтобы что-то сказать на прощание.  — Миона, девочка моя, это ты? — начал было зельевар, протягивая к незнакомке две руки.  — Нет, милок, я не Миона. Меня зовут миссис Норстон. Я здесь неподалеку живу, — улыбнулась женщина, беря за руку бывшего профессора.  — Значит, обознался. Извините, — коротко бросил Снейп, вставая со своего насиженного места и уже направляясь в другую сторону от незнакомки.  — Куда же ты идешь? Там уже лес начинается, — окликнула она Северуса. — Не местный что ли? Снейп остановился, понимая, что ему действительно некуда идти и что эта женщина будет его очередным спасением.  — Тогда мне нужно домой, — спокойно ответил черноволосый мужчина, поворачивая назад.  — Так, стоп. Начнем сначала. как тебя зовут?  — Северус, — ответил он.  — Миссис Норстон, а можно просто Анна, — улыбнулась женщина.  — Я ничего не вижу. Так получилось, что я более года назад ослеп, — сразу выпалил профессор, останавливаясь перед Анной, смотря ей куда-то в шею.  — О, голубчик! Почему же тогда ты здесь один? Женат? — спросила женщина, осторожно беря его за руку. Снейп сглотнул, услышав такой неожиданной вопрос от весьма не старой женщины, по голосу которой можно было бы ей дать лет тридцать пять-сорок. Он никогда не задумывался насчет женитьбы, разве что только в глубокой юности на Лили, вероятно, с Мионой. Но с последней у него были только лишь мечты, воплотить которые он пока не решался, да и теперь не получится.  — Нет, — сухо ответил зельевар, направляясь к дому миловидной женщины.  — Ладно, пойдем, я утром борщ на говядине сварила и картошку сделала с паровыми котлетками. Могу салатик тебе сделать. С магией сделать это проще простого, — рассмеялась она.  — Постойте, вы владеете магией? — ошеломленно спросил Северус.  — Конечно, с самых первых дней своей жизни, — гордо ответила Анна, вводя в дом мужчину. — Ну, хватит расспросов, лучше давай с тобой отобедаем, а после сможем обсудить интересующие нас вопросы. Северус утвердительно кивнул доброй женщине и последовал с ней на кухню, которая располагалась неподалеку от прихожей. Анна осторожно усадила его за стол, раскладывая по тарелкам вкусный обед, от аромата которого в желудке Снейпа немного заурчало. Поставив перед ним все вкусняшки, женщина присела рядом с Северусом и каким-то туманным взглядом посмотрела на Снейпа.  — Расскажи о себе что ли, — вздохнула Норстон, совершенно не обращая внимания на то, что человек проголодался.  — Я был профессором зельеварения в Хогвартсе, — холодно ответил Снейп, не спеша пережевывая каждую ложку горячего борща, словно не доверяя незнакомой хозяйке, что, в принципе, так поначалу и произошло.  — Был? А сейчас кто занимает эту должность? — заинтересованно спросила Анна.  — Понятия не имею, — ушёл от ответа Северус, которому начали доставать все эти расспросы, тем более он не хотел говорить с незнакомым ему человеком о дорогой его сердцу Гермионе.  — Прискорбно. Ты ушел из-за зрения? — продолжила допрос Норстон.  — Я провалялся в коме почти год и, естественно, в школу наняли нового педагога. Женщина лишь снова вздохнула и замолчала. Неизвестно, сколько продлилась эта тишина, но она была комфортна для всех находящихся в комнате, чему бывший профессор был несказанно рад. И Северус, и Анна привыкли к звенящей в ушах тишине, постоянно живя в одиночестве, хоть и среди других людей. Они оба прожили всю свою сознательную жизнь одни в четырёх стенах, так и не найдя свою вторую половинку. Хотя Снейп еще мог попытать свое счастье, но для этого ему необходимо было преодолеть барьер со своей любимой девушкой.  — А вы чем занимаетесь? — вдруг спросил Снейп, покончив с трапезой и утихомирив, наконец, лютый голод.  — Оу, я?! Я… Я — обычная домохозяйка. Живу одна, не считая собачку Герцога… Вся моя жизнь — это уборка, прогулки по городу, книги и готовка. Я просто обожаю готовить! — воодушевленно затараторила Норстон, — Ох, чего-то мы с тобой засиделись. Видимо, общение на «ты» с незнакомцем вообще не смущало женщину, чего нельзя было сказать о самом Снейпе, которому эта женщина уже стала досаждать.  — Уже пора спать. Пойдём, у меня есть свободная гостевая комната. Волшебница поднялась изо стола, предварительно убрав пустую посуду в мойку и оставив ее с помощью магии мыть саму себя, и взяла Слизеринца за руку. Её прикосновения были почти такими же как у Гермионы… Длинные ловкие пальцы и довольно хрупкие, но кожа этих рук была более грубой, чем у любимицы зельевара. Анна и Северус дошли до нужной комнаты, в которой Северус хотел отдохнуть от жутко говорливой хозяйки этого дома. Женщина усадила гостя на кровать и, пожелав ему спокойной ночи, вышла из комнаты, плотно не закрывая за собою дверь, чтобы расслышать зов мужчины, если тот ее окликнет. Она зашла в свою, соседнюю, спальню и посмотрела на себя в овальное зеркало. Оттуда на неё смотрела довольно миловидная дама тридцати семи лет, со светлой кожей, веснушками на лице и русыми волосами с чуть небольшими завиточками. Расчесав свои кудри, она устало зевнула и, быстро приняв прохладный душ, легла спать в своей любимой ночнушке до колен голубого цвета. *** На следующее утро Гермиона проснулась вся в слезах. Теперь она жалела еще не только о том, что оставила беспомощного человека одного, но и о том, что наговорила поздним вечером Невиллу. «Надо же быть такой дурой…» — ругала себя Грейнджер, поднимаясь с мягкого дивана и закусывая губу чуть ли не до крови. Судя по всему, Невилл ещё спал, ведь на часах было всего шесть утра. Кто в такую рань будет просыпаться и заниматься своими привычными делами? Зато Северус обычно в это время уже бодрствовал и всегда что-то записывал или читал интересную ему книгу. Собравшись с мыслями, Грейнджер тихонько вышла из комнат профессора травологии и немедленно побежала к подземельям, чтобы скорее застать своего возлюбленного хотя бы в постели. Благодаря выпитому зелью голова уже не болела, и Гермиона неслась по пустым коридорам к своим личным комнатам. По пути Гриффиндорка обдумывала, что же сказать любимому, чтобы тот смог простить её за ужасное поведение. Сердце Гермионы готово было выпрыгнуть из груди от быстрого бега и страха за Северуса, который провел ночь в одиночестве без поддержки и какой-либо помощи. Она прибежала к двери, ведущей в сами покои и согнулась пополам, чтобы хоть как-то отдышаться. Немного выровняв свое дыхание, девушка постучала в дверь, надеясь услышать шаги зельевара. Тишина…  — Северус… Северус, прости меня… Я же люблю тебя… И да, ты был прав насчёт этого зелья, но… Но я же хотела как лучше для тебя, пойми, — взмолилась Грейнджер. — Северус? Миона легонько толкнула дверь, оказавшись в совершенно пустой комнате. Гриффиндорка обошла все комнаты вдоль и поперёк, но своего возлюбленного она не находила. Вдруг Грейнджер заметила, что на полу просыпано немного летучего пороха… прямо около камина… И тогда девушка поняла, что Снейп куда-то отправился либо из-за горя, либо просто, куда глаза глядят…  — О, Мерлин, нет… Нет, нет, нет! Нет, пожалуйста! Он же может быть где угодно, — разрыдалась Грейнджер, судорожно перебирая все возможные места, куда только мог отправиться её любимый. Нужно было сказать об этом Минерве, чтобы та помогла разрулить эту досадную ситуацию. Но смелость ее факультета и непонятная безудержность сыграли плохую шутку с Гермионой, которая решила пустить все на самотек и разобраться с этим сама. Гриффиндорка выбежала из подземелий и понеслась по коридору к покоям директора. «Мерлинова борода, что я натворила?! Что, если с ним что-нибудь случилось?! Он же ничего не видет!». Гермиона закрылась в своих мыслях. Она настолько погрузилась в себя, что не заметила идущую навстречу мадам Помфри, в которую она, естественно, врезалась. Она упала на колени и попыталась подняться, но ничего толком у нее не получилось. Гриффиндорка рухнула на пол, продолжая рыдать и колотить руками о каменный пол, словно не замечая боли.  — Мисс Грейнджер?! О, Мерлин, что с вами?!  — Всё в порядке, мадам Помфри, простите, но мне нужно бежать.  — Ну уж нет! Вы разбили себе колени и локти, тем более, что у вас истерика! Куда вы побежите в таком виде?! Гермиона пыталась сопротивляться изо всех сил, но ничего не вышло. Поппи подняла её в воздух с помощью волшебства, отчего девушка повисла в воздухе как неживая кукла, и быстро дотащила до больничного крыла, где немедленно уложила молодого профессора зельеварения на первую кровать. Отправившись за необходимыми средствами для успокоения нервной системы новой подопечной, мадам Помфри оставила заплаканную девушка лежать и ни в коем случае не покидать постельный режим, который тут же был прописан Гермионе.  — Так, милочка, ну-ка, выпей вот эти два зелья от головы и успокоительное, — строго произнесла Поппи, подавая два небольших стакана профессору. Грейнджер немедленно проглотила все, чуть пожмурившись от неприятного вкуса от первого зелья, и тут же прилегла, стаскивая с себя обувь и часть верхней одежды.  — Полностью раздевайся и надень вот эту ночнушку. Я прописываю тебе постельный режим на два дня, — с серьезным видом пояснила целительница.  — Два дня?! Я не могу столько здесь находиться, — полушепотом откликнулась профессор. — Мне нужно срочно найти Северуса.  — Все свои дела оставь на потом. У тебя неконтролируемая истерика, и ее нужно срочно прекратить, — ответила мадам Помфри, снова укладывая девушку в постель и кладя ее вещи рядом на тумбочке. — Поспи немного, а если станет немного лучше, отпущу тебя к твоему профессору.  — Спасибо, — выдохнула Гриффиндорка, натягивая на себя тяжелое одеяло, моментально кутаясь в нем и согреваясь. Тут же в больничное крыло примчался обеспокоенный Невилл, который в течение двадцати минут искал свою подругу по всему замку. Он тут же наткнулся на на целительницу и начал уже у нее расспрашивать про Гермиону, мол, где она и как себя чувствует. Поппи все выложила профессору травологии как ну духу, сообщив, что Гриффиндорка уснула, и сейчас ей необходим покой. Долгопупс еще немного постоял поодаль от больничной кровати девушки и, убедившись, что все действительно в порядке, и что Гермиона под присмотром, отправился обратно в свои покои досыпать оставшееся время для сна перед тем, как выходить к студентам и вести травологию. *** Утро наступило довольно быстро, вырывая бывшего профессора зельеварения ото сна без всяких сновидений. На часах было примерно начало седьмого, и торопится Снейпу было некуда. Внезапно он вспомнил свою возлюбленную, которая, как он посчитал, читала книги и вовсю готовилась к предстоящим занятиям по зельям, совершенно не думая об одиноком зельеваре. Но это было далеко не так. Если бы он только мог знать, настолько девушке плохо, что ее психика больше не выдерживала таких перепадов и смену настроения, что она лежит в больничном крыле Хогвартса и спит только благодаря специальным средствам целительницы школы, что она по нему скучает и, к тому же, не догадывается, куда он ушел и для чего. Северус свесил ноги с кровати и вместо «доброе утро, любимый» слушал лишь пустоту уютной комнаты, в которой ему стало совсем не комфортно и снова одиноко без возлюбленной. Сейчас он действительно хотел ее увидеть и почувствовать хоть на мгновение ее нежные пальцы и теплые губы на своих губах, что чуть потрескались от постоянных слез и покусывания. Вдруг зельевар ощутил чьи-то легкие прикосновения к своему правому плечу и нежно шептание на ухо вроде «доброе утро, Северус». Снейп во мраке своих глаз не распознал, что это была Анна, и неожиданно для нее прижал ее к себе, шепча слова благодарности и прощения.  — Северус, что ты? Я всего лишь помогла тебе не пропасть в том темном лесу, — улыбнулась Норстон, удивляясь тому, насколько сильным был этот мужчина.  — Значит, опять обознался, — пробубнил Снейп, мгновенно отстраняясь от вошедшей женщины.  — У тебя есть любимая девушка? Скучаешь по ней, да? — добродушно спросила она.  — Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь с незнакомыми мне людьми, — зло выплюнул профессор, отчего Анна поспешила уйти, осторожно напомнив ему, что через пятнадцать минут завтрак будет готов. Посидев еще несколько минут в таком положении, зельевар осторожно спустился с кровати и довольно медленными шагами направился в сторону кухни, где уже вовсю хозяйничала Анна. Снейп шел осторожно в незнакомом ему помещении, чтобы ненароком не наткнуться на какие-нибудь предметы, особенно с острыми углами, и не ушибиться. К тому времени, как профессор добрался до кухни, Норстон уже раскладывала тарелки с подогретыми сырниками, сверху которых она нанесла клубничный крем, бутерброды с колбасой, разлила банановый мусс и заодно поставила рядом две кружки горячего шоколада, дабы предоставить Северусу самую уютную атмосферу.  — А, голубчик! Ты уже здесь? Давай я помогу тебе сесть за стол, — заботливо произнесла хозяйка, отодвигая стул перед мужчиной и все также осторожно усаживая его. — Я все приготовила, так что, кушай, а потом можешь вернуться в комнату и…  — Вы всегда так много говорите? — спокойно произнес Снейп, смотря куда-то поверх головы хозяйки.  — Так я же одна живу, порой мне становится так одиноко, что я рада с кем-то поболтать, — весело ответила женщина, нисколько не обращая внимания на хмурый тон мужчины. Снейп лишь тяжело вздохнул и наощупь отыскал небольшую, серебряную ложку, которой отломал кусочек приготовленного сырника. Профессору он действительно показался довольно вкусным, отчего съел их с превеликим аппетитом, не заметив даже, как Анна положила ему еще три штуки. Северус точно не ожидал такого радушного приема со стороны совершенно незнакомого ему человека, который, по сути, также его не знал. Хозяйка старалась угодить угрюмому зельевару, который, как она поняла, мало видел радостей в своей жизни, а тут еще и эта слепота, что тоже досталась ему не от великого счастья. Снейп довольно редко за раз мог съесть столько сладкого, что поставила перед ним миссис Норстон, что даже во время завтрака рассматривала черноволосого профессора. Северус, естественно, был погружен в свои мысли по поводу Гермионы, которую всей душой хотел увидеть и поговорить с ней в нормальной обстановке. Он снова находился в неведении, где она, чем занимается и, главное, продолжает ли готовить спасительное для глаз Северуса зелье.  — Может, ты что-то еще хочешь, Северус? — неожиданно спросила Анна.  — Тишины и покоя, — сухо ответил зельевар, аккуратно складывая посуду в одно место.  — Я уберу, Северус. Кстати, если хочешь, я могу что-нибудь тебе почитать, — предложила хозяйка дома. Снейп тут же вспомнил свою любимицу, что всегда сидела по вечерам в спальне перед ним и читала то какой-нибудь роман, то небольшие томики по магическим искусствам, что умиротворяли профессора и нередко погружали его в сон или просто некоторое утешение. Но сейчас была другая ситуация, в которой он оказался по собственной же глупости. Теперь, Северусу должна была читать какая-то неизвестная дама с чужим голосом, так непохожим на звонкий тон голоска Гермионы. Снейп снова загрустил.  — Ну, Северус, у меня есть несколько замечательных книг, которые поднимут тебе настроение, — добродушно улыбнулась Анна, магией убирая всю посуду по своим местам.  — Нет, спасибо, я просто хочу побыть один, — также холодно бросил мужчина.  — Ну, как знаешь, — вздохнула женщина, направляя черноволосого зельевара обратно в новую для него комнату. *** После бесконтрольного приступа нервного срыва прошло достаточно времени, за которое девушка нормально выспалась и хоть немного улучшила свое самочувствие. Не попадись ей Поппи с самого начала, Гермиона так и осталась бы сидеть на коленях и безутешно рыдать о своем возлюбленном, что исчез в неизвестность. Когда Гриффиндорка открыла глаза, прямо перед ней сидела директор школы Минерва, которая что-то читала, перелистывая страницы в довольно быстром режиме. Из-за увлеченности чтением она не заметила, как девушка потянулась в больничной кровати и тут же уставилась на нее, изучая не только взгляд директора, но и книгу, что была у той в руках.  — Директор? А что случилось? — испуганно спросила Грейнджер.  — Это я хочу у тебя спросить, что случилось и почему ты оказалась в больничном крыле Хогвартса? — строго начала МакГонагалл, отрываясь от своей книги.  — Я поругалась с Северусом, и мы разошлись по разные стороны. Только я ушла к Невиллу, а он не понятно, куда именно отправился, — ответила Гермиона, из глаз которой больше не капали слезы.  — Я даже не хочу спрашивать, как вы умудрились так поругаться, но советую тебе все же отыскать Северуса, пока он не попал в какую-нибудь плохую историю, — предложила Минерва, удивляясь глупости своей коллеги. — Сегодня тебе нужно будет еще принять некоторые лекарства, а после ты отправишься на его поиски. С сегодняшнего дня я дам тебе небольшой отпуск на два-три дня.  — Спасибо, профессор, я обязательно выполню все, что вы сказали, — радостно ответила Гермиона, поймав свою первую удачу за хвост. Грейнджер моментально вспомнила, какой был сегодня день, и удовлетворенно выдохнула, когда поняла, что наступила вовсю пятница. Уроков в этот день у нее не было, а, значит, можно спокойно отправляться вслед за бывшим зельеваром. Минерва специально так рассчитала, чтобы девушка успела сделать свои сердечные дела и снова вернуться на преподавательский пост, иначе студенты опять останутся без хорошего профессора по зельям. В этот момент к Гриффиндорке подоспела мадам Помфри, что несла девушке три маленьких пузырька.  — Так, дорогуша, я смотрю, ты пребываешь в полном здравии не только телесно, но и морально, и мысленно, — улыбнулась Поппи своей пациентке.  — Да, и как сказала директор, я приму необходимые лекарства и могу отправиться по своим делам, — ответила она.  — Ну, разумеется только после принятия успокоительного, восстанавливающего и еще раз от головы, чтобы не болела, — пояснила целительница. Грейнджер не спорила, а лишь сделала то, что велели и Минерва, и сама Поппи, так как обе беспокоились за молодого профессора. Пока она спала Невилл успел посетить свою подругу аж целых три раза, не считая того, когда примчался в утренние часы. Полежав еще немного в теплой постели, Гермиона решила быстро переодеться, пока опять кто-нибудь не зашел в больничное крыло и не удостоил своим теплым взглядом Гриффиндорку. Аккуратно застелив постель с помощью волшебной палочки, она немедленно направилась в свои покои, где ее маленькое расследование должно было начаться. Не обнаружив каких-то особых следов, кроме летучего пороха возле камина, Грейнджер сначала решить посетить свой прежний дом, в котором Северус с ней находился до Хогвартса. Взяв горстку пороха из маленького шкафчика, девушка зашла внутрь и четко произнесла «мой дом», через несколько томных секунд очутившись в бывшей спальне Северуса. Окинув место на ковре возле домашнего очага, Гермиона тут же поняла, что Снейп был здесь и, не задержавшись ни минуты, снова куда-то пошел. «Уже лучше. Значит, он должен быть гле-то рядом. Далеко не мог уйти со своим «зрением» " — пронеслось в голове у Грейнджер, направляясь к выходу из дома. Через небольшую лужайку к калитке Гриффиндорка обнаружила еле заметные следы от подошвы обуви ее возлюбленного. Девушка немедленно кинулась на улицу, продолжая искать следы своего возлюбленного, намереваясь хоть так его отыскать. Однако спустя несколько минут поисков Гермиона ничего больше толком не обнаружила, отмечая про себя, что Северуса ей не найти так просто. Она дошла до того самого огромного дуба, под которым еще несколько часов назад сидел Снейп и рвал на себе волосы от тоски и горя. Гриффиндорка обошла это вековое дерево кругом, но снова не нашла ни одной зацепки, которая могла бы вывести ее на верный путь.  — Куда же ты направился, Северус? Почему не остался в подземелье? Зачем нужно было уходить? — рассуждала вслух Грейнджер, пытаясь хоть как-то понять мотивацию любимого человека. Не замечая ничего и никого вокруг, Гермиона решила снова вернуться к себе домой, чтобы немного передохнуть и чем-нибудь подкрепиться, так как желудок вовсю урчал и просил удовлетворение его потребностей. Она не слышала, как сзади кто-то к ней подбежал и аккуратно потрепал ее за плечо, вынуждая остановиться и повернуться лицом к незнакомцу.  — Мионочка, зайчик мой, куда ты так торопишься? — закудахтала Анна, еле догнав молодого профессора.  — Миссис Норстон? А как вы меня нашли? — удивилась девушка, обнимая свою дальнюю родственницу.  — Я как раз пошла поливать цветы в гостиной и тут смотрю в окно, ты идешь вся расстроенная и чуть потрепанная. У тебя все хорошо, милая? — добродушно откликнулась Анна.  — Не совсем. Могу я зайти к вам? — осведомилась Гриффиндорка.  — Конечно, Миона, пойдем. Кстати, я тут вчера приютила у себя очень странного мужчину, — начала рассказ Норстон. — Сидел под дубом, весь в черных одеяниях и безутешно о чем-то печалился.  — В каких одеждах? — ошарашенно уставилась она на родственницу.  — В черных. На нем то ли какой-то сюртук, то ли костюм. Говорит, был преподавателем зельеварения в школе, — ответила миссис Норстон.  — Зовут Северус?  — Да, он родненький, — радостно ответила женщина, заводя ее к себе домой. — Я так понимаю, ты и есть его любовь?  — Даа… А как вы догадались, миссис Норстон? — недоумевала Гермиона.  — Проживешь столько, сколько прожила я, все поймешь, — ответила она, направляясь хлопотать на кухню. — Он в спальне. Девушка немедленно нашла заветную дверь, которая сейчас разделяла ее от любимого человека. Гриффиндорка осторожно толкнула ее и проскользнула внутрь, дабы убедиться, что Анна ни с кем его не путает. Но миссис Норстон была права: это был все тот же зельевар, который столько наговорил гадостей Гермионе, что сам не знал, как расхлебывать сложившуюся ситуацию. Гриффиндорка встала напротив своего возлюбленного, который молча лежал на кровати с открытыми глазами, и придвинулась к нему чуть ближе.  — Если вы решили опять что-то предложить мне, то мой ответ остается прежним — нет, — сухо бросил Снейп, поворачиваясь на другой бок.  — Северус… — прошептала девушка, наклоняясь над бывшим профессором. — Это я — Гермиона. Снейп не поверил своим ушам, когда услышал шепот своей любимой, отчего резко повернулся на постели к ней лицом.  — Миона, любовь моя, я ждал тебя, я скучал по тебе… я… Прости меня… Прости меня за совершенные мною гадости, слова сами вырвались у меня из уст. Я не соображал, что говорил. Прости меня, прости меня, — начал зельевар, медленно опускаясь на колени перед своей девушкой.  — Северус, поднимись с колен, мне очень неудобно смотреть на тебя в таком положении, иначе я сама встану в это положение, — спокойно ответила Гермиона, не давая волю слезам.  — Прости меня, я был не прав, я не должен был так себя вести, — продолжал Снейп, выровнявшись в полный рост.  — Я тоже поступила глупо и неправильно, — шептала она. — Северус, давай снова отправимся в Хогвартс, но у меня будет одно условие.  — Миона, сладкая моя, говори, я выполню его.  — Мы будем общаться, что-то вместе обсуждать, но спать мы вместе не будем, — пояснила условие девушка.  — Хорошо, я согласен. Только прости меня за то, что я ударил тебя. Этого не должно было случиться.  — Однако произошло. Я немного переговорю с миссис Норстон, а после мы обратно направимся в школу, — выдохнула Гермиона.  — Откуда ты знаешь эту женщину? — недоуменно спросил мужчина.  — Она — моя дальняя родственница, — ответила Гриффиндорка, слегка дотрагиваясь до рук зельевара. От такого нежного прикосновения зельевар вздрогнул и тут же ласково сжал ее запястья в своих руках, словно они сейчас растают и исчезнут навсегда.  — Ладно, я вернусь минут через десять, будь готов, Северус, — ответила Грейнджер, чуть улыбнувшись своему возлюбленному и радуясь, что он жив и с ним все в порядке. Снейп положительно мотнул черноволосой шевелюрой, наклоняясь за тем, чтобы нежно поцеловать хотя бы в щеку свою любимицу. Но та не далась ему, выпуская свои руки из его и отходя на несколько шагов назад, как это было в прошлый раз в подземельях.  — Не надо, Северус. Не сейчас. Мы обсудим это в Хогвартсе, — вздохнула девушка, направляясь к двери комнаты и оставляя на некоторое время Снейпа одного. Ей до одури хотелось прижаться к нему, поцеловать его губы, потрогать черные волосы, что стали немного потрепанными из-за последних событий, однако не могла этого сделать. После того, как он поднял на ее руку, в ее душе словно что-то перевернулось и встало с головы на ноги. Она не могла пока принять прежнего мужчину, что постоянно находился рядом и просто любил ее. По крайней мере, сейчас это выглядело немного странно, но Гермиона точно знала, что окончательно простит его и обо всем поговорит. Но их совместный разговор произойдет не здесь, а в их любимом месте — Хогвартсе…