Sweet dream

Лёжа на кровати и уставившись в красный полог, Гермиона думала. Всё ещё теплое зелье, сваренное час назад, стояло на прикроватной тумбочке. Изумрудного цвета жидкость так и манила, притягивая к себе взгляд. Первым порывом по возвращении в комнату, было тут же распечатать пузырёк и выпить спасительное снадобье, однако, отчего-то девушка не решалась. Как только она сделает глоток, спустя пару минут всё, что волновало её и занимало мысли, станет неважным, а эмоции, в последнее время слишком часто бравшие верх, исчезнут. Это было заманчиво, даже очень. Но что скажет Гарри? Ведь он явно заметит в ней перемену — он всегда замечал. Даже сегодня она чувствовала его напряженный взгляд, после того, как они с Роном получили её отказ на предложение провести время вечером за магическими шахматами. Он ничего не говорил, но его поведение выдавало напряжение: то, как он наблюдал за ней на завтраке, на занятиях, во время совместных прогулок. Он не знал, не мог знать, что с ней происходит, но чувствовал, что творится что-то неладное. Пару раз друг пытался завести разговор на эту тему, но Гермионе удавалось либо увести его в другое направление, либо просто отшутиться. Однако, девушка понимала, что продолжаться так больше не может. Тяжело вздохнув, резко села на кровати. Пошло всё в пекло! Она больше не собирается изводить себя мыслями о Малфое и том, что произошло. Хватит с неё. Эти думы, словно назойливые мухи, жужжали в голове, перекрывая всё то, что должно быть сейчас действительно важно: учеба, приближающиеся зимние зачёты и экзамены, их дружба с Гарри и Роном, которая, к слову, идёт наперекосяк с начала этого учебного года… А всё из-за того, что слишком много в её голове стало Малфоя: она неосознанно ищет его за завтраком, неосознанно натыкается взглядом на занятиях… Ей это не нравится, совершенно не нравится! И эту проблему можно решить только при помощи стоящего на столике зелья. Не желая тянуть ни минуты, гриффиндорка подхватывает бутылочку: жидкость слегка вязкая, тягучая, словно мёд. Как там советовал профессор: три капли в день? А три капли сразу, или утром, днём и вечером? Решив всё же не рисковать, Гермиона капает одну каплю в стакан с водой, которая тут же из прозрачной становится светло-изумрудного оттенка. Шумно выдохнув и решая не медлить, пока уверенность не оставила её, девушка залпом выпивает бокал. Она ожидала, что вкус будет как минимум неприятным, однако, ожидания не оправдались: снадобье имело легкий привкус мяты и… о Мерлин, зелёных яблок. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, на миг задержав дыхание, гриффиндорка постаралась откинуть ассоциацию с Малфоем. Это ничего, сейчас все эти мысли покинут её голову, нужно просто немного подождать. Секундная стрелка сделала два оборота вокруг циферблата. Лёжа на кровати, Гермиона почувствовала лёгкое покалывание в пальцах рук и ног. Вмиг на душе стало так спокойно, будто бы и не было всех этих недель переживания и самокопания. Словно… Словно и Малфоя никогда не существовало. Блаженная улыбка расползлась по её лицу, а веки стали тяжелыми. Захотелось спать. Обняв подушку, гриффиндорка закрыла глаза, впервые думая перед сном о чём-то приятном, например, о завтрашнем походе с друзьями в Хогсмид, а не об этом самодовольном аристократе. Утро было прекрасным. Сладко потянувшись, девушка села на кровати и сонно потёрла глаза. Шаловливые солнечные зайчики скакали по комнате, отражаясь от зеркала на двери шкафа. Глупо улыбнувшись этому и тому, что погода на улице была просто восхитительная, гриффиндорка встала с постели. Взгляд упал на спасительное средство, стоящее на столике. Повторив вчерашний «ритуал», она выпила стакан воды с одной каплей снадобья и, схватив полотенце, отправилась в душ. Наслаждаясь ощущением горячих капель воды на коже, она обдумывала план на день: сейчас встретится в гостинной с Гарри и Роном, откуда они вместе спустятся на завтрак. После — оденутся потеплее и отправятся на запланированную прогулку по Хогсмиду, зайдут в пару лавок, как обычно — сходят в «Три метлы», пропустить по стаканчику горячего грога или сливочного пива, а дальше… А дальше не хотелось планировать — пусть всё идёт своим чередом. Пусть всё будет так, как есть. Закончив с водными процедурами, Гермиона, вернувшись в комнату, задумалась: что бы ей надеть? Для неё это был весьма странный вопрос, она никогда не уделяла какого-то пристального внимания своему гардеробу — для неё было досточно, чтобы вещи были удобными и опрятно выглядели. Но беззаботное настроение шептало, что сегодня нужно как следует подобрать наряд. Зачем? Просто ей так хотелось. Однако, выбор был не очень-то велик, а потому, остановившись на обычных джинсах и теплом вязаном свитере молочного цвета, гриффиндорка осталась довольна. Одевшись, взглянула в зеркало: от недосыпа и усталости почти не осталось следа, а отражение весело улыбалось. Всё ещё мокрые после душа волосы начинали завиваться, что не очень-то нравилось гриффиндорке. А потому, высушив их одним взмахом волшебной палочки, она задумалась: оставить их сегодня волнистыми, или попробовать что-то новое? Решившись всё же на второй вариант, парочкой несложных заклинаний распрямила локоны и закрепила результат, чтобы держался дольше. Никогда бы не подумала, что знания по Трансфигурации помогут ей в настолько повседневной жизни! — Привет, Гермиона, — поприветствовал Рон, когда она спустилась в гостиную Гриффиндора. — Ты сегодня выглядишь… Иначе. — Парень глупо улыбнулся, явно отмечая перемены в образе подруги. Гарри, сидевший до этого спиной к ней и задумчиво смотревший на горящий в камине огонь, резко обернулся. От удивления бровь его взметнулась вверх. И это можно было понять — с начала учебного года он ещё ни разу не видел такую Гермиону. — Доброе утро, мальчики! — Радостно улыбаясь, произнесла девушка. — Ну что, готовы сегодня как следует повеселиться? Лично я настроена отдохнуть по полной! Парни непонимающе переглянулись, но говорить ничего не стали. Спускаясь в обеденный зал, Рон всё время пытался начать какой-то неназойливый разговор, который, к слову, впервые за долгое время не раздражал Гермиону. Более того, она поддерживала его, и даже посмеивалась с глупых шуток друга, который, видя такое поведение, приободрялся и шутил всё больше, иногда поглядывая на молчаливого Гарри взглядом, который словно говорил: «Смотри, друг, ты зря волновался — у неё всё отлично!» Сам же Гарри шёл молча, задумчиво глядя на подругу. Ему не нравилось её поведение, что-то было явно не так. Не может быть такого, что человек сначала ходит сам не свой, плохо спит, почти не ест, а потом вдруг резко всё становится как обычно, и даже лучше. Не к добру это, и он должен разобраться, в чем именно причина. Войдя в обеденный зал, Гермиона поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не хочется смотреть в ту сторону. Ей впервые всё равно, есть ли он там, или нет. Она чувствовала себя счастливой, ведь была в окружении своих друзей. Всё как раньше. Почти. Где-то внутри копошился червячок тревоги, потому что поведение Гарри ей не нравилось: Поттер был слишком задумчив и молчалив, а когда они сели за стол, она заметила его неприязненный взгляд, направленный куда-то в сторону слизеринского стола. Но думать об этом сейчас не хотелось. Может, что-то произошло вчера вечером? Она обязательно спросит об этом, но не сейчас. Сейчас нужно как следует подкрепиться и отправляться в Хогсмид. — Он смотрит на тебя. — Вдруг произнёс Гарри, таким тихим голосом, что Гермиона сначала даже не расслышала. Непонимающе уставившись на друга, она изогнула бровь в немом вопросе. — Малфой. — О чём ты? — Мельком взглянув на стол Слизерина, девушка тут же отвела взгляд. Малфой сидел, закинув руку на талию Паркинсон и о чём-то болтал с Блэйзом. — С чего ты это взял? — Могу поклясться, что секунду назад он смотрел на тебя, — так же тихо ответил друг. — Гарри, — искренне улыбнулась гриффиндорка, — даже если он и смотрел на меня, что, конечно, очень маловероятно, то что с того? Разве, он смотрел на меня как-то по-особенному? Я более чем уверена, что этот его взгляд мог значить только «Мерлин, как же я презираю вас всех», ничего более. — Забудь, — Гарри тряхнул головой, втыкая вилку в поджаренный бекон. — Я думаю, нам нужно с тобой поговорить, Миона. — Конечно, но о чём? Я не вижу ни единого повода разговаривать о Малфое. — Беззаботно усмехнулась она, отправляя в рот кусочек тоста. Гарри не ответил, лишь с какой-то досадой посмотрел на неё, отчего где-то в районе позвоночника пробежал холодок.       

***

Они сидели за столиком в «Трёх мётлах». Разговор не клеился, потому что Гарри задумчиво молчал, а Рон, налакавшийся сливочного пива, хмельным взглядом смотрел на Лаванду Браун, сидящую за соседним столиком в компании Симуса. Парочка сладко ворковала, отчего Рон скривился. Гермиона, подперев подбородок рукой, смотрела на происходящее, с тоской осознавая, что всё пошло не по плану. Вдруг, дверь открылась, и в паб ввалилась компания слизеринцев, бурно что-то обсуждая. Среди них девушка заметила Блэйза. Хотелось приветливо улыбнуться и помахать ему рукой, однако, она предпочла сдержать этот порыв. И была очень сильно удивлена, когда тот, заметив её, сам улыбнулся. Более того, отделившись от недоуменно уставившихся друзей, направился в их сторону. Сидевшие рядом парни тут же напряглись, явно не ожидавшие такого поведения от одного из лучших друзей Малфоя. Девушка видела, как Рон сжал кулаки, а у Гарри заходили желваки. — Привет. — Забини явно мялся, не зная, с чего начать разговор. — Привет, Блэйз, — радостно начала Гермиона, однако, резкий голос Гарри её перебил. — Что тебе нужно? С чего это вдруг такая честь? — Я просто… Просто хотел поблагодарить. Ещё раз огромное спасибо, Гермиона, что помогла мне с зельеварением. — Забини примирительно поднял руки и обезоруживающе улыбнулся. — И у меня есть к тебе огромная просьба. Не могла бы ты, пожалуйста, помочь мне? Просто объяснить пару тем, которые мне даются не очень легко. — А с чего это она должна помогать тебе? — Подал голос Рон. Пьяно икнув, парень, пошатываясь, встал из-за стола. «Да он ж в стельку пьян! — Пронеслось в голове гриффиндорки. — Пожалуйста, Рон, успокойся и сядь, прошу тебя!» Но рыжий продолжал. — После всех ваших шуток и травли ты просишь, чтобы она помогла одному из вас, слизеринцев?! Да она ни за что… — Сядь, Рональд. — Впервые за сегодняшний день голос Гермионы звучал так серьезно. — Прости его, Блэйз. Давай мы обсудим это в другой раз? — Она выразительно посмотрела на парня. — Да. Да, конечно, — тот вновь примиряюще улыбнулся. — До встречи. — Он развернулся и направился к компании слизеринцев, которые, сказать что охренели от такой сцены — это ничего не сказать. Краем уха девушка услышала смешки и шушуканье, однако, одного взгляда Забини хватило, чтобы все замолчали. Все, кроме одного. — Дружище, что с тобой? Решил вдруг принять грязевые ванны? — Громко произнёс Малфой, с усмешкой глядя на друга. — Боже, отодвинься. От тебя несёт. Самому-то не стрёмно? Или вдруг ты надумал якшаться с им подобными? Я был о тебе лучшего мнения! — Он громко фыркнул, отчего толпа его прихвостней вновь громко загоготала. Дальше слушать Гермиона не стала. Одним глотком осушив остатки сливочного пива из кружки, она встала из-за стола и быстрыми шагами направилась к выходу. Её тошнило от этой ситуации, тошнило от них всех. Даже зелье не помогало — эмоции нахлынули, словно цунами. Этот мерзкий, поганый, самовлюбленный дурак! Она шагала по улице, залитой солнцем, не замечая никого вокруг. Остановилась только тогда, когда поняла, что дошла вплоть до забора, ограждающего Воющую Хижину. Оперевшись о старые доски, опустила голову на руки, закрывая глаза. Она выпила всего один бокал, но голова кружилась, то ли от хмеля, то ли от злости. Да, это была стандартная перебранка, которая, собственно, ничего не значила бы раньше, но не сейчас. Сейчас ей было безумно обидно. И он говорит о грязи, об отвращении после того, как стоял перед ней на коленях, после того, как… Девушка почувствовала, как на плечи опускается теплая мантия, и на секунду в голове пронеслась глупая мысль, которую она тут же отвергла, услышав голос. — Миона, — ласково произнёс Гарри, легко обнимая её за плечи, — что с тобой? — Всё хорошо, — девушка стёрла с глаза слезинку, так непрошенно появившуюся. Ещё не хватало только расплакаться сейчас. Кажется, эффект зелья ослабевает под действием алкоголя. — Я просто… — Что, Гермиона? — Парень, держа за плечи, развернул её к себе, с тревогой заглядывая в глаза. — Что с тобой происходит? Поговори со мной, прошу тебя. Ох, Гарри. Если бы она сама знала, что с ней происходит. Но гриффиндорка молчала, просто потому, что ответа не находилось. Все мысли будто бы вылетели из головы, оставляя звенящую пустоту и непонятную тревогу внутри. Она понимала, что своим молчанием только отдаляется от друзей, но ничего не могла поделать, ничего не могла сказать, потому что если расскажет… Это оттолкнёт Гарри. А она очень сильно боялась его потерять. — Прости меня, Гарри! — Всхлипнула она, утыкаясь другу в плечо и заливаясь непонятно откуда взявшимися слезами. — Прости меня! — За что? — Друг успокаивающе гладил её по голове, перебирая каштановые пряди. «Не те руки» — пронеслось в голове, от чего на сердце стало безумно тоскливо. — За что ты извиняешься? — Всё так сложно… — Она не знала, что сказать. Врать не хотелось, но правда была слишком ужасна. — Я просто… просто устала. Старостат, занятия… Мне грустно осознавать, что из-за всех моих забот я совсем не провожу время с вами, из-за чего мы начинаем отдаляться друг от друга. Я вижу, что тебе грустно из-за этого, вижу, какой ты задумчивый, как ты терзаешь себя. Но мне просто нечего рассказывать. И причина моей грусти в том, что мне приходится выбирать: вы с Роном, или старостат. И я не могу, не могу выбрать что-то одно! — И всё? — Удивленно вздохнул друг. — Это единственная причина? — Да, — прошептала девушка, не отрываясь от его плеча, не в силах взглянуть в эти полные сочувствия глаза. — Мерлинова борода, Миона! — Воскликнул друг, всё же заглядывая ей в лицо. — Это же легко решить! Например, давай просто договоримся хотя бы пару раз в неделю, ненадолго, всего на час-два, как и раньше зависать все вместе. Нам с Роном будет даже досточно сидеть рядом с тобой и делать домашние задания. Мы ведь не требуем много. Нам главное знать, что у тебя всё хорошо. — Друг облегчённо улыбнулся, однако, в глубине его глаз Гермиона заметила что-то, что тут же исчезло. Думать об этом не хотелось. На душе было мерзко, из-за того, что ей приходилось врать. Но так было лучше. Лучше для всех. Правда бы убила их, заставив надолго, а может, и навсегда отвернуться от неё.

***

Полтора месяца пролетели незаметно. Гермиона исправно пила зелье, отчего тревожные мысли всё реже посещали её голову. Она даже сама почти поверила, что всё хорошо и ничего не было. Девушка всё реже замечала Малфоя, теперь её не волновало его присутствие на занятиях. Сны, до этого преследовавшие её и изводившие почти каждую ночь, теперь снились не чаще чем раз в неделю, но занимали не так много места в её голове, потому что снадобье отлично работало, вытесняя эти думы. Жизнь налаживалась. А ещё… Ещё за это время она довольно сильно сблизилась с Блэйзом. Всё началось с того, что она всё же согласилась ему помогать сначала по Зельеварению. Затем — по Трансфигурации. А теперь, они почти каждый вечер, за исключением того времени, когда она встречалась с Гарри и Роном, как они и договаривались, проводили вместе за учебниками. Блэйз был весьма умён, и схватывал всё быстро, однако, упорно утверждал, что ему всё ещё требуется её помощь, а она и не возражала. Ей было приятно проводить с ним время. Оказалось, что у них достаточно тем для разговоров, а в силу своей начитанности, Забини мог поддержать любой диалог, который рождался в ходе их общения. Ей это нравилось. А вот Гарри не разделял её взглядов, хотя и ничего не говорил, видя, что у подруги всё хорошо. Он не изменил своих взглядов по поводу Забини и в общем друзей Малфоя, но предпочитал сохранять нейтралитет, пока Гермиона выглядела счастливой и беззаботной. — Нет, Блэйз, не так, — девушка всплеснула руками и засмеялась, — у тебя ведь уже получалось, просто сосредоточься! — Хорошо, о великая наставница, — шутливо ответил парень, — Спанджифай! — Воскликнул он, направляя палочку на толстый том заклинаний. Из палочки вырвалось легкое сияние. Ткнув пальцем в корешок книги, Блэйз радостно воскликнул. — О Мерлин, ну наконец-то! — Видишь! — Захлопала в ладоши Гермиона. — Я ведь говорила, что у тебя всё получится, стоит только сосредоточиться. Ну, а теперь, — взглянув на часы, показывающие половину девятого вечера, изрекла она, — я думаю, нам пора собираться выполнять наши обязанности старост. — Конечно. Но для начала… Пройдёмся? Я кое-что хотел показать тебе. — Ну, хорошо… Но только не долго. — Улыбнулась гриффиндорка, подхватывая сумку. — Не переживай. — Он собрал учебники со стола. — Пойдём. Не понимая, что он задумал, девушка направилась за ним. Миновав огромные двери Хогвартса, они вышли на улицу, и остановились недалеко от Гремучей Ивы. Было холодно, руки начинали мёрзнуть. Блэйз тут же снял мантию и накинул её на плечи девушки, загадочно улыбаясь. — Что ты задумал? — С нервным смешком спросила она. — Сейчас увидишь. Для начала, Люмос Максима! — Воскликнул парень. Зимнюю лужайку залил яркий свет. — А теперь — Орхидеус! Холодная безжизненная земля тут же преобразилась, покрываясь кучей прекрасных нежных орхидей. В восхищении оглядываясь вокруг, Гермиона прижала руки к груди. Это было великолепно! Сладкий аромат цветов щекотал рецепторы. На мгновение ей даже почудилось, что сейчас вовсе не декабрь, а жаркое лето, настолько прекрасным был этот нежный запах. Не хватало лишь пения птиц и жужжания насекомых, копошащихся в благоухающих цветах. — Ну как? — Улыбаясь спросил парень, подходя к Гермионе ближе. — Я выучил новое заклинание и решил, что тебе будет интересно его увидеть. — Это… Это потрясающе! — Прошептала девушка, не находя других слов. — Это просто потрясающе! Я даже и не знала такого! — Я очень рад, что тебе понравилось. К сожалению, согреть оно не может, ведь только создаёт ощущение лета. Я вижу, что ты замёрзла, пойдём внутрь? Как я помню, у нас есть ещё важные дела. — Неловко улыбнувшись и посмотрев на её покрасневшие кончики пальцев, он добавил. — Я сглупил, когда повёл тебя на такой холод. Прости. — Ох, брось, мне почти не холодно! — Поспешила заверить она его. — Пожалуйста, давай ещё немного постоим. Мне нравится… — Улыбнулась гриффиндорка, заглядывая ему в глаза. На самом же деле, мороз щипал руки, а потому, сжав их в кулаки, девушка поднесла ко рту и начала согревать горячим дыханием. Увидев этот жест, парень, глядя в глаза, и словно спрашивая разрешения, нежно взял её ладони в свои, согревая. От этого Гермиона смущенно улыбнулась, но рук не убрала. Ей было приятно стоять с ним здесь, вот так. Ей было хорошо. Но одно она замечала точно. Когда она находилась с ним рядом, сидя в библиотеке, или если вдруг случайно их руки соприкасались, она не испытывала того, что было тогда, с Малфоем. Рогатый в душе спал вот уже больше месяца, не напоминая о себе, словно обидевшись. И это радовало девушку. Но что-то было… Не то. Гриффиндорка списывала это на притупление эмоций зельем, очень надеясь, что так всё и есть. Ей нравился Блэйз, с ним было приятно проводить время. Это просто зелье. Как только она перестанет его пить, всё станет понятней. — Слушай, — замялся парень, продолжая держать её ладони в своих, — через неделю состоится Святочный бал… Если ты не против, то я бы хотел пригласить тебя. — Что-о? — Протянула Гермиона, потеряв от удивления дар речи. — Меня?! А как же… — Как же что? — Слегка нахмурился слизеринец, поднимая бровь и наклоняя голову в бок. — Я не думаю, что твои друзья оценят этот твой порыв. — Слегка кашлянув, она убрала руки из его ладоней и отвернулась. Цветы, сотворённые заклинанием, начали исчезать, оставляя после себя только тёмные прогалины на снегу. — О чём ты? — Непонимающе спросил он. Затем, осознав, добавил. — Если ты о Малфое, то не волнуйся, я заткну ему рот. Никто даже слова не скажет, я обещаю. И вообще, почему меня должно волновать их мнение, если я хочу пойти с тобой? Мне хорошо проводить с тобой время, Гермиона, и это только моё дело, кого я зову на танцы. — Хорошо… Хорошо, Блэйз, я пойду с тобой на Святочный бал. — Улыбнулась девушка, пытаясь заглушить не понятно от чего нараставшее чувство тревоги.