Белая ветвь

Arslan irvees alaldan uraldʹya Bars irvees bayldan uraldʹya Dzaan irvees janchildan uraldʹya Hün irvees hüchilden uraldʹya Если львы придут, будем бороться до конца; Если тигры придут, будем сражаться и сражаться; Если слоны придут, будем сражаться с яростью; Если люди придут, будем бороться и уничтожать; The Hu — Wolf Totem

      Предвкушение — одно из самых приятных ощущений. Вот-вот должно произойти что-то хорошее, и невольно задерживаешь дыхание, двигаешься медленнее, лишь бы не спугнуть. И из-за этого только сильнее расстраиваешься, когда ничего не получается или, что хуже, выходит ситуация прямо противоположная.       Шан следовала за Келли, который заходил в дома Кочевников, что-то спрашивал и возвращался обратно. Пока что на его вопрос никто не ответил «да».       — Ого, у нас тут точно кто-то есть из того же лагеря, что и ты! — воскликнул несколько дней назад Келли.       Как они тогда дошли до обсуждения, кто из какого лагеря, Шан не помнит. Она зацепилась за его слова и попросила найти этого человека.       И вот они наконец этим занялись. Келли не знал внешность знакомого Шан, поэтому приходилось спрашивать «вы из ЛК-14?» вообще у всех. Она раз за разом то теряла надежду, то впадала в отчаяние, стоило Келли выйти из дома, где нужного человека не нашлось, а затем зайти в следующий.       Поэтому, когда очередной разговор типа вопрос-ответ затянулся, Шан, не особо веря в успех, тоже зашла в дом. Внутри сидели несколько Кочевников и, разговаривая с Келли, только один стоял. Светлые волосы и голубые глаза постоянно делали его первым красавчиком для девушек или объектом для усмешек для парней. Но все любили его: за яркую улыбку, за не иссякающий оптимизм и готовность помочь кому угодно.       — Диас!       — Шан?       Они оба рассмеялись и бросились друг к другу. Крепкие объятия, полные восторженного удивления, поставили в ступор остальных находящихся в доме. Шан сделала глубокий выдох, не сразу поняв, когда она вообще перестала дышать.       — Ты подстригла волосы?       — Тебя ранили? — От линии волос до уха, рассекая бровь, на лице Диаса пролегал шрам, судя по виду, появившийся не так уж давно. — Это произошло тогда? — Шан осторожно коснулась рваной линии.       — Да, — ответил он, положив руку поверх ее.       Они могли бы одним взглядом рассказать друг другу очень многое. Шан не сказала бы, что ей нравится Диас, но разорвать связь между боевыми товарищами не так уж и легко. Сейчас грустное прошло померкло на фоне радостной встречи.       С тех пор почти все время они проводили втроем. Позже к ним присоединились близняшки, которые тоже были в ЛК-14 и в «Освобождении» с Шан и Диасом. Но если последний отделался шрамом, то девушки пострадали сильнее: одна из них потеряла левую руку, другая — правую, и теперь они ходили, соприкасаясь телами на месте отсутствующих конечностей, будто желая слиться в одно целое. Шан с ними почти не общалась, когда они были детьми, да и девочки были молчаливыми. Сейчас же они совсем замкнулись в себе и отзывались даже не на свои имена, а на «Правая» и «Левая». Девушки пугали всех своими почти всегда стеклянными глазами, но были непревзойдёнными чемпионами по армрестлингу.       Иногда к ним присоединялись знакомые Диаса или Келли, которые уже завели много связей с другими Кочевниками, но костяк оставался неизменным. Причем, что казалось Шан странным, никто из них не говорил о своем прошлом, о том, как добрался до Кентри. Ей же хотелось расспросить Диаса о его последних трех месяцах. Но подходящий момент все никак не наступал.       Кочевники хоть так и называются, но почти не кочуют. Ходят до ближайшего города, переезжают в другое поселение на Кентри, которых, как ей рассказали, тут довольно много. Некоторые даже летают на другие планеты — маленький кораблик для недальних путешествий у Кочевников есть, — но ненадолго, неизменно возвращаясь домой.       И Шан их прекрасно понимает. Здесь практически нечем заниматься, и в этом есть своя красота. Дни плавно текут друг за другом, похожие один на другой. Приготовление пищи, покупки, короткие прогулки по пустыне и принятие стимуляторов — небольшая группа чуть ли не одновременно падала на песок от головокружения, и было забавно — наполняли жизнь каким-то спокойствием и умиротворением. После того как каждый день был наполнен каруселью событий, такие перемены сначала ошеломляют, но привыкнуть к ним очень просто.       Зато в первые несколько дней на Кентри Шан то и дело интересовались, как в такой глуши можно вообще жить. Вода и еда? Электричество? Деньги? Оружие?       Ей с радостью на все ответили. Всем необходимым поселение Кочевников снабжает ближайший город в обмен на помощь. Они подрабатывают как грузчики, продавцы и механики. Электричество у них, конечно, есть, но весьма немного. Его хватает лишь на скудное освещение некоторых домов и для охлаждения пищи.       — Оружие? — переспросил ее Келли когда Шан поинтересовалась, как Кочевники защищают себя. — У нас тут пара небольших складов, поэтому если у нам кто-то сунется, то и встреча будет соответствующей.       Он показал ей один из таких складов. Внутри на стенах аккуратно было развешено разнообразное оружие от холодного до тяжёлого. Мечи, пистолеты, пулеметы, винтовки, гранаты — Кочевники с таким снаряжением могли бы захватить какой-нибудь крупный город. Чего, к счастью, не делали.       Где-то здесь должен быть и ее любимый энергетический пистолет. Его забрали почти сразу, как Шан прилетела, и поместили в этот общак. Поначалу она расстроилась, но потом решила, что это отличный шанс попрактиковаться в обращении с чем-нибудь ещё.       Жизнь здесь — размеренная и спокойная, и поводов для волнений нет. Почти.       Шан только-только проснулась, когда рядом прозвучало:       — Живо на крышу! И возьми что-нибудь дальнобойное.       «Почему все неприятное должно начинаться именно по утрам?» — Шан быстро забрала снайперскую винтовку и заняла крышу, достаточно большую, чтобы там лечь. Пришлось долго искать, по какому поводу ее вообще заставили таким заниматься, но вопросы отпали, стоило Шан увидеть незнакомцев в черных куртках, у которых один рукав был полностью красным.       Такие носили только в «Освобождении». Да уж, неприятная встреча. Шан вполне понимала их мотивы здесь появиться. Вдруг кто-то из Кочевников захочет благодаря пламенным речам вернуться к боевым действиям.       Шан разглядела Келли, который был в группе, говорившей с «Освобождением». Позади них стояли, ощерившись оружием, другие Кочевники. Разговор выглядел мирным, пока кто-то из пришедших не выстрелил в воздух. Шан не удержалась и пустила пулю смельчаку под ноги, тут же заметив, как он недовольно посмотрел примерно в ее сторону. Она со своего места почувствовала, как там все напряглись. Пожалуй, это то, чего ей не хватало за почти месяц пребывания на Кентри, — бурлящий в крови адреналин, неровное дыхание и волнение оттого, что происходит нечто отличающееся от повседневной рутины. На «Рябине» такое происходило часто.       Никто не хотел вступать в открытую конфронтацию. Кочевники выбрали пацифизм, а «Освобождение», напади оно первым, потеряет и так крохотные капли уважения и надежду найти себе кого-нибудь нового в их ряды. Поэтому диалог, заведомо ведущий в никуда, продолжился.       Шан не знала, чего ей хотелось больше. Развязать драку, из которой они выйдут победителями, потому что были в большинстве, или прогнать «Освобождение» отсюда куда подальше, лишь бы не бередили ее воспоминания.       Решать этот вопрос не пришлось. Все закончилось не в пользу нездешних ребят, и они ушли.       Весь этот и следующий день прошел примерно так же — настороженно, словно Кочевники ожидали подставы.       — О чем вы говорили? — спросила Шан у Келли.       Они пытались отвлечься и чистили картофель для обеда. Рядом сидели другие, так же напряжённые Кочевники. Повторяющиеся движения рук помогали ненадолго переключить внимание на что-то полезное.       — Они хотели найти новобранцев. Утверждали, что их отряд слишком маленький для настоящих операций.       — И убеждали, что если Кочевники присоединятся к «Освобождению», то это будет только им на пользу, — добавил Диас.       — Откуда ты знаешь? Тебя же не было рядом с нами во время переговоров.       — Да, но в прошлом я бывал таким же переговорщиком от «Освобождения», так что все их аргументы знаю.       — Меня почему там не было? — спросила Шан.       — Ты тогда работала под прикрытием полгода или около того.       — А, это было на Чари. Вы без меня не скучали, да?       — Да, но… это было давно, — как-то грустно ответил Диас. — И только один раз. По нам открыли огонь, и пришлось ответить. Потери были с обеих сторон.       — Где это было?       — Как ни странно, но на Чари.       — То есть мы были на одной планете и не знали об этом? Забавно.       — Да, забавно.       Забавно никому не было.       Они так бы и сидели в тишине, но к Келли подкрались близняшки, что-то шепнув на ухо. Он выронил нож от неожиданности, повернулся к близняшкам и кивнул.       — Послезавтра ночью пойдем на беседу, — сказал Келли остальным.       — Беседу? Это ещё что? — Шан никто не ответил, все заговорщически улыбались. Ей оставалось только прокачать головой и ждать.       На следующий день «Освобождение» пришло вновь и в еще большем количестве. Шан на этот раз успела добраться до места встречи с парными клинками в руках и на своей шкуре почувствовала окружающую атмосферу готовой взорваться бомбы.       — Вы подумали о нашем предложении? — Вперёд вышла явная предводительница этой группы в полностью красной куртке. Она была моложе Шан, но старательно делала вид, что держит ситуацию под контролем.       — Да, но все так же отклоняем его. — Говорил на этот раз незнакомый ей Кочевник. — Никто за вами не пойдет.       — Вы же понимаете, что с нами сможете освободить больше тех, кто станет Кочевниками и присоединится к вам.       — Все здесь желают только мира, мы не вернемся к войне.       — Ты говоришь за всех или только за себя? — Из задних рядов «Освобождения» вышел мужчина, недовольный, что разговор никак не может сдвинуться с мертвой точки. — Сомневаюсь, что ты за день смог опросить всех своих Кочевников. — Последнее слово он практически выплюнул.       — Если бы здесь были готовые присоединиться к вам, они бы это уже сделали. Ваше появление стало единственной темой для обсуждения. — Спокойствию этого Кочевника Шан могла только позавидовать. — И я не позволю вам хоть как-то навредить нашей земле. — Он поднял кулак.       Все подняли оружие. Шан прокрутила клинки в руках, готовая защищать людей позади нее.       — Идите вы все к черту! — Мужчина оттолкнул лидера «Освобождения» в сторону и выстрелил. Один из Кочевников упал. — Просто перебейте этих выскочек!       Больше никто не кричал: ни раненый, ни нападавшие, ни защищающиеся.       Шан присела, избегая полетевших в нее пуль, и рванула вперед. Меч легко отсек дуло винтовки противника, и Шан подумала, что потом стоит поинтересоваться, из какого материала эти клинки. Удар рукояткой в висок оглушил участника «Освобождения», и он рухнул в песок. Она раньше не тренировалась с чем-то подобным, поэтому приблизилась к таким же Кочевникам с оружием ближнего боя.       Они никого не убивали, о чем договорились ещё вчера, зато «Освобождение» было настроено кровожадно. Шан ощутила, как в плечо и ноги попали, но успела сделать пару запахов и ударов, прежде чем упала без сил. На её место тут же встал другой Кочевник, а ее саму начали оттаскивать в безопасное место.       Непонятно, на что надеялся мужчина, когда повел «Освобождение» против превосходящих сил. Разумеется, Кочевники взяли вверх. Когда он приказал отступать и все закончилось, всех раненых отнесли в поселение. Некоторых сильно пострадавших быстро увезли в город.       Шан к их числу не относилась и, как только смогла стоять и осторожно передвигаться с забинтованными ранами, пошла помогать остальным. Благо медицина тоже была развита у Кочевников достаточно, чтобы ее пулевые ранения не приносили неудобств и, судя по прогнозам, заживут недели за две.       Примерно половина — три десятка — пришедшего «Освобождения» сбежала, но столько же оказались под присмотром Кочевников. Выяснилось, что внутри их группы был раскол, и два лидера — молодая девушка и дерзкий мужчина — боролись за влияние. Она предлагала решить все мирным путём либо уйти с пустыми руками, если Кочевники не согласятся на их предложение. Он же предпочитал угрозы и даже уничтожение всего лагеря. «Нас растили как солдат, а Кочевники предали саму свою суть и потому вполне заслуживают смерти». — Примерно таким был его аргумент.       — Мы же не были столь радикальными, — не очень уверенно сказала Шан, когда они были наедине. — Ведь так, Диас?       — Не были. — Он аккуратно обнял ее за плечи. — Мы совершали ошибки, но никогда не опускались до подобного.       Хотелось бы в это верить — что они тогда, будучи в «Освобождении», хотели лучшего и остаться при этом людьми. Или незаметно для себя Шан уже перешла некую черту, за которой смерть прошедших через то же, что и она, не имеет никакого значения? Было сложно это признать, но во время боя она получила даже какое-то странное удовольствие, словно вернувшись на несколько недель назад, когда она была в самой гуще событий… и на «Рябине». В общем, мысли в голове роились не самые приятные.       — Это уже позади, — приободрил ее Диас. — Идем. Здесь еще многим нужна помощь. Если так мы можем исправить свои возможные ошибки прошлого, так тому и быть. — Он вдруг посмотрел ей в глаза и уверенно заявил: — Тебе станет лучше. Вот увидишь.