Sweet dream

Он не понимал, что происходило. Малфой был в ахуе от творившегося с ним пиздеца. С того момента, как он увидел Грейнджер и Забини в тот треклятый день, всё пошло по пизде. Мало того, что он был до глубины души поражён тем, что его друг вообще как-то связан с этой грязнокровкой, так ещё и тем, что они настолько хорошо ладят. Стоило только ему увидеть, что она так искренне улыбается Блэйзу, как внутри поднялось что-то пугающе-тёмное и всепоглощающее, связывающее внутренности в один холодный ком, отчего хотелось кулаками крошить стены и орать до боли в глотке. Он боялся этого чувства. Оно пожирало его изнутри. А Блэйз всё больше времени начал проводить в компании Грейнджер. Они вместе патрулировали, вместе зависали в библиотеке. Такими темпами, не дай Мерлин, они и на занятиях начнут сидеть вместе, вместе завтракать. Эти мысли сводили его с ума. И эта девка… Она жила так, словно ничего не было, словно существование Драко её вообще не волновало. Он словно исчез для неё, стал пустым местом, растворился. Это бесило. Бесило просто адски. Ебучая Грейнджер! Ярость его обосновывалась ещё и тем, что за прошедшие полтора месяца сны с участием этой Грейнджер продолжали донимать его. Он не мог найти выхода, никаких вообще вариантов решения этой проблемы. И самое страшное в этой ситуации было то, что всё происходящее настолько измучило его, что он признался. Признался себе: он хочет Грейнджер. В этом была его главная причина ненависти и ярости: он хочет хуеву грязнокровую девку, которая, к слову, во всю крутит хвостом перед его другом. Он хочет её до скрипа зубов, до трясущихся рук, до того, что начал получать удовольствие от своих снов. До ноющего от желания члена, стоит ему только просто подумать о ней. А думал он о ней постоянно: в душе, на завтраке, на занятиях, на тренировках по квиддичу. Даже когда был с Пэнс. Его больше не возбуждали её блядские юбки и туфли, не возбуждали её громкие стоны и влажный рот. Он хотел Грейнджер. И сходил от этого с ума. За этот время у Драко появилась привычка прогуливаться по вечерам. Находиться в гостиной, в компании слизеринцев ему стало невыносимо, противно от вечно льнущей и ничего не понимающей Паркинсон. А потому, он предпочитал пройтись на свежем воздухе, пребывая в полном одиночестве. Вот и вчера, он уже собирался зайти в замок, когда стал свидетелем некой сцены. Сначала он не разглядел лиц, однако, после того, как услышал голоса, всё внутри упало. Ну конечно, кто же это ещё мог быть, как не староста девочек и староста мальчиков, эти спевшиеся голубки? Блэйз держал Грейнджер за руки, а она так сладко смотрела ему в глаза, что от приторности этой ситуации захотелось тут же как следует проблеваться в ближайшей же уборной. Внутри вновь начинала клубиться тьма, застилая разум пеленой, и он уже было шагнул в их сторону, сам не понимая, что хочет сделать, как вдруг услышал оклик. — Драко, — это была никто иная, как Пэнси. От её голоса резануло уши, слизеринец слегка поморщился. — Я искала тебя. Он, не обращая на неё внимания, зашёл в замок, напоследок оглянувшись. — Это… Это что, Блэйз и Грейнджер? — Удивленно воскликнула Паркинсон, увидев на лужайке парочку. Её личико тут же скривилось, выражая явное недовольство увиденным. — Что вообще между ними происходит? — Закройся, пожалуйста. — Сквозь стиснутые зубы прошипел Малфой. — И без тебя тошно. — Да ладно тебе. — Произнесла брюнетка, держась рядом и усиленно стараясь подстроиться под его быстрый нервный шаг. — Если ты переживаешь из-за Блэйза, то могу заверить тебя — это всё не на долго. Не верится мне, что она смогла бы его заинтересовать на долго, ведь Грейнджер — далеко не в его вкусе… — Кажется, я попросил тебя закрыть рот! — Рявкнул парень. И, смягчаясь, добавил. — Прошу тебя, просто помолчи, хорошо? Не говори мне ничего. Я устал и хочу спать. Паркинсон обиженно надула губы, но просьбу выполнила, и до самой гостиной Слизерина не произнесла ни слова. Там, кинув на него какой-то болезненно-сочувствующий взгляд, она пожелала ему спокойной ночи и ушла в свою комнату. Драко же опустился в кресло напротив камина. Он не знал, сколько просидел так, думая об увиденном. Почему они так поладили? Почему эта ебучая грязнокровка во всю строит глазки Блэйзу? И что блять вообще происходит? С хуя ли она так быстро забыла обо всем произошедшем и теперь он будто перестал вообще существовать для неё? Этого не может быть! Почему он должен ходить и мучиться от своих снов и её поведения, а ей просто кристально поебать? Глядя на пляшущие языки пламени, блондин ощущал, как внутренности от всех этих мыслей завязываются в тугой ком, а ставшая привычной тьма в душе начинала вновь подниматься, клубясь, затмевая разум. Она была словно живая, и какие-то два горящих кроваво-красных глаза смотрели изнутри на Драко, словно притаившись. — Сука! — Крикнул он, вскакивая, и впечатывая кулак в холодный камень стены. — Сука! Сука! — Он прижался лбом к каменной кладке и, запустив пальцы в волосы, закрыл глаза. Неведомое существо внутри требовало её. Оно требовало Грейнджер. Такую податливую, отвечающую на его ласки, постанывающую от удовольствия. Только это могло насытить его, заставив уснуть хоть на время. Рвано выдохнув, парень открыл глаза и обернулся. У входа в гостиную стоял Блэйз. Друг с недоумением смотрел на блондина. — Чего уставился? — Рявкнул Драко. И, неосознанно, выпалил. — Что вы делали с Грейнджер на улице? Вот блять. Он не хотел этого спрашивать. Не хотел знать. И не хотел, чтобы знал Блэйз. Драко изо всех сил скрывал, что ему далеко не всё равно. Но слова, сорвавшиеся с губ, гремели в ушах. — Я показывал ей новое заклинание по Трансфигурации, — беззаботно ответил Забини, — ты же знаешь, она помогает мне по учёбе. — Как интересно, — усмехнулся Драко, обходя кресло и медленно подходя к другу ближе. — В чём же ещё она тебе помогает, а? Мерлиновы панталоны, Драко, просто заткнись. — С Зельеварением и немного с Астрономией. Что с тобой? — Блэйз выглядел обеспокоенным, однако, что-то в его взгляде не нравилось Малфою. — Почему ты вообще спрашиваешь? — А, с Астрономией! — Воскликнул блондин, ударив себя по лбу и смеясь. — Ну точно! И как тебе Астрономия? Трахнул её уже на Астрономической башне? Там ведь удобнее всего заниматься «Астрономией»! — Он пальцами обозначил кавычки. — Мерлин, Малфой, что ты несёшь?! — Воскликнул друг, хмурясь и покачивая головой. — Что блять на тебя нашло? — Что на меня нашло?! — Заорал Драко, — Это на тебя что нашло?! Это ведь ты якшаешься с ней уже больше месяца, это ты проводишь с ней все своё свободное время, это ты греешь её ручки на холоде и так смотришь в глаза, что от приторности этого зрелища хочется блевать! Ты делаешь это всё зная, что… — Он осёкся. Что ты блять только что хотел сказать? «Зная, что я хочу эту ебучую грязнокровку, с которой ты так спелся? Зная, что я хочу трахать её до изнеможения и заставлять выкрикивать моё имя так громко, чтобы весь ёбаный Хогвартс слышал? Зная, что я каждую блять ночь вижу её во сне, как она раздвигает передо мной ноги, или сосёт, а потом утром иду дрочить в душ и кончаю чуть ли не за секунду, представляя её?» Это ты хотел сказать, Драко? — Малфой, ты что, ревнуешь? — Тихо спросил Блэйз. Эти слова прогремели громом в ушах. Сама эта мысль была смешна до абсурда. Драко Малфой ревнует какую-то грязнокровую девчонку к своему лучшему другу, вы только вдумайтесь в эти слова! Это даже звучит как бред психически больного. — Ч-чего? — Все слова резко исчезли из головы. Дыхание спёрло, будто кто-то с ноги ударил куда-то в солнечное сплетение. Пару секунд Драко молча смотрел на Забини, а потом нервно усмехнулся. Один раз. Второй. Резко расхохотался, зарываясь руками в волосы и отходя от друга. — Ты сейчас это серьёзно? — Мерлинова борода, Малфой, ты ревнуешь! — Воскликнул Блэйз, пораженно глядя на друга и усмехаясь. — Так вот в чём дело! А я думал, что с тобой происходит! — Я не ревную! — Зарычал блондин, резко перестав смеяться и с гневом глядя на друга. — Не говори хуйни. Я. Не. Ревную. — Отчеканивая каждое слово, выплюнул он. — Нет, ревнуешь. Посмотри на себя. — Забини подошёл к нему вплотную и ткнул пальцем в грудь. — Думаешь, я настолько глуп? Или, слеп? Ты смотришь на неё. Постоянно. На завтраке, на занятиях. Всегда. Ты смотришь на неё так, будто готов сожрать. Ты злишься на меня, что я провожу с ней время. И это всё из-за твоих снов? Что ты навоображал себе, Малфой? Мы с тобой друзья, и я дам тебе совет: отвали от неё. Не смей даже приближаться, ясно? Ты недостоин и мизинца её! У тебя есть Пэнс, которая за тобой хвостиком бегает и всё тебе прощает, у тебя есть куча других девок в этой школе. Так почему ты прицепился к ней? Что тебе от неё нужно? Отвали от неё, слышишь. Она сама вольна выбирать, с кем ей хорошо, а с кем нет. Поэтому, просто перестань смотреть на неё голодным взглядом, и проснись уже наконец! — Выпалил парень. Глаза Драко потемнели, словно грозовые тучи. Некто внутри, доселе наблюдавший за перепалкой, показался, почёсывая свои рога и расправляя когтистые лапы, облизывая острые клыки, готовясь к прыжку. Драко ухмыльнулся. — О, конечно, она вольна выбирать, с кем ей хорошо, дружище! — Оскалившись, словно зверь, прошипел Малфой, выделяя последнюю часть фразы. — И это уж точно не ты. — О чём ты? — Холодно спросил друг. — Уж навряд ли это ты. Ты, кажется, потерялся между сном и реальностью, если думаешь, что ей может быть хорошо с человеком, который постоянно гнобит, унижает и провоцирует. Вместо ответа Драко лишь плотоядно улыбнулся, слегка наклоняя голову вбок и насмешливо глядя на Забини. — Пошёл ты нахер, Малфой. — Устало ответил тот, глубоко вздыхая. — Просто отстань от неё. — И, развернувшись, направился в комнату. — Советую тебе сходить к мадам Помфри, за настойкой от нервишек. — С этими словами он громко хлопнул дверью, оставляя Драко один на один со своими мыслями.

***

Драко стоял перед зеркалом, поправляя белоснежный галстук. Сегодня был вечер Святочного бала, но настроения идти куда-то не было. На этом настояла Пэнс, и чтобы избавить себя от её ненужных обид, он согласился. Ему вовсе не хотелось видеть все эти счастливые рожи, не хотелось видеть её. С самой той стычки они с Блэйзом не разговаривали. Он просто игнорировал друга, не замечая. А тот и рад был — теперь, после того, как высказался, ничто не мешало ему везде и всегда таскаться за Грейнджер. Одно радовало — иногда Драко натыкался на недовольный взгляд Поттера, отчего ему казалось, что он не одинок в своих эмоциях. Наконец, завязав чертов галстук, Малфой, подхватив мантию, вышел из комнаты. Пэнси ждала его сидя на диване. Медленно поднявшись с мягких подушек, слизеринка окинула блондина оценивающим взглядом. — Прекрасно выглядишь. — Произнесла она после непродолжительного молчания, тут же отводя взгляд, сцепляя пальцы внизу живота, как-то нервно заламывая их. Она выглядела, как всегда, безупречно — идеальная укладка, платье, подчёркивающее все достоинства её фигуры. Вот только выражение лицы было каким-то странным — привычная улыбка и восхищение, с которым девушка обычно смотрела на Драко куда-то испарились, уступив место задумчивости и грусти. Слизеринец подошёл к ней, ради приличия протягивая локоть. Паркинсон, кинув мимолётный взгляд, лишь молча направилась к выходу, чем знатно удивила парня. Это было непривычно для него. Никогда раньше Паркинсон не вела себя подобным образом. И, пожалуй, он даже бы поинтересовался причиной подобного поведения, если бы не собственные невесёлые думы. В Большом Зале была толпа народу. Пэнси, бросив на блондина взгляд из-под пушистых ресниц, лишь слегка улыбнулась уголком губ и, не говоря ни слова, присоединилась к группке подруг, бурно обсуждавших наряды собравшихся. Драко, хмыкнув, подошёл к столику и налил себе бокал пунша. В тайне от преподавателей туда уже подлили алкоголя, чему он был несказанно рад — на трезвую голову вывезти это сборище ему было не под силу. Особенно, когда начнутся танцы. Лениво оглядывая зал, он зацепился взглядом за Забини, который стоял возле Поттера. Что это он там забыл? Неужели решил сдружиться с Золотым Трио? Ну и пускай. Пускай катится в пекло! Словно почувствовав на себе его взгляд, Блэйз обернулся. Малфой тут же отвёл глаза в сторону огромных дверей. И чуть не захлебнулся пуншем. В зал вошла она. Мерлин, она была прекрасна! Жемчужного цвета шелковое платье на тонких бретелях легко струилось по её телу, словно вода, обтекая все его изгибы. Как же он хотел стать этой тканью, чтобы прикоснуться к ней. Чтобы его руки так же оглаживали её силуэт, нежно касаясь бархатной кожи. Вечно растрепанные каштановые волосы были собраны в легкую прическу, аккуратные локоны спадали на плечи. Одна прядь выбилась из прически, девушка аккуратно завела её за ухо. Он проследил это движение, и почувствовал, как пальцы закололо от желания повторить его, мягко касаясь кожи, глядя в её тёмные глаза, завести эту непослушную прядь за ухо, а потом… Драко нервно сглотнул. Перестань на неё таращиться, кретин, а то кто-нибудь точно заметит. Парень с усилием отвёл взгляд. Однако, краем глаза заметил, как она нерешительно подошла к Блэйзу, стоящему в компании рыжего и очкарика, и скромно приобняла слизеринца. Захотелось как следует вмазать кое-кому конкретному. От размышлений его отвлекла грянувшая музыка. Стоявшая невдалеке Пэнси бросила на него вопрошающий взгляд, оценивая, что же он будет делать. Ему нужно было отвлечься. Приглашающе кивнув головой, Драко протянул руку. Паркинсон, поставив бокал с пуншем на столик, не обращая внимания на улыбки подруг и их смешки, направилась в его сторону, принимая приглашение. Уже на танцплощадке, она нерешительно обняла его за шею, глядя куда-то поверх его плеча. Но блондину было всё равно. Неосознанно, он следил за тем, как Забини кладёт руки на талию Грейнджер, а та, слегка краснея, кладёт свои ему на плечи, от смущения не глядя в глаза. Ёбаный свет, ты чего такая счастливая, сука? Внутри всё клокотало от ярости. Собрав все свои силы, он дотанцевал с Пэнс и, как только медленная музыка закончилась, он убрал руки с тела Паркинсон и вновь отправился к столу с напитками. Драко влил в себя один бокал. Второй. Третий. Наконец, почувствовав, как алкоголь теплом разливается в желудке, а голова становится легкой, усмехнулся. Сегодня он ничего почти не ел, а потому, как какой-то малолетка опьянел от нескольких стаканов пунша. Стоящий рядом Нотт, с недоумением глядя то на Забини, который, к слову, во всю ворковал с Грейнджер, то на Драко, который смотрел куда-то в пустоту, произнёс: — Что блять вообще творится? — Дружище, если бы я знал, — словно сам себе ответил блондин. — Ты бы не налегал так. Мы туда столько алкоголя намешали, что убьёт даже слона. — Тео легонько похлопал его по плечу. — Не ссы, он поиграется с ней, ему надоест и вновь вернётся в нашу компанию. Это же всего лишь Грейнджер, на кой она ему сдалась? Предпочтя ничего не отвечать, Малфой лишь хмыкнул, наливая себе ещё один стакан пунша. Он смотрел на грязнокровку, и некто рогатый, показавшийся вчера впервые, вновь просыпался, требуя, завывая внутри от жажды. Залпом опустошив бокал, парень твёрдо направился в сторону Золотого Трио. Первым его заметил Уизли, и, вытаращив глаза, ткнул Поттера в плечо, привлекая внимание. Забини, увидев поведение этих двух, отвлекся от воркования с Грейнджер и уставился в его сторону. Грязнокровка самая последняя подняла на него взор в тот момент, когда он уже стоял рядом с ней, нависая, словно нечто неумолимое. Он посмотрел в её бездонные карие глаза и понял что пропадает. В них плескалась смесь удивления, страха и… И что-то ещё, чего он не мог разобрать. Что-то, что он видел в них тогда, в библиотеке. Дыхание перехватило. — Грейнджер. — Выдавил он из себя хриплым голосом. — Чего тебе, Малфой? — Первым от шока отошёл Поттер. Он поднялся с дивана и теперь гневно смотрел на блондина. — Если ты пришёл, чтобы испортить нам праздник, то убирайся. Что тебе нужно? — Грейнджер, — не обращая ни капли внимания на шрамированного, Драко глубоко вздохнул и заставил себя говорить, подбирая слова, — можно тебя на пару слов? — Она никуда с тобой не пойдёт! — Воскликнул Уизли, вскакивая со своего места. — Успокойся, рыжий. Я её не съем. — Усмехнулся Драко, упрямо глядя гриффиндорке в глаза. — По крайней мере, постараюсь. Пойдем, потанцуем. — С этими словами он протянул ей руку. В её глазах плескалось сомнение. Он ощущал себя таким дураком, стоя рядом с ней и протягивая на виду у всех открытую ладонь. Если она не согласится… Он прикрыл глаза. Вдруг, блондин почувствовал, как маленькая нежная ладонь скользнула в его руку. Открыв глаза, с недоумением поднял бровь: он уже почти смирился с отказом. Девушка стояла перед ним, неловко улыбаясь ошалевшим друзьям и недовольному Забини. Тот с нескрываемой злостью смотрел на Малфоя. Не медля ни секунды, Драко повёл Грейнджер в глубь зала, пытаясь скрыться от взоров оставшейся недоуменно сидеть троицы. Он остановился, глядя на неё сверху вниз. Медленно, одной рукой он нежно обнял её за талию, притягивая к себе. Она тут же прижалась к нему, легко обнимая за шею. От этого Драко зажмурился, почувствовав, как кожа покрывается мурашками. Положил вторую руку на её талию, прижимая к себе ещё ближе, словно пытаясь впитать в себя. В нос забрался её чарующий запах горького шоколада и корицы. Блондин глубоко вдохнул, пытаясь вобрать в себя как можно больше этого аромата. Голова закружилась. Грейнджер, слегка охнув от того, как крепко он её прижал к себе, вопреки его ожиданиям не отстранилась. Более того, медленно положила голову ему на плечо, обнажая тем самым свою прекрасную шею. Не осознавая, что делает, Драко убрал одну руку с её талии и нежно, едва касаясь, провёл пальцами по тонкой коже, очерчивая видневшуюся венку. Девушка глубоко выдохнула. — Знаешь, Грейнджер, — Тихо произнёс он, наклоняясь к ней, почти касаясь губами её шеи, — ты выглядишь сегодня просто прекрасно. Ты восхитительна в этом платье… — Слова давались с трудом, голос был хриплый. Он почувствовал, как от её дурманящего запаха внизу живота завязывается тугой жгучий комок желания. Только от того, что она сейчас рядом с ним, от одного её запаха, он сходил с ума. — Малфой, что ты… — Прошептала она, обжигая своим дыханием его шею. От этого шепота он шумно сглотнул. — Молчи, Грейнджер. Не рушь этот момент. Я только решился тебе всё высказать. — Его руки скользнули чуть ниже по её талии, легко очерчивая упругие ягодицы и возвращаясь назад. Он прижался топорщащейся от эрекции ширинкой к её животу. — Чувствуешь, что ты делаешь со мной? Это ты, Грейнджер, виновата. Это ты каждую ночь доводишь меня в моих снах до исступления. Я хочу тебя. Один только твой запах… — Слова лились из его уст бурным потоком, и он ничего не мог с этим поделать — пьяная голова совершенно не желала соображать. — С самого, блять, начала года. Я ненавижу тебя, но пиздецки хочу. Так, как никого и никогда не хотел. — Он говорил это, обжигая своим дыханием её нежную шею, которая покрывалась толпой мурашек. Коснувшись пальцами её подбородка, он заглянул ей в глаза. И утонул в бурном водовороте эмоций. Эти глаза, как она смотрела на него! Там не было и толики отвращения. Её тёмные глаза излучали жгучее желание. Она отрывисто дышала, покусывая губы. — Слышишь, Грейнджер? Я хочу тебя… — Прошептал он ей, наклоняясь ниже, почти целуя. — Хочу до умопомрачения. — Ещё ниже, ещё тише. В тот момент, когда его губы почти соприкоснулись с её, она тихо, едва различимо, прошептала: — Ох, Малфой… — Опуская пушистые ресницы, на мгновение скрывая за ними взгляд прекрасных золотисто-карих глаз, — Но есть одна маленькая проблемка… — Гермиона подняла руку, и тонким пальчиком провела по его шее, расплываясь в улыбке, больше похожей на оскал, — Боюсь, что я не разделяю твои эмоции. Более того, ты мне омерзителен. До желания выплюнуть все свои внутренности вместе с этим презрением. Мне хочется выцарапать себе глаза каждый раз, когда я вижу тебя. Я никогда, слышишь, никогда больше не позволю тебе даже пальцем меня коснуться, иначе, мне придётся пол дня провести в душе, пытаясь смыть с себя следы от твоих мерзких пальцев. — Вразрез со словами, она проводит своим юрким язычком по его нижней губе, дразня, после чего резко отстраняется и, победоносно улыбнувшись напоследок, направляется к Уизли и Поттеру. Дыхание перехватило. Он чувствовал, как весь воздух вышел из лёгких, заставляя ощущать какую-то звенящую внутри пустоту. Блондин тупо стоял и смотрел вслед удаляющейся девушке, которая, беззаботно улыбаясь, подходила к своим дружкам, с охуением вылупившихся на него. Затем, запустив руку в волосы, закрыл глаза. Его совершенно не волновало, что он стоит посреди танцующих пар, некоторые из которых с нескрываемым любопытством глазеют в его сторону, его волновало лишь одно: какого, собственно, хуя это было? Быстрыми шагами слизеринец вышел из Большого зала, расталкивая направо и налево всех, кто попадался на пути, получая в ответ возмущенные возгласы. У самой двери он обернулся, и заметил слегка насмешливый взгляд Блэйза, стоявшего вместе с Золотым Трио. Похуй. Вообще поебать. Хотелось въебать ему, чтобы убрать эту ебучую усмешку с лица. Его мучил единственный вопрос. Почему она так поступила? Он ведь видел её реакцию на произнесенные им слова, чувствовал, как она прижималась к нему, отвечая на лёгкие ласки. Но почему, почему, блядь, так отшила? Ещё и на глазах у всех! Этот вопрос пульсировал болью в мозгу, словно по черепу били огромным тяжелым молотком. Подтянув к себе колени, Малфой положил на них руки, задумчиво глядя куда-то в темноту школьных коридоров, сидя прямо на холодном полу, впервые так наплевав на всё. Это было больно. До охуения больно. Знал бы кто, каких усилий ему стоило просто признать тот факт, что он хочет грязнокровку, ещё больших — то, что это Грейнджер. А эта сука его втоптала в грязь, насмехаясь над всем, что он ей сказал. Он, блять, набрался смелости высказать это ей, а в ответ получил плевок в душу и фразу «Ты мне омерзителен». Он прокручивал в голове это снова и снова, получая какое-то извращенное удовольствие от своих страданий. — Драко, — услышал он голос откуда-то из темноты. — Ты чего тут сидишь? Пэнси подошла ближе и уставилась на него. Парень молчал, вперив взгляд куда-то перед собой. Просто уйди, пожалуйста. Я не хочу выслушивать сейчас твои истерики, твои претензии или что ты там ещё собираешься сказать. Шумно вздохнув, и слегка покачав головой, Паркинсон, ни слова не говоря, наплевав на то, что может замарать своё платье, уселась рядом, слегка прижимаясь плечом. Это что-то новенькое. Она молчала, повернув голову в его сторону, слегка ёжась от холода. — Ты смотришь на неё, — тихо, едва различимо, проговорила девушка спустя пару минут молчания, и он услышал в этом голосе столько боли и обиды, что с удивлением воззрился на неё. — Я ведь вижу, Драко. — Она глубоко вздохнула, с болью и разочарованием глядя в его глаза. — Что ты… — Он запнулся, но тут же взял себя в руки. — Ты о чём вообще? — Я о Грейнджер. Ты смотришь на неё, постоянно. — Девушка глубоко вздохнула, переводя взгляд с него на противоположную стену, сжимая пальцы в замок так сильно, что даже в темноте коридора было заметно, насколько побелели костяшки. — Я не слепая, Малфой. И не настолько глупая, какой ты меня считаешь. — Мерлин, Пэнс, — он обнял её за плечи, притягивая к себе, — не говори глупости. Я не хочу сейчас о ней разговаривать. Давай просто помолчим, хорошо? Девушка уткнулась носом ему в плечо. На какой-то миг Драко показалось, что всё по-старому: впервые за долгое время присутствие рядом Пэнси не вызывало отвращения. Более того, своим молчанием девушка словно поддерживала его, безмолвно разделяя боль и обиду. На миг блондин испытал укол совести. Из-за его глупого, пренебрежительного отношения, он заставил страдать Паркинсон. Человека, который к нему всегда относился уважительно, чуть ли не боготворил. Она всегда была рядом, стараясь поддержать, совершенно не обращая внимания на его подколы и ужасное отношение. Он делал ей больно из-за собственного эгоизма, и осознание это навалилось на него сейчас таким огромным грузом, что Драко не предполагал, как сможет загладить свою вину и сможет ли вообще. Возможно, он был слишком пьян и сентиментален в этот момент - кто знает. Но он испытывал жгучий стыд и сиюминутное желание извиниться, но вместо этого продолжал молча сидеть на холодном полу и уставившись в противоположную стену, лишь крепче прижав девушку к себе. Спустя какое-то время парень нахмурился. Мысли о подруге, вызванные явно влиянием алкоголя, покинули его голову, а на их место вернулась Грейнджер. Он думал. Усиленно пытался придумать, что же делать дальше. Что ж, Грейнджер, я переживу это. Хотела выбесить? Хорошо, получилось. Вот только ты никогда об этом не узнаешь, ебучая грязнокровая сука. Теперь его ход, и он расплатится с тобой по полной программе.