Белая ветвь

      «Освобождение» нарушило их привычный ритм жизни, но таинственная беседа, о которой Шан почти забыла, все же состоялась. Ночью довольно большая группа Кочевников ушла в пустыню. Там были и те, кто покинул «Освобождение» ради новой жизни, в том числе и их лидер.       Они долго шли, пока очертания поселения не исчезли с горизонта, закрываемые барханами. И… просто легли на песок.       Шан была между Келли и Диасом, справа от которого, крепко обнявшись, расположились близняшки. На некотором удалении от них были остальные группки Кочевников. Было тихо, только иногда раздавались стоны тех, кому было тяжело шевелиться из-за недавних ран.       — И что дальше? — спросила Шан.       — Выбери себе какую-нибудь звезду и расскажи ей все, что тебя тревожит.       — А вы что будете делать? Слушать?       — Да, но не обращай на нас внимания, — повернулся к ней Келли. — Если вдруг замолчишь, говорить начнем мы. И так по кругу, пока все всё не расскажут.       — Если бы все говорили одновременно, здесь было бы слишком шумно и пропал бы эффект уединения.       — Хорошо, я поняла.       Вполне можно было решить, что Шан здесь одна. Из-за темноты не было видно людей вокруг, а их тихие шепотки напоминали ветер. Наверху же вид был ещё лучше. Огромная россыпь крошечных белых точек захватывала внимание. Космические облака и туманности Шан не видела на Кентри, даже когда была в городе. Здесь небо чище и казалось более просторным.       Шан никогда не интересовалась астрономией и не знала созвездий, поэтому выбрала собеседника — как бы странно это ни звучало — наугад. Рисунок звёзд вокруг него напоминал… да, пожалуй, ветку рябины. Вот круглые плоды и вытянутые листья. А ее знакомая «Рябина» сейчас где-то среди этих звезд.       — Я не всегда была Шан.       Она рассказала про Киру то, что знала, про команду «Рябины» и их путешествие. Про каждую планету и тех, кого там встретила. Шан говорила это не столько звезде, сколько Келли и Диасу, которым наверняка интересна ее история. Когда она закончила, то не сразу решила, о чем говорить дальше, и замолчала.       Следующим стал Диас.       — Я был частью «Освобождения» и яро защищал его принципы. Пока не пошел на свою последнюю миссию. Она должна была быть самой сложной в истории нашей деятельности. Мы готовились изо всех сил и были уверены в успехе. Но…       Его прервали. Кто-то сел около Шан и спросил:       — Что ты знаешь про Ном? — Судя по возмущенному шиканию со стороны остальных, такое поведение нарушало простые и столь драгоценные правила беседы. — Идём со мной.       Шан хотела послушать, как говорит со звездами Диас, но голос незнакомца был наполнен такой мольбой, что отказать было невозможно.       — Хорошо. Веди.       Они бесшумно обходили лежащие тела, пока не добрались до нужного места. Там, позабыв про необходимость тишины и сидя в стороне от остальных, шушукались два человека.       Шан не могла четко их разглядеть, поэтому не стала тратить время на вопросы и сказала:       — Я знаю про Ном немного. Она путешествовала с другой женщиной и искала кого-то. Я обнаружила их тела на Шини.       — Я Юу, Ном была моей тётей, — ответили ей. — Наверно, она узнала, что лагеря стали освобождать, и решила найти меня.       — Вертам. Слышал, как о Ном говорила Сильша. Сильша прожила здесь недолго и, покинув Кентри, предпочла свободу. Потом связывалась со мной и говорила о Ном с такой любовью, что я был рад, раз она нашла свое счастье.       — Как они погибли? — спросил тот, кто привел Шан сюда.       — Могу только предположить. — Она словно почувствовала, как на нее обратились три пары любопытных глаз. — Мы считали Шини безопасной планетой, но оказалось, что там живёт какой-то ледяной змей. Он покалечил мою подругу, и только чудом я вытащила ее из логова. Наверно, он же… ну, вы поняли.       — Я схожу за Эхо. Он все знает.       Несколько минут было тихо, и Шан снова нашла свою звезду, сказав ей: «Кто ж знал, что это так повернется. Еще одна семья, у которой не все в порядке». Она не успела как-то развить эту мысль. Подошёл Эхо.       — О чем вы хотите знать? — Говорил он с трудом и как-то прерывисто, напоминая настоящее эхо.       — О ледяном змее с планеты Шини.       — Правильнее будет назвать его воющим ледяным змеем. Крадет жертву и сильными ветрами уносит к себе в логово. Змей слаб и труслив и потому ждет, пока жертва замерзнет и устанет, а потом съедает ее. Других змеев он отпугивает жуткими завываниями.       — Не очень-то многое объясняет. Так и непонятно, как погибли Ном и Сильша.       — Может, оно и к лучшему.       Шан оставила из со своими размышлениями и вернулась к своей группе.       — Диас, ты уже все рассказал?       — Нет, мы ждали тебя.       — Оу. Хорошо. — Она легла на прежнее место.       — Кто-то облажался. Наш план по незаметному проникновению полетел ко всем чертям. — Было слышно, что Диаса сильно задевало это воспоминание, раз он начал так выражаться. — Полная катастрофа. Мы никого не спасли, только сами потеряли треть своей группы. Смылись на базу, но и ее нашли. Пришлось бежать. — Он притих, но ненадолго, не отдавая кому-то право говорить. — Бежать далеко и надолго. Мы думали, что залижем раны и только после этого вернемся к прежним делам. Но босс не дал такой возможности. Постоянно отправлял на разведку или небольшие задания, не давал отдохнуть.       — Мы… — взяла слово одна из близняшек. — Я никогда не была так опустошена. Босс словно забыл обо всех погибших. А я помню их всех. — Они одновременно зашептали список имен, но слишком быстро, чтобы что-то разобрать. — Я порой думаю, что не заслуживаю этого места, этих Кочевников, ведь где-то там, в оставшихся до сих пор лагерях, не знают всей правды дети. А я наслаждаюсь здешним спокойствием. Скажи, звезда, достойна ли я так беззаботно жить, пока вокруг страдают другие?       Шан ей мысленно ответила: «Достойна. Ты прошла через столько испытаний. Твоя битва окончена». Может, звезда ей ответила так же? В любом случае близняшки больше не говорили.       — Легко говорить со звездой об откровенных вещах, — начал Келли, — но сказать что-то личное важному тебе человеку очень сложно. Я из лагеря попал сразу сюда и, если честно, почти не сталкивался с проблемами. Меня беспокоит разве что моя собственная неуверенность. Вот бы эта звезда упала. Я бы загадал желание, чтобы она меня… эм… ладно, не придумал я ещё желание.       Шан могла только порадоваться за него, путь Келли не был тернистым, как у нее, но это тоже путь — уникальный и принадлежащий только ему.       — Я ушел из «Освобождения», потому что не смог долго терпеть скотское отношение босса к нам. Кто-то первым поднял эту тему, остальные поддержали, и мы ушли. Да, обрекли свою группу на трудности, да, оставили позади друзей, но сохранили свои жизни. Тогда я много думал, что Шан была права, когда отговаривала нас от злополучной миссии. Я чувствовал вину за то, что был упрямым идиотом, который не слушал близкую подругу. А теперь — за то, что она из-за меня пережила столько неприятностей.       Шан хотелось кричать. О том, что Диас не виноват в ее проблемах, в ее фуге и излишних переживаниях. О том, что благодаря ему Шан сейчас является именно той, какой является. Но все это она сможет высказать ему и позже. Пока что ее ждала звезда.       — Я встретила на пути многих, кто помогал мне и помогает до сих пор. Я примерила множество ролей: ребенок, будущий солдат, борец за свободу, другая личность, путешественник, Кочевник. Но не думаю, что на этом все закончится. Как бы хорошо здесь ни было, это не мое место. Я чувствую, как во мне бурлит кровь, требуя риска, а я трачу время на обыденные вещи. Пока я была в «Освобождении» и путешествовала на «Рябине», постоянно сталкивалась с опасностями, преодолевать которые было даже отчасти весело. На Кентри такого нет. — Ее озарило. — Я думала о том, чтобы вернуться к прежней жизни, но не уверена, действительно ли это то, чего я хочу. Может, я просто скучаю? Или до сих пор не приспособилась к образу жизни Кочевника? Я не знаю. Да и к чему мне возвращаться? С «Освобождением» мне не по пути, а «Рябина»… Я же могу с ней связаться!       Шан поднялась и побежала подальше от беседы. В кармане ее одежды всегда лежал полученный от Эйвен передатчик, настолько маленький, что Шан про него позабыла. Когда она убедилась, что никого вокруг нет, то села и включила запись.

***

      «Рябина» пустовала. Уже давно команда не занималась своими делами, находясь в другом месте. Только в кабине, закинув ноги на приборную панель и удобно расположившись в кресле второго пилота, сидел тот, кто и был причиной отсутствия команды, когда одна из лампочек замигала. Он нажал кнопку.       — Привет, Эйвен, — раздался женский голос. — Это мисс Боевой Снегирь. Как же смешно это все-таки звучит. Твой передатчик очень меня выручил. Ты говорила, что я могу вернуться в команду. Надеюсь, вы недалеко от Спиреи, потому что эта планета находится на максимальном расстоянии, на которое сможет совершить скачок корабль Кочевников. Я отправляю координаты места, в котором появлюсь через три дня. — На экране поплыли цифры, которые он переписал на бумажку. — До встречи.

***

      — Так ты хочешь улететь? — спросил Келли, стоя за спиной Шан.       — И долго ты слушал?       — Только конец. Но смысл и так понятен. — Он сел рядом. — Вернёшься к ним?       — Да. — Сейчас, признаваясь в своем намерении не звезде, готовой услышать все что угодно, а Келли, который вряд ли захочет ее отпустить, Шан чувствовала себя очень странно.       — Тебе понадобится пилот.       — Ты, что ли?       — Да хоть бы и я. Я, по крайней мере, согласен тебе отвезти, другие, кто тоже может управлять нашей «Ласточкой», так легко тебе не помогут. Все вылеты тщательно планируются, а ты… через сколько планируешь улететь?       — Три дня. — Чем дольше Келли говорил, тем быстрее Шан теряла воодушевление. Когда она передавала координаты, не подумала про такие тонкости.       — Я вот что предлагаю. Возьмём Диаса, Правую и Левую, ещё кого-нибудь, кто захочет слетать до Спиреи, — было слышно, что Келли грустно излагать план, — и отдохнем там с твоими друзьями. Потом отправишься дальше с ними.       — Извини, что так внезапно.       — Да ничего. — Он махнул рукой. — Я боялся, что ты когда-нибудь нас покинешь, но не думал, что так скоро. Я хотел… сказать, я… ты…       — Чего ты там бубнишь?       — Просто знай, что если вернёшься, то я всегда буду рад тебя видеть.       — Спасибо. — В темноте не было видно, но Шан осторожно улыбнулась, радуясь, что Келли был рядом даже во время такой ее выходки.       — Откуда ты вообще знаешь координаты Спиреи?       Говорить о чем-то давнем было проще, и Шан охотно ответила:       — Проигралась с настройками навигационной системы, пока была на «Ласточке». Там их и нашла.       — Прощальную вечеринку хочешь?       — Нет, пожалуйста, не надо! — Шан аж встала от неожиданного вопроса. — Незачем мне столько внимания.       — Понял. Но на Спирее все равно проводим тебя, но нашей небольшой компанией.       — Договорились.       Шан думала о том, что надо бы продолжить диалог, но не смогла. Неловкая тишина продолжалась довольно долго, пока Келли не начал отбивать ладонью мелодию, известную им обоим. Шан тихо запела:       — Мы стояли плечом к плечу,       Глядя в небеса,       Вспоминая нашу землю,       То, ради чего мы жили.       Келли прислонился к ней плечом и стал играть мелодию уже двумя ладонями и громче.       — И однажды ты откроешь глаза       И увидишь свободное от огня небо,       Вспоминая свою землю,       То, ради чего мы воевали.       Шан была готова заново запеть строки песни, когда стали слышны голоса. Это Кочевники возвращались с беседу обратно в поселение.       — Идём? — спросила она.       — Да. Пора.