Sweet dream

Глава, в которой автор пробует себя немного в юмор

***

Он чувствовал, как глупая усмешка расползается по лицу, стоило только ему увидеть этот её непонимающий глупый взгляд. И чем он заслужил сегодня такое везение? Драко ощущал себя словно хищник, нагнавший убежавшую в прошлый раз добычу. И вот сейчас она стоит, не в силах шевельнуться, застыв перед ним, оказавшись в полной его власти. Медленно поднявшись из воды, парень, накинув на бёдра полотенце, неторопливым шагом подошёл к недоверчиво оглядывающейся по сторонам гриффиндорке. Когда между ними оставалось меньше метра, она выкинула вперёд руки и зажмурилась. — Стой, Малфой. — Протараторила быстро, тряхнув головой, словно пытаясь скинуть наваждение. — Что ты здесь делаешь… — Как что? Разве не видишь? — Он развёл руками. — Ванну принимал. По крайней мере, до того, как ты ворвалась сюда. Мы же виделись меньше двух часов назад, а ты уже соскучилась? Гермиона так и задохнулась от сквозящей в его голосе насмешки. Во все глаза уставившись на него, она мысленно бранила судьбу. Почему именно сейчас? Почему именно сегодня ей так везёт на встречи с этим засранцем? — Я не знала, что ты здесь. — Наконец, выдавила она из себя, старательно не обращая внимания на его насмешливый тон. — То, что мы встретились — чистой воды случайность. — Не кажется ли тебе, что сегодня как-то слишком часто происходят эти случайности? Сначала в кабинете Слизнорта, — он остановился, упиваясь, как от этих слов щёки девушки вспыхнули, а с губ сорвался еле слышный вздох, — теперь здесь. — Я пойду, пожалуй. — Она резко развернулась, собираясь выйти из ванной, однако, Драко молниеносно потянулся и схватил её за руку, останавливая. Девушка замерла, а затем медленно взглянула на его руку, удерживающую её запястье. — Что ты… — Останься, Грейнджер. — Его голос был тихим, с легкой хрипотцой, отчего начавшее медленно угасать желание вновь разгорелось, заставляя ноги чуть ли не подкоситься. Словно заметив это, Малфой подошёл ближе и прижал её к себе, пальцами зарываясь в пушистые волосы. — Останься со мной, Грейнджер. У нас, кажется, было одно незаконченное дело. Он медленно провёл рукой по её спине, заставляя прогнуться, прижаться грудью к его груди, а губы неосознанно раскрыться навстречу поцелую, такому жаркому, захватывающему, всепоглощающему, что в момент, когда их губы соприкоснулись, весь окружающий мир перестал существовать. Теперь для неё существовал только он, с его опаляющим дыханием, ласковыми требовательными руками. — На тебе слишком много одежды, — прошептал он, прерывая поцелуй и запуская тонкие пальцы под её рубашку, нежно оглаживая тонкую кожу на рёбрах, поднимаясь выше и зажимая между пальцами чувствительные соски. Тихий стон сорвался с губ девушки. Довольно улыбнувшись, Драко убрал руки и, резко рванув, расстегнул рубашку, заставляя маленькие пуговицы рассыпаться по полу. — Малфой, на тебя рубашек не напасёшься, — глупая фраза сорвалась с её губ, пока она продолжала тонуть в океане ощущений. — В следующий раз, приходи без рубашки. — Он прикусил её шею, заставляя тихо зашипеть. — А лучше — вообще голая. Чтобы не тратить время на эту чертову одежду. Одна его рука, расправившись с застёжкой её лифчика по-хозяйски легла на округлую девичью грудь, оглаживая вмиг набухший сосок. Вторая же — пробиралась под юбку, очерчивая мягкую кожу бедра. Гермиона тихо вскрикнула, когда слизеринец едва коснулся мокрой насквозь ткани трусиков и тут же податливо выгнулась навстречу его руке. — Какая мокрая девочка, — прошептал он, слегка щипая сосок на её правой груди. — Тебе нравится? Она усвоила урок. — Да. — Стонет она в тот момент, когда Драко стягивает вниз её бельё и едва весомо оглаживает влажные складочки кожи. Её стон — словно мёд для его ушей. Шумно выдохнув, блондин наполовину вводит в неё один палец, медленно, дразня. Ему нравится то, какая она послушная, то, как она выгибается, как краснеют её щёки, как она закусывает губу, то, как нетерпеливо она насаживается сама на его пальцы. — Пожалуйста, Драко… А вот этот урок она, видимо, ещё не усвоила. — Что, Грейнджер? — Шепчет он, чуть сильнее сжимая её сосок и вынимая палец. — Скажи мне прямо, что ты хочешь. Пару секунд она молчит, и парень, в иступленной попытке добиться своего, резким движением скользит по её клитору, но невесомо, едва касаясь, заставляя выгнуться навстречу и жалобно застонать. Распахнув глаза, Гермиона смотрит на него с таким жгучим желанием, что он готов прямо сейчас сделать всё, что она попросит. Однако, он ещё не отыгрался на ней за всю эту неделю диких мучений. Нет, Грейнджер, ты так просто не отделаешься. А она молчит, как партизан. Драко вновь скользнул пальцем по чувствительной точке. Вновь выгнувшись, гриффиндорка захныкала, в опаляющем желании прижимаясь к нему и, наконец-то, прошептала то, что он хотел услышать. — Я хочу тебя, Драко. Войди в меня, прошу тебя. Теперь, кажется, она усвоила и этот урок. — Хорошая девочка. — Шепчет он, удовлетворённо улыбаясь ей в шею. Но так быстро поддаться на её уговоры… Ну нет, так не интересно. — Я бы с удовольствием, Грейнджер, — он прикусывает мочку её уха, — но я ещё не закончил с твоим наказанием. — Блондин вновь вставляет в неё один палец, теперь уже полностью, медленно двигая им внутри. Девушка задыхается громким вздохом, двигая тазом ему навстречу, потираясь клитором о его ладонь. — Каким наказанием? — Сквозь пелену дикого желания задает вопрос Гермиона, из последних сил балансируя на краю опаляющего безумия. Вместо ответа Драко лишь усмехается и вводит в неё ещё один палец, заставив вскрикнуть. Ноги подкашиваются, и от падения спасают лишь сильные руки слизеринца, которые бережно опускают её на влажный от пара пол. Тело горит, и даже прохладная каменная кладка не может потушить этот пожар. Малфой двигает пальцами, то ускоряясь, то замедляясь, но ей мало, ей нужно больше. Ей нужен он, весь, до остатка. — Малфой, — стонет она срывающимся голосом, — пожалуйста, Драко, войди в меня… Шумно втянув в себя воздух, парень вынимает пальцы и, раздвинув её бёдра, нависает над гриффиндоркой. — Помнишь правило? — Он берёт её за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Да. — Кивает она, закусывая губу. — Озвучь. — Требует Драко. — Не разрывать зрительный контакт. — Шепчет девушка, шумно сглатывая и в нетерпении двигая тазом. — Хорошая девочка. — Усмехается парень. Сбросив с своих бёдер полотенце, он кладёт одну руку ей на горло, слегка надавливая, затем медленно проводит твёрдым членом по влажным складочкам. В предвкушении, Гермиона выгибается и закусывает губу, но не отводит взгляд. — Пожалуйста, войди. — Умоляет она и двигается ему навстречу. Он входит грубо, одним движением… Резко вскочив на постели, Гермиона пытается осознать, где находится. Когда же понимание приходит, стон отчаяния и злости срывается с её губ. — Блять! — Вскрикивает она, и тут же закрывает рот ладошкой. Вот что-что, а материться Гермиона Грейнджер никогда не умела. Точнее, никогда не стала бы. Но сейчас… Сейчас это было единственное подходящее слово, описывающее её состояние. Вот просто блять! Влажные от пота пряди прилипли ко лбу, рубашка, промокшая насквозь, неприятно облепила тело, а галстук, обмотавшись вокруг шеи, неприятно душил. Кажется, вот откуда взялось ощущение легкого удушения. Мерлин, Гермиона! Что же с тобой происходит? Ну, собственно, ничего нового: под действием произошедшего ранее, ты, решившись сходить в ванну, просто-напросто уснула. Мысль о водных процедурах смешалась в твоей голове с происшествием в кабинете Слизнорта и… Вуаля, вот откуда взялся этот сон. Но даже после рационального размышления, легче не стало. Тело продолжало гореть, требуя разрядки. Огромный пульсирующий комок возбуждения внизу живота никуда не уходил, продолжая терзать вновь и вновь. Перевернувшись на спину, Гермиона уставилась в потолок, свела ноги и шумно выдохнула, когда по телу пробежала лёгкая судорога. Рука самовольно поползла вниз, останавливаясь внизу живота, отгибая край красной клетчатой юбки и забираясь под насквозь мокрую ткань трусиков. В нерешительности девушка остановилась. Не то, чтобы она никогда этого не делала. Скорее, у неё никогда не было сильного желания. Но все разы, когда Гермиона удовлетворяла сама себя она могла бы пересчитать на пальцах. Чаще всего это происходило для эмоциональной разрядки, когда в душе накапливалось слишком много эмоций, а в голове — слишком много беспорядочных мыслей. Как бы странно это ни звучало — это помогало ей оставаться постоянно сосредоточенной и уравновешенной. Но она никогда, никогда, слышите, не делала этого из-за кого-то. И вот сейчас, лёжа в темноте собственной спальни, девушка, громко дыша, всё же скользнула пальцами, задевая чувствительную точку. Громкий вскрик чуть было не сорвался с её губ, однако, вовремя спохватившись, она закусила галстук. Сначала нерешительно, но постепенно смелее, она начала ласкать себя. А в голове тем временем стоял он. Гермиона представляла, что это его пальцы, представляла его тихий возбуждающий шёпот, горячие руки, обжигающие поцелуи, укусы. Ей было мало, а потому, она медленно ввела в себя два пальчика и тут же задохнулась в подавленном стоне. Это было… Приятно, но не то. Рванув влажную от пота рубашку, она обхватила рукой грудь, слегка теребя сосок, другой же продолжала ласкать себя между ног. Не то. Обессиленно выдохнув, она в отчаянии убрала пальцы и, тихо заскулив, свернулась в клубочек на кровати. Это был первый раз, когда Гермиона Грейнджер удовлетворяла себя с мыслями о ком-то, и в конечном итоге не смогла кончить без его рук.

***

— Ну что ж, значит, опять ванная старост? — Горько усмехнулся Драко, медленно садясь на постели и потирая рукой затёкшую за ночь поясницу. — А что-нибудь новое можно? — Обратился он неизвестно к кому, глядя в потолок. — Или что, идеи закончились? Так ведь вон сколько мест! Сейчас потеплеет, можно и про улицу что-нибудь подкинуть, например, Запретный лес, чем не отличное место? Может, пару оборотней за жопу укусит, для лучших ощущений. Раздраженно качнув головой, он всё же встал и направился в ванну. Прохладный душ и такая привычная правая рука помогли прийти в чувство и окончательно проснуться. Сегодня выходной и у них запланирован поход в Хогсмид, чему Драко, честно говоря, был безумно рад: во-первых, он давно не проводил время с друзьями в спокойной обстановке. Во-вторых, это отличный повод подсунуть Забини антидот, который ему вчера торжественно вручил Слизнорт. Не то, чтобы его пришлось упрашивать. Стоило только блондину описать всю ситуацию, как профессор с весьма взволнованным видом поддержал инициативу парня. — Вашего друга нужно срочно спасать, мистер Малфой! — Воскликнул преподаватель, резко вставая с места и нервно пройдясь туда-сюда по кабинету. — Как давно, Вы говорите, он пьёт Амортенцию? — Точно не знаю, но однозначно больше месяца. — Пожал плечами Драко, с лёгким волнением глядя на Слизнорта. — Больше месяца! — Воскликнул тот, взмахнув руками. — Какой кошмар! Ваша подруга — полная идиотка, простите, конечно, за выражение. А ваш план… Самое разумное, что сейчас можно придумать. Я однозначно дам Вам антиприворотную сыворотку, однако, настоятельно прошу Вас, передайте мисс Дафне, чтобы она незамедлительно пришла ко мне в ближайшее время, у меня есть к ней важный разговор. Собственно, после этого Драко остался рад: из-за того, что Дафна идёт к Слизнорту именно сегодня, после завтрака, его предприятие упрощалось. Всё, что нужно — это подловить Блэйза в одиночестве и передать сыворотку. Вроде бы, ничего сложного не должно быть. Только вот как проследить, что он исправно её пьёт? Откинув свои мысли, блондин решил, что задастся этим вопросом позже, а сейчас ему пора выдвигаться на завтрак, за которым он, чёрт возьми, опять будет вынужден наблюдать, как Грейнджер ластится к своему дружку, полностью игнорируя просверливающий в ней дырку взгляд самого Драко. Однако, она его удивила: сегодня гриффиндорка была поразительно молчалива и замкнута в себе. Почувствовав внутреннее беспокойство, парень начал перебирать в голове все возможные варианты, что же произошло. С Поттером она вроде бы не в ссоре — вон как он участливо смотрит на неё. Разве что этот новый патлач что-то сказал… Хотя нет, он тоже сидит и пялится с недоумением из-за когтевранского стола. Тогда… И тут мысль, озарившая яркой вспышкой мозг парня, заставила губы растянуться в ехидной улыбке. Он знает, что с тобой, Грейнджер. Не выспалась из-за того, что видела ночью. Понравились тебе его пальчики, а, Грейнджер? Ведь сны-то их парные, значит, если это снилось ему, значит, снилось и ей. Слегка прикусив губу, Дарко ехидно смотрел на девушку, пытаясь понять, о чём же она думает и упиваясь её смущением. Словно почувствовав этот взгляд, Гермиона встрепенулась и подняла голову, встречаясь взглядом с его ехидно прищуренными глазами. Продолжая издеваться, Драко облизнул губу и, будто разминая кисть, сделал весьма интересное движение двумя пальцами, смотря на девушку в упор. Он мог поклясться, что сквозь сотни разговаривающих вокруг голосов услышал её тихий вздох, перед тем как она, залившись краской, повернулась к своему дружку и завела с ним какой-то диалог. Еле сдерживая смех, слизеринец взял кубок с тыквенным соком и отпил, наконец-то отрывая от неё взгляд. Он был почему-то более чем уверен, что эта маленькая шалость ещё аукнется ему. Поход в Хогсмид не принёс ничего особо-то интересного: Драко всего лишь на мгновение почувствовал себя как раньше, словно и не было всех этих ссор и недомолвок, что появились между ним и друзьями. Он был счастлив, ровно до того момента, пока не вышел из «Трёх мётел» и не увидел Грейнджер. Грейнджер, беззаботно болтающую о чём-то с этим грёбаным патлачом! Перед глазами словно шторка упала и, не замечая ничего вокруг из-за ревности, парень твёрдым шагом направился к смеющейся во весь голос парочке. И вот, когда до них оставалось всего пару шагов, Драко почувствовал, как его кто-то схватил за локоть. Резко развернувшись, он увидел перед собой… Поттера?! — Отпусти. — Прорычал слизеринец, сверля взглядом место соприкосновения ладони очкарика со своей рукой. — Стой, Малфой. — С нажимом проговорил тот. — Что ты собрался делать? — Не твоего ума дело. — Выплюнул Драко, стряхивая ладонь гриффиндорца. — Что ты ко мне прицепился? Иди куда шёл. — Послушай, — Поттер шагнул ближе, тыкая пальцем в грудь блондина и с вызовом глядя ему в глаза. — Кажется, мы уже обсуждали это с тобой, нет? Она взрослый человек, и сама решает, с кем ей проводить время. — Кажется, мы уже проходили это, Поттер, — усмехнулся парень, — или, мне нужно рассказать, насколько твоей подружке нравится проводить со мной время, чтобы ты отстал от меня? Он видел, как в глазах очкарика сверкнул какой-то недобрый блеск и уже ожидал, когда кулак впечатается ему в челюсть, однако, шрамированный удивил. — Заткнись, Малфой. — Глубоко вздохнув, проговорил тот. — Просто отвали от неё. Вроде, она ясно даёт понять, что не хочет иметь с тобой ничего общего. — Ты так уверен? — Слизеринец почувствовал, как от злости скрипнули зубы. — Может, спросим у неё? Грейнджер! Та сразу же обернулась на его крик, слегка испуганно озираясь по сторонам. Малфой, делая пару твёрдых шагов в её сторону, злобно зыркнул на Брана. Тот явно понял, что ему тут не рады, однако, остался стоять на месте, заметив успокаивающий жест Гарри. Остановившись, как казалось, безумно близко, блондин, тяжело дыша и сжимая кулаки, молча смотрел на девушку. Та недоумённо переводила взгляд с слизеринца на не менее взвинченного друга. — Что проис… — девушка не договорила, потому что в этот момент Малфой сделал самое безумное и глупое, что пришло в не соображающую голову. Схватив девушку за руку, парень притянул её к себе и впился в губы жестким поцелуем. Казалось, земля ушла из-под ног, оставляя лишь ощущение этих губ, слегка холодных, жестких, но таких… таких желанных. Не осознавая саму себя, Гермиона по инерции прижалась ближе к блондину, закрывая глаза. Но тут же отшатнулась, почувствовав, как его губы растягивает усмешка. Испуганно глядя то на Гарри, то на Драко, она закусила губу, ощущая, как внутри разрастается смятение и какой-то дикий ужас. Она… Она только что поцеловала Драко Малфоя посреди улицы Хогсмида, на глазах у своего лучшего друга, которому клялась, что сделает всё возможное… — Ну что, Поттер, как думаешь, противно ей со мной общаться? — Выплюнул слизеринец, словно ошпаренный, отшатываясь от девушки. — Слышишь, Грейнджер, твой друг запретил нам с тобой «общаться». — Он показал руками воображаемые кавычки. — Так что, придётся тебе запастись салфетками и чаще бывать в ванной. Заткнись. Просто заткнись, Драко. Ты такой идиот. Зачем ты вновь делаешь ей больно? Просто потому, что ревнуешь? Ревнуешь к этому патлачу, ревнуешь к Поттеру. Ты такая ревнивая сучка, Драко. А Гермиона молчала. Молчала и видела, как взгляд Гарри медленно потухает, как тогда, когда он увидел её, выходящей из злосчастного кабинета. И вместе с тем, как потухал этот взгляд, в душе вновь росла та самая боль, появившаяся в день их первой ссоры. — Гарри, пожалуйста, я… — Только и смогла она выдавить из себя, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошенные слёзы. — Я ведь тебе рассказывала. — Ладно. — Усмехнулся друг. — Хорошо, Гермиона. — Что… Что ты имеешь ввиду? — Смутилась она такой реакции. — Делай что хочешь. Это твоя жизнь. И твой выбор. Я устал. — С этими словами Поттер ещё раз зыркнул на Драко и, резко развернувшись, зашёл в Мётлы, оставляя недоуменную девушку так и стоять посреди улицы. — Я предпочту тоже ретироваться, — слегка неловко усмехнулся Астин, старательно не глядя на слизеринца и обращаясь исключительно к подруге. — До встречи, Гермиона. Честное слово, в этот момент она совершенно не слышала этих слов, потому что в ушах шумела неистово приливающая к мозгу кровь. Что это вообще сейчас было? И что теперь… Как же Гарри? Что он хотел сказать этими словами? И насколько сильно обиделся? Чёрт возьми, сколько же вопросов! Испытывая дикое нервное напряжение, она покусывала губу, глядя прямо перед собой. — Так и будешь молчать? — Фыркнул парень. Она же лишь посмотрела на него невидящим взглядом и бросилась в бар, догоняя своего друга. — Что и требовалось доказать. — Произнёс Малфой в пустоту.

***

Прошла ещё неделя. Ещё целых семь, блять, ебучих дней. Семь дней, которые она старательно избегала его. И семь ночей, пропитанных диким желанием и острым ощущением нужды в ней. Казалось, ещё немного — и он окончательно двинется, завалится в её комнату и, не дав ни единой возможности на отступление, будет трахать до потери сознания, заставляя кончать раз за разом. Мерлин, как он хотел услышать её стоны, ощутить под собой это податливое хрупкое тело… И как он ненавидел Поттера. На сей раз он даже не обиделся. Словно и не было этого разговора. Он всё так же таскался везде с Грейнджер, пребывая, словно ебаный дракон, на страже принцессы. Единственным радостным событием за эту неделю было то, что Драко наконец-то убедил Блэйза начать принимать сыворотку. Друг долго принюхивался к флакончику и недоверчиво поглядывал на блондина, словно сомневаясь в правдивости его слов. Однако, всё же решил взять снадобье и, насколько знал Малфой, исправно пил утром и вечером по несколько капель. Конечно, нельзя было ожидать мгновенного действия, ведь Амортенция впиталась в каждую клеточку организма, учитывая то, насколько долго Дафна пичкала ею Забини. И всё же, если так пойдёт и дальше, то в скором времени обычный Блэйз вернётся, оставив этого влюбленного маньяка позади. Вновь наступили выходные дни. Но на сей раз слизеринская компашка решила, что поход в Хогсмид можно заменить чем-то более весёлым и менее легальным, а потому, к одиннадцати часам вечера друзья были уже довольно навеселе. Глядя на улыбающуюся Дафну, танцующую Пэнс и смеющихся Тео и Блэйза, Малфой сам невольно заулыбался. Приятное чувство разливалось внутри, заставляя ощущать себя счастливым. Счастливым просто от того, что они рядом. И всё же… Всё же какого-то кусочка не хватало для полного счастья. Более того, он даже знал имя этого кусочка. — Я скоро приду, — шепнул Драко на ухо Тео и незаметно покинул гостиную. Тёмные коридоры переплетались, лестницы поднимали его выше, ноги несли сами собой. Не понимая, куда он идёт, Драко остановился и осмотрелся. Ох, ну конечно, где ещё он мог оказаться, как не на Астрономической башне? Осталось только понять, зачем сюда припёрся. Подойдя к перилам, он уставился куда-то вдаль за горизонт, предаваясь размышлениям. А что будет дальше? Он смирился с тем, что испытывает к Грейнджер какие-то чувства, и, честно говоря, назвать это обычным желанием нельзя. Ибо как объяснить постоянную ревность? Ни с одной из предыдущих девушек, с которыми он просто трахался, такого не было. Но сейчас… Драко был готов убить любого, кто посмеет просто приблизиться к Грейнджер. Из раздумий его вырвал тихий вздох позади. Медленно оборачиваясь, он прекрасно знал, кого увидит. И всё же, был слегка поражен, когда понял, что перед ним и в самом деле стоит она. Её растрёпанные волосы шевелил ветер, рубашка была смята и от пота липла к телу, а глаза горели лихорадочным огнём. Сделав пару шагов в его направлении, она взглянула с какой-то мольбой, которую явно не решалась произнести. — Что случилось, Грейнджер? — От беспокойства весь привычный надменный тон куда-то пропал. — Я больше не могу так, Малфой, — прошептала она, подходя к нему ещё ближе, — мне кажется, я схожу с ума. Стоя в каком-то ступоре, всё, что он мог — это тупо смотреть на то, как она подходит и, о Мерлин, сама прижимается к нему полыхающим телом. Её дыхание рваное, сбивающееся, словно она пробежала несколько километров, её слегка потряхивает, то ли от холода, то ли от лихорадки.  — Что с тобой, Грейнджер? Чем я могу тебе помочь? — С явным беспокойством Драко заглядывает ей в глаза, нежно гладя по спине. — Что мне сделать? — Прекрати мои мучения, Драко. — Шепчет она с такой дикой мольбой, что его сердце раскалывается на куски. — Это… Это какое-то наказание, такое дикое мучение за то, что я… — И что же я должен сделать? — Выдыхает он, ощущая, как её горячие пальцы забираются под его рубашку, слегка царапая ноготками кожу. — Переспи со мной.