Осада

Аист наблюдал за ними с окна. Он сидел в гнезде, перебирал перья длинным клювом, и с любопытством смотрел на людей черными глазами-бусинами. Гай медленно поднял голову, но понял, что зря, и уронил ее обратно. Болела голова, болели зубы, а во рту было ощущение, будто он всю ночь жевал гравий. Об остальных частях тела даже думать не хотелось. Но совсем уж плохо было от шума. Во-первых, что-то ужасно громыхало позади. Это Робин лежал на спине и храпел во всю мочь. Во-вторых, из-за окна доносились крики и возгласы. Слова путались, и он их не понимал. Он осознавал, что это слова, а не просто шум. Он знал, что ему что-то говорят. Он напрягся, стараясь уловить смысл, и какая-то часть его сбитого с толку мозга поняла, что говорят не по-английски. Кричали и звали по-немецки. И от этого ему окончательно поплохело. Вот он лежит на полу, в страшном похмелье, Робин храпит рядом не в лучшем состоянии, а их настигли наемники. Они медленно спускались по скрипучим ступеням, прижимаясь к стенам. В голове у Гая бил набат. Желудок сжимался и булькал. Ноги не желали слушаться. Робин трясся рядом, вид у него был ужасный и зеленоватый. Он явно не в состоянии был принять вызов когорты наемников. Когда они, наконец, выбрались во двор, моросил дождь. Серый дневной свет резанул по глазам. Слышались вопли наемников, барабанивших в замковые ворота. — Отфарите двери! — кричали они по-английски с сильным акцентом. — Открыффать! Где фы там?! Гай медленно вел Робина к ступеням, по которым можно было взойти на стену. Так же медленно они поднялись, и Гай не рисковал смотреть вниз. Они доползли до караулки над воротами, частично, чтобы укрыться от людей внизу, а частично — потому, что ползти было проще, чем идти. Приникнув к бойницам, они рассмотрели наемников. Их было дюжины две — высоких, хорошо сложенных мужчин, выглядящих так, как будто им уже доводилось воевать. Их вопли больно отдавались у Гая в голове. — Почти все те же, что вчера, — прошептал он Робину. — Угу, — отозвался Робин. — Мы, должно быть, застали их за чем-то, чего никто не должен знать. — Или все просто из-за того, что мы их увидели, — сказал Гай. — Отборный отряд наемников старается соблюдать секретность, но вот на кого они работают? — Можем у них спросить, — ухмыляясь, предложил Робин. — Можем, — улыбнулся Гай. — Пожалуй, лучше им не знать, что мы здесь, — сказал Робин. Гай кивнул и тут же сильно пожалел об этом. Перед глазами взорвались зеленые и лиловые пятна. Он оперся рукой на стену и схватился за цепь, висевшую в сумраке сторожки. Цепь взвизгнула, подаваясь под его тяжестью, и снизу, из-под сторожки, вдруг раздался страшный грохот, а потом вопль ужаса. Где-то рядом с Гаем зашелся смехом Робин. Он стоял и смотрел в бойницу. Гай подобрался поближе, чтобы тоже посмотреть. Наемники стояли промокшие насквозь. Цепь высвободила бочку с холодной тухлой водой, которая вылилась на них. Все наемники были покрыты маслянистой вонючей дрянью. Она блестела на их волосах, на коже, одежде, отливая на свету радугой. Наемники в ярости смотрели друг на друга, не зная, как реагировать. Гай видел, как они сжимали кулаки, придумывая, чем ответить на такое, и вдруг все как один издали чудовищный рев. Робин отошел от бойницы, чтобы осмотреть систему цепей. — Тут еще две цепи, — сказал он Гаю. — Думаю, у нас есть чем обороняться. — Погоди, — остановил Гай, прежде чем Робин успел потянуть за вторую цепь. — Это ведь все, что есть. — Точно, — ответил Робин. Он выглядел лучше после того, как они нанесли урон тем, кто был внизу. Гай не спускал глаз с наемников, пока те пятились от ворот замка и перебирались по шаткому мостику через реку. Они сгрудились под пологом деревьев, так что он видел только их ноги, но совершенно точно обсуждали, как быть дальше. Было ясно, что они спорят. Что им ужасно холодно и они обозлены. Потом Гай увидел, как они отступили дальше под деревья, и потерял их из виду. Двое остались сидеть на корточках и, набычившись, следили за замком. — Они ушли, — сказал Гай Робину, — но выставили караул. — Значит, скоро вернутся, — отозвался Робин. — Можем попытаться удрать, — предложил Гай. — Не в том мы состоянии, чтобы убегать, — ответил Робин. — Они схватят нас, едва мы покинем замок. Гай кивнул... осторожно. Ему было паршиво, а теперь им придется вступить в схватку с армией. — Ладно, — сказал он. — Будем тут сидеть. — Нам надо подготовиться, — сказал Робин. — Что мы можем против них? — Гай недоумевал. — Нас же только двое. — Но они этого не знают, так ведь? — ответил Робин. — Нам только надо убедить их не тратить свои силы. — И как ты это сделаешь? — спросил Гай. Робин усмехнулся своей приводящей в бешенство ухмылкой. — Доверься мне.