Sweet dream

Поздравляю, Драко, ты проебался. Жестко, по всем фронтам. И как только можно было так напиться, чтобы не отличить реальность от сна? Нужно было понять сразу же, как только увидел её возмущённый взгляд! А теперь… мало того, что тебе надавали пощёчин, так ещё и нет больше отговорок, что член встаёт на неё только во снах! Потому что утверждая это, ты будешь нагло врать самому себе, прекрасно осознавая обратное. Признай, ты хочешь её. Чёртову грязнокровую Грейнджер! Ту самую, которую всегда презирал, ту, что так усердно поливал грязью, которую и за человека-то не считал, которую… только что поцеловал. Бред. Это просто пьяный бред. Всего лишь нужно протрезветь. Однако, попытки прийти в чувство не увенчались успехом: в голове постоянно всплывал образ Грейнджер, с залитыми румянцем щеками, пылающими искусанными губами и горящими желанием глазами. То, как она постанывала… даже от одного воспоминания об этом, Драко почувствовал, что член вновь начинает вставать. После того, как Грейнджер убежала, сверкая пятками, Драко, схватившись за голову, вновь сел у края башни. Обернувшись, заметил оставленную гриффиндоркой бутылку огневиски, которая была выпита наполовину. Если это все выпила она, то её поведение вполне понятно. Девчонке наверняка просто привиделся кто-то из её задротов-дружков. Потому что допустить даже малейшую возможность того, что она не пульнула бы в него каким-нибудь заклинанием будучи в трезвом уме, было невозможно. Он знал, что девушка ненавидит его точно так же, как и он её, отчего всё произошедшее казалось очередным сном, пошедшим не по сценарию. Вот только это точно был не сон, потому что щека горела от грейнджеровской ладони, губы были искусаны, а холодный осенний ветер трепал волосы. Взяв забытую гриффиндоркой бутылку, Драко сделал несколько больших глотков. Жидкость обожгла горло, заставив слегка поперхнуться, отчего на глазах выступили слёзы, и разлилась теплотой где-то в районе солнечного сплетения. Стало легче. Немного. Но мысли не хотели отпускать. Он всё прокручивал в голове произошедшее. Психанув, слизеринец встал и, покачнувшись, от злости бросил бутылку в стену. Отлетевший осколок больно резанул по руке, оставляя глубокую рану, но Малфою было наплевать. Он злился. Злился на себя за то, что ничего не мог с собой поделать. Злился, что не мог перестать видеть эти сны. Злился, что хочет ебучую Грейнджер. Злился от того, что именно её. В Хогвартсе целая куча девушек, в разы сексуальней, чем эта мерзкая девчонка, но его член встал именно на грёбаную поттеровскую зазнайку. Ну, или уизеловскую, тут уж как посмотреть. Вся проблема Драко Малфоя была в том, что если он что-то захочет, то любым способом это получит. И совершенно не важно, что для этого нужно сделать. Однако, сейчас всё было сложнее. Он хотел и не хотел одновременно. С одной стороны, парень дико желал заставить эту ненавистную гриффиндорку извиваться под ним от удовольствия и выкрикивать его имя так громко, чтобы весь ебаный Хогвартс слышал, как ей хорошо, и кто доставляет ей этот кайф, но с другой стороны он презирал себя самого за это желание. Отец всю жизнь убеждал, что даже полукровки не стоят его внимания, что ему нужна девушка из хорошей, чистокровной семьи, а такие, как Грейнджер, не достойны хотя бы раз побывать в его кровати, не то, чтобы задержаться там надолго. Он должен ненавидеть её той жгучей ненавистью, которую испытывал всегда, не сметь допускать мысли о том, чтобы прикоснуться к ней, не то, что трахать. Встав спиной к перилам, он наполовину откинулся назад, глядя в по-осеннему холодное небо с мириадами звёзд. Одна звездочка, не удержавшись на темном полотне, сорвалась и полетела, оставляя за собой сверкающий золотом хвост. «Мерлин, помоги мне вынести это!» — пронеслось в одурманенном алкоголем мозгу слизеринца. Когда блондин вернулся в гостиную Слизерина, друзья ещё сидели за выпивкой, правда, численность собравшихся уменьшилась с того момента, как он ушёл. Остались только Нотт, Забини, сестры Грингасс и Паркинсон. Тео сидел в кресле, громко хохоча. Астория с блаженным видом расположилась у него на коленях, и попивала что-то оранжевое из стакана. «Вряд ли это тыквенный сок» — почему-то подумал Драко. Блэйз сидел на диване, слева от него откинулась на мягкие подушечки Дафна, и без стеснения строила глазки. Пэнси же, явно скучавшая, сидела справа от парня, и, сложив на груди руки, с усмешкой смотрела на происходящее. — Драко! — Воскликнула она, заметив его появление. — Где ты был? И почему ушёл, даже не сказав? Тебя долго не было и мы уже начали было волноваться… — Девушка грациозно поднялась с дивана. Грациозность её не портило даже лёгкое пьяное покачивание. Наоборот, нужно признаться, что оно даже добавляло ей какого-то своеобразного шарма. Приблизившись, заглянула в глаза, словно отыскивая там ответ на собственные озвученные и не озвученные вопросы, а после, окинув парня взглядом, ужаснулась. — Что с твоей рукой? У тебя кровь. — Нежным движением взяла его руку, пытаясь рассмотреть рану. Бесит. Как же она его бесит. Со всей этой своей заботой, заискиваниями и постоянными «дорогой, где ты был?». — Все нормально. — Он выдернул ладонь из её хватки, прекрасно осознавая, что нужно быстрее уйти в комнату — злость так и бурлила в его венах, а опьянённый разум не мог контролировать эмоции. — Ты так и не ответил, где ты был. — Паркинсон продолжала наседать, состроив грустное личико. — Ты такой загруженный, что-то случилось? — И, не дождавшись ответа, тихо, почти шёпотом. — Я заскучала без тебя. Может, ты поднимаешь мне настроение? — Мне что, станцевать перед тобой? Я тебе для веселья что ли нужен? — Она пиздецки бесила своей надоедливостью. Ну почему нельзя просто отъебаться от него, оставив в покое? От её голоса, у Драко начинала болеть голова. Всё, чего он сейчас хотел — это просто лечь и уснуть. Без сновидений, без лишних мыслей. Просто выспаться. — Нет… я не это имела ввиду, — девушка провела по его груди ноготком, прильнув ближе. — У меня сейчас в спальне как раз никого нет, мы могли бы… — Пэнс, я устал. — Он не дал ей договорить. — Я дико устал и просто хочу спать. — Я могу сделать тебе массаж, чтобы ты расслабился… — Да, пожалуй, есть одна вещь, которую ты могла бы сделать для меня. Кое-что приятное своим ротиком. — И, видя её вмиг изменившийся на игривый взгляд, слегка склонившись к её уху, прошептал. — Ты можешь крепко-крепко сомкнуть свои губки и перестать меня доставать. Просто. Молчи. И отстань от меня. — Выпитый алкоголь давал о себе знать, отчего Драко раздражался все больше и больше. Он уже внутренне кипел от её намеков. — Да что с тобой такое? — О, Дарко мог поклясться, что никогда раньше она не смотрела на него с таким выражением лица. — Солнышко, если ты нашёл себе какую-то… какую-то профурсетку, в чьей компании тебе приятнее проводить время, нежели со мной, то так и скажи! — Повысила голос Паркинсон. — Ты уже который день ходишь и морозишься, совершенно не обращая внимания на меня. Я, вроде бы, у Поттера не одалживала мантию-невидимку, чтобы так ко мне относиться. Или, может, ты просто слабак, который даже прямо ответить не может на поставленный вопрос? — Она гордо вздёрнула носик, окидывая блондина взглядом, полным презрения. — Ты всегда прекрасно знал, как я к тебе отношусь, но при этом продолжал играться со мной, словно с игрушкой. Хватит. С этих пор я не позволю тебе такое поведение. Я устала от того, что меня ни во что не ставят, зовут только тогда, когда что-то хотят, но при этом в замен не дают ровным счётом ничего. Довольно с меня. Ты, милый, поступаешь как жалкий, трусливый слизняк. Улитка, которая при одном прикосновении прячется в собственную раковину, надеясь, что там её не достанут. Но если что-то не по тебе — сразу начинаешь «вонять» как кучка дерьма. Ты — дерьмо, Малфой. Понял? Драко, вроде бы, осознавал, что она просто пьяна, но он и сам был в стельку, а потому ответная реакция не заставила себя ждать. — Заткнись! Закрой свой рот, и послушай меня: какое тебе дело до того, трахаю я кого-то или нет? Я тебе кто? Мы с тобой изначально договаривались, что я не потерплю всех подобных истерик и так далее. Ты что ответила? Пообещала, как минимум, не бесить меня. Я не хочу сейчас трахаться, ты понимаешь это своей тупой головой?! Меня порядком подзаебали твои намёки, прикосновения и наигранная невинность. — Драко несло все сильнее и сильнее, его вовсе не смущало присутствие здесь друзей, которые во все глаза смотрели на эту сцену. — И да, если уж я такое дерьмо, то что же ты, блять, такая вся ахуенная забыла рядом со мной? Что, нечего ответить? Так тогда заткни свою пасть, и больше никогда не смей так со мной разговаривать, поняла? Произнеся это, блондин хотел было уже пойти в свою комнату, но тут Пэнси сделала то, чего он уже не мог стерпеть: влепила ему пощёчину. Звонкую, но едва ощутимую. Так, для вида. — Не смей со мной… — Начала она, но не договорила, оборвав фразу на середине. Малфой сжал зубы. На его скулах заходили желваки, а глаза потемнели. — Что ты сейчас сделала? — Ледяным тоном спросил он. — Что. Ты. Сделала?! Как ты, мерзкая шлюха, посмела? Да я тебя… — Парень был зол. Нет, он был в ярости! Слова эти, произнесённые шипящим голосом, однако, не возымели желаемого эффекта. Напротив же — Паркинсон, недоверчиво приподняв брови, насмешливо взглянула, выплёвывая в ответ более едкую фразу. — Что ты? Папочке расскажешь? Ой, папочка, я отказался трахать девушку, публично унизил её при друзьях, и она залепила мне пощёчину, сделай что-нибудь! — С сарказмом проговорила Паркинсон, однако, в глубине её глаз скользила неуверенность и лёгкий страх. Она сделала несколько шагов назад, обходя стол и останавливаясь около дивана, оглянув ребят, безмолвно ища поддержки. — Что ты сделаешь, Драко? Ты умеешь только разбрасываться словами по типу «мой отец узнает об этом!», но больше ты ничего не можешь сделать. — Заткнись! — Рявкнул Драко. Ещё никогда ему не приходилось ощущать себя в таком диком, безумном бешенстве. — Пэнс, реально, закройся. Ты пьяна. — Вмешался молчавший до данного момента Блэйз. — Ты перегибаешь. Дафна, отведи её в комнату, пожалуйста. — Я никуда не пойду, пока наш мистер «крутой самец» не покажет, что же он может сделать на самом деле! — Паркинсон залилась смехом. Не помня себя от ярости, Малфой кинул в неё первое, что попалось под руку. А именно — почти допитую бутылку огневиски. Девушка с визгом пригнулась, а бутылка, пролетев в паре сантиметров от её головы, разбилась о стену, разлетевшись на мелкие осколки и залив остатками жидкости пол. Друзья ошарашено смотрели на Драко. Тот, тряхнув рукой, с которой все ещё капала кровь от предущей разбитой на астрономической башне бутылки, глядя прямо в испуганные глаза Паркинсон, выплюнул: — Ещё слово, и следующая в цель попадёт. Быстрым шагом блондин прошёл в свою комнату, громко хлопнув дверью. Головная боль, появившаяся вечером, к утру не прошла, а лишь наоборот усилилась. К своему счастью, Драко напился настолько сильно, что эту ночь спал почти без снов. Почти. Посреди ночи проснулся от дикого сушняка, словно во рту образовалась пустыня. Выпив воды, снова уснул. Он вновь стоял у края астрономической башни, облокотившись о перила и смотрел вниз. Она подошла сзади и обняла его за талию. — Так красиво, — прошептала девушка, — особенно, твой силуэт на фоне темного неба. — Но ты прекрасней, — слизеринец развернулся к ней и нежным движением провёл по её скуле. — Милый, мне тут в голову пришла идея, — игриво взглянула она, — тебе понравится. Она начала целовать его шею, расстегивая рубашку. Поцелуями спустилась ниже, вставая на колени, прикусила кожу на животе, прямо над ремнём брюк. — Что ты… — парень не успел договорить, так так Грейнджер заставила задохнуться от удовольствия, взяв его член в рот. — О Мерлин… — выдохнул Драко, хватая её за волосы. Девушка облизнула блестящую от смазки и слюны головку и, медленно погрузив член в своей восхитительный ротик, принялась старательно сосать. Она помогала себе рукой, заставляя Малфоя тяжело дышать и постанывать от удовольствия. Он обхватил ее голову руками и посмотрел прямо в глаза, словно спрашивая разрешения. Девушка еле заметно кивнула и, убрав руку, слегка расслабила рот. Слизеринец начал резкими толчками двигаться, вгоняя свой член почти до самых гланд, откинув от удовольствия голову назад. Почувствовав, как тугой узел горячего возбуждения внизу живота становится больше, он опустил глаза вниз и встретился с ее взглядом, излучавшим такое желание, что Драко, издав стон, излился прямо в её великолепный ротик. Грейнджер, вставая с колен, улыбнулась и слизнула с уголка губ капельку спермы. С взглядом довольной кошки, она обняла его, зарываясь пальцами в платиновые волосы. — Тебе понравилось? — Прошептала она. — Это было… Блять, слов нет. Ты поехавшая… у меня чуть ноги не подкосились! — Он положил руку ей на волосы, перебирая кудрявые пряди. Проснулся Малфой с болящим от возбуждения членом. На часах было 6:30 утра. Забини в комнате не было — вероятно, остался у Дафны. Усмехнувшись этой мысли, Малфой, взяв полотенце, отправился в душ. Стоя под струями горячей воды, он вдруг представил, что она сейчас здесь. Рука сама сползла вниз, обхватывая твёрдую плоть. Он провёл рукой вверх вниз и закрыл глаза, прислоняясь лбом к холодному кафелю душевой. Мозг тут же услужливо подкинул изображение: она стоит здесь, в душевой, на коленях, и медленно заглатывает его член. «Мерлин, да, вот так, девочка» — произносит он, хватая её за волосы и насаживая на свой член. Она усердно сосет, возбужденно глядя своими темными глазами в его, старается высосать из него все, до последней капли. «Не останавливайся, дай мне кончить». Малфой представляет это, какой влажный и горячий у неё ротик, как он в него погружается, глядя на неё, и начинает двигать рукой быстрее, доводя себя до желанного оргазма. Он настолько яркий и оглушающий, что Драко, не удержавшись на ногах, падает на колени, и сидит так ещё несколько минут, приходя в себя.

***

Войдя в обеденный зал, он в первую очередь, конечно же, незаметно от друзей, бросил взгляд на стол Гриффиндора. Её не было. Тем лучше, можно спокойно позавтракать, не думая ни о чем. Дрочка утром в ванной помогла — по крайней мере, ему так казалось. Появился аппетит, что было весьма странно для его похмельного состояния, а потому, не желая больше оставаться голодным, Драко принялся завтракать. Он уже доедал тост, когда в зал вошла она. Неосознанно, взглянул в её сторону. Поникшие плечи, опущенный взгляд. Его это не касалось. Ему было плевать. «Никто не заставлял тебя, Грейнджер, — подумал он, — ты сама не дала мне отпор. Сама напилась. Скажи спасибо, что я никому не рассказываю об этом твоём поступке только потому, что не хочу, чтобы кто-то знал, что Драко Малфой может пасть так низко!» Думая так, он продолжал смотреть на неё. В голове всплыло воспоминание о сегодняшнем сне, как она, стоя на коленях, смотрела на него прямо своими пронзительными карими глазами, взгляд которых прямо сейчас направлен на него… стоп, что? Он понял, что слишком долго следит за ней. Более того, уже с минуту гриффиндорка сидит на своём месте, так же уставившись на него. Внутри что-то странно шевельнулось. Глубоко вздохнув, Малфой закатил глаза, и услышал, как в этот момент Пэнс тихо, но недостаточно, прошептала сидящим рядом Забини и Нотту: — Вы не находите странным то, как он вперил свой взгляд в Грейнджер? — И, встретив удивлённые взгляды парней, продолжила. — Нет, ну а что? Может, это из-за неё он такой? Уже все три пары глаз дружно прожигали заинтересованными взглядами маленькую поникшую фигурку Грейнджер, вызывая тем самым у Драко волну раздражения. Он не сдержался. — А может, ты перестанешь трепаться и начнёшь делать то, для чего предназначен твой рот — засовывать в него что-нибудь? Еду, например. Паркинсон с возмущением фыркнула, при этом усиленно делая вид, что его здесь просто не существует. Блондин же тем временем встал из-за стола и направился к выходу, мимоходом вновь взглянув на гриффиндорцев. Грейнджер тупо смотрела в свою тарелку, не притронувшись к еде. Дожить до вечера было настоящей пыткой. Слизеринец все время неосознанно искал взглядом грязнокровку, но она так и не попадалась ему на глаза. В какой-то степени он был этому даже рад. Вечером, после последнего урока, вновь отправился в библиотеку, не оставляя попыток что-то найти, и просидел там до самого закрытия. Захватив с собой пару книг, шёл в сторону подземелий Слизерина, когда услышал шаги и тихие голоса. Время было позднее, а потому, это, скорее всего, был вечерний обход. Чтобы не попасться, Малфой спрятался в нише за одной из колонн, выглядывая момент, когда можно будет ускользнуть. От увиденного он чуть ли не фыркнул, чем обязательно выдал бы своё присутствие. Неторопливым шагом мимо него прошли Блэйз и Грейнджер, мило о чем-то беседуя. Забини что-то шепнул, отчего девушка заливисто засмеялась, затем, поняв, что её смех громким эхом разнесся по коридору, прикрыла рот рукой и продолжила смеяться тише. Блэйз улыбался. Старосты прошли мимо, оставив Малфоя в недоумении стоять и смотреть им вслед. Это что вообще было? Он даже не знал, что эти двое общаются! Какое-то непонятное чувство, словно котёнок когтями, царапнуло его изнутри по рёбрам, заставляя нахмурить брови и задумчиво потереть подбородок. Некто внутри него выпускал когти, и Малфою совершенно не нравилось это чувство. Тряхнув платиновыми волосами, он, отгоняя ненужные мысли, быстрым шагом двинулся в сторону подземелий. Войдя в гостиную, слизеринец уселся на диван и взял в руки одну из книг, полностью погрузившись в поиски ответа на мучивший его вопрос. Спустя час безрезультатных поисков, Драко захлопнул книгу и уставился на горящий в камине огонь. В этот момент, произошло сразу две вещи: в гостиной показалась Паркинсон, вышедшая из своей спальни, и Блэйз, вернувшийся с вечернего обхода. Пэнси, старательно игнорируя блондина, обошла диван, села в кресло напротив, взяла в руки какую-то книгу и принялась с умным видом читать. Окинув её взглядом, Драко отметил, что на ней было слишком мало одежды: короткий топ, и не менее короткие шорты. В гостиной было прохладно, отчего соски Паркинсон встали, заметно выделяясь на фоне белой ткани. Блейз, прикинув ситуацию и заметив сосредоточенный на груди Паркинсон взгляд друга, усмехнулся и, быстро пожелав спокойной ночи, двинулся в сторону комнаты старшей Грингасс, как бы давая Драко понять, что на сегодня спальня в его распоряжении. Вздохнув, парень встал с дивана и медленно подошёл к девушке. — Что читаешь? — Спросил он, оказавшись рядом и заглядывая в книгу. Молчание. — Ты что, всё ещё дуешься? — Слизеринец вскинул бровь. Девушка продолжала читать, упорно игнорируя его попытки завести диалог. — Значит, да. Ловким быстрым движением Драко выхватил из её рук книгу и, пока слизеринка приходила в себя от его наглости, уселся на диван, с показным интересом разглядывая учебник по травологии. — А ну отдай! — Резко вскочив, Паркинсон метнулась было в его сторону, но через пару шагов остановилась, обиженно надув губки и складывая руки на груди. — И не подумаю. Мне тоже стало интересно — что могло так увлечь тебя. — Он усмехнулся, развалившись на диване. — Если тебе интересно — предлагаю воспользоваться своим учебником. Как ты мог заметить, мой мне нужен прямо сейчас. — Фыркнула она. — О, ты решила наконец-то заговорить со мной? — Он нахально улыбнулся. — Что ж, если тебе так нужен этот учебник — подойди и возьми. Пэнси, недоверчиво взглянув на блондина, в задумчивости закусила губу. Затем, резким движением потянулась за книгой, пытаясь вырвать из тонких пальцев. Однако, Драко был быстрее — схватив девушку за руку, потянул на себя, заставив распластаться ровно на его теле. — Отпусти меня! — Усиленно колотя кулачками куда попало, слизеринка старательно пыталась вывернуться из его крепких рук. — Пусти, кому сказала. — Зли-и-ишься. — Протянул он, прижимая её к себе ещё крепче. — Дуешься, как ребёнок. — Конечно я злюсь на тебя, Малфой. — Нахмурилась девушка, однако, прекратила колошматить его кулаками. — Знаешь ведь, что я не умею извиняться. — Уткнувшись в ямку между ключицами прошептал он. — Знаю. Так же, как знаю, насколько ты ненавидишь это делать. — Усмехнулась она. Вместо ответа он промычал что-то нечленораздельное, проведя кончиком языка по нежной коже, срывая с губ Паркинсон горячий вздох. — А я знаю, насколько ты быстро прощаешь меня. — Прощаю. — Подтвердила она, закрывая глаза и неосознанно придвигаясь ещё ближе, слегка откидывая голову назад, подставляясь под ласки. — Потому что дура. И потому что хочу тебя, стоит тебе только сделать так. Вместо ответа, Драко, подхватив её на руки за бёдра, направился в сторону спальни. Когда дверь за ними закрылась, он прижал её к стене и начал целовать. Вот только кое-что было не так. В голове всё крутились воспоминания о вчерашнем вечере. Как точно так же он прижимал к холодной каменной кладке не Пэнс, а Грейнджер, тихо постанывавшую от прикосновений его губ. Малфой попытался выкинуть это из головы и сосредоточиться на том, что происходит сейчас. И ему это почти удалось. Он знал, как быстро от его ласк становилась мокрой Паркинсон, а потому, опустив её на ноги, развернул лицом к стене. Стянув с неё короткие шорты, Драко, спустив нижнюю часть своей одежды, резким толчком вошёл в девушку. Это было приятно, но… не то. Совсем не то, что он ожидал. Неужели всего за неделю ему разонравился секс с Паркинсон? Драко продолжал резкие толчки, отчего Пэнс громко стонала, а потому, пришлось закрыть ей рот ладонью, чтобы не разбудила весь Хогвартс. Парень закрыл глаза. И второй раз за день воображение оказало ему услугу. Перед глазами появилась вовсе не Паркинсон, а грязнокровка Грейнджер, прижатая к стене, царапавшая ногтями камень стены, задыхавшаяся от удовольствия и тихо постанывающая, принимающая его член в себя до конца, просившая ещё и ещё. Крепко обхватив её бёдра, Драко начал быстрее вдалбливаться в податливое девичье тело, чувствуя, как подкатывает оргазм. Сделав ещё пару движений, он словно падает в пропасть наслаждения и кончает. — Ты что, уже всё? — Недоуменно спросила Пэнс. — Да… Прости, так получилось… — Мямлит он в ответ, не до конца понимая, что же сейчас произошло. Он всерьёз только что трахал «самую сочную попку» по версии Тео, представляя при этом «мисс плоская деревяшка» — опять же по версии Тео?! Он ведь и правда кончил только потому, что воображение нарисовало вместо Паркинсон грязнокровку. — Ничего, милый, мы можем повторить позже… — Улыбнулась Пэнс, забираясь под одеяло на его кровати, довольная примирением и тем, что он наконец-то сделал то, на что девушка давно уже намекала. А Малфой же осознавал, что если бы он её не трахнул, то слизеринка бы так и истерила, выедая весь мозг, причём, не только ему, но и друзьям. На душе было паршиво. Некто вновь провёл коготками изнутри, заставляя внутренности сжаться от отвращения к самому себе.