Истинная Королева

Pov Джинни Резко открываю глаза. По спине течёт пот, воздуха не хватает. Меня трясёт от подступающего страха. И эта вакханалия происходит каждый день. Мне снятся кошмары, где я каждый раз теряю кого-то близкого. Мне снится, что я на пепелище какого-то города, вдыхаю этот противный запах битвы. Но не понимаю каждый раз, что всё это значит. Почему всё это снится, как это связано с моими воспоминаниями. Мне снятся страшные сны. Будто бы меня похищает какой-то страшный змей, вокруг вспышки. В очередной раз встав с кровати в своей тесной, маленькой квартире на окраине Лондона, ощущаю, как подкосились ноги. Моё тело каждый раз даёт мне какие-то подсказки о том, что я нахожусь не там, не в том месте. Кружка воды спасает в очередной раз от кома в горле. Я стираю с лица пот и снова пытаюсь дожить до утра. Серые улицы Лондона меня никак не успокаивали. Я уже практически полтора года живу в забытии. Каждый день у меня болит тело и душа. Будто бы не хватает чего-то. Каждый день моя голова раскалывается от невыносимых болей. А сон превратился в пытку. Психиатр говорит, что это нормально, такое бывает, если пережил не самые лучшие события в жизни. Мне не помнится ничего. Моя подруга Саманта поддерживает меня и всё время тянет на тусовки, а мне не хочется. Вот бы однажды взять и вспомнить, без труда, без усилий. Но я делаю огромную работу над собой вместе с доктором. Работая медсестрой, я стала замечать некоторые странности. Кого бы из пациентов я ни касалась, их показатели улучшались. Смотрю по телевизору различные программы, и в голове всплывают некоторые ассоциации. Вижу какие-то замки, вспышки и платиновые блестящие волосы. Всё, больше ничего. Мои ночные истерики стали частыми гостями. Непонимание себя и жизни пробивает пустоту внутри. Сижу сейчас на обеде, лезут только мысли, а еда — нет. — Сколько можно думать, размышлять? Голова не лопнула ещё? — беззлобно заметила подруга, что со мной работает медсестрой в отделении неотложной помощи. — Нужно сегодня будет пойти на тусовку, пятница же. — Мне не хочется. — Ну, Джин, ты чего? — она называла меня так, потому что в документах числилось это имя, когда я поступила в приёмный покой с травмами после аварии. — Хватит грустить. Ты так ничего не вспомнишь, если твоё настроение будет стремиться к нулю. Ты посмотри на этот мир — он так прекрасен! Он яркий, он щедрый. А то, чего ты не помнишь …. может, оно тебе и не надо. Может пора начать с чистого листа? Пора найти тебе парня и оторваться. Мне кажется, я кого-то любила… — набатом ударила в голову мысль. В комнату отдыха ворвался запыхавшийся врач. Отдышавшись, он произнёс. — Ваш обед закончен, поступили новые пациенты. Авария на мосту, — всё, что смог сказать в спешке доктор. Мы с Сэм побросали свой обед и ринулись в отделение неотложной помощи. Когда я работала, мысли отступали, и от этого становилось радостно. Когда я училась в колледже, мне нравились химия и анатомия. Я любила это всё. Преподаватели удивлялись, что мне удавалось с легкостью запоминать всё и сдавать предметы, поэтому колледж я закончила экстерном, за год. В неотложке была суета. Весь персонал созвали в помощь. Мне дали пациентов средней тяжести или лёгкой, с синяками и ссадинами. Закончив в два часа ночи, я уже собиралась идти в ординаторскую, когда ко мне обратилась какая-то девушка, лет двадцати. — Джинни? Джинни Уизли? — она удивлённо и радостно подбежала ко мне, когда я стояла спиной. — Простите, вы ошиблись… — ничего лучше я не могла сказать, ведь была не уверена, что это действительно я. — Мари Дюпон, мы с тобой в школе учились, на разных факультетах, — девушка, что выглядела как модель с обложки, смотрела на меня своими большими синими глазами, не понимая, почему я не могу её вспомнить. — Мари… Я ничего не помню, — развернулась и ушла. Саманта, заметив данную картину, сразу же спохватилась и подбежала к девушке. — Прошу прощения, вы знаете нашу Джин? — она поняла, что нужно хоть немного, но узнать информацию обо мне. — Меня зовут Саманта. — Да, мы учились вместе. Странно, она не была такой холодной и высокомерной, пока замуж не вышла… — ворчала девушка. — Надеюсь, я могу ей доверять, — пробурчала Саманта и решила, что пригласит пока что неизвестную девушку на чашку чая. — Информация за информацию. — Что вы имеете в виду? — удивлённо спросила синеглазая. — Мне есть, что вам рассказать…

***

Дома спокойно. Мне так всегда казалось. Моя маленькая квартирка была самым уютным гнёздышком, что укрывало меня от городской суеты. Но это временное пристанище. Где мой родной дом, я не помнила. Может быть, я родилась в доме богатых родителей, но злых. А может быть — добрых и бедных. Не знаю. Мне просто хотелось понять, кто я! В дверь постучали. Вздрогнув от понимания, что на пороге незваные гости, я сглотнула. Стало страшно. Тихой поступью стала приближаться к двери. Затаив дыхание, заглянула в глазок. У дверей стояли та девушка, что сегодня окликнула меня на работе, и Сэм. С огромным удивлением, досадой и интересом потянулась к ручке двери. Потянула замок на себя и отворила дверь. Затравленно смотря на гостей, вздохнула. — Знаю, что ты не любишь внезапные визиты, — начала подруга, — но позволь Мари объясниться. Она знает, кто ты такая. — Проходите… — отходя от двери, пропустила гостей в дом. Поставила чайник и пригласила их к столу. Начала выкладывать скудные остатки сладостей, тогда как Мари оглядывала всё пространство и внимательно следила за мной. После того, как чай был разлит по кружкам, а все мы сидели за столом, я сделала паузу и решила сама начать разговор. — Ты знаешь о моём прошлом? — Знаю, — уверенно ответила брюнетка. — Саманта теперь тоже знает. — Сказать, что я в шоке, ничего не сказать! — воодушевлённо заметила подруга. — У тебя оказывается интересная жизнь! — Что? — нетерпеливо спросила я. — Ну, начнём с самого начала… — как бы рассказывая сказку, начала Мари. Я слушала её рассказ. Не перебивая и не переспрашивая. Мне было интересна каждая деталь. Но я смотрела поверх голов девушек, пытаясь хоть как-то зацепиться за воспоминания. — Ты хочешь сказать, что я волшебница? — закончив слушать рассказ, я задала единственный вопрос. — Не просто волшебница, а чистокровная! — заметила Мари. — Ты брешешь. Это бред какой-то! Сэм, ты веришь в это? — отрицая всё сказанное, начала закипать от злости я. — Да, верю. Как по-другому объяснить твои способности, которые ты применяла к пациентам? Ты только прикоснёшься к ним, даже если они были тяжело больные, и они тут же приходили в себя. Я тоже в шоке, Джин, но Мари показала мне свои способности, и я убедилась в правоте её слов. — Ты говоришь, что у меня есть семья, так? Муж, мать и отец? — Да. — Почему они меня не ищут? — возмущённо заметила я. — С мужем у вас были не совсем хорошие отношения, а вот родители…. — Стоп. Ты говоришь, что у нас с мужем были отношения не очень? — удивлённо заметила я. — Но… Я не стала говорить про то, что мне снится каждую ночь мужчина неземной красоты с платиновыми волосами, что улыбается ярче звёзд, а его глаза горят при виде меня. — Да, вы со школы друг друга не любите. — Но кого же я любила? — пробормотала я, чтобы никто не мог услышать этого. — Кто он такой? — Такой же волшебник, как и ты. Чистокровный, из аристократии, как и ты. — Из какой ещё аристократии? — теперь удивилась Сэм. — Они в Магической Британии, как бы это сказать так, чтобы вы не отправили меня в дурдом, очень важные лица. — У нас тоже тут монархия, но конституционная. — А у нас абсолютная. Должна быть. Но там свои распри. — Ты тоже волшебница? — уточнила я. — Я из семьи маглов, обычных людей, не обладающих никакими волшебными способностями. Такие, как я — маглорождённые волшебники. Видимо, когда-то очень давно у нас в семье был волшебник, но кровь вытеснилась и отразилась только через несколько поколений во мне. Нас таких много в волшебном мире. Она рассказала всё. Абсолютно. Кто я такая, как здесь оказалась и при каких обстоятельствах. Казалось, что она знает всё. Но это меня напугало до жути. — Откуда? Откуда ты всё это знаешь? Если это правда? — испуганно спросила я. — Мне приказали посвятить тебя в прошлое. — Кто? — Не могу сказать. — Ахринеть, Джин. Да ты крутая! — Саманта вскочила со стула и начала обнимать меня с огромной силой. — Сэм, ты в это веришь? Тебе не страшно? — Нет, не страшно. Да, я верю. — Потому что она сама из нашего мира, — спокойно заметила Мари. — В смысле? — в шоке застыла уже я. Всё это время меня водили за нос. — Она стражница, — пояснила брюнетка. — Охраняла тебя по приказу. — Приказу кого? — уже перешла на крик. — Вы ахринели? Меня пугать? Я и так без памяти, вы ещё втираете мне какую-то дичь. Я что, схожу с ума? — От правды ещё никто не сошёл с ума, — спокойно заметила Сэм. Меня затрясло. Всё это время меня обманывала подруга, которой я доверяла. Всё это время я была в неведении того, кто я такая и что вокруг меня происходит. Всё это время я видела сны, возможно, вещие. Мне некогда было рассуждать, нужно было выбираться из этого забвения. — Помогите мне мне выбраться из этой мглы, — умоляюще произнесла я. — Если бы мы могли, давно бы это сделали. — Но вы же … волшебницы, — не отдавая отчёт своим эмоциям, поняла, что начинаю верить во всё это сумасшествие. — Ты сама себя прокляла, чтобы спасти многих, — спокойно заметила Мари. — Ты сама должна себя спасти. — Но как? — безумие в глазах моих напугало девушек. Но они не шелохнулись. — Попытайся вспомнить, — Саманта двинулась в сторону двери, хватая за руку Мари. — Мы тебе не можем помочь. — Если бы я могла, давно бы вспомнила, — отчаянно задыхаясь, произнесла в пустоту я. Они ушли, оставив меня одну с моим неведением. Я побрела к кровати и легла на неё, пытаясь провалиться в сон. Возможно, в своих кошмарах увижу своё спасение.

***

Сад. Вокруг пахнет сладостью и цветами. Перед собой вижу лишь фонтан, он казался мне до боли знакомым. Возле него, весело играя с птицами, кружился светловолосый ребёнок. Он то и дело ловил их и отпускал. Хохотал и снова начинал свою игру. Его резко прервали, когда в место уединения вошли мужчина и женщина. — Ты не понимаешь, он погубит нас! — светловолосая женщина лет тридцати объясняла что-то красивому мужчине примерно такого же возраста. — Что будет с нами? — Всё будет хорошо, мне обещали защиту, — уверял её длинноволосый. — Что об этом говорит король? — А что он скажет? Он просто пешка в руках «Пожирателей смерти», очередная марионетка, — брезгливо ответил мужчина. — Его власть хотят забрать? — женщина с интересом и страхом произнесла данный вопрос. — Грядут перемены, Цисси. Картина сменилась. Мне не удаётся выйти из сна, поэтому я смотрю дальше. Яркие вспышки. Боль, кровь и отчаяние. Замок, охваченный чудовищами и борьбой. Я смотрю на это всё, будто призрак, пробирающийся из загробного мира. — Джинни, как хорошо, что ты здесь! — бархатный голос зеленоглазого парня окутал всё тело теплом. Он отчаянно боролся за свободу, а теперь смотрит на меня с надеждой на будущее. — Я скоро вернусь. Дождись, прошу. Я лишь успеваю кивнуть, как картина снова меняется. Снова этот же замок. Всё происходящее в нём то же. Но на этот раз я бегу по длинному коридору. Бегу, но для чего, не понимаю. Меня охватывает отчаяние. Останавливаюсь. — Что, женишка потеряла, Уизли? — ехидный голос раздаётся где-то сбоку от меня. Мне неприятно слышать этот голос, однако почему-то вздыхаю с облегчением, когда вижу его. — Почему ты не со своими? Почему не среди прихвостней узурпатора? А, Малфой? Или решил спрятаться за нашими спинами, чтобы выйти сухим из воды? — мой голос пропитан ядом. — Ну да, забыла, Гермиона в любом случае защитит тебя, твою мерзкую рожу. Он подошёл совсем близко. Парень был выше меня на две головы. Он смотрел на меня сверху и дышал чуть ли не в затылок. Он приподнял руку со своей палочкой и прикоснулся её кончиком к моей ключице. — Я бы не советовал тебе так разговаривать со мной, — ядовитый голос заставил покрыться меня мурашками. — Могу ведь и сдать тебя своим, поверь мне, то, что они с тобой сделают, заставит тебя умолять о пытках. Он вдохнул воздух возле меня, будто наслаждаясь моим страхом. Внезапно откуда-то раздался смех. Очень близко, очень яростно. Мои ноги подкосились. Но внезапно я оказалась прижата к стене. Мне зажимал рот тот, кто угрожал мне только что. Мои глаза смотрели лишь на его вздымающуюся грудь. Он дышал яростно, пытаясь не выдавать нашего присутствия. Когда враги ушли, он отпустил меня. — Что это за благотворительность была? — съязвила я. — Ради неё, ради Гермионы. — Ой, ну и рыцарь же. Говно ты, Малфой! — плюнула ему под ноги и с презрением взглянула и убежала. Картина сменяется. И вот я стою с ним же, но уже в огромном помпезном зале. Моё тело стянуто тяжёлым платьем и грузом, что возложили на меня. Смотрю с презрением на него, пытаюсь вырваться из объятий сна. Не хочу наблюдать эту картину. Но меня не отпускает. Снова картина меняется. На этот раз мы на одной стороне. Мы вместе боремся против всех. — Драко, мне страшно, — честно признаюсь я, стоя у огромных дверей, что вели в зал собраний. — Мне тоже, Джинни. Но что бы ни случилось, мы вместе. На этот раз не было чувства ненависти. Меня окутало теплом, тоской и любовью. Я целиком и полностью погрузилась в сон, видя его рядом со мной. Мне хотелось прокричать, хотелось сказать, что я здесь. Почему вы меня не видите? Но я лишь блуждала. Блуждала по своим снам.

***

Меня обнаружила Сэм. Она пыталась дозвониться, стучалась в мои двери, ждала на работе, но меня не было. Ей казалось, что я уехала. Но, поспрашивав моих соседей, она поняла, что я дома. В сознании я или нет, это ей хотелось узнать. Воспользовавшись волшебством, которое тщательно скрывала от окружающих, она вошла. Полумрак моей квартиры и затхлый запах наводил на мысль, что, возможно, меня уже нет. Но обнаружив меня на кровати под одеялом, она с облегчением вздохнула: — Джин, ты меня напугала, дрань! — Сэми любила так ругаться. — А ну вставай. Я не откликалась. Тогда она решила, что сможет меня вывести из полумрака моего сознания с помощью вкусностей и прочего. Ничего. Она сильно испугалась за меня и тогда решила, что лучшим решением будет обратиться к Мари. Когда та пришла ко мне, они попытались меня вывести из себя: щипали, щекотали, но я всё равно не приходила в сознание. — Что с ней такое? — испуганно спросила Сэм. — Кажется, что она в таком состоянии уже несколько дней, — задумчиво пробормотала Мари. — Знаешь, что? Надо показать её лекарю. Нашему. «Нашему» обозначало, что колдуну. Потому что обычный, не магический доктор, психиатр, возможно, поставил бы мне диагноз какой-нибудь, и меня бы точно упекли в психдиспансер. Поэтому девушки решили, что будет лучше, если это будет доктор из Магического Лондона. Так и случилось. Сэм, как оказалась, была француженкой и училась во французской школе чародейства и волшебства. Доктор, что осмотрел меня, тоже был французом. — Она пытается пробиться в свои воспоминания, — пояснил доктор. — Но почему это происходит так? — Мари возмущённо заметила грубую и грустную ноту в голосе доктора. — Она слишком… сильная. Её сила, её мощь борется с тем, что внутри неё. — Проклятье. Но ведь она же его сама на себя наложила, — воскликнула Сэм. — Это же не чужое. — Самое худшее в мире — когда ты сам себя проклинаешь, а потом пытаешься выбраться из этого хаоса. Это под силу лишь сильным. Кто слабее, они просто сходят с ума или умирают. Это обряд вытеснения, — пояснил доктор. — Что нам делать? — затравленно спросила Сэм. — Просто ждать. Тут ничего не сделаешь, — доктор встал, взял купюры со стола, ещё раз взглянул на меня грустно. И прошептал скорее для себя, не для меня: — Вы справитесь, Ваше Величество. И исчез, трансгрессировав куда-то в неизвестность. Мари и Сэм очень долго молчали, разойдясь по углам. Они думали, что делать. Без воды и еды моё тело не выживет, непонятно, когда я приду в себя. Тогда Мари тяжело вздохнула и сказала: — У нас есть единственный способ спасти её от того, чтобы она здесь не окочурилась, — трясясь в нервном напряжении, Мари стала перебирать все возможные способы донесения информации до нужного источника. — Но разумно ли это? — Сэм понимала, что это безрассудно, что это безумно, но другого способа спасти меня они не знали. Мари встала посреди комнаты и вызвала патронуса. Серебристая лиса впитывала в себя слова, что произносила волшебница. Она говорила чётко, по делу. Они остались ждать. Чего или кого, непонятно. Сидели на диване, тихо рассказывая истории из своих жизней. А я билась в агонии. Пот стекал с лица, голова раскалывалась, а тело не двигалось. Я медленно умирала одна, внутри себя, пытаясь пробиться куда-то в неизвестное. Внезапный хлопок заставил моих гостей соскочить с дивана и встать в боевые позы. Они вглядывались в темноту, пытаясь понять, кто перед ними, друг или враг. Было слышно дыхание каждой из них. Они не шевелились, пока новый гость не подал голос: — Где? Они преклонили головы перед величественной фигурой, и Мари показала жестом руки на меня. Моё тело не чувствовало ничего. Я даже не чувствовала, что подлетела кверху, что меня сжало в головокружительной воронке. Меня пытали. Пытали изнутри. Я кричала в невидимом куполе, пыталась выбраться, разбить его. Пыталась выбраться. Мой пульс учащался, сердце бешено колотилось, а боль, что испытывал разум, перешла на тело. Казалось, что с пытками я столкнулась не в первый раз. Что это уже было. Сознание глубоко уходило, а тело дрожало от холода и голода. Я сидела в своей тюрьме без права на условно-досрочное освобождение. Пыталась сбежать. Едва уловимый запах, что пробился в мой купол, где мне пришлось сидеть, заставил встать меня. Я пыталась понять, откуда в месте, где нет даже маленькой царапинки, запах. Неосязаемый, знакомый и такой манящий. Агония продолжилась. И вот появилась трещина после тысячи попыток разбить то, что возведено мной самой. Меня подстегнул запах, что так плотно засел в моём носу, заставляя меня не отпускать руки и бороться. Стали появляться образы, размытые, чудовищные и яркие. Змеи и пауки, люди в масках. Они тянули ко мне свои руки, лапки и хвосты, а я кричала. Пока не закончился воздух. Пока я не устала. Малейшая мотивация исчезла, как и исчез тот чудесный запах. Упала. Легла в этом куполе, свернувшись в клубок, как кошка или ёж. Без сил. Совсем без сил. Мне не снились сны или кошмары, нет. Пустота и темнота. Мои руки ослабли, а ноги уже начали отниматься. Не знаю, что происходило со мной снаружи, но внутри был Ад. Пустые глаза смотрели на прозрачную пелену стен купола. Надежды нет. Ничего нет. И меня нет. Мне больно и одиноко. Внезапный раскат грома заставил меня поднять голову. Он был громкий и страшный. Молнии сверкали возле моего купола. Разве такое может быть? Там ведь бездна… — думалось мне. Неведомая сила, что заставила меня сесть, всё так же продолжала бить купол снаружи. Чувствую, что на меня кто-то смотрит. Но в темноте не видно, кто. Я оглядываюсь. Страшно. Жутко. — Вставай! — слова ударили с новой силой. Я соскочила в неистовом ужасе, хотелось забиться в угол. Но если сейчас лягу, то уже не встану. — Где ты, запах? — отчаянно шепчу про себя. — Дай снова тебя почувствовать. Прошу! Раскат грома. Меня отбрасывает на другой конец купола, и я еле устояла на ногах. Больно. Жгучая, неприятная боль, но где? Внутри или снаружи? Не понимаю. Чувствую. Я его чувствую! Запах, он теперь так близко. Терпкий аромат корицы, кофе и яблок. Пытаюсь так яростно его вдохнуть, цепляюсь за него. Аромат улетает от меня снова и снова. Я бегу за ним от одного конца купола к другому. Жадно впитываю в себя запах. Питаюсь им. Сама не замечаю, как подбегаю к краю купола на огромной скорости и прохожу через него. Через боль, слёзы. Меня сдавило. Не хватает воздуха, не хватает сил. Руками цепляюсь за что-то в темноте и падаю прямиком в бездну. Темнота. Она заставляет дышать меня и витать где-то там. Я лечу. Невесомость. А запах всё ещё рядом. Согревает меня. Жажда и голод настигают с новой силой. Нехватка воздуха, снова. И меня засасывает куда-то, выталкивает. Закручивает какая-то воронка. Всё тело сдавливает. Выпрямляюсь. Парю. В этом жутком сне мне хочется дышать. И я дышу. Раз. Вдох. Два. Вдох. Три. Вдох. Вспышка. Тяжело вздыхаю набираю воздух в лёгкие. Картинки сыплются на меня сверху, хороня под собой. Не хватает воздуха. Открываю глаза.