Осада

Гай с Робином стащили сломанную мебель на второй этаж и свалили в камин. Робин с помощью кресала развел огонь. Они сидели, съежившись, пока огонь не отогрел их уставшие конечности. И, только согревшись, поняли, насколько вымотались. Они ничего не ели с самого утра, но из съестного им удалось найти только последний запас вина лорда Брэкнбери. Гай приноровился открывать бутылки с вином тогда же, когда выучился держать меч, вести себя с женщинами и разбираться в тонкостях налогообложения и финансов. Когда огонь разгорелся, он с удовольствием показал свое умение Робину. Отыскав принадлежности, чтобы ворошить дрова и убирать пепел, Гай вытянул длинные щипцы. Они были чугунные, с зазором не больше его мизинца. Концы были где-то с ладонь длиной, а длинные ручки создавали хороший рычаг. Довольный Гай сунул щипцы подальше в пламя и снова уселся на скамейку. — Надо будет похоронить лорда Брэкнбери, — сказал Робин. — Утром, — отозвался Гай. — Ага, — ответил Робин, — утром. Они сидели в тишине, наблюдая, как концы щипцов краснеют, а потом желтеют в середине. Гай обернул ладонь куском ткани, прежде чем вынуть щипцы из огня. Они все еще ярко светились, когда он поднес их к бутылкам. Ловко разведя губки, он обхватил ими тонкое бутылочное горлышко. Щипцы зашипели, соприкоснувшись с холодным стеклом. Он увидел, что стекло промялось, подплавившись там, где к нему прижимался горячий металл, и быстрым движением чисто срезал горлышко бутылки. Робин сгреб обезглавленную бутылку и выплеснул ее содержимое в два оловянных кубка. На вкус вино казалось густым и отдавало грибами. Может, оно было хорошим, а может — ужасным. Робин и Гай так проголодались, что им было все равно. Они с жадностью выпили вино, и Робин вновь наполнил кубки. Когда Гай срезал горлышко второй бутылки, Робин поднял кубок для тоста. — Лорд Брэкнбери, — произнес он. Гай коснулся своим кубком кубка Робина. — Храбрый был человек, — сказал он. — Боец из тех, что идут до конца. Робин посмотрел на него. — Именно, — ответил он. Они глотнули густого красного вина. — А ты не такой уж и плохой, — сказал Робин Гаю. — За Гая Гисборна. — Ладно, — согласился Гай, плеснув вина в свой кубок. — За меня. Третья бутылка разлетелась вдребезги, залив Гаю вином ноги. Робин покатился со смеху. Ухмыляясь, Гай положил щипцы обратно в огонь и приготовил еще бутылку. В четвертой бутылке — или пятой, смотря как считать — вино оказалось крепким, с осадком. Гай подумал, что оно могло испортиться, но они его все равно выпили. К тому же, ему не хотелось прерывать Робина. — И ты все время из-бржал такую важ-жную шишку в черной коже, — говорил тот невнятно. — И еще щетина... И при всей твоей угрюмости я знаю, что ты на самом деле вполне ничего. Тебе бы еще расслабиться. Теперь Гай потерял счет бутылкам. — Вот что т-тебе надо понять, — сказал, глотая слова, Робин и внезапно упал со скамейки. Он уселся на полу, не очень соображая, что случилось, потом посмотрел на Гая. — О чем я гв-рил? — Ты... э-э-э... ты говорил, — ответил Гай и нахмурился. — Что-то... Он старательно направил раскаленные щипцы к горлышку следующей бутылки. Бутылок оставалось всего две. Гай не понимал: они все куда-то подевались, или почему-то ускользают от щипцов? Он тайком взглянул на Робина, убедиться, что тот не устроил какую-нибудь каверзу. — Вот именно, — решительно кивнул Робин. — Пойми: не каждый сможет командовать бандой таких мужчин, как мои люди. То есть, они не все мужчины. Есть Кейт. Она не мужчина, но дело не в этом. Не будь меня, чтобы ими командовать, случись со мной что-нибудь, что они стали бы делать, а? Гай кивнул. — Все верно, на тебе большая ответственность, — сказал он. — Вот, — отозвался Робин. — Отвст... оств... У меня это самое, что ты сказал. Не то чтобы меня нельзя было заменить и все такое... Гай слушал вполуха. Оказалось, если закрыть один глаз, то бутылка двигается не так быстро, но трудно держать равновесие, и щипцы тяжелеют. Он закрыл глаз, аккуратно прицелился, крепко обхватил щипцами горлышко бутылки — и опрокинул ее набок. Вздохнув, он положил щипцы обратно в огонь и наклонился за бутылкой. Но едва он нагнулся, кровь бросилась ему в голову, и комната поплыла перед глазами. Он начал было объяснять Робину, что не так уж пьян, но когда ударился об пол, объяснять что-либо показалось непосильной задачей.