Приквел к сборнику драбблов

— Я не хочу, чтобы ты тут сидел один. — Я не один, со мной Архимед, — Август кивнул в его сторону и тот немедленно спикировал ему на плечо. Не то, чтобы Август был настроен радикально против компании, но, с другой стороны, мысль о ночи наедине с Мишей казалась ему несколько беспокойной. Он слишком устал за день, чтобы быть в состоянии как-то физически проявить свое возбуждение, но это в каком-то смысле делало ситуацию еще сомнительнее. Их перебросили на Колдфронт совершенно неожиданно — неделю назад мисс Поллинг сказала, что на зимовку их куда-то переместят, а буквально сегодня утром оказалось, что зимовка начинается уже завтра. Зачем было на зиму перевозить команды на Колдфронт с его холодным климатом — естественно, никто не пояснил. Впрочем, Август не особенно старался выяснить — у него было меньше суток на то, чтобы упаковать все оборудование, подготовив его к нескольким часам тряски на поезде, все бумаги, и, в конце концов, птиц, естественно не желавших покидать уютную теплую голубятню. Из-за каких-то непонятных спорных территорий, железная дорога Маннов извивалась как посыпанный солью червь, буквально огибая целый штат, сворачивая и огибая снова. Вероятно, это был самый бездарный расход рельсов в истории человечества. Устав от подготовки к отъезду, Август предпочел не присоединяться к остальным в пассажирском вагоне, а остаться рядом со своим багажом — так ему было спокойнее. По крайней, пока не пришел Миша. — И, потом, там она… Мне будет спокойнее здесь. — Тот на секунду замялся, отводя взгляд. — Если ты, конечно, не возражаешь. Август фыркнул. Миша не любил Кларинду, ее пристрастие к огню его всегда пугало, и он всегда старался держаться от нее подальше. И уж тем более — не оставаться с ней в закрытых помещениях. Неудивительно, что он предпочел сбежать из общего вагона. Не самый достойный поступок для взрослого мужчины, но осуждать Мишу не стоило. По крайней мере, не вслух. — А еще я принес тебе куртку. Тут холодно. Ты замерзнешь за ночь. Август провел пальцами вдоль полы своего зимнего пальто, думая, не стоит ли возразить — оно было довольно плотным, хоть и поношенным, а ночи пока не стали такими уж холодными, но, с другой стороны, куртка, перекинутая через мишину руку, выглядела довольно привлекательно, особенно учитывая то, что ему всю ночь придется сидеть почти без движения. И то, что отапливался этот вагон куда более скудно, чем Август ожидал. — Пожалуй, ты прав, — медленно произнес он, поднимаясь с места, чтобы забрать куртку — Архимед вспорхнул с него в последний момент, с явным недовольством. — Конечно. Вдруг ты простудишься, а респаун тебя так и запомнит. Будешь болеть постоянно. Август сомневался, что это возможно, но, с другой стороны, абсолютно уверен не был. К тому же желание спорить окончательно рассеялось за последнюю пару секунд — в вагоне определенно было прохладно. Миша решительно шагнул вперед и, не дожидаясь продолжения разговора, начал расстегивать пальто Августа, поспешно, будто боясь, что он передумает. Тот успел отстраненно подумать, что происходящее, несомненно, займет достойное место в его эротических фантазиях, — прежде чем Миша осторожно перехватил пальто, чтобы плавным движением стащить его прочь и стремительно накинуть куртку Августу на плечи, опережая прикосновения холодного воздуха. — Вот. Это моя старая. Я давно ее уже не ношу, но она целая. И большая, тебе как раз будет. Конечно, он преувеличивал: как бы Август ни гордился набранной мышечной массой — в последние годы перед наймом Редмондом он редко выкраивал время для физических упражнений, из-за чего несколько отощал, но теперь это осталось в прошлом — до мишиных размеров ему было далеко. И мысль об этом определенно была волнующей. Еще более волнующим был запах: какой старой бы она ни была, как бы давно Миша ни надевал ее в последний раз, куртка, похоже, сохранила его запах и теперь он обнимал Августа за плечи, свивался тонким коконом вокруг него. Определенно, собственная усталость сейчас играла Августу на руку — по крайней мере, его возбуждение оставалось исключительно чувственным, похожим на легкую теплую щекотку внутри, не более того. Архимеду, похоже, куртка тоже понравилась — по крайней мере, он с довольным курлыканьем снова сел ему на плечо и немедленно проверил ткань куртки на прочность, несколько раз вонзив в нее когти. — Другое дело, — Миша довольно улыбнулся, похлопал Августа по плечу и сел на плоский ящик, где только что сидел тот сам, и осторожно сложил рядом снятое пальто. — Ты ведь не возражаешь, чтобы я остался? Я уйду, если ты против. Возможно, это и было бы разумное решение, но Август понял, что не сможет прогнать Мишу, каким бы неуместным ни казалось его присутствие. То ли из-за самой усталости, то ли из-за того, что спонтанность переезда, смешавшаяся со спонтанностью этой встречи, происходящее казалось немного сюрреалистичным, действительно скорее похожим на пролог к фантазии или на часть сентиментально-очаровательного сна. — Ты вполне можешь остаться. Особенно если обещаешь мне не мешать. — Август сел с Мишей рядом. Их плечи соприкасались, но плотная одежда делала это соприкосновение опосредованным, почти неощутимым. Архимед перебежал по плечу Августа, шумно хлопнул крыльями и перебрался на мишину руку. Миша всегда ему нравился. — Я почти сразу засну, — пообещал тот, с улыбкой гладя Архимеда по голове. Тот довольно закурлыкал. — Я правда тебе не помешаю. Август подумал, не стоит ли что-нибудь ответить, но тут же отмел эту мысль: Миша явно не был особенно настроен на разговор, и, скорее всего, просто сбежал от Кларинды, да и сам он, пожалуй, разговаривать не хотел. День и без того был слишком долгим. Дружба вполне может обходиться и без слов. Тем более, самому ему тоже не помешало бы хотя бы попытаться заснуть — завтрашний день обещал стать не менее долгим: приведение в порядок медпункта Колдфронта займет по крайней мере часов шесть. В самом начале своей работы на Редмонда команда провела на Колдфронте две недели и Август запомнил это место крайне удручающим. Конечно, медпункт был большим, но он скорее напоминал гигантский холодильник на скотобойне. Не самое подходящее место для медицинских опытов: во-первых, при такой температуре не все химические реакции будут проходить с желаемой скоростью, а во-вторых, хоть Август и неплохо переносил холод, он не собирался мирится с ним просто потому, что мог. Птицам холод тоже не нравился, а значит нужно будет найти подходящее место для голубятни, хорошо бы в жилом комплексе — чтобы по утрам можно было их кормить, не одеваясь слишком тепло. Лучше всего — прямо в халате. В необходимости переодеваться, чтобы дойти до голубятни, было что-то смутно унизительное. В целом, Манны — особенно Редмонд — даже не пытались обеспечить своим наемникам достойные условия для жизни, и это выглядело довольно странно, учитывая щедрую оплату. Неожиданно Август понял, что Миша прижимается к нему заметно плотнее, чем еще пару минут назад. Уже догадавшись о причине, Август медленно перевел на него взгляд, что убедиться в собственной правоте: да — тот уснул, положив голову ему на плечо. Очень быстро, как и обещал. Это было трогательно. Но несколько неуместно. Август с трудом мог вспомнить, когда в последний раз с кем-то рядом спал. Самые недавние крепкие отношения связывали его с одним боксером из Кракова, и тот наотрез отказывался оставаться в постели Августа на ночь — или оставлять его в своей — опасаясь, что возможные слухи повредят его спортивной карьере. А до этого Август довольно долго прожил в пути, стараясь не задерживаться нигде надолго, поэтому все, кто задерживался в его постели на ночь, были скорее случайными попутчиками, чем полноценными спутниками. Миша тяжело пошевелился во сне, устраиваясь удобнее, и Август отчетливо понял, что не хочет его будить. Гораздо лучше — попытаться заснуть самому, а проснуться уже на Колдфронте. С этой мыслью Август закрыл глаза и постарался сосредоточиться на мерном покачивании вагона. И тепле обнимавшей его за плечи куртки.