ridin

Лжец

      В комнате душно, воздух почти осязаем, наполнен запахом секса и потом разгоряченных тел. На большой кровати с чёрными шелковыми простынями лежит Чэнлэ, рвано выдыхая через приоткрытые искусанные губы и сжимая в приятно дрожащих пальцах одеяло, и блаженно улыбается. Он чертовски хорошо себя чувствует после того, как трахнул Джисона, а потом Джисон нагнул его два раза возле панорамных окон и на кухонном столе дорогущего отеля. О, ему действительно понравилось то, как его бледная задница елозила по стеклу, скрипя и оставляя следы. Может быть, весь город видел его попку, натянутую на тугой крепкий ствол, сминаемую в сильных пальцах. Может быть, соседи смотрели бесплатное порно прямо напротив со своего офиса. Плевать с высокой горы. Потому что Чэнлэ знает, что Джисон никогда бы не позвал его туда, где их могли раскрыть. Где кто-то мог узнать об их отношениях, о горячем сексе без обязательств, о бушующей ревности со стороны Джисона. Джисон просто не смог бы подставить его вот так легко, даже если и захотел, не стал бы в любом случае. Потому что это ложь на двоих. Ложь, однажды погубившая невинную душу. И холодный расчёт, потому что в этом дурацком мире без него никак. — Это было замечательно, — промурлыкал Чэнлэ, посмотрев на лохматую голову Джисона, которая находилась между его ног на левом бедре. Пак держал свою руку на его животе, сонно прикрыв глаза, и опалял горячим дыханием нежную кожу внутренних бёдер. — Готов поспорить, что я вообще лучший в твоей жизни. Чэнлэ на это хмыкает, двигает правой ногой, отодвигая её, и тем самым открывая больший доступ Джисону. — Ты самый худший, знаешь? Просто я не трахался уже две недели, — Чэнлэ упрямо поднимает подбородок. Джисон фыркает. Он знает, что Чэнлэ врет. Он также знает, что Лэ трахает каждый день своих сотрудников в кладовках или у себя в кабинете, пытаясь догнать ускользающий жалкий оргазм с другими. Не с Джисоном. А с Джисоном буквально восстаёт из пепла, кончая и крича, перезаряжается и становится свежим. Обновлённым. Сильным. — А ты, наверное, обыскался уже самого дорогого костюма на свадьбу, да, женишок? Или как мне теперь тебя называть? Господин Пак Джисон или мистер Фрэнсис Джисон? Чэнлэ знает, что Джисон врет о свадебных заботах, готовя план о срыве намечающейся даты, ищет пути переубедить родителей. Жалкий богатый наследничек. — Ещё раз назовёшь меня мистером, клянусь, твои кости будут отскабливать с асфальта, — рявкает Джисон, резко садясь на кровати и поднимаясь на ноги. — Я не возьму её фамилию. Будь добр, зови меня Пак Джисон. — Хорошо, ублюдок. Джисон развернулся к лежащему парню, который ехидно ухмылялся. Вот же тварь. — Шлюха, — выплёвывает Джисон, а Чэнлэ поднимается вслед за ним. Они передвигаются к бару, на котором стоят бокалы с алкоголем. — Продажная суч- Чэнлэ накидывается, толкая его к бару, садит на него Джисона, а после забирается на него сам, устраиваясь задницей на затвердевшем члене и кладя руки на широкие плечи. — Ты врешь мне обо всем, что творится в твоей жизни. Ты пиздишь, как дышишь. Ты скрыл от меня, кем являешься и что собираешься жениться, что теперь хочешь? Ты сам сказал, между нами нет обязательств. Только лютый секс и ничего более. Джисон сжимает с силой чужие ягодицы, разводя их в стороны, а после касается подушечкой пальца сладко сжимающуюся мокрую дырочку. — Ты сам ревнуешь меня, — продолжает Лэ, закатывая глаза, когда два пальца вторгаются в приятное тепло. — Я не просил играть в моего бойфренда. Я просил лишь отсосать мне, а не развивать это все в какое-то дерьмо сомнительного характера. Мы на разных сторонах: я богатый папочка, а ты богатый наследник. Джисон рыкнул, впиваясь в неугомонный рот болезненным поцелуем, откинулся спиной на холодную поверхность, вторгаясь в чужое тело одним толчком. Чэнлэ над ним простонал, скользя коленями и царапая плечи. — Звучит как раз именно так, что мы вместе. — Закатай губу назад. То, чего я добился своим трудом, и то, что ты родился с золотой ложкой во рту, не делает нас одинаковыми. — Я говорю о другом. — Я знаю. Двигайся, наследничек. Джисон толкнулся на пробу, впился поцелуем и заткнул Чэнлэ. — Ты постоянно врешь мне обо всем. Я узнал о тебе только через свои связи, — Чэнлэ внимательно смотрит, а после отстраняется, выпрямляясь и приподнимаясь, садится, вырывая из Джисона сладкий стон. — Мой отец просил не разглашать о том, кто я. — Ты сын министра, в твоих вкусах мужчины, деньги и алкоголь, а не бизнес, политика и женщины. Любишь животных, помогал в сокрытии изнасилования девушки год назад. Ничего не забыл? Джисон злится, переворачивая их, едва не слетая с бара, начинает яростно толкаться в сводящую с ума теплоту. — Я не участвовал в этом. — Лжец, — Чэнлэ выгнулся, ударяясь затылком. — Лжец, лжец, лжец! Потому то твой адвокат не смог спасти твою задницу, а папочка министр уладил это деньгами. Так ещё и меня приплёл. Джисон кусает его шею, оставляя багровые метины. — Мне плевать, я не участвовал! — Лжёшь! Чэнлэ подходит к грани слишком быстро, вскрикивая и обмякая, подрагивая под быстрыми толчками и грубыми поцелуями Джисона. — А кто же тогда ты? Простой адвокат? Или всё-таки, — Джисон многозначительно искривил губы, дернулся, замер и низко прорычал, выплескиваясь глубоко в Лэ. — Твою мать, как хорошо. — Я владею фирмой. — Лжёшь. — Я адвокат. — Формально да, но кто ты ещё? Мафия? Убийца? Шпион? Чэнлэ громко хохочет, придвигая младшего к себе. — Не выходи, так приятно, когда в заднице торчит член. — Уходишь от вопроса. Значит, я правильно назвал одно. Чэнлэ заглянул ему в глаза и вдруг тепло улыбнулся, потянулся и поцеловал его в нос. — Знаешь, иногда лучше не знать о многом, чтобы сохранить и спасти себя. Иначе пожалеешь, что вообще родился на свет. Джисон усмехнулся, широко облизывая чужие губы. — Знаешь обо мне все, а я о тебе — ни черта. — Ты просто не старался. Джисон фыркнул, а после зарылся пальцами ему в волосы и притянул его лицо к себе, целуя. — Чертов лжец, когда ты ответишь на мои чувства? Чэнлэ загадочно улыбнулся и поцеловал его в кончик носа. — Мы врем, чтобы этот мир не рухнул, — и парень разлился в звонком смехе. И Джисону не остается ничего, кроме как смириться.