Sweet dream

Драко был зол. Хотя, вернее будет сказать, что он был в бешенстве. Вот уже неделю, как Грейнджер помирилась со своим дражайшим Поттером. А Малфой тем временем словно перестал для неё вообще существовать: эта идиотка старательно избегала его как на уроках, абсолютно игнорируя его присутствие, так и в любое другое время — стоило только ей заметить слизеринца, как девушка тут же разворачивалась и, подобно урагану, уносилась в противоположном направлении. — Мерлин, за что мне такое наказание! — Прошипел Драко, бросая хмурый взгляд на гриффиндорский стол и вновь отмечая, к своему неудовольствию, как заискивающе Грейнджер глядит на очкарика. — Спокойно, Драко, — сидящий рядом Нотт положил ему руку на плечо в успокаивающем жесте, — не горячись. Ты, разве, что-то другое ожидал? Рано или поздно это должно было произойти. Малфой прекрасно понимал, что друг прав: только глупец бы не верил в воссоединение «Золотого Трио». И всё же, несмотря на то что он мысленно был готов к этому, на душе словно кошки скребли, предварительно нагадив огромную кучу дерьма. Единственное, что радовало его — это примирение с Тео. Более того — за эту неделю даже с Забини как-то наладились взаимоотношения. Конечно, они не общались так хорошо, как раньше, но вовсе не потому, что у парней были какие-то недомолвки. Всё дело было в Дафне: она беспрестанно пичкала Блэйза Амортенцией, словно боялась, что в один день парень очнётся и вновь будет ухлёстывать за Грейнджер. Сам же Блэйз превратился в настоящего маньяка: постоянно таскался за Даф, заискивающе заглядывал той в глаза и совершенно не обращал внимания на что-то, что не касалось девушки. И, честно признаться, Драко было жаль его. Пару раз он замечал во взгляде друга какую-то печаль, молчаливую мольбу, словно просьбу, чтобы это уже поскорее закончилось. А потому, Малфой решил действовать: ему срочно нужно поговорить с Дафной. К тому же, сейчас всё равно нечем больше заняться — свободного времени стало больше, после того как он разобрался в причине своих снов. И, кстати, об этом: сны никуда не делись. Более того, за последнюю неделю, в которую гриффиндорка устроила эти «кошки-мышки», каждую ночь он словно горел — горел мозг, горело тело. Ночи были такими жаркими, такими влажными, что создавалось ощущение, будто даже в аду температура ниже, чем в его кровати. По утрам казалось, что ещё немного, и он расплавился бы, если бы не проснулся. Каждое, мать вашу, утро он просыпался, и чувствовал, как всё тело ноет, требуя Грейнджер, требуя её руки, её губы. И, боггарт подери, ничего не мог сделать, потому что эта идиотка каждый день, старательнее чем в предыдущий, избегала его. — Послушай, — Драко наконец-то отлепил взгляд от гриффиндорского стола и посмотрел на Теодора, — мне кажется, нужно что-то делать с Забини. — Что ты имеешь ввиду? — Тео недоумённо выпучил глаза, удивляясь резкой смене темы. — Мне надоело, что он ходит словно зомби. — Малфой рассерженно тряхнул головой, отчего несколько белоснежных прядей упало на лоб. — Прости, дружище, но я думаю, он сам разберётся… — Да ни в чём он сам не разберётся! — Воскликнул Драко, хмуря брови. — Ты же видишь, что у него вместо мозга — розовый пудинг под названием Дафна! И если бы ты хоть немного изучал Зелья, ты бы понял, насколько всё плохо. Она — последняя дура, если совершенно не понимает, как это влияет на него. Обиженно поджав губы, Тео задумался, глядя куда-то мимо друга. — Думаю… — После некоторого молчания начал он, — думаю, ты прав. Но даже если так, что ты собираешься делать? Не верится мне, что просто поговорить с Дафной будет достаточно. — Ты прав, — блондин потёр подбородок. Затем, вспомнив, просиял. — Слушай, я, кажется, придумал! После занятий, по-быстрому закинув всё с парты в сумку, Драко, даже не предаваясь грустным мыслям о поведении Грейнджер, одним из первых вышел из учебного кабинета и направился в сторону кабинета Зелий, в надежде найти Слизнорта там. По пути, Малфой вновь прокручивал в голове свой сомнительный, но единственный план. В последнее время Блэйз всё чаще начал жаловаться, что у него дико болит голова. Зачастую это происходило тогда, когда действие Амортенции начинало ослабевать. И, кажется, эти боли могли послужить поводом подсунуть другу вместо обезболивающего противоядие от любовного напитка. Конечно, какая-то часть души сопротивлялась, не желая обманывать друга, но, боггарт подери, по-другому не получится: стоит только Драко рассказать всё Забини, как тот либо тут же побежит к Дафне, либо просто посмеётся, не поверив ни единому слову, ведь затуманенный зельем мозг просто откажется воспринимать эту информацию всерьёз. А потому, оставался только обман. Полностью погружённый в собственные нерадостные мысли, Драко не заметил, как дошагал до кабинета Слизнорта и, без стука, распахнул тяжелую дверь, так и замерев на пороге. Первым его порывом было протереть глаза, ибо увиденное никак не хотело восприниматься мозгом. Из горла вырвался нервный смешок, а руки сами собой сжались в кулаки. — Грейнджер, — елейным голосом произнёс он, совсем тихо, но этого было достаточно, чтобы гриффиндорка подпрыгнула на месте и резко развернулась к нему лицом. Слизеринец тут же отметил пылающие щёки и слегка опухшие губы. Внутри что-то неприятно заскреблось, а сердце, пропустив пару ударов, ухнуло куда-то вниз. Кажется, если бы взглядом можно было убить, то она уже давным-давно рассыпалась бы в кучку пепла у его ног. Так же, как и некто патлатый, сидевший рядом с этой дурой. — Привет, — улыбаясь, парень встал из-за парты и шагнул к Драко, дружелюбно протягивая руку, — Я Астин, учусь на курс младше, Когтевран. В этот момент слизеринец молился всем известным ему богам, чтобы те даровали ему силу. Силу сдержать так и чешущиеся от злобы кулаки. Ох, с каким удовольствием он бы стёр эту тупую ухмылочку с лица этого патлача! До скрежета сжав зубы, Драко наконец-то перевёл взгляд с гриффиндорки на парня. — Пошёл вон. — Прошипел он, сжимая и разжимая кулаки. — Ты меня не слышал?! Пошёл отсюда! — Воу, полегче, приятель, — в примирительном жесте, Астин поднял руки, — ты чего? Я же вроде бы не сделал ничего. — Убирайся отсюда. Иначе я что-нибудь сделаю. — Подхватив с парты сумку когтевранца, Драко грубо вручил её владельцу и подтолкнул того к выходу. — Я что-то непонятно сказал? — Что ты себе позволяешь, Малфой? — Воскликнула Грейнджер, когда дверь за спиной Астина захлопнулась, оповещая о том, что в помещении они остались вдвоём. — Какое ты имеешь право вот так просто выгонять кого-то? Это не твой кабинет, не твоя личная комната! И вообще…! Она не договорила, потому что в этот момент слизеринец шагнул к ней, и все мысли словно выдуло из головы, стоило только ощутить его рядом. Тело тут же покрылось мурашками, а ноги чуть было не подкосились. Кто бы знал, насколько тяжело ей далась эта неделя! После примирения с Гарри, девушка решила во что бы то ни стало доказать, в первую очередь самой себе, что описанное в книге заклинаний ни коим образом не относится к ним с Малфоем. Что нет никакого «Истинного предназначения», а произошедшее ранее — всего лишь нелепая ошибка. Гарри же, в свою очередь, поддержал подругу: ему абсолютно претила мысль о том, что Гермиону и Малфоя может связывать что-то помимо взаимной неприязни, длившейся годами. А потому, он поддержал идею, так долго вынашиваемую девушкой. Честно говоря, какая-то часть души неистово сопротивлялась, стоило только гриффиндорке подумать о встрече с Астином, но Гермиона продолжала стремиться доказать самой себе что прекрасно обойдётся без слизеринца. И ей это почти удавалось. Днём. А ночью… Ночью она ощущала дикую нужду в этом заносчивом мерзавце. В дикой истоме мечась по постели, девушка чувствовала, как каждая клеточка горит от желания, а мозг, тело, полыхая от вожделения, так и требуют Малфоя. Пару раз, словно в бреду, она обнаруживала себя стоящей возле выхода из собственной комнаты, в явном порыве наплевать на весь свой план и броситься к блондину, чтобы он прекратил эти мучения. Но то было ночью. На утро, чувствуя себя разбитой, словно хрустальная ваза, девушка старательно заставляла себя натягивать на лицо улыбку, и с наигранно-беззаботным видом шла на занятия, полностью пресекая любую возможность встречи с Малфоем. Она просто боялась, что стоит ей только оказаться в непосредственной близости от него, как все старания пойдут насмарку. Гермиона чувствовала, как демонёнок внутри жалобно скулит и дерёт внутренности своими острыми когтями тоски, но не собиралась сдаваться. Вот и сейчас, сидя в кабинете Зельеварения и помогая Астину подготовиться к завтрашнему тесту, она никак не ожидала встретить здесь Малфоя. Он влетел, словно ураган, поднимая в её душе столько эмоций, что при одном взгляде на него девушка поняла, что пропадает. Пропадает в нахлынувших воспоминаниях, растворяется в собственных эмоциях, теряя последние крохи самообладания. И только присутствие здесь когтевранца помогало держать себя в руках. Но в тот момент, когда парень покинул кабинет, недоуменно оглянувшись напоследок, гриффиндорка осознала, что сейчас ей не сбежать. И от этого в груди поднялась такая злоба, что хотелось вцепиться в смазливое лицо блондина ногтями и кричать, пока тот не оглохнет. — Продолжай, Грейнджер, — прошипел Драко, глядя на неё сверху вниз, — кажется, ты что-то хотела сказать? Он шагнул ещё ближе, сокращая расстояние между ними до каких-то жалких сантиметров, заставляя девушку почувствовать тепло его тела. Нервно сглотнув появившийся в горле ком, Гермиона подняла на него взгляд, слегка подрастеряв всю свою уверенность и злость, ощущая, как тонет в океане этих ледяных глаз. — Какого чёрта ты себе позволяешь, Малфой? — Прерывающимся голосом произнесла она, пытаясь вложить в эту фразу весь свой гнев. — Какое право ты имеешь вот так выгонять людей? Мы, вообще-то, заняты были, если ты не заметил. — О, и чем же вы были заняты? — В его голосе скользнула такая надменная усмешка, что сердце кольнуло. — Надеюсь, планированием способов избегания меня и дальше? Гермиона ничего не ответила, на минуту задохнувшись от ледяного тона, которым это было сказано. Вот он, тот привычный Малфой, который ненавидел тебя на протяжение всей учебы. Вот, смотри, дура. Как тебя может тянуть к этому человеку? К этому гадкому, нахальному, самовлюбленному идиоту? Бред. Просто бред сивой кобылы. — Я не избегаю тебя. — Гордо вскинув носик, девушка постаралась, чтобы голос звучал совершенно безразлично. Однако, по расползающейся на лице блондина ухмылке, поняла, что вышло плохо. Отвернувшись к парте, она принялась собирать письменные принадлежности в сумку. — Почему ты вообще думаешь, что мои действия как-то могут зависеть от тебя? Милый, вокруг тебя мир не вертится. И тут же осеклась, понимая, как прозвучало это «милый». Нерешительно оглянувшись, бросила взгляд на застывшего парня. Вновь шумно сглотнув, трясущимися руками продолжила собирать сумку. Книга никак не хотела помещаться внутрь, а из-за непослушных пальцев и вовсе упала на пол с громким стуком. Мысленно чертыхнувшись, Гермиона наклонилась и подняла увесистый том, гневно кидая тот на парту и вновь разворачиваясь к слизеринцу. И тут же замерла, встретившись с его взглядом. Огонь. Дикий огонь, сжирающий всё на своём пути — вот, что она увидела в его глазах. Блондин смотрел на неё, как хищник, очень долго не евший, на загнанную добычу. Парень сделал шаг, заставляя вжаться в парту. — М…Малфой, — заикаясь, выдавила Гермиона, настороженно глядя на парня, — отойди от меня. — Я тут подумал, Грейнджер, — пропуская мимо ушей её слова, Драко вновь сделал шаг вперёд, неумолимо сокращая расстояние между телами, — помнишь ли ты, Грейнджер, чем в прошлый раз закончилось наше с тобой пребывание наедине в этом кабинете? Мерлин… Краска залила её щёки и, к своему ужасу, Гермиона ощутила, как внизу живота завязывается тугой комок жгучего желания. Ещё бы, как она вообще может забыть? — Не понимаю, о чём ты. — Она упрямо продолжала гнуть свою линию, и это дико бесило Драко. — Если тебе больше нечего мне сказать, то я пойду — у меня слишком много дел. Ну нет, Грейнджер, ты так просто не отделаешься. Сделав последний шаг, Драко, не обращая внимания на слабые попытки отпихнуть его, прижал гриффиндорку к себе, накрывая своими губами её губы. Стоило только прикоснуться к ней, как каждая клеточка тела словно взорвалась в эйфории. Неосознанно, парень тихо застонал, не разрывая поцелуй, ощущая, как под его руками, скользящими по её телу, Грейнджер тает, словно мороженное на июльском солнце, как она ластится к нему, словно кошка, выгибается от настойчивых поглаживаний. Слегка приподняв, он посадил девушку на парту, встав между её раздвинутых ног, прижимая к себе так плотно, что не хватало воздуха, не оставляя между телами и миллиметра, будто стараясь стать одним целым. И в этот момент было так хорошо, что это казалось самой правильной вещью на свете, будто бы так и должно быть. Блондин оторвался от её губ, но только для того, чтобы с новой силой прильнуть к её шее, выцеловывая каждый миллиметр нежной девичьей кожи, заставляя Гермиону шумно дышать и выгибаться под этими ласками. В тот момент, когда Малфой слегка прикусил кожу на её ключице, девушка тихо застонала, но тут же прикусила губу. — Тише, Грейнджер, — прошептал Драко, зализывая, словно кот, место укуса, — иногда мне кажется, что перспектива быть услышанной возбуждает тебя… От его вибрирующего голоса по телу пронеслась новая толпа мурашек, спускаясь куда-то вниз, разжигая всё сильнее завязавшийся клубок желания. В каком-то инстинктивном движении Гермиона двинула бёдрами вперёд, прижимаясь телом к выпуклости на его штанах, отчего Малфой шумно выдохнул ей в шею. Пробежавшись пальцами по спине, парень опустил ладонь на её бедро и медленно повёл вверх, забираясь под школьную клетчатую юбку, заставляя девушку слегка застыть в предвкушении. Когда его рука остановилась на полпути, Гермиона нетерпеливо двинула бёдрами, вызывая усмешку на губах слизеринца. — Ты такая нетерпеливая девочка, — прошептал он ей на ухо, обжигая своим вибрирующим от возбуждения голосом. — Скажи мне, чего ты хочешь? Затуманенный желанием мозг никак не хотел воспринимать его слова. Гермиона лишь чувствовала этот чертовски томный голос, слышала будоражащую хрипотцу, но суть постоянно ускользала. А потому, вместо ответа, заливаясь краской, девушка взяла его ладонь и медленно повела её выше по бедру, останавливаясь около тонкой ткани нижнего белья, и с умоляющим выражением заглядывая Драко в глаза. — Всё ещё непонятно, Грейнджер, — играясь, усмехнулся он. Ему нравилось смотреть, как она просит его, как её тело сгорает от его прикосновений, как одно только касание пускает по её коже табун мурашек. — Объясни мне лучше, что я должен сделать. Он видел, как в её глазах борется смущение и вожделение. Зажмурившись, девушка слегка тряхнула головой. — Ну пожалуйста, — прошептала она прерывающимся голосом, — пожалуйста… — Что? Что — пожалуйста? Я не понимаю, что ты хочешь? — Он вновь принялся целовать её шею, слегка прикусив мочку уха, заставляя девушку шумно втянуть воздух. Большим пальцем он поглаживал нежную кожу её бедра, невесомо касаясь края нижнего белья. Вдруг, Грейнджер вновь двинула тазом, так, что его рука скользнула выше, упираясь пальцем точно в её клитор. Тихий, но резкий стон разнёсся по кабинету, вышибая из Малфоя всё самообладание. Утробно рыкнув ей в шею, парень отдёрнул ткань её нижнего белья и резко ввёл в девушку два пальца, заставляя ту выгнуться дугой, распластавшись на парте и чуть ли не задохнуться от удовольствия. — Посмотри на меня. — Прошептал он, наклоняясь к её лицу, не прекращая движение рукой. Девушка не реагировала, продолжая наслаждаться ощущением его пальцев внутри. — Грейнджер, смотри на меня. — Он остановился, и она недовольно уставилась на него, пытаясь осознать затуманенным от желания мозгом смысл его слов. — Смотри мне в глаза, девочка. И если ты закроешь глаза, или отведёшь взгляд, я остановлюсь. Ты меня поняла? Она лишь молча кивнула. — Скажи мне, ты поняла меня? — Настаивал он, теряя последние крохи самообладания. Вид распластанной по парте Грейнджер, с раздвинутыми для него ногами, с выгнутой от удовольствия спиной, её тихие стоны… Это сводило с ума, и только остатки выдержки не позволяли ему кончить в штаны прямо сейчас. — Я… Я поняла тебя. — Прерывающимся голосом прошептала она, закрывая глаза. — Тогда, почему ты не смотришь на меня? — Он нежно взял гриффиндорку за подбородок, заглядывая в её тёмные бездонные глаза, так и сочащиеся диким желанием. — Смотри на меня, Гермиона. После этих слов она задохнулась от дикого удовольствия. Резко войдя, блондин заполнил её полностью, без остатка. Медленно двигаясь вначале, он постепенно наращивал темп, вбиваясь в девушку всё сильнее и сильнее, срывая тихие стоны с её губ. Одной рукой он ласкал её клитор, а другой обхватывал бедро, сильно сжимая нежную кожу. В момент, когда удовольствие, казалось, достигло своего пика и желанная разрядка была уже близка, Гермиона неосознанно зажмурилась, предвкушая оргазм. И тут же недовольно заныла, потому что парень вышел из неё. Недоуменно она уставилась на него, ёрзая от вожделения на парте, пытаясь придвинуться к Малфою ближе. — Я предупреждал, Грейнджер. — Прошептал он, наклоняясь к ней и щёлкая пальцем по носу. — Пожалуйста, Драко… — Прохныкала она ему в губы, вновь двинув тазом навстречу ему, и в этот момент он готов был ворваться в неё, и отодрать так, чтобы вытрахать все глупые мысли из её прекрасной головы. Оттрахать так, чтобы она ещё долго не смогла ходить, однако, его планы были нарушены. Хоть мозг и отказывался соображать и откидывал всё вокруг на второй план, но шаги, приближающиеся к кабинету, тонкий слух, всё же, уловил. А потому, рванув девушку на себя, Драко резко застегнул штаны. — Облом, Грейнджер, — усмехнулся он, быстро спуская её с парты, — давай, приходи в себя. Тут и до затуманенного сознания Гермионы наконец-то дошёл звук неумолимо приближающихся шагов. Тихо пискнув, она начала приглаживать юбку и волосы, старательно не глядя на блондина. Ноги слегка подгибались, а неудовлетворённое желание так и ныло внизу живота. Рассерженно нахмурившись, она подхватила сумку и взглянула на Малфоя, который стоял и, как ни в чём не бывало смотрел на неё с лёгкой усмешкой на губах. — Малфой, ты… — Прошипела она в тот самый момент, когда дверь в кабинет распахнулась, а на пороге показался профессор Слизнорт. Он выглядел явно удивленным. — Добрый день, профессор, — улыбнулся Драко. Гермиона удивилась: в этот момент он выглядел таким невозмутимым, будто и не было того, что случилось за мгновение до появления профессора. — Добрый день, мистер Малфой. — Взгляд преподавателя метнулся от слизеринца к Гермионе и обратно. — Что привело Вас ко мне? — У меня к Вам важное дело, — начал Драко, но тут же осёкся, недоверчиво глядя на смущенную Гермиону. Та, словно почувствовав этот взгляд, подхватила сумку и, быстро попрощавшись с профессором, выбежала из кабинета. — И что же это за дело? — Удивленно приподняв бровь, профессор прошёл к своему столу и опустился на стул, скрещивая руки в замок и с интересом глядя на ученика. Тяжело вздохнув, Драко понял, что разговор этот будет не самым лёгким.

***

Звук шагов гулким эхом отражается от стен, однако, в голове, словно набатом бьётся только одно слово. Дура. Дура. Дура. Дура. Почему ты опять позволила этому произойти?! Ты же зареклась, дала себе слова, что сделаешь всё возможное, чтобы этого не произошло вновь! А что в итоге? А в итоге — ты прокололась, Грейнджер. Ты вновь позволила себе гореть от его рук, плавиться от прикосновений этого наглого, самодовольного мудака! Резко остановившись, Гермиона от злости пнула воздух, громко рыкнув. Дыхание сбивалось, но вовсе не от беготни по коридорам Хогвартса от самой себя. Желание, пульсирующее внизу живота никак не хотело пропадать, заставляя ноги слегка подрагивать. Девушка чувствовала, насколько влажным оставалось нижнее бельё. Обессиленно прислонившись к стене, гриффиндорка медленно сползла на пол, закрывая лицо ладонями. Была половина девятого вечера, а потому, огромные коридоры замка были пустынны, и никто не смог бы обнаружить её здесь, в таком состоянии. Стоило только вспомнить всё произошедшее ранее, как щеки тут же заливала краска смущения. Мерлин, ещё пару секунд, и Слизнорт застал бы их в таком виде… Какой позор! Она бы не снесла такого унижения, и единственное, что оставалось — это бросить школу и уехать куда-нибудь в Африку, есть бананы и кокосы, надеясь на то, что жирафы и мартышки не будут осуждать её за подобное поведение. Слегка успокоившись, девушка глубоко вздохнула. Спокойно, Грейнджер. Этого ведь не случилось, так? А потому, сделай выводы и больше никогда не позволяй Малфою даже прикоснуться к тебе. Ну, хотя бы, в местах, где это может привести к плачевному исходу… Поднявшись на ноги, Гермиона подхватила брошенную на пол сумку и медленно побрела в комнату. Упав на кровать даже не снимая одежды, она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Целая неделя мучений насмарку. Все попытки отстраниться от слизеринца и попробовать, исключительно в целях проверки, сблизиться с когтевранцем, ни к чему не привели. Лишь к тому, что этот белобрысый хорёк вновь разложил её прямо в кабинете Слизнорта, тем самым словно насмехаясь над всеми стараниями, заставляя ещё раз убедиться, насколько сильную же власть над её телом имеет. Хотя… Не только ведь над плотью. Признайся, Гермиона, ты хочешь его не только телом, но и душой. Ведь если бы это было простое плотское желание… Нет. Девушка тряхнула головой, садясь на кровати и глядя на прикроватные часы. Половина десятого. Ей срочно нужно в душ. Тело, не получившее столь желанную разрядку так и горело, а потому, холодный душ был бы кстати. Поддавшись какому-то непонятному импульсу, Гермиона решила прогуляться до ванной старост — полежать в пенной ароматной воде пойдёт на пользу, особенно, если подобрать правильные успокаивающие ароматические масла. А потому, подхватив халат и полотенце, девушка направилась в сторону ванной, старательно избегая мыслей о Малфое и произошедшем ранее. Открыв дверь в ванную комнату, она удивилась тому, как много там было пара. Тут до её сознания дошло что, кажется, место уже кем-то занято. Было, конечно, странно, что дверь не закрыта. Собираясь уже развернуться, она вдруг услышала голос, пришивший её к месту. — Кажется, мы с тобой что-то не закончили, Грейнджер.