Я так хочу тебя увидеть...

       Кто-кто, а Помфри точно знала, что Северус мог и не очнуться от такой дозы ослабляющего зелья. Она сама была безумно напугана сложившейся ситуацией, но, увидев эмоции Гермионы, поняла, что её испуг тяжело сравнить с очередной истерикой Грейнджер. Конечно же, сказать ей о том, что Северус может умереть — все равно, что убить её одним только словом. Поппи быстро добралась до Больничного крыла вместе с Гермионой и телом Снейпа. Ещё на полпути колдомедика догнала Гриффиндорка с опухшими глазами и рваным дыханием. Девушка все время всхлипывала и иногда вытирала набежавшие слезы. Немного успокоилась она лишь тогда, когда села возле кушетки Северуса и сжала его руку так, словно это могло помочь зельевару в нелегкое для него время. Руки мужчины уже были прохладными. Они и так были не самыми тёплыми, но сейчас были как будто ледяными. Грейнджер уткнулась носом в кровать возле бедра мужчины тихонько плача.  — Северус… Очнись пожалуйста… Я не смогу без тебя…  — Так, милочка, давай-ка иди на соседнюю кушетку, — скомандовала подоспевшая Помфри с подносом всяких склянок. — Тебе уже недалеко до нервного срыва. Учти, если ты снова начнёшь рыдать и винить себя во всех бедах, то я отправлю тебя в Мунго, — серьёзно сказала лекарь, заливая в рот мастера зелий всякие антидоты и противоядия. — Ужас… Вот так хранишь их по пять лет, а потом приходится все спускать на каких-то профессоров, — бормотала она. — Причём, довольно грамотных в своём деле… Ничего-ничего, вот встанешь на ноги, в двойном размере мне всё это вернёшь. Как-никак, сам когда-то приносил все эти зелья… Гермиона поднялась на ноги и села на соседнюю кушетку, не в силах спорить с целительницей. Она следила за всем происходящим расфокусированным взглядом. Все, что видела девушка, — это мутный силуэт Помфри. Гриффиндорка осторожно легла на подушку, продолжая смотреть на Поппи, и буквально через мгновение неожиданно для самой себя заснула. Мадам Помфри бегала туда-сюда по всему крылу. Она постоянно проверяла пульс Снейпа, который по-прежнему оставался практически не ощутимым. Сердце мужчины билось невероятно медленно, грозясь остановиться и прервать мрачную жизнь мужчины. Зелье и впрямь буквально пожирало изнутри его жизненные силы и энергию, оставляя бывшего профессора в ещё более сложном состоянии. Лекарша покачала головой, ставя капельницу с очередным зельем Слизеринцу, чтобы хоть как-то замедлить быстро протекающие реакции в организме зельевара.  — Снейп, Снейп, Снейп… — вздохнула она. — Себя-то ты угробишь, а дальше что? О девочке бы хотя бы подумал… Эгоист, — фыркнула она и отправилась в кладовку уже за другими средствами, чтобы немного повысить температуру тела, словно лежащего во сне, мужчины. *** Примерно через два часа Гермиона, наконец, открыла глаза. Было уже довольно поздно, но в помещении было светло так, словно светило солнце и своими лучами ласково обрамляло больничное помещение. Гермиона осторожно провела рукой по лицу и вздрогнула, осознав, что оно все также было опухшим и наверняка красным. Гриффиндорка села на кушетке и посмотрела на Северуса. Он выглядел, мягко говоря, ужасно: чересчур бледная кожа, выступившие на руках вены, слабое дыхание… Гермиона слезла с постели и встала на колени около зельевара. Она аккуратно положила руку на шею мужчины и закусила губу, понимая, что снова плачет. Пульс практически не чувствовался. Грейнджер сглотнула солёный ком в горле и провела рукой по лицу возлюбленного, пытаясь нащупать ту тонкую связь со своим возлюбленным, которая ощущалась и до ссоры, и до необдуманного поступка самого профессора, и вообще еще задолго до устройства на работу в Хогвартс.  — Сев… Я знаю, что ты слышишь меня… Я верю в это. Проснись, пожалуйста… Ты нужен мне, понимаешь? Очень нужен… — пробормотала она, положив щеку на торс Слизеринца и смотря куда-то ему в ноги, слегка чувствуя, как размеренно дышал зельевар. — Не умирай… Тебе же ещё детей наших растить, — грустно улыбнулась Миона. — Я не хочу, чтобы на земле больше не осталось черноволосых и черноглазых Снейпов, — всхлипнула она, сжимая свободной рукой простыню и прикрывая глаза. Вдруг чья-то рука почти невесомо накрыла её голову. Чуть потеплевшая ладонь могла принадлежать в этот миг только одному человеку, который чуть не погубил и себя, и саму Гермиону. Северус ласково погладил девушку по непослушным волосам, еле заметно улыбнувшись знакомым ощущениям. Девушка тут же открыла глаза, вздрогнув от неожиданного прикосновения к своей голове. Она повернулась и посмотрела прямо в чёрные глаза профессора, в которых пока что не было того яркого света, что всегда присутствовал во все времена.  — Северус… — улыбнулась она, чувствуя, как слезы снова потекли по её щекам. Гриффиндорка обняла мужчину и прижалась к нему, понимая, насколько он ещё холодный.  — Прости меня, пожалуйста… — еле слышно шепнул Северус, тяжело дыша.  — Не извиняйся, дурашка, — улыбнулась Грейнджер, кладя свою руку на пульс зельевара и смотря на него с долей испуга. — Сев… Сев, у тебя очень слабый пульс… Его почти нет, Северус! — она подскочила, снова начиная плакать.  — Всё хорошо, — снова, почти неслышно, прошептал Слизеринец, нащупав руку девушки.  — Северус, подожди, я схожу за Помфри, только не закрывай глаза! Пожалуйста, Северус, миленький, не закрывай глаза! Слышишь? Мадам Помфри! — позвала она, продолжая сжимать руку Северуса. — Мадам Помфри! Северусу хуже! Через несколько секунд к ним прибежала Поппи, изо всех сил держа подол своего одеяния, чтобы об него не споткнуться. Она посмотрела на бледного Снейпа и, без особой нежности отпихнув Гермиону, положила руку ему на шею, параллельно начиная его осматривать.  — Мерлин! — воскликнула она и призвала из кладовки флакон с какой-то мутноватой жидкостью. По цвету и консистенции оно походило больше на обычную грязь, чем на приятную субстанцию обычного зелья. Помфри начала поить Северуса этой жижой и постоянно бормотала ему, чтобы тот проглотил эту противную жидкость. — Пей. Пей, тебе говорят! Северус, ты как ребёнок! Влив, наконец, в мужчину остатки зелья, она поставила на стол пустой флакон и снова измерила пульс волшебника. Лекарша медленно развернулась к Гермионе и виновато посмотрела на неё.  — Ч-что? — выдавила из себя Грейнджер, испуганно смотря на зельевара.  — Герми, деточка… Если он выживет — это будет чудо, — тихо сказала она. — Я сделала все, что было в моих силах…  — То есть… Вы хотите сказать, что… — Гриффиндорка мелко задрожала и вновь подошла к Северусу. Она встала на колени около его кушетки и провела кончиками пальцев по щеке. — Северус… Я люблю тебя… Очень люблю и переживаю… Снейп уже еле дышал, однако ещё мог различить некоторые звуки вокруг себя. Услышав голос Гермионы, он медленно повернул голову и блекло улыбнулся ей, смотря куда-то в шею девушке.  — Я тоже тебя люблю, Герми… Прости за все… Пожалуйста… — мужчина положил руку на щеку девушки и немного притянул к себе, мягко целуя Гриффиндорку сухими, но такими холодными губами. — Видимо, я так тебя и не увижу, девочка моя, — слабо усмехнулся он.  — Нет! Не говори глупостей, Северус! Ты выживешь, слышишь? Завтра… Завтра ты уже начнёшь пить глазную сыворотку… Невилл дополнил её, — всхлипывая, начала Миона рассказывать ему о последних событиях по поводу нового зелья, смотря в глаза своему бывшему профессору с надеждой и мольбой.  — Я хочу спать, Герми… — пробормотал он, закрывая глаза и снова проваливаясь в темноту.  — Нет… Нет, не засыпай, пожалуйста, Сева… — тихонько попросила девушка, прижимаясь щекой к груди зельевара. Но он не ответил ей. Не сказал ничего, чтобы она хотела услышать от своего возлюбленного. Грейнджер в который раз расплакалась над больным профессором, сжимая рубашку возлюбленного, так и засыпая, стоя на коленях около кушетки зельевара и не прекращая бесшумно ронять слезы на белую ткань. *** Проснулась Гриффиндорка только на следующее утро. Она боялась открыть глаза и увидеть мужчину, что никак не мог прийти в себя после столь дурацкого поступка. Грейнджер не хотела снова разбиться о жестокую реальность, готовая поглотить в себя и бывшего профессора и его возлюбленную. Девушка шмыгнула носом, поднимая голову и все же открывая глаза. Гермиона посмотрела на Северуса и закусила губу, боясь что-либо сказать спящему зельевару. Однако ей всё же нужно было проверить, жив ли мужчина и каково его состояние.  — Сев… я люблю тебя… — тихо пробормотала она, немного наклонившись и поцеловав мужчину в уголок его губ. Вдруг она почувствовала, что её нежно обняли за талию и притянули немного ближе. Губы Снейпа накрыли солёные от слез губы Гермионы лёгким поцелуем, отчего мужчина блекло улыбнулся, открывая черные глаза.  — Доброе утро… или день, — прошептал зельевар, у которого было ещё мало сил для того, чтобы полноценно общаться с молодым профессором зельеварения.  — Северус, ты жив? — улыбнулась Миона, обнимая Слизеринца и поднимаясь к его лицу. — Я очень за тебя испугалась… Зачем нужно было пить первое, что попалось под руку?  — Прости, просто я думал, что мешаю тебе… Кому нужен слепой человек, который не может о себе позаботиться?  — Пойми, ты мне нужен… Только мне… Как ты мог такое подумать? Я места себе не находила! Чуть с ума тут не сошла! — начала ругаться Гермиона в плечо Северуса.  — Не злись, — усмехнулся тот. — Всё в полном порядке, я — живой.  — Я сейчас позову мадам Помфри и попрошу Невилла принести сюда глазную сыворотку. Через два дня ты меня сможешь увидеть, — улыбнулась Грейнджер, поднимаясь с колен.  — Хотелось бы сделать это сейчас…  — Не стоит… Красные, опухшие глаза только чего стоят… Мадам Помфри! — позвала она, чуть отстраняясь от своего возлюбленного.  — Да? — Поппи вышла из своей комнатки и всплеснула руками, увидев ожившего Северуса. — Мерлинова борода, Северус! Дурень ты старый! Девочку до смерти напугал! — начала ругаться она, одновременно спаивая ему новые порции всяких зелий, что стояли рядом на тумбочке.  — Мадам Помфри, а можно Невилл принесёт сюда глазную сыворотку для Северуса? — спросила Гермиона, немного покраснев из-за того, что взгляд Северуса был устремлен ей в грудь.  — Конечно, можно, — кивнула женщина. — А теперь иди на свои уроки и не мешайся здесь. Северусу нужно набраться сил и не нервничать. Гермиона кивнула в знак согласия со всеми словами целительницы и, поцеловав любимого в лоб, вышла из больничного крыла. Девушка послала патронус профессору травологии, кратко выложив суть о случившемся и попросив занести в крыло сыворотку, и радостная направилась к кабинету зельеварения, чтобы спокойно начать проводить занятия, запланированные на этот день. Сидя уже в спальне своего профессора, девушка разбирала некоторые планы, касающиеся запланированных уроков. Она изменяла, дополняла и записывала все самое основное в журналы определенных курсов, что должны были прийти к ней сегодня. Подготовив необходимые бумаги, Гермиона внезапно переместила свой задумчивый взгляд на постель бывшего профессора, на которой он еще недавно лежали ожидал появления своей возлюбленной. На глаза снова навернулись слезы, что девушка решительно смахнула, повторяя про себя, что ее зельевар выживет и в скором времени окончательно поправится, чтобы вновь радовать ее глаза. Взяв себя в руки, девушка быстро схватила все приготовленные журналы и папки и направилась в класс зельеваерения, где должны были появиться снова Гриффиндорцы и Слизеринцы для предстоящей контрольной работы. Усевшись на место профессора, Гермиона заранее приготовила листки с двадцатью вопросами, чтобы потом не искать их и не задерживать ни себя, ни своих учеников. Неожиданно колокол оповестил о начале первого урока, а Гермиона никак не могла отыскать заготовленные пергаменты, изначально оставленные в синей папке. Студенты уже вовсю рассаживались по своим местам и потихоньку начинали умолкать, глядя на суетившегося молодого зельевара. «Дуреха! Куда же я их сунула?» — пронеслось в голове у девушки. Грейнджер прекратила все поиски, как только в классе воцарилась гробовая тишина, в которой слышно было только перебирание листков самой девушкой.  — Добрый день, класс! Сегодня вы должны написать контрольную по пройденным темам, чтобы оценить ваши знания и проставить некоторые баллы, что добавят рейтинг каждому факультету или же убавит, — строго произнесла профессор, окидывая серьезным взором собравшихся учеников. — Доставайте только свои перья, а все остальное убрать с ваших парт. Пока студенты шуршали своими принадлежностями и были заняты убиранием в свои школьные сумки учебников и пергаментов, Гермиона помчалась снова рыться в журналах и бумагах, чтобы, наконец, предоставить студентам необходимый материал для контрольной работы. Внезапно Грейнджер обратила внимание на небольшую папочку черного цвета, что лежала под всеми журналами, и решила поинтересоваться, что в ней находилось. Раскрыв ее, девушка не поверила своим глазам: как раз в ней аккуратным образом были собраны несколько вариантов того самого теста, который должны были написать ее подопечные. «Так вот же они! Ой, Северус, все мои мысли ты занял, даже тут не дал нормально подготовиться» — улыбнулась про себя Грейнджер, вытаскивая красиво написанные тесты и магическим способом леветируя к каждой парте.  — Итак, на выполнение контрольной работы вам отводится двадцать пять минут. Предупреждаю: кто начнет списывать, на балл ниже оценка или вообще обнуление результата. Это понятно? — серьезным тоном спросила девушка. Некоторые ученики со Слизерина и Гриффиндора в знак согласия и ожидали дальнейших указаний своего профессора, что не могло не радовать Грейнджер.  — Если все понятно, в таком случае можете приступать, — указала палочкой на листки пергамента, начиная медленно ходить между рядами. Ученики начали писать как по команде, пока Гермиона тщательно наблюдала за своими подопечными, как ворон, который кружил над будущей добычей. Невольно она вспомнила методы преподавания профессора Снейпа, что всегда все боялись и с нелюбовью шли на его занятия. Девушка мысленно улыбнулась, вспоминания некоторые моменты в годы своей учебы, как сама неоднократно страшилась заходить к Северусу, что коршуном стоял возле своего стола и ждал учеников для проведения очередной практики или лекции. Ностальгия охватила сердце Гермионы, отчего она немного прослезилась. Но думающие над ответами студенты совершенно не заметили того, как вела себя профессор зельеварения, так как им было не до этого. Время пролетало совсем не заметно, подгоняя сдающих тест к завершению своей работы и сдаче листков на стол преподавателю. Сама Грейнджер пропустила момент, когда нужно было сказать об этом Слизеринцам и Гриффиндорцам, отчего контрольная продлилась на пять минут дольше, чем обычно. Обнаружив отставание со временем, профессор сообщила ученикам о прекращении работы и с помощью магии собрала все пергаменты у них, складывая ровным рядом к себе на стол.  — Можете быть свободными, — отчеканила девушка, делая небольшие пометки в журнале и наблюдая за собиравшимися студентами.  — Профессор, можно с вами поговорить, — подошла одна из Гриффиндорок.  — Что случилось? — недоуменно произнесла Гермиона.  — Видите ли, профессор, я не успела ответить на два последних вопроса. Вы не подумайте, я не списывала, просто забыла о времени и пропустила эти вопросы… Можно мне на них ответить прямо сейчас? — виновато спросила второкурсница с мольбой взирая на Гермиону.  — Мисс Карелл, кажется? — полюбопытствовала девушка.  — Да, — с надеждой в голосе ответила Гриффиндорка.  — Сейчас я дам вам шанс исправить свою неторопливость. Но в следующий раз таких поблажек уже не будет. Ясно?  — Спасибо, профессор! Больше такого не повторится, — радостно ответила Гриффиндорка, быстро находя свою работу и дописывая оставшиеся ответы на вопросы. Спустя пятнадцать минут в классе зельеварения стало так тихо, что можно было различить звуки гуляющего сквозняка сквозь небольшую щель двери. Немного поежившись, девушка собрала оставшиеся бумаги и направилась в спальню, чтобы немного передохнуть и перекусить перед следующим уроком с седьмым курсом, у которого было намечено практическое занятие. Девушка еще чувствовала усталость после сложно ночи рядом с профессором Снейпом, однако она понимала, что это занятие никто ей не отменит и что его в любом случае придется провести. «Это всего лишь один урок — и я полностью свободна на сегодня» — подумала Гермиона, довольно потягиваясь на кресле бывшего зельевара. У молодого профессора было достаточно времени, чтобы немного отдохнуть и привести себя в порядок после тревожного состояния. Как только голова девушки коснулась мягкой подушки, пахнущей разнообразными травами, Грейнджер тут же уснула, абсолютно не слыша, как в класс зельеварения вошел Невилл с глазной сывороткой в руках. Осторожно он пробрался в спальню к бывшему профессору и тихонько постучался, не замечая девушки за письменным столом.  — Герми, ты здесь? — обеспокоенно спросил Долгопупс.  — Невилл, я просто устала, — сонно отозвалась Гриффиндорка, переворачиваясь на другой бок. — Что у тебя?  — Ой, прости, я не знал, — виновато произнес коллега. — У тебя еще есть пары на сегодня?  — Угу, через час, — тихо ответила она.  — Давай я послежу за временем, а ты немного поспишь. А то ты выглядишь, мягко говоря, не очень, — предложил Невилл, присаживаясь рядом на кровать.  — Спасибо тебе, Нев, я была бы тебе очень благодарна, — последнее, что успела произнести Гермиона прежде, чем провалиться в спокойный сон. Профессор травологии аккуратно укрыл свою подругу тонким покрывалом, неожиданно кидая свой заинтересованный взор на книги бывшего зельевара. Достав одну из них, Невилл засел с ней рядом со спящей девушкой и принялся вдумчиво вчитываться в старый текст, что был написан каким-то английским ученым конца семнадцатого века. Сам томик не содержал в себе ничего нового для молодого профессора, но все-таки одна деталь привлекла его внимание. Она касалась использования корня мандрагоры совершенно необычным способом: обычно, ее нужно было нарезать для какого-то зелья, а в этой книге говорилось про его настойку, в процессе которого выделялось намного больше полезного сока. «Хм… Любопытно… Нужно будет попробовать» — обрадовался Долгопупс, находя небольшой клочок пергамента и записывая туда рецепт приготовления настойки из корня мандрагоры. Время сна и спокойного отдыха для Гермионы подошло к концу, отчего Долгопупс поставил интересную книгу на место и тихо начал будить Гриффиндорку.  — Герми, просыпайся, уже пора собираться на пару, — улыбнулся Невилл, тормоша девушку за плечо.  — Я уже поднимаюсь, Нев, — ответила она, довольно потягиваясь и медленно поднимаясь с кровати. — А ты чего с глазной сывороткой? Северус не стал принимать?  — Нет, что ты! Я, наоборот, пришел к тебе за тем, чтобы вместе навестить его и дать ему это лекарство, — объяснил Долгопупс.  — Ой, Нев, я согласна, давай. Только мне нужно провести оставшуюся пару и…  — Значит, проводи ее, а я тебя подожду около входа больничного крыла. Идет? — добродушно спросил Гриффиндорец.  — Конечно! Спасибо тебе, Нев! Ты всегда выручаешь меня, — улыбнулась девушка, собирая необходимые бумаги и направляясь вместе с профессором травологии в класс зельеварения. *** После ухода Грейнджер Снейп проспал еще около двух часов и снова вернулся из мрака сна в реальность, где около его постели поджидала мадам Помфри. Она оказалась довольно вовремя, так как уже подходило время для того, чтобы выпить соответствующую жидкость зеленоватого оттенка. Открыв глаза и глубоко вздохнув, Северус чуть пошевелился, давая понять целительнице, что он готов воспринимать ее наставления и любые зелья.  — А, Северус! Как ты себя чувствуешь? — деловитым голосом спросила она.  — Немного лучше… А где Гермиона? — поинтересовался он, намереваясь где-то поблизости услышать ее нежный голос.  — Она сейчас на паре. Не переживай, Северус, Гермиона — девочка умная, она придет к тебе. Кстати, чего не могу сказать о тебе, — возразила Поппи, подавая небольшую склянку с тем самым зельем.  — В каком смысле? — не сразу понял бывший профессор.  — А в таком: зачем нужно было губить себя первым встречным ядом? Ты не подумал о несчастной девочке? Она же о тебе печется и заботится так, как мать о своих детях! — воскликнула целительница, принимая пустую посудинку из рук Снейпа.  — Поппи, это наши дела с Гермионой и…  — Я даже не спорю, но лечить почему-то я должна тебя, — перебила мадам Помфри зельевара. — Ты губишь себя, но не забывай, пожалуйста, что вокруг тебя остались люди, которые беспокоятся о тебе.  — Учту, — недовольно бросил бывший профессор, отворачиваясь в сторону входа, откуда в скором времени должна была появиться Грейнджер с Невиллом. Как только целительница Хогвартса исчезла с «поля зрения» мужчины, Снейп невольно предался собственным мыслям насчет Гермионы. Он и представить себе не мог, что он — бывший Пожиратель Смерти, сальноволосый дурак и просто неудачник — сможет кому-то приглянуться, тем более, настолько, что влюбиться и спать с ним. Профессор внутренне весьма остро отреагировал на то, как Грейнджер его спасала уже во второй раз, если принимать во внимание самый первый случай, когда после укуса Нагайны он остался слепым. Теперь, ей пришлось увидеть воочию, как мужчина медленно покидал царство живых из-за своей глупости и надуманной мысли о том, что девушка его не любит и никогда не примет таким беспомощным и жалким. Но оказалось все совершенно иначе: Гриффиндорка не просто спала с ним и развлекалась, как со зверьком, наоборот, она старалась помочь всеми силами обрести ему зрение и одарить свою безмерную любовь, на которую только была способна. Снейп не до конца понимал всю искренность чувств девушки к нему, пока не прочувствовал сам, чуть не доведя себя до могилы, до которой оставалось буквально несколько шагов. «Я — чудовище… И мадам Помфри права: я не задумывался ни о чем в тот момент… Каким же я был дураком?» — размышлял Северус. Однако внезапно до слуха бывшего зельевара донеслись тихие разговоры двух человек, что направлялись к целительнице в больничное крыло. Мужчина приподнялся на кушетке и сел, пытаясь хоть что-то различить в этой кромешной пустоте. Как Северус не старался увидеть очертания светлого помещения и людей, что уже более живо что-то обсуждали и даже иногда посмеивались.  — Нев, так его же нужно сначала нарезать, а потом класть в кипящий… Северус! — не договорила Гриффиндорка, со всех ног несясь к своему возлюбленному. — Северус, я так скучала!  — Моя милая девочка, моя любимая… Прости меня, дурака… Я так люблю тебя… — шептал бывший профессор, крепче обнимая девушку.  — Я так за тебя испугалась! Я думала, что ты больше не вернешься в наш мир, — причитала она, целуя в губы черноволосого мужчину.  — Мне уже лучше, Миона. И я надеюсь, что в скором времени я отсюда выйду, — вполголоса произнес Снейп, гладя по спине свою возлюбленную.  — Я прошу прощения… Э-э-э, Герми, возьми глазную сыворотку, — засмущался Невилл, передавая небольшой пузырек.  — Ой, Невилл, конечно, давай, спасибо, — улыбнулась Гриффиндорка, откупоривая его и помогая Северусу сделать хотя бы несколько глотков. Бывший профессор поморщился от вкуса, словно он проглотил не какое-то зелье от снятия слепоты, а лайм с лимоном, что выделили свою кислую часть в жидкость. Грейнджер ласково уговаривала своего возлюбленного допить до конца, иначе глазная сыворотка могла не подействовать. Девушка нисколько не торопила Снейпа, так как Гермиона своим глазами видела, как мужчине неприятно пить такую дрянь с горьковатым вкусом. Она поддерживала его правую руку, в которой располагался пузырек, и следила за тем, чтобы ее возлюбленный не подавился или не лег в горизонтальное положение. Как только с зельем было покончено, бывший профессор смог спокойно лечь на кушетку и принять более удобное положение рядом с девушкой.  — Должно подействовать через полчаса, — прокомментировал Долгопупс, присаживаясь на стул. — Надо ждать.  — Все будет хорошо, я уверена в этом, — твердо произнесла Гермиона, вселяя даже в сердце профессора травологии своим голосом надежду на излечение зельевара.  — Пока я ничего не чувствую, — мрачно ответил Снейп, подтягивая к себе белое одеяло.  — Погоди ты, только две минуты прошло, — улыбнулась Гриффиндорка, беря за руку своего возлюбленного. — Выждем время — и тогда посмотрим. Однако стрелки часов как будто специально замедлили свой ход, причиняя еще больше томления от ожидания, что накрыло с головой Гермиону буквально через десять минут. Она пыталась поддерживать беседу двух профессоров о составе некоторых зелий, доходя своими разговорами даже до того, как грамотно отмерять размельченные ингредиенты и какими именно ложечками нужно засыпать разнообразные колбы. Девушка старалась отвлечься, иногда вставляя пару фраз в момент беседы Невилла и своего возлюбленного, но все ее мысли постоянно вертелись только вокруг глаз бывшего профессора. От постоянного напряжения и нервов у нее задергалась правая нога, вынуждая Северуса поинтересоваться у девушки, что случилось.  — Да все в порядке… Я просто очень переживаю за эффект от глазной сыворотки, — вполголоса ответила Гриффиндорка, закусывая нижнюю губу.  — Герми, результат станет окончательно известен только после того, как Северус примет его хотя бы еще два раза, — пояснил Долгопупс.  — Но ты говорил, что уже с первого применения станет лучше. Разве нет? — обеспокоенно спросила девушка.  — У любого зелья есть срок, Гермиона. Вроде бы ты сдала у меня зельеварение на «превосходно» и должна знать об этом, как никто лучше, — строго произнес Снейп, смотря девушке в район шеи.  — Да знаю я, — недовольно ответила Грейнджер, продолжая внутренне нервничать. — Просто я переживаю за тебя.  — Осталось буквально три минуты, Герми. Давай посмотрим, — предложил Невилл, вставая со стула и отстраняя его в сторону. Оставшееся время трое волшебников просидели в полной тишине, ожидая про себя хоть какой-нибудь результат, лишь бы в лучшую сторону. Грейнджер крепче сжала ладонь возлюбленного, отсчитывая про себя последние секунды и вглядываясь в мужчину так, словно он должен был заговорить на другом языке. Время вышло, а эффекта никакого не наступило, оставляя бывшего профессора в таком же положении, как и до выпитой глазной сыворотки.  — Ну, что ты видишь? — с надеждой спросила Гермиона, чуть дыша.  — Ничего, — коротко ответил Снейп, хлопая глазами и смотря по сторонам от себя.  — Так, не паникуем. Завтра нужно будет еще выпить этой сыворотки, и тогда можно будет уже о чем-то говорить и делать выводы, — попытался успокоить Невилл Снейпа и готовую разрыдаться Гермиону.  — Ну как же так? Мы старались — и ничего, — прошептала девушка, смахивая подступившие слезы.  — Девочка моя, Невилл в первые прав: нужно выждать еще немного времени, выпить, как минимум, еще два раза зелье, — утешал ее мужчина, гладя по спине. — Кроме того, мне нужно будет покушать и немного прийти в себя. Может, оно не подействовало из-за того, что за последние сутки я принимал лишь одни лекарства. Снова заглушая в себе чувства, Грейнджер приподнялась с плеча мужчины и сдвинула брови так, словно обдумывала слова своего возлюбленного о необходимости нормально принять сыворотку от слепоты. Мысленно разложив всю сложившуюся ситуацию, девушка потихоньку стала понимать, что все ее слезы сейчас будут только напрасной тратой времени. Немного успокоившись, Гриффиндорка посмотрела на профессора травологии и снова уточнила для себя волнующие вопросы.  — Значит, ждем еще один день?  — Да, Герми. Ты только не переживай, — коротко улыбнулся он, поддерживая свою подругу всевозможными методами.  — Принимать после еды? — продолжала девушка.  — А лучше всего через каждую минуту, — вмешался Снейп, — чтобы наверняка помогло.  — Северус! Прекрати! Я же беспокоюсь за тебя, — строго произнесла Гриффиндорка, легонько хлопая возлюбленного по руке. — Ну, так что, Нев?  — Да, после еды, — ответил Долгопупс, периодически поглядывая на недовольного профессора. После долгих расспросов трое волшебников стали понемногу расходиться по своим комнатам, так как еще не окрепшему Северусу нужен был покой и здоровый сон. Профессор травологии покинул больничное крыло после первого предупреждения целительницы Хогвартса, чтобы не злить ее и не вынуждать выгонять его как из-под палки. Грейнджер тихоньку сидела около постели бывшего зельевара еще долгие пятнадцать минут, так как постоянно переживала за него и не хотела терять своего возлюбленного навсегда.  — Миона, девочка моя, тебе нужно тоже отдохнуть. Поверь, я здесь под таким присмотром, что даже мимо мышь не промчится, — улыбнулся мужчина, обнимая свою любимицу.  — Ну, если ты так настаиваешь, тогда я и правда отправлюсь готовиться к другим урокам по зельям, — ответила Грейнджер, нежно целуя черноволосого зельевара в губы. — Я люблю тебя, милый.  — Моя девочка, я тоже тебя люблю. Только не злись на меня больше и-за выпитого мной этого злосчастного зелья. Я…  — Северус, я уже простила тебя, — улыбнулась сквозь слезы девушка. — Я к тебе еще завтра зайду.  — Буду ждать, — откликнулся Снейп, нежно прижимая свою возлюбленную и целуя ее в губы…