ridin

      — Хён, давай сбежим? Хэчан от неожиданности спотыкается, роняя из рук сумку с физкультурной формой, и приземляется на ладони, громко шипя и ругаясь. Чэнле рядом опускается на коленки, помогая встать и потирая ободранные ладошки. — Ой, хён, прости, я не хотел! — светло-карие глаза мальчишки полны сожаления, а ещё Хэчан замечает в уголках слёзы. Он тут же отмахивается от него, поднимаясь на ноги и ярко улыбаясь. — Все хорошо, Леле. Я в порядке, — говорит Чан, потирая зудящие и слегка кровоточащие руки о штаны. И чертыхается про себя, понимая, что запачкал форменные брюки кровью. Чэнле поднял с асфальта его спортивную сумку и подошёл ближе, протягивая её. — Ну, что скажешь? — Леле невинно улыбнулся, склоняя голову набок и жмуря один глаз, из-за ослепительного солнца, что было прямо за головой Хэчана. — Сбежим с истории? Хэчан все равно посмотрел на него удивлённо и глупо раскрыл рот, затормозив. Ну… Потому что… Чэнле — отличник не только в их классе, но и среди всей параллели. Маленькая заучка в очках и с аккуратно уложенными русыми волосами. Младший брат Хуан Ренджуна, любящий клубничное молоко и никогда не пробовавший спиртное и сигареты. А ещё полный ноль в физре — потому пишет рефераты на каждое занятие, вытирает пыль с кубков и помогает учителю следить за временем на нормативах. И выдаёт штрафные билетики во время футбола, из-за чего некоторые одноклассники на него постоянно скалятся. Чэнле — это что-то похожее на клубничное моти, мягкое и сладкое. Такое, от которого Хэчан уж точно никогда не ожидал услышать таких слов. По крайней мере, не сегодня. Теперь это объясняло, почему на первых двух уроках физкультуры Леле был рассеянным. Хэчан захлопнул рот и недоверчиво покосился на младшего. — А с чего такие… эм, — Хэчан обвёл руками воздух, — не знаю даже как сказать. У тебя все хорошо? — Я просто не готов к контрольной по истории, — пожал плечами Леле, придвигаясь ближе и утыкаясь лбом в плечо друга. — Ну, хён, давай сбежим. Хэчан про себя подумал, что сегодня пятница тринадцатое, солнце подозрительно яркое и горячее, чёрная кошка перебежала дорогу, а ещё мама утром шлепнула его по заднице полотенцем за подгоревшую сковородку для яиц — точно должно было случиться что-то такое! грандиозное. Венка на лбу Хэчана вздулась, а в желудке взметнулся адреналин, и он, схватив испугавшегося Леле за руку, быстро осмотревшись, побежал к заднему выходу с территории школы. — Мы правда сбегаем? — кричит Леле, начиная волнительно и взбудораженно попискивать и вскрикивать от щекотных ощущений в животе — он никогда не делал ничего подобного, потому был готов сгореть от переполняющих его чувств прямо сейчас. — Хён, хён! — Да не кричи ты! Иначе нас услышат и поймают! — Хэчан рявкнул, перепрыгивая высокую изгородь, выходящую на парковку. Пробежав ещё несколько минут в быстром темпе, пока Леле не начал издавать сдавленные охи и умирающие хрипы, Хэчан завернул в темный закуток, толкая его к стене. Они устало привалились к ней, тяжело и рвано дыша, а Чэнле ещё пытался смеяться и кричать от всего этого безумия. Хэчан заметил, как сильно увеличились зрачки младшего, как широко раскрывал тот рот, чтобы набрать воздуха, как капельки пота стекали по его бледной нежной шее. Как Леле выглядит растрёпанным и буквально готовым на все. Эта мысль вдруг ударила Хэчана по голове и он, не думая вообще, схватил парня за галстук и придвинул к себе, тут же впиваясь кусачим поцелуем в мягкие влажные губы. Леле потрясено округлил глазки, положил руки на его плечи, словно пытаясь отодвинуть от себя, но он просто держал их там. И он открыл рот, впуская чужой горячий язык. Жар и возбуждение, вспыхнувшее в груди и в паху, толкнул Хэчана в Леле — он прижал его к стене сильнее, прижимая его левую ногу к своей талии, чтобы быть ближе к твердеющему члену напротив. Леле неумело двигал языком, прекращал держать себя на своих ногах и соображать. Но зато сладко стонал и хныкал от острых зубов, прокусивших его губу до крови, от язычка, игриво толкающего его собственный. И от самого Хэчана, такого… такого. Когда пальцы Хэчана вцепились ему в задницу и вжали в себя, Чэнле увидел, как взрываются звёзды. Несколькими минутами позже, обмахиваясь ладошкой и зачёсывая мокрую челку, Леле смущенно отводил взгляд и облизывал губы, когда Хэчан, решивший вычистить его член до чиста, сосал его головку, удерживая на месте. Леле был на грани, чтобы не возбудиться ещё раз. Хэчан оторвался с влажным чмоком, напоследок толкнувшись кончиком языка в уретру, и заставив Леле тонко вскрикнуть и дернуться. Хэчан ехидно усмехнулся, а потом, поднявшись, обнял, целуя влажную шею. Ещё несколько минут они стояли вот так, крепко прижавшись друг к другу и храня молчание. — Ты знаешь, тебе лучше надеть белье и штаны. Я бы хотел тебе кое-что сказать, — попросил Хэчан, прикусывая розовую мочку ушка Ле. Тот повиновался, и уже через секунду вновь был в объятиях. — Что ты хотел сказать? — его голос был приглушен, а сам он весь горел от смущения и оргазма. — Хён? — Можно я буду твоим парнем?