Sweet dream

Гермиона чувствовала себя максимально неловко. Напротив сидел новоиспеченный знакомый, улыбаясь во все тридцать два зуба. Парень, судя по всему, был и вправду рад тому, что она уделила ему время. Чего нельзя было сказать о самой гриффиндорке — спустя несколько минут неловкого молчания девушка начала испытывать легкое раздражение на саму себя за то, что вообще согласилась. — Так, ладно. Расскажи, что именно у тебя не получается? — Улыбнулась гриффиндорка, пытаясь сгладить неловкость. — Ох… Если честно, то я ни в какую не могу выучить парочку зелий, например, животворящий эликсир, или умиротворяющий бальзам… Я подумал, что ты можешь… ну… помочь мне? — Хм, и какую же ты помощь надеешься получить? — Гермиона недоуменно вскинула бровь. — Мне что, придти сварить их за тебя, что ли? Получилось более резко, чем она хотела. — И вправду, что-то я не подумал об этом, — Астин потёр подбородок, задумчиво глядя в стену, — может, тогда, ты поможешь мне с исследовательской работой? — Но это ведь твоя исследовательская работа, — Гермиона чувствовала, как внутри разрастается недовольство, — послушай, ты уверен, что тебе нужна моя помощь? Парень тяжело вздохнул. — Прости, — извиняющимся тоном начал он, — на самом деле, я позвал тебя не для этого. Просто… Я давно хотел подойти к тебе и познакомиться, но всё не решался. — Он грустно усмехнулся и пожал плечами. — И ты решил попросить помощи, вместо того, чтобы просто предложить пообщаться? — Девушка чувствовала, что ещё немного и, кажется, брови со лба переползут на затылок от удивления. — Да! — Резко закивал он головой. — Я боялся, что ты откажешь. Ну, типа, у тебя очень много дел, ты ведь староста… Вот я и решил попросить помощи, но… — Но не придумал, в чём именно нужна моя помощь. — Закончила она вместо парня. — Ты прав. У меня не так много времени. — И, заметив, насколько сильно он поник, добавила. — Но я думаю, что час-два для прогулки с тобой у меня найдётся. Например, завтра. — Серьёзно?! — Астин вскочил со стула, радостно глядя на неё. — Было бы славно. — Ну что ж, тогда, встретимся после ужина, на выходе из зала, хорошо? — Улыбнулась Гермиона, про себя отмечая, что сейчас стоящий напротив неё парень был безумно похож на щенка, которому только что дали вкусняшку. — А сейчас я, пожалуй, пойду. — Тебя проводить? — Бран тут же подхватил свою сумку. — Не имею ничего против. На самом деле, Гермиона слегка пожалела, что согласилась на это. Всю дорогу когтевранец о чём-то рассказывал, из-за чего постоянно приходилось отвлекаться от собственных мыслей. А мысли были не самые приятные. Нужно было что-то решать по поводу ссоры с Гарри и Роном. Девушку беспокоил тот факт, что друзья даже не прочитали книгу, явно показывая, что всё ещё злятся. И от этого было так тоскливо, что хотелось волком выть. Но вместо этого, она лишь сильнее сжимала руки в кулачки. — Слушай, а можно вопрос? — Долетело до её отвлеченного сознания. — Да… Конечно, задавай. — Она вновь попыталась улыбнуться, старательно изображая заинтересованность. Ну же, Грейнджер, ты сама это всё начала! Тебе ведь нужно удостовериться, что выхода и в самом деле нет. — А у тебя есть парень? Девушка с трудом сдержала рвущийся из горла нервный смешок. Да, Гермиона, есть ли у тебя парень? — Нет. — Заливаясь краской и старательно отворачивая лицо, пробормотала она куда-то в сторону. — Оу… А я думал что ты с… — Астин потёр подбородок пальцами. — С кем? — Резко повернулась она к нему. Неужели так заметно, что у них с… — С Гарри. Вы же постоянно вместе ходите. — Явно удивленный её реакцией, когтевранец приподнял слегка бровь. — Или, я ошибся? — Ох, нет. — Улыбнулась Гермиона, чувствуя дикое облегчение. — Нет, что ты, мы с Гарри просто очень хорошие друзья. Знаешь, мы с ним дружим с самого первого курса. Дружили. А потом, в один злосчастный миг, всё пошло по кривой. Девушка почувствовала, как от этих слов где-то в груди начинает разливаться леденящая душу печаль, а потому поспешила перевести тему на что-нибудь более приятное, чем их взаимоотношения с Гарри. Так, болтая о чём-то несущественном, они дошли до портрета Полной Дамы. — Ну что, до завтра? — Улыбнулась она, ощущая лёгкое облегчение. — С нетерпением буду ждать встречи! — Он отдал её сумку, которую весьма учтиво нёс в руках. — До завтра. Он улыбнулся на прощание и направился прочь. Гермиона шумно вздохнула. Ничего. Вообще ничего кроме лёгкого раздражения она не испытывала после этой встречи, просто полный ноль. А ещё почему-то захотелось увидеть Малфоя. Нахального, дерзкого Малфоя, с его грубыми шуточками и… горячими, обжигающими губами. Это будет безумно сложно, но она должна. Должна проверить, должна убедиться. И встречи с этим слизеринским хорьком не пойдут на пользу в этой борьбе.

***

Драко был в ярости. Он ощущал такую дикую злость, кто хотелось крушить стены. Вот уже несколько дней Грейнджер не обращала на него ни малейшего внимания, словно его и не существовало, будто бы они вернулись на неделю назад. И это бесило. Бесило настолько, что сил не было. — Эй, дружище, ты чего? — Тео обеспокоенно смотрел на друга, что адски раздражало. — Что случилось? — Ничего. — Выплюнул блондин, с усилием отводя взгляд от Грейнджер, которая стояла в компании своего нового дружка. Кажется, она это делает специально, ибо как ещё объяснить то, что он постоянно натыкался на эту парочку: то они вместе сидят в коридоре и о чём-то увлечённо болтают, то гуляют чуть ли не под ручку. Парень видел, какие слащавые взгляды бросает этот патлатый в её сторону. Хотелось выколоть нахуй эти глаза, а кулаки так и чесались разбить смазливую мордашку. — Ты серьёзно паришься из-за Грейнджер? — Не унимался Нотт. — Послушай, друг, ты уверен, что оно того стоит? Неужели ты и вправду изменил своё мнение на её счёт? Прошу тебя, подумай как следует. — Прошу тебя, подумай как следует перед тем, как лезть ко мне со своими нравоучениями. — Вскинулся Драко, передразнивая друга. — Правда затрахал уже лезть. — Ладно. — Теодор обиженно пожал плечами. — Только ты знай, что ребята, несмотря на свои слова, всё же скучают по тебе. Ты отдалился, перестал проводить с нами время. Это очень грустно. Малфой ничего не ответил, лишь молча посмотрел в спину отходящему другу. Душу словно на части рвали. Тео прав: он и в самом деле перестал видеться с ними, превратившись в абсолютного интроверта. Теперь же по вечерам он либо сидел в своей комнате, либо бесцельно шатался по замку, ощущая какую-то дикую тоску внутри. А ведь это Грейнджер виновата! Это, блять, из-за неё он себе места не находит вот уже который день. Из-за Грейнджер и её нового дружка! Объясните кто-нибудь, что она творит? Ведь мы, кажется, уже решили этот вопрос, а потому… Стоп. Мы? Серьезно, Драко? «Мы с Грейнджер». Как давно появилось это «мы», позволь узнать? А то что-то не припоминается, когда это произошло. Малфой тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Какая разница? Один хуй она прекрасно знает, что ситуацию никак не изменить, но продолжает, блять, мучить его. Грейнджер, ты совсем дура что ли? Или тебе доставляет удовольствие видеть его таким? Драко вновь взглянул на девушку. Чёрт! Ну и чего она так лыбится? Что он там тебе на ушко шепчет, а? Убью нахрен, если он хотя бы пальцем тебя тронет! — Малфой. — Раздалось вдруг откуда-то справа. Резко повернув голову, слизеринец увидел перед собой того, кого вообще не ожидал. — Поттер? — От изумления бровь поползла вверх. — Чего тебе? — Поговорим? — Очкастый хмурился, всем своим видом выражая недовольство. — О чём? — Насмешливо спросил Драко, однако, улыбка сползла с лица, как только гриффиндорец показал толстую книгу. — Ну, давай поговорим. — Ты веришь в то, что здесь написано? — А почему ты спрашиваешь у меня, а не у своей подруги? — Ой заткнись лучше, честное слово. Давай только без вот этой твоей хуйни, ладно? — Просто ответь на вопрос: ты в это веришь? — Поттер был сама любезность, абсолютно проигнорировав подкол. — Ну, допустим, — блондин закатил глаза, — что дальше? — И откуда только взялся этот бред? Малфой, я никогда в жизни не поверю в такую херню. Вы же с Гермионой абсолютно разные, как небо и земля. — Очкастый замолчал, в раздумьях потирая подбородок. Затем, словно решив что-то для себя, вперил взгляд в Драко. — Я не верю ни единому написанному здесь слову, а потому, просто отвали от неё и никогда больше не приближайся, хорошо? — А ты чего это вдруг решил влезть? — Навалившись спиной на стену, Драко сложил руки на груди, насмешливо глядя на Поттера, изо всех сил стараясь скрыть бушующую внутри бурю эмоций. — Вы же поссорились. Ты вроде бы сказал, чтобы она тебе даже на глаза не попадалась. А теперь вдруг решил разобраться во всём? — Послушай, — Гарри шагнул ближе, угрожающе глядя на слизеринца, — мы с Гермионой дружим с первого курса. А потому, я знаю, что она на самом деле ничего к тебе не испытывает, кроме ненависти и презрения. Я более чем уверен в этом. — Подожди, — Драко в напускном изумлении уставился на очкарика, — ты хочешь сказать, что я её принудил? Бред. Полный бред. Поттер, ты же умный мальчик, а несёшь такую хуйню. — Не знаю, что ты сделал, но я в полной уверенности, что она этого не хотела. Просто не могла хотеть. — Выплюнул он. — Ну так подотрись своей уверенностью. — Фыркнул блондин, вновь закатывая глаза. — Послушай, Поттер, она взрослая девочка, и сама вольна решать, с кем и как ей проводить время. — О, ты полностью прав, — ехидно ухмыльнулся Гарри, глазами указав на Гермиону и Астина, наблюдая, как холодеет после этой фразы взгляд Малфоя. — Кажется, она выбрала. А потому — не приближайся к ней, ясно? Сука. Сука. Сука. Вот же сука. Молча глядя в затылок уходящему Поттеру, Драко молился, молился как никогда, чтобы боги дали ему терпения. Мерлин, просто держись! Как думаешь, оценит Грейнджер, если ты поколотишь её ненаглядного прям посреди коридора? Кулаки так и чесались набить эту самодовольную морду. Нихуя ты не знаешь, Поттер! Ты блять даже представить себе не можешь, как сильно ты ошибаешься. Знаешь Грейнджер, как облупленную? Да хера с два! Ты даже вообразить не сможешь, как всё на самом деле. Скользнув гневным взглядом по группе проходящих мимо младшекурсников, щебечущих, словно птицы весной, Драко глубоко вздохнул. Вдох-выдох, дружище. Такими темпами ты превратишься в настоящего психа. А Грейнджер… Ух, сука, она ещё получит по своей сладкой заднице за все его мучения.

***

В ушах стоял такой дикий шум, что она совершенно не слышала, о чём рассказывал Астин. Ладони вдруг резко стали мокрыми, а сердце тяжело заухало в груди. О чём они говорят? Зачем Гарри подошёл к Малфою? И, как только заметила в его руках ту самую книгу, почувствовала, как в душе что-то рухнуло: он прочёл. Прочёл, но всё так же не разговаривает с ней. Более того — заговорил с Малфоем, мать вашу. И одному черту известно, что может наговорить этот придурок. Если он ляпнет что-то лишнее… Нет. Она никогда ему этого не простит! А, собственно, что лишнее? Что он может рассказать лишнего, чего Гарри и так не знает? Засосы на шее и растрепанный вид говорил сам за себя, чем вы там занимались. Раньше нужно было думать, Гермиона, а не сейчас. Как говорится, и птичка летает подумавши. А ты, дура, не имея крыльев в пропасть упала. Если так больно сейчас — нужно было останавливаться раньше. — Не хочешь встретиться вечером? — Донеслось до неё. Моргнув пару раз, пытаясь освободиться из плена горестных дум, девушка натянула на лицо улыбку. — Прости, но сегодня вечером я хотела подготовиться к тесту по Травологии. — Словно извиняясь, она пожала плечами. — Если ты не против, то мы могли бы вместе посидеть — мне тоже нужно подготовиться. Конечно, если ты не возражаешь. — Ладно, без проблем. — Гермиона не смогла отказать. Ей ведь не сложно, в самом деле? Однако, сидя в библиотеке в ожидании когтевранца, девушка корила себя за то, что согласилась. Его было слишком много: на завтраке, в перерывах, по вечерам. Он. словно хвостиком, таскался за ней, заставляя испытывать дичайшее чувство неловкости. Она видела, что нравится ему, а это почему-то раздражало. Так же, как раздражало полное безразличие сердца. Что с тобой, Грейнджер? За тобой бегает прекрасный молодой человек, по которому воздыхают многие ученицы Хогвартса, а ты ничего не испытываешь. Даже какой-то банальной радости. Только щемящее чувство внутри. И постоянные, мать вашу, мысли о Малфое. О эти мысли! Они не давали уснуть по ночам, обволакивая собой в горячий кокон желания, заставляя каждую клеточку ныть от тоски по нему, словно тело объявило бунт против мозга, который яро отказывался принимать факт неизбежности происходящего тем временем, как тело желало только его. Постоянная ноющая тяжесть в груди изводила её, маленький демонёнок меланхолично подвывал внутри, царапая когтями грудную клетку. Но если она сдастся… То будет уже не Гермиона Грейнджер, а всего лишь безвольная тряпка! А ещё Гарри… Он так и не заговорил с ней, даже после того, как они что-то обсуждали с Малфоем в коридоре. И догадки, о чем же был между ними диалог и чем закончился, изводили её. До головной боли, нервного тика и искусанных до крови губ. Девушка мучилась, пытаясь предугадать, что же будет дальше в их взаимоотношениях с другом. Неужели он больше никогда с ней так и не заговорит? Не может такого быть! Они ведь всегда, всегда мирились! И тут же противный голосок в голове — а ведь вы никогда и не ссорились так сильно. Ты никогда не вела себя подобным образом. Настоящая Гермиона ни за что на свете не поступила бы так с лучшим другом. А ты поступила. Так кто же ты тогда? Из раздумий её вытянул звук приближающихся шагов. Вскинув голову, девушка улыбнулась, однако, улыбка сползла с лица, уступая место изумлению. — Гарри? — Гриффиндорка ощутила, как внутри всё завязывается в тугой узел напряжения, заставляя сердце забиться быстро-быстро где-то в горле. — Привет. — Прохладным тоном произнёс он, старательно не глядя в глаза. — Ты сильно занята? — Нет… — Тихо произнесла она. Горло вмиг пересохло, а ладони же наоборот стали влажными, холодными. — Прекрасно. Я хотел поговорить. — Он остановился напротив и глядя ей куда-то за спину. — Послушай, Гермиона, я… — Стой, пожалуйста, не говори ничего! — Воскликнула девушка вскакивая с кресла, зажмуриваясь и глубоко вдыхая, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Сейчас, или никогда. Возможно, он вообще больше никогда не подойдёт к ней, не заговорит, не согласится слушать. Действовать нужно было сиюминутно. — Позволь я тебе всё объясню! Я понимаю, что это всё очень странно. И понимаю твой гнев, когда ты увидел меня и Малфоя в тот день… Мне очень, очень жаль, что ты узнал об этом так! Я должна была тебе рассказать раньше, но боялась твоей реакции. А теперь понимаю, что своим молчанием я лишь хуже сделала. Прости меня, Гарри, я так виновата перед тобой! — Она почувствовала, как глаза начинает щипать от наворачивающихся слёз, а дыхание перехватывают рвущиеся из горла всхлипы. Гарри молчал, несколько минут, явно переваривая услышанное, всё так же глядя куда-то в сторону. Затем, впервые за долгое время посмотрел прямо на неё, а не мимо. Гермиона стояла, тихо всхлипывая и утирая крупные горячие слёзы. Вдруг, Гарри обнял её, заставляя уткнуться носом в плечо. От этого такого родного жеста, такого привычного, всё то, что она держала в себе, все те слёзы, которым не давали пролиться, хлынули из глаз. Девушка обняла друга в ответ, содрогаясь всем телом от рыданий, рвущихся из горла. — Тише, Миона, — прошептал Гарри, успокаивающе поглаживая по голове. — Успокойся. Давай, успокаивайся, и мы поговорим, хорошо? Шумно сглотнув, тем самым загоняя эмоции обратно вглубь, гриффиндорка кивнула. Спустя пару минут, она, почти полностью успокоившись, сидела в кресле напротив друга и нервно теребила край красно-золотого галстука. — А теперь, рассказывай. Всё и по-порядку.