Sweet dream

Проснувшись с утра, Драко чувствовал себя просто отвратительно. Голова дико раскалывалась. Однако, не обращая на это внимания, слизеринец все же отправился на занятия. Жутко хотелось спать, а потому, с трудом отсидев Зельеварение, он, ссылаясь на плохое самочувствие, отправился в лазарет. Мадам Помфри, осмотревшая его со всех сторон, лишь покачала головой. — Ты абсолютно здоров, мальчик мой. По крайней мере, я не вижу никаких причин для твоей головной боли. Ты хорошо питаешься? А со сном у тебя как? Ну и что он должен был ей ответить? Что со сном у него проблемы, потому что стоит ему закрыть веки, как перед глазами постоянно появляется одно и то же? И ему совершенно было не известно, кто наложил на него это проклятье, что стало причиной таких выкрутасов его мозга. Малфой посчитал не нужным посвящать мадам Помфри в эти подробности, а потому, ответив на все заданные вопросы положительно, был отправлен восвояси с настойкой от головной боли. Выпив необходимую порцию, парень лёг на кровать и, глядя в потолок, задумался: что делать дальше? Он протянет совсем немного — либо пойдёт и сбросится с башни, к чертовой матери, либо… либо возьмёт то, что хочет. И тут было совершенно не понятно, какой из двух вариантов являлся худшим. На душе будто кошки скребли, слизеринец испытывал, как назвал это Забини, тот самый "когнитивный диссонанс": он презирал грязнокровок, ненавидел всем сердцем. А теперь… теперь хотел одну из них. Хотел настолько, что вчера дрочил в ванной, представляя, как Грейнджер ему сосёт. Это было нереально. Все, что происходило с ним сейчас — просто бред. Это просто страшный сон, от которого он никак не может очнуться. Настойка не помогла. Плюнув на всё, Драко встал с кровати и направился в библиотеку. Он обязан найти ответы, иначе не видать ему покоя. Ладно бы это были просто сны. Проблема была ещё и в том, что теперь он не мог заниматься сексом не думая о Грейнджер, не представляя её. С каждым днём она занимала все больше места в его мыслях, и ему это не нравилось. Совсем не нравилось. Но взгляд против его воли постоянно останавливался на ней, замечал в толпе. Драко следил за ней сегодня на завтраке. На занятиях. Просто высматривал в коридоре. И это его бесило. Бесило до отвращения, до желания сбивать кулаки в кровь от собственного бессилия. Как бы он ни пытался, он не мог ничего поделать, только подчиняться этой безжалостной воле высших сил. Дойдя до библиотеки, он, немного подумав, решил, что ответ скорее всего кроется в книге из запретной секции. А именно — в книге о подчинении сознания другого человека. Ну или… больше предположений не нашлось. Но для того, чтобы взять книгу из запретной секции, нужно определенное разрешение, коего у него, естественно, не было. Конечно, для некоторых учеников делали исключение — для таких заучек как Грейнджер, например, но Драко таковым не являлся, все это знали, и если бы он вдруг даже близко подошёл к запретной секции, то у многих сложилось бы впечатление, что он затевает что-то недоброе. А потому, всё, что ему оставалось — это продолжать поиски в обычных книгах. Разглядывая надписи на корешках, Малфой, сам того не заметив, зашёл в самую глубь библиотеки. Здесь было тихо и пустынно — ни одного человека. Ну, почти ни одного. За одним из столов, увлечённо что-то выписывая из толстой, древней, как этот мир, книги, сидела Грейнджер, собственной персоной. Первым желанием было просто не обращая внимания пройти мимо, сделав вид, что её здесь и нет вовсе. Но неизвестно почему, Драко, вопреки своим ожиданиям, направился в её сторону, словно ноги, против воли, понесли его к ней. Девушка же, совершенно не замечая его присутствия, тихо чертыхнулась, когда небольшая капля чернил упала на пергамент, оставляя жирную кляксу. Почему-то это позабавило слизеринца, заставляя усмехнуться. — Что такое, Грейнджер? Руки трясутся, как у алкоголички? — Драко, подойдя ближе, сел в кресло напротив, закинув ноги на письменный стол, совсем рядом с открытой книгой. — Или ты всё ещё отходишь от Хэллоуинской вечеринки? Она резко подняла голову от пергамента, явно испугавшись его появления. Пару секунд глядя испуганным взглядом, наконец произнесла: — Что привело тебя сюда, Малфой? Ищешь заклинание для истребления всех грязнокровок? — Ищу заклинание для истребления вампиров, — с издевкой в голосе произнёс он. — Не знаешь такого? А то недавно на астрономической башне повстречал одну вампиршу… Щеки девушки вспыхнули алым. Гриффиндорка, с возмущением подняв бровь, приоткрыла рот, явно собираясь излить на него поток яда, однако, выдавила только: — Пошёл к черту, Малфой! Он не собирался останавливать свою изощренную пытку, ему хотелось заставить её сгорать от стыда. Он мстил ей. Мстил за все бессонные ночи, за утренний стояк и за то, что… хочет её. — О, теперь так? А ведь совсем недавно ты по-другому говорила. Точнее, стонала. — О да, сучка, красней. Красней, как ебучий томат, заливайся краской стыда за своё поведение, ведь я только начал, а ты уже хочешь провалиться сквозь землю, я вижу. — Что-то ты меня никуда не посылала, когда стонала, прижатая к стене. — Заткнись! — Прошипела она, не глядя на него. — А то я твой поганый язык знаешь, куда засуну? — Так, ну, в твоём рту он уже побывал, — продолжал издеваться парень, — интересно, куда же дальше? Нет, он не заигрывал с ней, это определенно не то. Он пытал её, растягивая на невидимой дыбе, уничтожая. — Ещё скажи, что тебе не понравилось, Грейнджер, и тогда ты будешь не только грязнокровкой, но ещё и лгуньей. — Он засмеялся. — Если бы я тебя тогда не оттолкнул, ты бы отдалась мне прямо там! Ты так извивалась… Прямо как сучка во время течки. — Ха-ха, Малфой! — Изобразила она его смех. — Тебе самому от себя не противно? А как же твои принципы? Я же грязнокровка, такие не стоят твоего внимания, не это ли ты всегда пытался доказать всем? — Девушка встала из-за стола и медленно направилась к нему. — Ты говоришь, что ненавидишь меня, презираешь и затираешь про отвращение, но при этом ты, именно ты первый поцеловал меня. И если ты так настаиваешь, то отвечу. Нет, мне не понравилось. Ни капли! Мне потом пришлось долго полоскать рот, чтобы избавиться от вкуса твоей никчемности и заносчивости на языке. Ты всего лишь омерзительный, наглый, самовлюбленный козел! Резко поднявшись с кресла, Драко в упор подошёл к ней. Он вновь почувствовал её запах, сводящий с ума, преследовавший во снах. Глядя сверху вниз в её глаза, он усмехнулся. Резко притянув к себе, врезался поцелуем в её губы, сминая их под натиском своих. Грейнджер что-то промычала и начала бить его по спине кулаками, однако, спустя несколько секунд прекратила. Более того, ответила на поцелуй. Не как в прошлый раз, смелее, сама углубляя его. Поцелуй становился всё жарче, разгораясь, словно непотушенный костёр в поле сухой травы, он превращался в пожар. Грейнджер обняла слизеринца за шею, запустила пальцы в волосы и слегка потянула, запуская по телу парня табун мурашек. Как она догадалась, что это сводит его с ума? Одной рукой Малфой скользил по спине гриффиндорки, а другой — скинул со стола книги. Они с громким звуком упали на пол, но ему было все равно. Слегка приподняв девушку, он посадил её на стол, вставая между её бёдер. Оторвавшись от губ Грейнджер, он тут же принялся ласкать её шею, слегка расстегнув пуговицы на рубашке девушки и ослабив красно-золотой галстук. Грейнджер откинула голову назад, предоставляя больший простор для ласк. Опустив руки на её ягодицы, Драко слегка сжал их, затем, ладонями провёл вниз по бёдрам, до коленей. Медленно поднимаясь руками вверх, он большими пальцами гладил внутреннюю поверхность бёдер, забираясь всё выше и выше под школьную юбку. Когда его пальцы коснулись ткани нижнего белья, он понял, как сильно она намокла. Слегка отодвинув ткань, он коснулся пальцами нежных складочек, сочившихся влагой, заставив девушку выгнутся навстречу его прикосновениям и тихо застонать. На его губах появилась усмешка. Резко отойдя на несколько шагов, он посмотрел на гриффиндорку, не понимающую, что происходит. — Так значит, говоришь, не понравилось? — С этими словами, он поднял руку и показал, как между пальцами протянулась тоненькая вязкая смазка. Её смазка. — А что тогда это, Грейнджер? Она сидела, глядя на него затуманенными глазами и тяжело дышала. Искусанные губы, залитые румянцем щёки, наполовину расстегнутая рубашка и раздвинутые ноги. Ослабленный гриффиндорский галстук — её гордость — напомнил ему о самом первом сне, то, как он сжимал его в руке, натягивая, словно поводок. От этого зрелища член Малфоя болезненно заныл. Разум покинул его. Не понимая, что делает, он облизнул пальцы, слизывая с них её смазку, словно крем от торта, и вновь прильнул к девушке, прижимая к себе, не оставляя между телами даже миллиметра. Одежда мешала. Он хотел ощутить жар её кожи, ласкать каждый сантиметр, срывая с губ Грейнджер тихие стоны. Расстегнув её рубашку полностью, он сквозь тонкую ткань лифчика обхватил пальцами её сосок, играясь с ним, срывая с губ девушки томный вздох, глядя прямо в бездонные глаза. Второй рукой он придвинул её ближе, упираясь стоящим членом прямо между ног. Гриффиндорка, чувствуя его возбуждение, слегка потерлась о ткань брюк, оставляя небольшое мокрое пятнышко. От этого Малфой чуть было не зарычал, словно хищник, учуявший запах добычи. Гермиона покрывала поцелуями его шею, расстегнув рубашку, провела ладонями по его груди, слегка царапая ногтями, спускаясь вниз, к ремню. Не помня себя от возбуждения, Драко, спустившись поцелуями вниз по её шее, сквозь ткань лифчика слегка прикусил сосок, рукой лаская её грудь. Гермиона тихо застонала, изгибаясь от удовольствия, закрывая глаза и откидывая голову назад. Это было восхитительное зрелище. Малфой хотел больше. Спускаясь губами ещё ниже, он слегка прикусил кожу на животе девушки, тут же зализывая место укуса. Секунда — и он стоит перед ней на коленях, целуя нежную кожу внутренней поверхности бедра. В голове пронеслось глупая мысль: «Если Бога нет, то кто же ты, ведь я перед тобой на коленях». Гриффиндорка схватила его за волосы, не то пытаясь отодвинуть, не то наоборот, удержать. Он пробирался все выше, опаляя своим дыханием, заставляя покрываться мурашками. Когда он был уже в паре сантиметров от её половых губ, в соседнем ряду что-то громко упало, отрезвляя, словно выводя из транса. Резко застыв, Драко снизу вверх посмотрел в глаза девушки, в которых медленно появлялось осознание происходящего. Резко встав, парень, усмехнувшись, отошёл от неё и с издевкой проговорил: — Что и требовалось доказать, Грейнджер. Ты такая грязная. Течёшь от того, кого якобы презираешь. А сама, наверное, в тайне ото всех, по ночам дрочишь, думая, что это мои пальцы ласкают тебя там, представляя, как мой член входит в тебя. Какая же ты грязная, просто до ужаса. Ты мне омерзительна. — С этими словами он, не переставая злобно усмехаться, быстрым шагом направился к выходу, по пути застёгивая рубашку и поправляя галстук.

***

Малфой был в ярости. Он определенно спятил, ибо другой причины, по которой он себя так ведёт, придумать невозможно. Если бы не шум в соседнем ряду, освободивший его из плена возбуждения, он бы отлизал этой девчонке прямо там, после чего, разложив на столе, хорошенько бы трахнул! И от этого ему было мерзко. Он понимал, что сказанное им, относилось не к Грейнджер, вовсе нет. Это было сказано про него самого! Как смеет он говорить о ненависти, отвращении и презрении, если только одна мысль о ней заводит его до умопомрачения? Ни разу ещё в жизни он не желал кого-то настолько сильно. И ни разу в жизни не презирал самого себя так, как сейчас. Драко со всей яростью ударил кулаком о стену. Что ему делать? Он устал врать. Врать окружающим, врать самому себе. Прижавшись лбом к холодному камню стены, закрыл глаза, пытаясь отвлечься. Не получалось. Перед глазами была Грейнджер, с раздвинутыми ногами и горящими от желания глазами. Глубоко вздохнув, пытаясь ослабить возбуждение, Драко открыл глаза и слегка ударил себя ладонью по щеке. Кожу обожгло, но желание осталось, заставляя член болезненно подергиваться. Тряхнув головой, он стремительно направился в сторону подземелий. Войдя в комнату, слизеринец, схватив полотенце, дошёл до душевой и, скинув одежду, встал под холодную воду. Ледяные капли скатывались по бледной коже, струились вниз, а возбуждение никуда не девалось. Осознавая, что просто так от этого не избавиться, Драко, обхватив рукой ноющий член, закрыл глаза, прокручивая в голове воспоминания из библиотеки, додумывая, дорисовывая. Как он стягивает с Грейнджер трусики и медленным движением входит, заполняя её, заставляя выгнуться всем телом, издавая громкий стон. Как обхватив её ягодицы, начинает резкими движениями вдалбливаться в её тело, как она царапает его спину и кусает губы. Как он ласкает её грудь, дразня тонкими пальцами набухшие соски. Сделав всего несколько движений рукой вверх-вниз, Малфой, издав сдавленный стон, кончает, представляя в этот момент под собой Грейнджер. С этим что-то нужно делать. Определенно.