Осада

Гаю с Робином рано было праздновать победу. Дела обстояли неважно. У них была пригоршня камней, безголовая статуя и больше ничего, чтобы зарядить пращу. Робин метнулся к конюшне, схватил мешки для зерна и начал было набивать их соломой, но это было бесполезно, и Гай видел, что Робин это понимает. — Мы здесь — легкая добыча, — сказал Гай. — Надо выбираться. — За нами погонятся, — ответил Робин. — И сразу схватят. Шансов у нас нет. — Тогда встретим их здесь, — сказал Гай. — Умрем, сражаясь. Робин задумался на миг. — Ну, что ж, — отозвался он. — Ладно. Гай взял его за плечо. — Робин, ты должен взять меч лорда Брэкнбери. — Не могу! — Робин стряхнул его руку. — Он умер с мечом в руках, — настаивал Гай. — И до последнего вздоха оставался рыцарем. Мы сражаемся за его замок. Он бы хотел, чтобы у тебя был этот меч. Робин медленно кивнул. — Может быть, — сказал он. — Но настоящий рыцарь — ты, Гай. Меч должен взять ты. Гай вздохнул. — Отлично, пусть я. Может, уже покончим с этим? Робин усмехнулся. — Мы еще не все камни извели, — ответил он. — Еще уложим парочку этих ребят. Гай нахмурился. — Что ж, это меняет дело. Долго ждать не пришлось. Наемники выстроились на том берегу реки. Они приволокли таран — огромное дерево, чьи обрубленные ветви можно было использовать как рукояти. Выбить таким тараном ворота было легко. Трое медленно двинулись через шаткий мост и направились к замку. Двое высоких мужчин в доспехах и между ними — третий, худой, в длинном сером плаще с капюшоном. — Они взяли заложника, — прошептал Гай Робину. — Кого-то из местных. — Не думаю, — ответил Робин. — Кто бы это ни был, это не пленник. Гай вгляделся, прищурившись. — У меня плохое предчувствие, — тихо сказал он. Третий шел свободно, скрестив на груди руки, и Гай обратил внимание, что наемники следуют за этим безоружным. Тонкие изящные пальцы откинули серый капюшон. Гай и Робин дружно ахнули от изумления. Леди Изабелла Гисборн, новоявленный шериф Ноттингема, встряхнула длинными темными волосами и с кривой улыбкой воззрилась на стены замка. Робин обернулся к Гаю. — Они служат Изабелле! — прошептал он. — Отлично, все решится в кругу семьи. — Она собрала собственную армию, — кивнул Гай. Он был потрясен. — Добром это не кончится. — Что ты собираешь делать? — спросил Робин. Гай уставился на него. — Что я собираюсь делать? — Ну, это же твоя сестра, — заметил Робин. Гай открыл рот, чтобы съязвить в ответ, но был внезапно прерван Изабеллой. — Мне сказали, вы храбро сражаетесь! — выкрикнула она в сторону крепости. — Но вы стреляете соломой! Возможно, это все, что у вас есть. — Она не дура, — шепнул Гай Робину. — Значит, это не фамильная черта, — вполголоса сказал Робин. — Но вы не знаете, против кого сражаетесь! — продолжила Изабелла. — Я — Изабелла Гисборн, шериф Ноттингема. Этой властью наделил меня принц Джон, брат короля. Или вы сейчас же откроете ворота, или будете считаться изменниками. — Интересно, принц в курсе всего этого? — поинтересовался Гай. — Что делать-то будем? — спросил Робин. Гай задумался, удивленный, что Робин готов поступиться авторитетом. — Можно попробовать как-нибудь отмазаться. Я ее знаю. — Нельзя, чтобы она узнала, что это здесь мы, — сказал Робин. — Она желает смерти нам обоим. — Тебе — больше, чем мне, — отозвался Гай, почти улыбаясь. — Это спорно, — возразил Робин. — Действуем по плану. Используем оставшиеся камни, постараемся их отпугнуть. — Да не поможет это, — ответил Гай. — Изабелла очень упертая. — Ладно, уговорил, — усмехнулся Робин. — У тебя есть идея получше? — Нет, — сказал Гай. — Так что пошли. Они торопливо сбежали по ступеням во двор. Тем временем Изабелла в последний раз предложила им сдаться. Они пропустили это мимо ушей. Вдвоем они подняли безголовую статую и загрузили в пращу. — Что ж! — сердито крикнула Изабелла. — Вы не оставили мне выбора! Робин взглянул на Гая. Оба повернулись к запертым воротам, в которые снова колотили. От ударов по двору замка разносилось эхо, но ворота выдержали. Робин быстро натянул веревки, чтобы компенсировать вес статуи. — Слишком сильно, — попытался остановить его Гай. — Она тяжелее соломы, — оттолкнул его Робин. — Да, — ответил Гай, — но я в тюк с соломой камни добавлял. Ты забросишь эту штуку в реку! — Я знаю, что делаю, — сказал Робин и повернул рычаг. Гай отскочил, когда праща свистнула, и статуя взмыла высоко над стенами. Безголовый человек перевернулся в воздухе и исчез за укреплениями. Через несколько секунд они услышали оглушительный всплеск. — Видишь? — упрекнул Гай. — Ага, — ухмыльнулся Робин. — Ты выстрелил впустую, — сказал Гай сердито. — Думаешь? — ответил Робин. Ворота продолжали таранить. Петли жалобно скрипели и стонали. Вскоре все должно было закончиться. — Забери меч, — сказал Гай. — Ладно, — ответил Робин. — Дай сапоги. Гай обернулся к нему. — Что? — Считай, что совершаешь обмен. Таран ударил в ворота, и одна петля выломилась из стены. Наемники ликующе завопили, но механизм еще держался. Они с удвоенной силой принялись вновь таранить ворота. — Нет времени спорить, — сказал Робин. — Давай сапоги! Глядя на ворота, Гай сделал, как ему было велено. Им нужен был этот меч, и если Робин чувствовал, что должен успокоить дух мертвеца, Гай вынужден был соглашаться. Он прислонился к требушету и стянул сапоги. Тот заскрипел под его весом. Ступни Гая провалились в грязь, и она захлюпала между пальцами. Робин схватил сапоги и помчался в замок. Гай принялся наполнять пращу оставшимися камнями. Тело у него ныло от изнеможения и голода, но в душе кипела ярость. Они были готовы умереть, он и Робин Гуд, и Изабелла победит их. Но они уйдут, сражаясь, как рыцари из тех историй, что он слышал в детстве. Многое произошло с Гаем за последний год, весь его мир перевернулся с ног на голову. Но он ни о чем не жалел и был готов к встрече с Создателем. Готов, наконец, обрести покой. Они с Робином умрут, сражаясь, но не друг с другом. Как иногда забавно все складывается. Робин выскочил из замка и помчался к нему через двор. Гай изумленно уставился на него. — Ты забыл меч! — воскликнул он. — Нет, — ответил Робин. — Я его нарочно оставил. Таран снова ударил в ворота, и еще одна петля вырвалась из стены. Ствол еще и оставил большую вмятину в створке, почти сквозную. Робин подобрал мешки, которые начинал набивать соломой, и быстро опустошил их. — Убирай камни из пращи, — велел он. Гай практически оцепенел. Он начал выбирать из пращи камни, кидая их на грязную землю. И тут, к его изумлению, Робин сам забрался в пращу. — Иди сюда, — сказал он. — Будем выбираться. И принялся натягивать мешок на ноги. — Ты шутишь, — сказал Гай. — Из этого ничего не выйдет! — Это шанс, — ответил Робин, и натянул мешок на плечи, так, что торчала только голова. — Все лучше, чем иметь дело с этой сворой. Гай оглянулся на ворота. Дерево раскололось. Сквозь щели были видны ноги наемников. В следующий миг он обнаружил, что уже залезает в пращу к Робину. — Завернись, — сказал Робин, протягивая ему другой мешок. Гай, прижатый к Робину, пытался засунуть в мешок босые грязные ноги. Праща колыхалась и раскачивалась под их весом, словно они сидели в гамаке. — Постараемся все сделать правильно, — сказал Робин, дотягиваясь до веревок. — Мы весим где-то... на пять стоунов больше, чем статуя, да? — Или на шесть, — ответил Гай и обернулся на треск, донесшийся от ворот. Таран пробил ворота, во все стороны полетели обломки, и пыль, и щепки. — Слишком поздно, — пробормотал Робин и внезапно рванул рычаг. Желудок Гая подскочил вверх, когда они с Робином взмыли в небо. Он успел увидеть, как далеко внизу наемники вбежали во двор, а потом крепко зажмурился. Парусина не давала ему пошевелиться, и даже заорать он не мог. Они поднимались все выше и выше, на них сильно давил воздух. Затем Гай почувствовал, как они замедлились, и земля начала притягивать их. Из легких вышибло воздух, а потом он падал, переворачивался снова и снова, и падал. Он решился открыть глаза на мгновение и увидел яркое небо, потом кроны деревьев, потом землю далеко внизу, потом снова небо. Услышал, как Изабелла отдает приказы наемникам, велит обыскать крепость. А потом он свалился в воду. Река была быстрой, холодной и глубокой. Гай позволил ей принять себя, радуясь, что падение было мягким. Но затем он начал тонуть, ведь руки и ноги были опутаны мешковиной. Вода затекла ему в рот и в ноздри, пока он старался выпутаться. Он ударился о дно и почувствовал, что его засасывает ил. Он вытянул из мешка руку и попробовал освободиться, но из-за голода и усталости сил у него не было. А затем чья-то рука схватила его за запястье и подняла со дна. Гай бил ногами, пытаясь стряхнуть мешок. Робин выдернул его на поверхность, и он вдохнул холодный воздух. Легкие горели от боли, но его охватила радость от того, что он жив. Они уцелели. Вопреки всему, они уцелели. Река быстро несла их вокруг замка и прочь от него. Они отдались течению, слишком усталые, чтобы бороться с ним. Робин рвано, тяжело дышал. А затем до них долетел вопль ужаса. Наемники в замке истошно вопили от страха. — Стойте! — услышали они крик Изабеллы. — Стойте! Что вы там увидели? Робин и Гай были уже намного ниже по течению. Они успели заметить, как дюжие наемники что есть мочи мчатся по шаткому мосту. Затем река повернула и унесла Робина с Гаем в лесную чащу. Гай развернулся в воде, чтобы посмотреть на Робина. Робин, бледный, измученный, привычно усмехался.