Black flies

Daughter - New Ways I'm trying to get out Find a subtle way out Not to cross myself out Not to disappear I've been trying to stay out But there's something in you I can't be without I just need it here.

Рей проснулась и ощутила ее. Боль. Это чувство сроднилось с ней, не отпускало больше месяца и каждый день разрасталось между ссадинами и сломанными костям. Девушка приоткрыла глаза и взглянула на свои руки. Кровавые ссадины на нежных ладонях были настолько глубокими, что, возможно, все ее тело навсегда очертят светлые полоски шрамов. Рей тихо простонала и сжалась на мягкой, непривычно мягкой кровати. Ее лицо коснулось пуховой подушки, и она вдохнула запах. Его запах. Осознание, где она и почему, резко нахлынуло на девушку и заставило в ужасе развернуться на спину. Кайло сидел на кресле и выжидающе смотрел на неё. Его лицо выглядело ужасно уставшим и похудевшим, на подбородке проглядывалась щетина, а волосы пушились в разные стороны. Эти черные, как угольки, глаза заставили ее вновь вспомнить всю ту боль, что он причинил ей. Чудовище. Он разрушил всю ее жизнь: семью, дорогих для нее людей, Сопротивление и все то светлое, во что она верила. От одного его взгляда Рей стало так не по себе, что рука непроизвольно потянулась к поясу, где раньше находился световой меч. — Я не трону тебя, — тягучим басом произнес он, заметив страх в ее глазах. — Ты в моей каюте. В безопасности. Рей приподнялась на локтях и дрожащим голосом ответила: — Зато ты – нет. Он слабо улыбнулся и посмотрел на нее с едва ощутимым очарованием. Его Рей была жива. Она смотрела на него во все глаза – как смотрели расцветающие бутоны в саду, напуганные и невинные. Казалось, что прежде он жил в кошмаре, а теперь наконец-то проснулся. — Ты не меняешься. Готова убить меня даже в таком состоянии. Рей искренне не понимала, как он может говорить с ней так спокойно. Он действительно не осознавал, что уничтожил ее, разрушил и оставил в пустом мире на растерзание зверям? — Я тебя ненавижу, — прошипела она и почувствовала жгучие слезы, разъедаюшие глотку. — Не могу на тебя смотреть. Она резко развернулась и уставилась в стену. С каждой секундой давящего молчания слезы скатывались по щекам все быстрее и быстрее. Боль сводила ее истерзанное тело, пытки Прайда вновь ожили темными красками. — Я знаю, - его голос прозвучал так болезненно и опустошенно, что Рей стало еще более противно. — Ты счастлив? — взревела она, развернувшись к нему лицом. — Скажи мне правду! Ты счастлив, что теперь у тебя есть безграничная власть? Что люди покланяются тебе? Что тысячи жизней гниют в могилах по твоей вине? Она не могла видеть его из-за слез, туманом расплывавшихся перед ней. Не могла видеть, что его плечи потрясывала ледяная дрожь. — Ты счастлив в том новом мире, что построил? — не унималась Рей. — Что будет дальше? Или ты не знаешь? Потому что, как и любой напуганный ребенок, ты не знаешь, чего хочешь на самом деле. Что это за жизнь, которую ты предпочел? Когда ты уничтожишь все светлое в мире, что будет дальше? Мрак? Он уже наступил. И когда ты захочешь что-то изменить, тебе придется уничтожить все сгнившее в нем. И начнешь ты с самого себя! Кайло сжал твердую кожу кресла в своих перчатках. — Твой отец верил в тебя, ублюдок! — она схватила подушку и яростно бросила в него. — Твоя мать верила в тебя! Ты! Чудовище! Рей повалилась на кровать и закрыла руками сердце, изнывающее от тоски и мучительного горя. — Я верила в тебя… — прошептала она как можно тише. Кайло ничего не мог ответить. Он смотрел на свое счастье и понимал, что оно никогда не было его. Оно растворялось прямо перед ним и билось в конвульсиях. Как он мог поверить, что Рей могла неосознанно, где-то глубоко, в потаенных извилинах души, простить его? Как он мог допустить это в своем сознании? — Я пытался помочь тебе, — донеслось до девушки ледяным эхо. — Я пытался добраться до Эксегола, спасти тебя и уничтожить Палпатина. Я хотел положить Первому Ордену конец! — Но ты все еще здесь! — отчаянно выкрикнула она и снова приподнялась. Кайло застыл и почувствовал, как сердце глухо упало вниз. Злость окутала его, наполнила нервные клетки и сжала грубые пальцы. — Ты оставила меня, — выплеснул он сквозь зубы и уставился на Рей горящим взглядом. – Ранила меня мечом, заставила мать отдать последние силы и убежала. Я не мог дышать, Рей! Я умирал и не думал об этом, потому что в моем сознании билась лишь одна чертова мысль «Я убил маму, я убил маму, я убил ее». Ты спасла меня и решила, что каким-то чудом я исцелился? Что я был в порядке? Ты не думала, что внутри я… что внутри я умирал? По его щеке скатилась слеза, и Рен тут же сорвался с места и отошел. Рей съежилась на кровати и сглотнула болезненный ком. — Нет, — прошептала она и закрыла дрожащие веки. — Я отдала тебе Силу, спасла твою змеиную душу, как ты смеешь упрекать меня в том, что тебе было плохо? Ты заслужил задыхаться на тех развалинах и гнить, пока твое тело не отбросило бы волнами на дно океана. Но я спасла тебя. Ты был в порядке! — Я не был в порядке! — Но ты здесь! — она не могла контролировать собственные эмоции и ощущала, что обессиленное тело готово вот-вот обмякнуть на простынях. — Я осталась совсем одна! Я бродила по пустыням неделями, молила прохожих дать хотя бы один глоток воды, но они плевались в мою сторону! Я пряталась от твоих людей, карабкалась на сломанных ногах. Прайд пытал меня пять дней! Избивал, не давал спать, морил голодом, он раздевал меня, уродовал и засовывал свой член в мой рот! Я рыдала, кричала и звала тебя, но он говорил, что ты позволил ему издеваться надо мной! Как ты смеешь говорить, что тебе было больно? Как ты смеешь… Ее голос замер в горле, и она всхлипнула, опустив поникшую голову. Кайло казалось, что в комнате не осталось воздуха, что его легкие проткнули сейбером десяток раз и выкинули в открытый космос. Он никогда еще не чувствовал такой злости. Вся темная сила скопилась в нем и захлестнула от запястий до пальцев ног. — Что Прайд сделал? — его голос был чужим, механическим, ожесточенным. — Что слышал, — бросила Рей в сторону и упала на кровать, укутываясь в теплое одеяло. Через мгновение она осознала, что дверь каюты захлопнулась, и Кайло оставил ее одну.

***

Рен несся по коридорам, сбивая штурмовиков на своем пути. Он не видел ничего. Боль и ненависть заполонили его сознание. Пылающий огонь бушевал в каждом сосуде, в каждой клетке его существа. Прайд будет молить о пощаде, он упадет перед ним на колени и будет целовать его ботинки. Будет кричать от боли, взвывать к Силе и просить прощения. Но он его все равно убьет. Генерал был в инженерном отсеке, он разговаривал с кем-то из солдатов, но тут же замер, увидев озверевшее лицо Верховного Лидера. И все понял. — Господин, — тихо отозвался он. — Господин, я… Но Кайло его не слышал. Это гадкое, пыхтящее существо упало на колени. — Вы же разрешили пытать… Рен поднял его силой за шею и сдавил глотку. Швырнул в воздух и откинул в сторону. — Встань! — зарычал он. Генерал крехтел на полу, извивался, но наконец поднялся, хватаясь за шею. Солдаты испуганно отбежали. — Вы не имеете права! — зашипел старик. Его тело взлетело в воздух и сжалось под давлением силы. Он кричал от боли и нашептывал губами молитву. — Она убила Сноука и Палпатина! — заорал Прайд, обессилено рыдая. — Как вы смеете! И в эту секунду Верховный Лидер скрутил его шею, и красная, изуродованная страхом голова упала на землю. Рен выдохнул, выровнял дыхание, но ненависть не утихла. Он должен был пытать его. Такая смерть была слишком большой наградой для этого чудовища. Кто-то из солдатов тихо всхлипнул и спрятался в углу. Кайло стало не по себе. Светлые глаза молодого парня смотрели на него с застывшим ужасом, а потом жадно впились в пол. И Рену вдруг захотелось разреветься. — Не бойся, — тихо сказал он, смотря на юного солдата. — Прошу, не бойся меня. Но это не помогало. Ребенок спрятал лицо в коленях и горько заплакал. Верховный Лидер не знал, что ему нужно сделать, чтобы успокоить его. Потому что он сам чувствовал страх, смотря на себя. — Я тебя не трону, — Кайло спустился на колени и произнес это настолько мягко, насколько был способен. — Почему вы так сильно ненавидите нас? — приподнял юноша зареванное лицо. — Мы же поклоняемся вам. Мы делаем все для вас. Вы убили моего отца! Вы убили его! Верховный лидер почувствовал свистящую боль в израненном сердце и вышел из каюты, не сумев подобрать ни одного слова.

***

Стрелки часов проделали два полных круга, но Кайло так и не возвращался. А между этим боль продолжала усиливаться. Рей хотелось выть от давления в висках и острого жжения на коже. Казалось, словно все ее раны заново открылись, а ноги отказывались двигаться. Она была истощена. Недостатком тепла, сна, еды и надежды. У нее было лишь одно желание – чтобы все закончилось. Навсегда. Она попыталась приподняться, чтобы дотянуться до стакана и сделать хотя бы один глоток воды. Но ее взгляд упал на поднос с едой и вилку… с ножом. «Больнее уже не будет. Все закончится, и ты будешь свободна. Смело сделаешь последний вдох, и навсегда растворишься. Навсегда. Тебе больше нечего терять» Рей тут же схватилась за рукоять лезвия и поднесла к запястью. И вдруг ей стало так страшно. Так ужасающе страшно. Она увидела перед собой глаза Финна. Ее лучшего друга, чей голос напоминал теплое дуновение ветра, легкое и обволакивающее. — Чем ты займешься, когда мы победим? — струился его образ через воспоминания. Они сидели у берега моря и поедали бутерброды. — Я хочу тренировать подрастающее поколение джедаев, — задумчиво произнесла Рей и проследила за волной, чьи брызги растворились в лучах утреннего солнца. Свободные и бесстрашные. — Почему ты так уверен, что мы выиграем? Финн весело рассмеялся и уставился на нее с непониманием. — Потому что мы пламя вспыхнувшей надежды, — его глаза сузились, и он широко, по-детски, улыбнулся. — Свет всегда побеждает, Рей. Люди последуют за нами, вот увидишь. Мы живы, потому что в нас еще есть вера… — Прости меня, — прервала воспоминание девушка и сморгнула горячие слезы. — Ее больше нет. Она направила лезвие вертикально, так чтобы покончить со всем раз и навсегда. Но механические двери шумно открылись. И в комнату вошел Кайло. — Что ты делаешь? — его голос вздрогнул, когда он увидел в руке Рей нож. — Что ты… Она уставилась на него, но не сдвинула лезвие. Вонзила кончик острия в запястье и сжалась от боли. Рен тут же подлетел к ней и выбил лезвие из рук. Его глаза широко распахнулись, и он взглянул на ее дрожащее личико. — Мне так больно, — сказала она и тут же скорчилась от слез, мучительно рвущихся наружу. — Я не могу так жить… Не могу! Пожалуйста… убей меня, Кайло. Пожалуйста. Я знаю, ты хочешь. Я знаю… Он гулко выдохнул и со скрипящим от тоски сердцем присел на краешек кровати. — Послушай меня, — он заглянул в ее глаза, и она уловила отражение густой смеси из вины и сожаления. — Я столько раз хотел со всем покончить. Ты даже не представляешь. Мне хотелось избавиться от голосов в моей голове, от мучительных образов и сводящей с ума тоски. Но я этого не сделал. Знаешь почему? Она опустила заплаканный взгляд и помотала головой. — Потому что такие, как мы, не сдаются. Мы боремся до конца. В страхе, в болезни, в горе. Мы сражаемся. И это твоя битва, Рей. Пожалуйста… Пожалуйста, борись. — Но мне так страшно, — из-за слез ее голос было невозможно распознать. — Я знаю, — прошептал он и склонился к бледному лицу. — Но бояться – это нормально. Потому что, знаешь что? Страх – это суперсила. Страх делает нас быстрее, умнее, сильнее. Наши чувства обостряются, и мы учимся видеть во мраке. — Это привело тебя к темной стороне, — она неуверенно подняла на Кайло глаза. — Рей, — он мягко улыбнулся. — Я неправильно использовал эту суперсилу. Но если ты достаточно умна, достаточно сильна, страх не сделает тебя жестокой или трусливой. Страх не превратит тебя в монстра, а сделает добрее. Не бойся своих чувств. Что бы не произошло сегодня, завтра или через год, не позволяй пустоте сломить себя. Не дай страху поглотить свой свет. Если даже я не сдался, то ты тем более. Я смотрю на тебя и чувствую… — его голос оборвался, и Бен заглянул в ее сияющие глаза. — Надежду. Рей посмотрела на него и впервые за долгое время улыбнулась. Она неуверенно, едва ли заметно, потянулась дрожащими пальчиками к его руке и коснулась холодных костяшек. — Спасибо, — она прошептала это и приблизилась к нему, словно хотела вновь ощутить человеческое тепло. — Я ничего не чувствую… — испуганно ответил Соло и провел большим пальцем по тыльной стороне ее нежной ладони. — Я ничего не… Бен не понимал, почему ее прикосновения не будоражат в нем Силу, не проходятся электрошоком, как тогда в хижине на Ач-То. — Я знаю, — ответила она совсем тихо и сглотнула. — Во мне больше нет Силы. Я иссякла до последней капли, уничтожая Палпатина. — Это невозможно, — проговорил он и снова провел пальцами по ее израненной ладони. — Сила не покидает форсюзера. Никогда. Рей слабо пожала плечами и выдавила смешок. — В любом случае, мы больше не на равных, — болезненно посмеялась она. — Вот почему я подумал, что ты умерла, — отстраненно промолвил мужчина. — Ты думал, что я не справилась с Палпатином? — Рей вскинула бровями. — Нет. Я не чувствовал тебя. Видимо, Сила разорвала нашу связь после того, как покинула тебя. И… я вернулся сюда. Я правда хотел помочь тебе, Рей. Она понимающе кивнула и снова провела своими пальцами по его руке. Каждым своим движением она дотрагивалась до самой тайной и чувствительной струны его низменной плоти. — Мне очень больно, — наконец призналась она. — У тебя нет лекарств? — Пока ты спала, к тебе приходила доктор. Она вколола обезболивающее и наложила швы на раны. Видимо, действие закончилось. Нужны красные, вот… Он потянулся к тумбочке, не отрывая своей руки от ее, и протянул небольшую тарелку с таблетками разных цветов. Рей попыталась поднести капсулу ко рту, но пальцы дрожали. — Я помогу. Он аккуратно взял таблетку из рук девушки, когда она послушно подняла голову навстречу, и положил ее в раскрытый рот. — Выпей, — он поднес кружку. — Должно стать намного легче. Она сделала пару небольших глотков, но подавилась, облив свою одежду водой. — Осторожнее, — улыбнулся Соло, и никогда она еще не видела такой искренней улыбки на его лице. — Ничего, — откашлялась Рей. — Мне не помешал бы душ. Бен на секунду замешкался, а потом повернул голову в сторону серебристой двери. — Ты можешь принять ванну. Я обещаю, что оставлю тебя в полном одиночестве. Там есть масла, шампунь, мыло, я принесу халат… — Кайло, — перебила она его и снова встретилась с тёмными глазами. – Я не могу пошевелить ногами, а мои руки трясутся… Я думаю, в следующий раз. Он посмотрел на ее забрызганную кровью тунику и грязные пятна на теле. — Я могу принести таз с водой, — смущенно ответил он и сам удивился, откуда у Рей над ним столько власти. — Промоем раны. Девушка прикусила губу, а затем тихонько кивнула. Бен отправился в ванну, и она закрыла лицо дрожащими руками. «Что она делает? Рей должна ненавидеть его. Презирать.» Но как бы она не старалась, быть рядом с ним – лучшее, что случалось с ней за долгое время, похожее на поток бесконечного одиночества. Он был живой. Настоящий. Она не выдумала его, и он помнил. Хоть кто-то ее помнил. Бен принес круглую емкость, наполненную водой, и поставил рядом с ней на пол. Спустя какое-то время Рей почувствовала прикосновение влажного полотенца к своей руке. Соло аккуратно дотронулся тканью до ее плеча и неуверенно провел по едва зажившей ране. — Давай я сама, — грубо отозвалась девушка и выхватила тряпицу. — Боль уже успокоилась, мне намного лучше. Он не стал препираться и поднес к ней тазик. Рей смочила полотенце и поднесла к шее, но промахнулась и трясущимися пальцами выронила его. Ей было так обидно и неловко, отчего губки надулись, и она порозовела. — Я оставлю тебя, — мягко улыбнулся Бен и привстал с кровати. Но она схватила его за край черного жилета и жалостливо потянула к себе. Пальцы тут же, дрожа, разомкнулись. Ее невинные жесты были едва ощутимыми. Силы у девушки было, как у котенка. Бен вернулся на свое место и, сдерживая ухмылку, макнул полотенце в воду. Он нежно провел по ее шее, стараясь не задеть пальцами ее кожу. Ему казалось, что он обожжется, как о раскаленный добела кусок металла. От нее исходил жар. Видимо, у Рей поднялась температура, потому что кожа на груди слегка раскраснелась, а на лбу появились капельки пота. — Тебе не жарко? — осторожно спросил он. — Зеленые таблетки – это жаропонижающее. — Все в порядке, — тихо отозвалась она, избегая его взгляда. Ей действительно стало невыносимо душно, но она не была уверена, что это температура. Рей хотелось раствориться от стыда, потому что она никогда прежде не позволила бы Рену заботиться о себе. Он провел по ключицам водой и смыл куски засохшей крови. Только сейчас Бену стало очевидно, как сильно она пострадала. На бледной коже не было ни одного живого места. — Я убил Прайда, — стиснув зубы, признался он. — Я знаю. Она прекрасно это поняла, как только Кайло сорвался с места и захлопнул за собой дверь. Ей впервые не было кого-то жаль. — И я не позволял ему пытать тебя. — Я знаю. Рей нестерпимо хотелось взглянуть мужчине в лицо, но она упрямо смотрела куда угодно, но не в глаза. Мокрое полотенце скользило по ее груди, аккуратно очищало открытую зону и не позволяло себе зайти дальше. — А где Хакс? — поинтересовалась девушка. — Прайд застрелил его, — безразлично ответил Бен, но часть него почему-то до сих пор не могла в это поверить. Рыжий был невероятным засранцем, но он единственный относился к нему не как к убийце в маске, а как к человеку. Бен завороженно следил за переплетениями веснушек на ключице. Грудь Рей тяжело вздымалась, а соски упирались в тонкую ткань туники. Ему внезапно стало так душно и жарко, но он продолжил намывать уже и так чистую кожу. Девушка позволила себе перевести на него взгляд и уловила на себе эти сверкающие обожанием глаза. И она, изголодавшаяся по прикосновениям, не стала злиться. Лишь сильнее откинула спину назад и двинулась бёдрами вперед. Бен тяжело вздохнул и опустился на колени на пол. Он поднес полотенце к ее икрам. Аккуратно промыл грязные пятна на лодыжках и взял во влажные руки ее ступни. Даже немытая она состояла из роз и меда. Ее руки и ноги покрывал густой золотисто-коричневый загар; царапины на них походили на пунктир из запекшихся рубинов. Рей было так странно видеть непоколебимого, жестокого Верховного Лидера на коленях перед собой. — Я их почти не чувствую, — опечалено прошептала девушка. — Они вывихнулись еще на Эксеголе. — Доктор вправила твои лодыжки, — он поднял свой взгляд на Рей. — Скоро тебе станет легче. Она мягко кивнула, а затем нахмурила брови. — Скоро меня казнят. — Не говори ерунды, — опустил тряпку Бен и присел рядом с ней. — Я этого не допущу. — Тебя заставят, — успокаивающе улыбнулась она. — Все жаждут моей смерти, я видела вчера. Соло отрицательно покачал головой, и его темные пряди упали на помрачневшее лицо. Тусклый свет лампы отбрасывал на кожу тени его густых ресниц. — Поэтому ты здесь. В моей каюте безопасно. — Пока ты снова не отлучишься на два часа, и на меня не нападет один из солдат. — Этого не произойдет, — он повернул к ней свою голову и придвинулся ближе. — Обещаю. Рей стало не по себе. Его глаза кричали «Не отстраняйся от меня», а руки снова коснулись ее ладоней, колен... Она вдруг проснулась после туманных грез и осознала, кто перед ней. — Мой сейбер, — прошептала она как можно более спокойно. — Он у тебя? Бен кивнул и поднялся с краешка кровати. Достал из черного ящика серебряную рукоятку и протянул девушке. — Если с ним тебе будет спокойнее... Трясущимися от волнения руками она взяла меч из его рук и обессиленными пальцами попыталась спрятать под тунику. Она не боялась солдат. Она боялась его. Он держал ее здесь, оберегал и мыл. Кто знает, что он хотел с ней сделать. Кайло Рен, который уничтожил сотни планет. Кайло Рен, который убил собственного отца. — Можешь остаться в моей кровати, — отчужденным голосом произнес он. – Я устроюсь на полу. Она медленно кивнула, спряталась под одеяло и беззвучно расплакалась.